Слай

Версия
- Был автор, и нет автора.
- Как вы думаете, Марк, кто бы мог это сделать?
- Я полагаю, человек заинтересованный в этом, возможно, один из поклонников, из-за большой любви к таланту, перестарался с комплиментами.
- На ваш взгляд, здесь без высшего образования не обошлось?
- Я уверен, что не без этого.
- Говорят, что Дали, сначала выучился правильно рисовать, чтобы потом творить свою мазню.
- Да, видимо таким образом, он отомстил всему миру за уроки своих учителей.
- Отлично сказано!
- Давайте не отвлекаться от дела. Что у нас есть?
- Пустая страница, мнения читателей, их воспоминания о творчестве автора и его рецензии им.
- И это всё, что о них остаётся?
- Это ещё много. Бывает и того меньше.
- Неблагодарный труд.
- За это платят?
- Да, конечно. Авторы, обычно, расплачиваются: неврастенией, страданиями, жизнью, наконец.
- А в благодарность?
- Им начисляют балы, награждают титулами и, иногда, говорят хорошие слова.
- М-м-м, самолюбие.
- Не без этого.
- Как же нам найти нашего пропавшего, среди тысяч подобных?
- Я думаю, надо начинать с рецензий, которые он писал.
- В общем-то, здесь всё стандартно: галантно, вежливо, без вычурности, не витиевато, но с уважением.
- Ничего о себе лишнего, никаких зацепок, информации о месте проживания - нет.
- Авторы из друзей, помнят имя и фамилию, под которыми печатался.
- Это - не аргумент. Как правило, наиболее оригинальные авторы пишут, скрываясь под псевдонимом.
- Согласен. Были ли у пропавшего какие-либо пристрастия, предпочтения: афоризмы, стихи, проза о природе, чувствах, восточные мотивы?
- Да нет, ничего. Как у всех: на хорошие произведения писал хорошие рецензии, средние – плюсил, не особо удачные - поддерживал ободряющими словами или обходил.
- Да, таких много. Среднестатистический тип, интроверт без особых отклонений.
- Но, может быть, вспылил когда, поссорился с кем-то, вступил в перепалку, конфликт?
- Не замечалось. Нет информации.
- Жаль!
- Кстати, нельзя сбрасывать со счета и то, что автор мог быть женщиной.
- Да, такое бывает.
- О чём были его творения?
- Известные темы: чувства, мир, дружба…
- И, так далее.
- Разумеется.
- Склонность к классическому, литературному безумию проявлял?
- Если судить по сохранившимся рецензиям и сообщениям - редко, но без особого рвения.
- Кровожадные веяния были? Например: любовь-кровь, страсть-пропасть, желания описать неудачную судьбу, жертвенность…
- Об этом не сохранились воспоминания.
- Вот, это хуже всего. Истерика найти куда легче. С одного места уйдёт со скандалом и соплями, зато в другом появится, а со временем, и обратно вернётся под другим псевдонимом. И для нас работы меньше. А порядочных - терпеть не могу. Вот не люблю это слово, как и то, другое, из тех, что некоторым жить не мешает.
- Совесть?
- Точно.
- Затаится он где-нибудь, в литературном обществе, по месту проживания, и хоть десять лет его ищи – не найдёшь.
- Не всё так плохо, есть надежда, что его творчество ещё живо, а значит, и он - где-то рядом.
- Будем искать.
- Знаете Сэм, я начинаю понимать, где скрывается разгадка.
- Где же?
- Критики. Бьюсь об заклад, без них - не обошлось.
- Был у меня случай, когда искали редактора.
- И в чём состояло дело?
- Не поверите. Разошёлся он с автором во взглядах на правописание.
- Кто бы мог подумать.
- Да, редактору пришлось бежать за границу. Писатели они ведь, знаете, ещё те ребята. Дай им только образ, лист бумаги и карандаш. Как думаете, я его нашёл?
- Понятия не имею. Может, по почерку. Скандалист-отличник всегда себя проявит.
- Браво! В самую точку. Натура остаётся натурой. Тут её никакой Дали своим творчеством не исправит. Итак, подведём итог.
- Мнение читателей о творчестве в целом – положительное. Мнение о читателях – положительное. Мнение о мнении – такое же. Что у нас получается?
- Портрет голубя мира. Как есть – ненормальный. Скажите Сэм, вы когда-нибудь ссорились?
- Постоянно в этом практикуюсь с прохожими, соседями, женой, тёщей…
- Понимаю. И я в этом отношении - не красавец. А почему? Идёшь, к примеру, по дороге, вроде никого не трогаешь. И день хороший – пасмурный, ветер в лицо ласковый - порывами, птицы поют импровизации на темы Штрауса и настроение - отличное. Но вдруг, встретится на пути какой-нибудь, скучающий болван и начнёт объяснять, что здесь с собакой гулять не положено, что нужно только в наморднике или ещё, что он там думает. Вы ведь понимаете меня - это только повод. Как таких только без намордника на улицу выпускают? Будто я интересовался его мнением.
- Знакомая история. А какой породы у вас собака?
- Догадайтесь.
- Судя по вашему характеру, отметине на брючине и корму, который вы регулярно приобретаете, думаю, тибетский мастиф.
- В точку. Самый настоящий. Так вот, скажите мне Сэм, когда и кого эта собака может не заслуженно обидеть в городе, когда её истинная стихия - горы и предгорья? А предназначение – охрана стада.
- Я вас понимаю. На владельца собаки надо смотреть, если есть угроза, то только от него.
- Именно. Но, кто это понимает?
- Мы.
- Уже немало.
- Однако, мы отвлеклись, прорисовывая образные портреты. Человек, который не конфликтует - бесформен и бесхарактерен. Только отстаивание своей точки зрения, своих убеждений и навязывание своей воли, является его характерным проявлением личности. Образование это, тоже - способ достижения цели. Берите уроки хамства Сэм, не пожалеете. Это не только поможет вам выжить, но наделит характерной особенностью, почерком. Что со временем назовут - стилем! Тогда вы никогда не потеряетесь в толпе.
- Приму к сведению ваш совет.
- Наше расследование, наконец, выводит нас в завершающую фазу. Я обнаружил по сохранившейся рецензии объект, который может пролить свет на наше расследование.
- И кто это?
- Не догадались?
- Критик.
- Разумеется. Куда же без них. Вот тот, кто нам нужен.
Итак, давайте без церемоний. Вы литературный критик, не так ли?
- Да.
- Это ваша профессия или хобби?
- И то, и другое.
- Взгляните Сэм, вы видите перед собой счастливого человека.
- Не буду скрывать – это так! А с кем, собственно говоря, имею честь говорить? И по какому делу?
- Это - Сэм, я - Марк. Мы - детективы. Дело наше обычное. Для нас, по крайней мере. Скажите, как оплачивается ваш труд?
- По-разному, иногда, это: оскорбления, угрозы, пародии, пинки. Реже: лесть, шаржи, одобрения на критику чужих произведений.
- Вам знакома эта страница?
- Она пуста.
- Именно. А рецензии вы узнаёте?
- Да, этого автора я припоминаю. Не помню, правда, его творений.
- Зато ваши запоминаются надолго!
- В этом мой труд, это моя профессия.
- Да, но вы её выбрали сами.
- За что вы его „убили"?
- Почему вы решили, что я?
- Судя по вашему отношению в переписке, настроены вы были к пропавшему, не очень-то дружелюбно. За что, вы его невзлюбили?
- За грамматику. Он писал с ошибками, и мы расходились во взглядах на творчество.
- Но, может быть, он думал правильно и красиво? Возможно, у него было своё видение, как у Хармса, например? И есть ведь, такое понятие, как авторские знаки.
- Понимаете, литература – вещь жестокая.
- Вы полагаете, что литература?
- Художественно убивать, тоже – надо уметь.
- Вы этому учились?
- А, как же. Безусловно. Я получил диплом о высшем образовании.
- Интересно. И на каких же образах вас учили?
- Известно на каких – классических.
- И, разумеется, вы были отличником?
- Вы сомневаетесь?
- Нет, удар был нанесён мастерски. Какой это случай на вашем счету?
- Не знаю, не считал. Может быть, тридцатый, может пятидесятый.
- А, как насчёт воздаяния, кармы и прочего?
- Этому меня не учили. Я далёк от подобных взглядов.
- Ну, я так и думал.
- У вас не было мыслей, что вас обманывали в обучении, что не всё нужно понимать только так, как говорят? Что-то скрыто, а суть глубже?
- Что вы, я сам учитель.
- Вот, это хуже всего. И вы уверенны в своей безнаказанности?
- А мне что-то угрожает?
- Кто знает? Все мы, рано или поздно, ощущаем свою зависимость от чего-то, что больше и сильнее нас. Мы не можем доказать вашу вину, пока интересующий нас автор не найден, и предъявить вам нечего. Поэтому, успехов вам в вашем труде, если можно так выразиться.
- И вам всего доброго.
- Знаете Сэм, что меня больше всего удивляет?
- Нет. Что же?
- Ни авторы, ни критики, ничего, по большому счёту, со своих трудов, кроме: испорченных нервов, потерянного времени, и нескольких искренних комплиментов - не получают. Так на кой чёрт они этим занимаются? Вы понимаете?
- Может быть, оно того стоит? Говорят ведь: „не хлебом единым". Душа этого требует.
- Вы верите в духовность критики?
- Они думают, что делают добро. „Часть силы той, что без числа творит добро всему, желая зла"?
- Ну, разве что… Я бы сказал: не всяк будь критиком ибо, не каждый может не навредить.
- Знаете Марк, вряд ли мы найдём автора. И, что самое печальное, таких не единицы, и не десятки, а много больше.
- В этом я с вами, пожалуй, соглашусь. Порядочного человека сегодня очень сложно найти, хотя, их ещё немало.
- Возможно.
- Осталось только узнать, зачем мы вообще, занялись этим делом?
- Мы же детективы.
- Да? А может быть, и нет нас вовсе, и мы лишь персонажи произведения одного из авторов, который решил, что умеет писать детективы?
 


             26.09.12.