Стокгольм. Старый Город.
В средневековых тёмных тупиках
Обвязанных холодным мокрым камнем
Стыдливо жмутся по углам века
Незримо, немо, тайно излагая…
Но не понять о чём их шепоток
И я дразнимый тесным их пространством,
Хватая взором каждый завиток,
У беспристрастья явно не во власти.
Здесь нашим дням, как будто места нет
И растворяясь до самозабвенья,
Плыву, как тень послушная вослед
Сухим следам исчезнувших мгновений.
Умощены ладошки площадей:
Наждак подошв набил на них мозоли…
Внимая миру творческих людей
И я хочу душе своей позволить
Под лёгкий дождь, дробящий по зонтам,
Таить стихи зачатые невольно,
Желать блуждать, умышленно отстать
И не держать сознанье на контроле…
Листва умыта чистым янтарём…
Но на тепло скупа в Стокгольме осень
И белых луж разбрызгивая хром
Мы как листва пылаем и… не мёрзнем…
Позеленевших бронзовых скульптур
По меньшей мере - рыцарское войско;
Глядит на них мальчишка зол и хмур,
К солдатикам привыкший своим плоским;
Иной масштаб у творческих задач:
По возрастам даны нам впечатленья;
Воображай, рисуй пока горяч
И превращай в живое приведенья.
Объятый сказкой, тесный Гамла Стан,
Рождающий забавных персонажей,
Внутри твоих артерий опоздать
И не увидеть главного – не страшно;
Миниатюрный град - пяток семей;
Интим и камерность - драматургия сцены,
С которой так склоняются ко мне
Актёры-призраки…, - не к моему ль спасенью?
Куда ведёшь меня ты, Гидеон,
Заплесневелым узким коридором
Под звон часов, под гулкий их «дин-дон»? -
На слово скуп ты жив здесь по сю пору.
С тобой пройду я через караул
И так смешно стреляющие пушки
В большой дворец влиятельных акул,
Чтоб их х… масонскую послушать.
Я заблужусь, по залам проходя;
Забыв им счёт, поверю ль в оправданья
Господ, и слуг, и даже короля...,
В необходимость этакого зданья,
В число картин, каминов и ковров,
Лепнин, мозаик, люстр и гобеленов,
И в этих иностранных дураков,
Привыкших всё переводить на цены?
Я роль свою как будто бы учил…
Всё кажется мне, в окруженье камня:
Шумит народ, главенствуют мечи,
Бумажный чин законы излагает,
Телеги грохот, рот чеканный шаг,
Кувшины вин, заманчивые взгляды,
Густая речь заезжих парижан
И лхасских слуг оранжевое стадо.
Схожу, как Зевс, с парадного крыльца
По ступеням бардового гранита…
А кто я здесь? - всего лишь русский царь:
Один из тех, кто царствует без свиты;
Один из тех, кто малым тиражом
Спешит объять Вселенские Просторы,
А сам, как есть, всего лишь вояжёр:
Андрей Сутоцкий, стало быть, который.

                          Стокгольм, о. Гамла Стан, 2011г.
Замечания
Аркадий

Андрей Сутоцкий, хоть ты "русский царь",
Но, если где-то "царствуешь без свиты",
То про "хуйню массонов" не базарь,
А то, хоть ты и "Зевс", но будешь битый.
 Laugh Laugh Laugh Laugh Laugh Tongue 2 Wave 2

Аркадий  ⋅   5 лет назад   ⋅  >

Андрей Сутоцкий

Нас бьют, а мы крепчаем!
А Вы уже, любезный Аркадий, у них в лакеях расшаркиваетесь?
Или уснул в Вас русский богатырь? На фото Вы - вылитый Илья Муромец.
с уважением - Андрей
 Big wink Wave 1

Андрей Сутоцкий  ⋅   5 лет назад   ⋅  >

Сергей 36

Монументальное произведение.

Оценка:  10
Сергей 36  ⋅   5 лет назад   ⋅  >

Гулял тут Один,
Стать его видна
Там ступеньках красного сукна
Он был багрянороден!
))
Читаю..восхищаюсь, как будто сама там побывала!

Варя.  ⋅   5 лет назад   ⋅  >