Джулия Коронелли

Бабушка Варвара
БАБУШКА ВАРВАРА.
Московским дворникам посвящается.

Утром выпал первый снег. Он тесно прильнул, как бы прижался к рыжим листьям, разбросанным по тротуарам, налип на ветви деревьев, на крыши и карнизы домов, хитро укутывая город, обманчиво тёплой, белой пушистой шалью.
Днем выглянуло ласковое солнышко, и потекли ручейки.
Зато к вечеру все улицы покрылись тонким слоем прозрачного льда.
Здорово было бы надеть коньки и, как в Голландии, скользить с работы домой, царапая лезвиями этот ненавистный каток.
Но с собой «снегурочек» у Жанки не было, были лишь «две свои», да и то в замшевых сапожках на высоченных каблуках.
Жанка с детства удивлялась, как же людям легко ходить, неужели это не составляет им ни малейшего труда?!
Ей же приходилось туго даже летом, трудно было шлёпать на большие расстояния, еле поспевая за подружками, не подавая виду, еще и болтая и одновременно кусая мороженное
или просто смеясь…
И всегда на каблуках и чтоб не меньше 12 см (чтоб как все)! И пусть удивлённо оборачиваются! А как же иначе то?
Интересно, а когда здоровым людям тяжело идти?
Наверное, если они лезут в гору в гОре к вершине горы. Хотя в гОре люди редко ходят в горы.
В горах она ни разу не была, но видела их издали, когда ездила отдыхать на море.
«Лучше моря есть только МОРЕ»!... или океан - что бы там не пел Высотский.
Море Жаннка любила, а еще мечтала стать птицей, все равно какой, но лучше чайкой.
Вот бы сейчас посмотреть с высоты птичьего полёта на кишащий внизу людской муравейник,
на разбросанные рыжие листья,
ветви деревьев, карнизы и крыши домов в снегу,
на противные скользкие тротуары, покрытые прозрачной глазурью….
На нелюбимый серый, холодный город.

Жанка вынырнула из офиса, где работала и решительно встала на «скользкий путь».
Но, не пройдя и двух шагов - услышала: «Деточка, ты не могла бы мне помочь дойти до дома – мне тут не далеко?». -
на неё смотрела необыкновенно синими глазами старушка в синем пальто.
Жанка хотела сказать: «Бабушка, да вы что? Мне бы самой доползти! И не сломать ногу, шею…».
Но вместо этого, почему – то, мужественно взяла бабушку под руку.
Бабушка рассказывала – что едет из больницы, что старики никому не нужны, что ей 84 года и зовут её Варвара… Жанке было очень жаль бабушку, но она почти не слушала её, ощущая, как пот катится по спине, а ноги становятся ватными…
И думалось - что еще немного и хлопнется она мордой об лёд вместе со старушкой, и что ей как обычно «везёт» на приключения и в магазин за хлебом она явно не успеет.
Тяжело дыша и глотая морозный воздух, Жанка почувствовала боль в правом боку, привычную такую боль, когда бежишь марафон на длинную дистанцию, правда она таких расстояний не бегала, ей достаточно было долгой ходьбы, долгой для неё и плёвой для остальных…
И полагая, что смерть близка, но, не выпуская старушку из рук, улыбаясь и кивая из последних сил, дабы не напугать бабушку,
Жанка с неимоверным усилием воли делала еще шаг, потом - еще, считая про себя - «Раз, два, три, еще четыре и еще пять…»
И на шестом, так сказать, почти полуобморочном шаге ей стало вдруг удивительно легко! То ли бабушка уже не так сильно опиралась на руку или асфальт в этом переулке добрый дядечка дворник посыпал солью, но вероятнее всего у неё открылось второе дыхание.

«Вот и мой дом!», - бабушка Варвара указала на обшарпанную коричневую дверь подъезда и как - то хитро улыбнулась или это показалось Жанке?
- Спасибо тебе, деточка. Я буду за тебя молиться!
- Да что вы, бабушка, не надо,- смутилась Жанка.

И она полетела домой не удивляясь своей невесомости, над людьми
непринужденно гуляющими по улицам совсем уже другого, любимого города, ибо иною стала она!
Замечания

Доброе, нежное, просветлённое
    чувство
    дарит
    Ваш
    текст.
    Спасибо.

Люда Башко  ⋅   12 лет назад   ⋅  >

Джулия Коронелли

Спасибо

Джулия Коронелли  ⋅   12 лет назад   ⋅  >