владимир монахов

Оглушенные традицией: в защиту верлибра
Историческая справка,

Составленная в пять часов утра на квартире поэта Ильи Фонякова. Санкт-Петербург, Малая Посадская, дом восемь.

В пятницу, 22 апреля 2005 года от рождества Христова,

На XII фестивале русского верлибра,

В музее Анны Ахматовой на Литейном

Было установлено два микрофона:

Один для больших,

Другой — для маленьких поэтов.

Но первый микрофон работал со сбоями,

И потому большинство авторов

Выходили к микрофону для маленьких.

— Мы знаем свое место, дорогая Анна Андреевна!

Это было написано по ходу фестиваля и прочитано на второй день. И хотя я публично поклонился Анне Андреевне, исторически признавая ее верховенство, но эстетически, поэтически, новаторски, увы, поддержать свои же слова поэта не могу. Я до сих пор плохо понимаю, почему Ахматова — одна из крупных русских поэтов ХХ века, хотя не беру на себя смелость сбросить ее с корабля современности. Пусть другая современность будущего решит сама: с кем вы, товарищи художники свободного слова? Но я знаю твердо: верлибр в России вышел на оперативный читательский простор, но по-прежнему находится под подозрением.

На днях Евгений Рейн в Братске кричал, что незачем писать верлибр, русская поэзия молода, в русском языке есть еще много места и времени для регулярного стиха. Он говорил в унисон другим русским поэтам, которым по-прежнему не дает покоя верлибр, поэтому они не упускают любую возможность сказать свое гневное «нет» свободному стиху, продолжая политику если не тотального запрета, то обязательного ограничения. Вот и на заседании круглого стола, который прошел несколько лет назад во время летнего Байкальского фестиваля поэзии, Александр Кушнер был категоричен: «Верлибр хорош только изредка!» — продолжая в унисон антиверлибровую политику близкого ему по духу Иосифа Бродского, хотя нобелевский лауреат верлибром тоже баловался. Олег Хлебников развил мысль филологоидеологически, настаивая, что русский язык еще не исчерпал свои возможности до того, чтобы верлибр стал вдруг столь же обязательным. Евгений Евтушенко со свойственным ему апломбом договорился до того, что по-настоящему свободным стихом могут пользоваться только поэты, которые полностью освоили грамматику поэтического мастерства в области регулярного стиха, и закрепил свой тезис примерами из известных только ему поэтов. И даже по-женски добрая Надежда Кондакова была слегка больше против верлибра, чем слегка за.

Из истории вопроса хорошо известно, что это не первая попытка поэтов, именующих себя русскими, ограничить распространение свободного стиха в отечественной литературе. Уже давно не секрет, что запреты на свободное хождение верлибра с подачи традиционных поэтов зародились в идеологических отделах ЦК КПСС, поэтому нетрудно заметить, что нынешняя попытка эпигонов регулярного стиха ограничить хождение свободного подпитывается в нашем идеологизированном прошлом, когда любой секретарь ЦК мог директивно запретить не только содержание, но и форму. Слава богу, что поэты, даже такие большие, не секретари ЦК!

Опыт Запада диктует, что рифма приказала долго жить, верлибр стал доминирующим в западной поэзии. Такая перспектива пугает русских поэтов, придерживающихся традиции. Но практика и опыт свободного стиха за последнее десятилетие убеждают, что русский верлибр не теснит ритм и рифму, а только занимает свое законное место, нисколько не понижая уровень русской поэзии, а, наоборот, раздвигая ее рамки. Что касается качества свободного стиха («Иногда мне кажется, что некоторые авторы верлибров вообще нас дурачат», — удивлен журналист А. Харитонов), то тут уместно вспомнить самого рифмующего Евгения Евтушенко, который иронично заметил, что им написано 130 тысяч стихотворных строк, из них процентов 70 — чепуха. Из этого следует, что никто не защищен от графоманства, какой бы форме ни отдавал предпочтения. Простите за банальность, но главное достижение любого стихосложения — это поэзия, а за счет чего она достигается и с каким именем приходит к читателю — не важно. И тут мы даже противоположно едины!

Поэтому мне куда приятнее соглашаться с французом Анри Делюи, который не поддержал поэтического экстремизма наших соотечественников, напомнив им, что так называемые перформансы и визуальная поэзия на самом деле никакой опасности не представляют. Напротив, все эти новшества расширяют поэтическое поле. К тому же они не привносятся извне, а вырастают из того, что мы и называем поэзией…

Вот и я об этом же, но слышат ли нас старшие поэты, оглушенные своей традицией?!

 
Замечания
Полонская Анжелина

Владимир, прочитала вашу статью. По поводу верлибра: я вообще не понимаю, зачем
оправдываться. Перед кем? Всё дело в том, что так называемые "традиционалисты", как правило, очень косны и невежественны. Мало кто из них за всю жизнь написал с десяток мало-мальски хороших текстов, и рифма для них своего рода та крепость, за стенами которой всегда можно спрятать свою бездарность. Рифма на время маскирует отсутствие идеи, это - некая "священная корова", на которую мало кто отважится поднять руку. Другое дело - верлибр. Я уже неоднократно писала, что верлибр - очень коварная форма, ибо при всей мнимой лёгкости, она требует колоссального напряжения от поэта. В ней нет никаких вспомогательных элементов (ритмика, рифма, и т.д.), которыми, повторяю, можно прикрыться. Здесь всё на виду, всё – оголено, и в этом смысле очень просто впасть в "невнятность", что зачастую, и происходит с текстом. Верлибр в России ещё плохо освоен, если Европа перешла на эту форму стихосложения приблизительно в середине 20 века, то в России и по сей день верлибр считается "недостойным", "неполноценным" стихом. Происходит всё это от узости понимания поэзии, как таковой, мысленной несвободы и плохой информированности.
Я твёрдо убеждена, что важна не форма, в которой ты работаешь, но ЧТО ты готов (а) поведать миру.

Полонская Анжелина  ⋅   15 лет назад   ⋅  >

владимир монахов

Анжелина!
Верлибр в России освоен, достаточно много замечательных поэтов пишут верлибром и хорошо. В этом я не раз убеждался побывав на фестивалях верлибра.Последний в Спб.
Что касается борцов с верлибром, я бы не стал так резко высказываться, выступают против него и хорошие поэты- тот же Рейн, Кушнер и так далее по моему тексту. А написал статью не для оправдания, а чтобы возразить поэтам,с которыми лично беседовал на эту тему. Такой разговор порой нужен, не столько для меня и для вас, сколько для них, ведь это они держатся стойко своей традиции и пытаются не пущать.
Я не ведаю, что совершил Алехин по отношению к вам, но меня он не раз публиковал и вел при этом себя, как настоящий хороший издатель: и советовался в отборе, и журналы авторскеи высылал и гонораром, хоть и крохотным,но баловал.

владимир монахов  ⋅   15 лет назад   ⋅  >

Полонская Анжелина

Дело там было в совершенно мерзких сплетнях, которые возникли не без непосредственного участия вышеупомянутого господина. Бог с ним, с Алёхиным, рада, что к Вам он отнёсся хорошо.
По поводу Рейна я промолчу, но Кушнер, на мой взгляд, ничем не примечательный поэт, кроме его знакомства с Бродским. Скучный и ординарный.
я абсолютно равнодушно отношусь к воинствующим элементам и на такие наживки давно не клюю. Самое главное - это хорошо делать своё дело. Не правда ли? Happy 3

Полонская Анжелина  ⋅   15 лет назад   ⋅  >

Тут и вопроса не стоит.
По-моему, у этих "важных поэтических господ" совершенно нужно даже спрашивать... "Дяденька Большой Поэт, я уже ямбик выучил и сдал зачет поэтессе Зосе Максимовне на пятерочку...она разрешила... дяденька, а дяденька, ну дайте порулить, можно я велибриком теперь, а?"
А на счет "дяденек" -- резолюция: кремировать с почестями. И забыть их напрочь.)))
 :hammer:

Владимир Кузнецов  ⋅   15 лет назад   ⋅  >

владимир монахов

А их никто и не спрашивает, а лишь публикуем их позиции и указания, чтобы люди знали, кто и как себя ведет в современной литситуации. А кремировать не надо, я не люблю кровожадности - время все поставит по своим местам. Angel smiley Smoke Wink 4

владимир монахов  ⋅   15 лет назад   ⋅  >

да и я не люблю кровожадности, а кремировать все же надо. гуманно так все сделаем. в конце-концов: если не волчью кровь пролить, так овечья прольется. выбирайте...))
 Big wink

Владимир Кузнецов  ⋅   15 лет назад   ⋅  >

без нас оно ничего никуда не поставит. время -- это мы. а кто же еще? само собою только вода вниз течет... ))

с уважением,
Палач Сансон.))

Владимир Кузнецов  ⋅   15 лет назад   ⋅  >

владимир монахов

Не, я с такой агресивностью не согласен! Потом придут молодые и нас начнут кремировать. Старость надо уважать. Читай
http://my-works.org/rux/content/works/text.html?text_id=11797 Angel smiley Big wink Wink 5

владимир монахов  ⋅   15 лет назад   ⋅  >

Владимир, я же не старость как таковую кремировать призываю, а вот ЭТИХ...Пауков, развесивших всюду свою липкую паутину власти, успеха, их денег и силы... Потому что они сами палачи еще те... Вот Даниила Хармса, между прочим, в больничной камере тюрьмы в начале войны заперли на 11 суток,- смерть от дистрофии. Да, что я, вся история Культуры, не мне Вам рассказывать...пока на поверхности была (и есть!) ЭТА вот прозаседавшаяся литературная пена... Поймите, Владимир, в этом мире очень-очень многое очень-очень не так и блаженно-успокоенно закрывать на все глаза, устроившись поудобнее перед усыпляющим ТВ домашнего уюта... Да Вы и сами все знаете, просто сейчас играете в мирное настроение... Я ли Ваших Статей не читал?...)) Если не мы ИХ, то они нас. Этот мир далек от идеала гармонии, мягко говоря; он нуждается в востановлении справедливости и возмездии. Вот Вам пистолет.))
 Cool 4

Владимир Кузнецов  ⋅   15 лет назад   ⋅  >

владимир монахов

И дуэльный пистолет чистит Пушкин в преисподней!
Спорить, я пожалйста, с трелять противников в литературе, боже вас упаси. Сами становимся таковыми! Smoke Tongue Wink 5

владимир монахов  ⋅   15 лет назад   ⋅  >

Это не дуэльный. Это пружинный -- с присоской.))
Эх, все мы будем что-то чистить в преисподней: кто пистолет, кто перо, кто зубы, кто стаканы, кто ковер, кто карманы...))
Значит, Топор Войны зароем? Но на карте отметим крестиком место. На всякий случай...))
 Big wink

Владимир Кузнецов  ⋅   15 лет назад   ⋅  >