Владимир Мищенко

дневник дворянина - 2
- Что за хрень?!- Чуть не сказал я, но удержался по причине своего культурного воспитания. Продлив прицельную дальность своего глаза, увидел, о Боже, короля, идущего в окружении свиты, по тропинке. И, если бы в окружении! Король, как и положено, важно вышагивал впереди, а свита, как и положено ей, раболепно трусила за ним, ловя каждое его слово, и пытаясь уловить его шутку, чтобы вовремя засмеяться. Из свиты человек в пятнадцать, лишь человек пять-шесть были достойны, чтобы назвать их людьми, а не тварями дрожащими, как остальных. Бравые охранники – гвардейцы короля, на вид довольно крепкие ребята, но отстали от этой толпы фазанов и попугаев чуть ли не на десять шагов. И впереди ни одной сволочи. Точнее, сволочи, числом две штуки были, а охранников – ни одного! Разжирели, коты подзаборные. Всех уволю. Но и я хорош – сам расслабился, военный называется, у самого ни сабли, ни пистолета – зря их что ли изобрели чукчи для охоты на оленей. Король приближался, стрелки встали в боевую позицию, а я до сих пор не знал, что делать. Поднимать шум, кричать алярм, тревога, поздно, т.к. или меня, или короля, но пристрелят, расстояние уже никакое, не промахнёшься. И я сделал единственное на что был способен. Два шага вперёд. Удар стопой под колено стрелку и удар по горлу наотмашь большим пальцем распрямлённой ладони другому. Стрела взмыла вверх, чуть не ранив заходящее солнце. Благо, оно было в другой стороне. Теперь можно, да и нужно было привлекать внимание стражи. И я заорал
- Убью, с…! За короля!- Как я закричал о короле, до сих пор не пойму. Видимо и во мне пока сидит это холопское чувство угодить да умаслить.

Дальше охранники уже клювом не щёлкали, а бросились исполнять свой служебный и рыцарский долг, т.к. многие из них были при весьма больших чинах и дворянских титулах. Из всей свиты, как я и предположил, бросились защищать короля только те шестеро, что сразу привлекли моё внимание. Остальные, непостижимым образом умудрились спрятаться за худенькую спину субтильного паренька, работающего у них королём.
 
Как ни странно, но эти двое потенциальных убивца были также из свиты короля. Прислуживать такому королю и ещё изменять ему?! Ох, не погодам мудр король. Король, чтобы вы знали, одна из самых опасных профессий. Воюешь ты или нет, но всё равно тебя кто-то постоянно хочет сместить. Просто сместить короля нельзя. Остаётся единственный и самый проверенный способ – убить. А как убить – это не важно, это просто дело техники. Или яда. Наконец, охранники сообразили и, прикрыв своими телами тело короля, увели его с опасной позиции под защиту стен постоялого двора. Вскоре ко мне в дверь постучал, а потом вошёл уже знакомый паж – какой-то там герцог чего-то. Он сказал, но я, по простоте своей душевной, и всего лишь по высокоблагородию прежнему, не запомнил. Оно мне надо? Но просьбу короля, почтить его своим вниманием, счёл нужным.
 
      На входе в апартаменты короля толпилось человек десять дворян – лоботрясов, а непосредственно перед дверью – ещё четверо стражников в золотых кирасах с вензелями королевского двора. Сравнив эту свору с болотом, я, тем не менее, пронизал её гордо, как ледокол, раздвигая, распихивая, а пару раз и разбрасывая, этих уродов, и лишь в конце, перед стражей, один из них встал, загораживая мне путь. Я спокойно, с надменным взглядом, вживаясь в роль, не спеша, осмотрел его. Кираса из тончайшего чистого золота. Слева вверху элегантно выдавлен меч, обсыпанный алмазами.
- Богатенький.- Равнодушно мысленно подумал я. – У меня тоже куры денег не клюют. По причине отсутствия этих кур. Да и денег тоже. – Но вслух произнёс – Чьих будешь, воин?
- Я главный прево отеля короля герцог Олбани.- Паршивец, уел. Не добавил слово сэр, словно говорит с чернью. Что ж запомним. Культурные люди не запоминают обид, но я из военных, поэтому я запоминаю не обиды, а обидчиков. Королевство маленькое – пересечёмся.
- Что ж, то же неплохо. Передай Его Величеству, барон Владимир де ля Рашен собственной персоной и по его приглашению.
- Я предупреждён и вас уже ждут, …….сэр.- Всё-таки добавил он, хоть и с паузой, что можно было выслушать серенаду. – Прошу. – Сказал он, распахивая дверь.
- Хорошо и запомни ЭТО. – Акцентировал я, зная, что он поймёт меня, как надо. Хамов всегда надо ставить на место, будь он хоть граф или алкаш простой. Если уж и горшки за королями убирают графы, то охранять короля надо заслужить и удостоиться чести. Да и я добавил, сам не ожидал, частичку ля. Она же говорит о принадлежности к королевской фамилии. Хотя почему? Я теперь и есть та самая королевская фамилия и король в одном лице.

Я вошёл чинно и благородно, как и подобает королю. По крайней мере, я старался.
Венценосный юноша, увидев меня, поднялся и бросился мне навстречу.
- Барон, как я рад видеть вас. Я давно уже жду вас, чтобы выразить вам свою королевскую благодарность. Вы уже второй раз спасаете мою жизнь.
- Э-э-э, ваше Величество.- Немного затупил я.
- Первый раз вы спасли меня и мою душу, когда я умирал от тоски одиночества и депрессии. И сейчас, снова вы спасаете уже моё тленное тело. А вы понимаете, что без души, как и без тела, человек существовать не может.
- Ваше Величество, жить – не может, а существовать? О, да сколько угодно. Откройте дверь и посмотрите наружу, там вы увидите таких не один десяток.
Король слегка нахмурил лоб, но потом по-детски, наивно улыбнулся.
- Вы очень часто бываете правы. С вами, сэр, трудно спорить. – Король опять, не погодам, оказался не просто мудрым, умным, но ещё и прекрасным актёром, играя со мною в простого барона и обычного светского собеседника. У этого малыша мне и самому есть чему поучиться.
- Да, сир, иногда и в головы военных залетают умные мысли. Главное, чтобы они там подольше оставались и о них могли узнать окружающие.
- Шутите, барон.
- Да, сир. И в каждой моей шутке есть доля шутки. Ведь у меня пока нет персонального какого-нибудь князя, герцога или хотя бы виконта, записывающего за мной мой искромётный юмор и свежие мысли. А чуть задержал эти мысли в голове, так они начинают закисать, словно старый эль, бьют тебе по голове, а потом уже и ты по чьей-то. Таковы мы – простые вояки, которым кроме сражений, битв и моря крови ничего и не надо. Но зато уж своих королей мы защищаем не щадя своей, да и чужой жизни.
- Я рад, что в России такие преданные своей Родине дворяне.
- И не только Родине, но и другим достойным этого людям, сир.
- Познакомьтесь, барон. Мой главный распорядитель герцог де ля Рошель, мой кузен по дядюшке – французскому королю. Мой обер-камергер герцог де Кале. То же француз. О нём я вам уже говорил. И мой духовник кардинал де Пуатье. Да, тоже кардинал, как и наш раздатчик милостыни. Кардинал де Пуатье недавно был нашим главным маршалом, но принял сан и стал нашим духовником. Чем я очень доволен, т.к. он может ответить не только на духовные просьбы, но высказаться и по светским вопросам.
- Рад познакомиться, ваше Высоко Преосвященство.
- Можете называть меня ваше преподобие, сие, впрочем, неважно. Можете просто – падре. Мы все едины перед Богом и незачем кичиться в мелочах.
- Вам, падре, было бы очень трудно у нас в России. У нас священники очень трепетно относятся к тому, что им дал не Бог, но их церковный начальник. Вас бы посчитали за еретика и сослали куда-нибудь в Сибирь проповедовать медведям.
- Так у вас и такое служение есть?!
- А как же. Если нет прихожан, то проповедуют медведям. Такая у нас страна. Мы аж сами иногда обалдеваем. Так и живём.
- К нам надолго, барон?
- Пока не определился. Путешествую, смотрю, иногда спасаю. Везде есть хорошие люди.
- Вы правы, сын мой. Возлюби ближнего своего.
- Полностью с вами согласен, падре. Извините, но мне так привычнее вас называть.
- Не стоит извиняться, тем более это я сам вам предложил.
- Барон, я надеюсь, мы с вами ещё увидимся?
- Непременно, ваше Величество. А сейчас, извините, я уже был на коне, когда ваш посыльный передал мне вашу просьбу, ваше пожелание увидеть меня, поэтому я вынужден откланяться. У меня деловая встреча и уже опаздываю к назначенному сроку.
- Барон! Это король!
- Ничего, ничего, герцог. Барон не является моим вассалом и вправе жить так, как ему заблагорассудится. Как, впрочем, и моим вассалам, когда они не заняты на службе короля.
- Благодарю вас, ваше Величество. Честь имею. До встречи. – И кивнув, как равному, вышел.
- Ну и нахал.- Успел услышать за спиной, судя по голосу, главного распорядителя.
- Да, я такой.- Мысленно похвалил я себя.- Иначе нельзя – должность не позволяет.
 
                                                          5.

        Сборы профессионального военного, ставшего полупрофессиональным путешественником, недолги. Закинув вещи на крытую телегу, что здесь называют кэбом, я, в сопровождении двух моих оставшихся телохранителей, отправился покорять столицу. Чтобы они не маячили перед глазами, пришлось купить им лошадей. Логично, охрана должна прикрывать снаружи, а не дрыхнуть вместе со мною на лавочке, к тому же жёсткой.
        По моим подсчётам первый шок, а потом и ажиотаж после прочтения Указа в столице прошёл, кто-то пребывает в тихом трансе, кому-то всё по барабану, т.к. они прекрасно знают своё место у трона или недалеко от трона. А ласковый жеребёнок, как известно, может сосать сиську у двух матерей сразу. Короче, это уже их проблемы, а я – новоиспечённый король еду принимать эти тяжкие бразды правления. Раньше я был простым пенсионером, способным поехать хоть куда, хоть на рыбалку, хоть к тёще, в глубь, в Саратов или ещё дальше, например, в провинциальный, глухой Коктебель, что на крымском побережье. А теперь я вынужден, и не буду, а уже, круглосуточно думать о делах и проблемах моего королевства, едрид ангидрид. Но, как сказал сир Карлуша, надо чтобы моё королевство хоть чем-то отличалось от его. Но чем? Может, покрасить всех коров в российский триколор? Неплохо, но это дополнительные траты, чего допускать на данном этапе становления моей власти нежелательно. Перемены нужны, но с минимальными денежными затратами. Такие, чтоб только бумажку написать и хватит. А Указ этот мой будет.. э-э-э… о переименовании королевства в царство. Точно. Придётся только переделать, стоп, печать осталась и останется у Карлуши, т.е. мне всё равно заказывать новую печать. Отлично. Вот, что значит, военная смекалка. Напишу Указ и все махом из королевства переедут в царство. Сначала в моё – земное, а потом – в небесное. Главное, не оказаться таким правителем, у которого все подданные сбегут вновь в королевство. Хоть я и стал на пенсии гуманистом и либералом, но придётся таких, не желающих жить в моей гуманной и либеральной стране, нещадно казнить и вешать, до тех пор, пока у них не появится такое желание. Кстати, и перепись сразу сделаю, надо же знать с кого налоги взимаю, чтоб никто не уклонился от оказания уважения моему величеству в виде подати, налогов и прочего в денежном и натуральном выражении. Везде должен быть контроль, учёт и порядок. И ещё немецкая пунктуальность. Хотя и в предыдущих трёх пунктах германцы тоже являются для нас образцом для подражания. И, конечно, армия. Повысить денежное содержание офицерам и солдатам, чтобы повысить их преданность мне, как Верховному Главнокомандующему, который поведёт их в бой. Чушь какая-то. Не в какой бой я их не поведу. Глупо. Давно уже прошли времена, когда короли водили за собой войска в бой и погибали там. Максимум, чего они добивались – это выигрывали бой, но войну так не выиграешь, т.к. в пылу боя не видишь, где тебе заходят во фланг, а то вообще и в тыл. Умный в гору не пойдёт, умный посыльного пошлёт. Короче, как в армии, военный порядок, военная дисциплина, а всех этих холуёв и лизоблюдов – в отхожее место. Щаз-з, в том-то и беда, что царство это тебе не казарма, и взял его ты не штурмом и приступом, а цивилизованным способом, вот и мучайся, как баба с коробом полном яиц. Нет, топтаться по яйцам – это как-то не по-мужски.
- Уважаемый,- прокричал я кучеру, с трудом высовываясь из узкого окна,- за сколько можно доскакать нам до столицы?
- Ваша милость,- радостно прокричал мне в ответ кучер, - дак, смотря на чём ехать. Ежели, например, карьером скакать – то быстро, галопом – чуток помедленнее, вы ж, ваша милость, посмотрите на этих лошадок. Они, конечно, хорошие, могут долго скакать рысью. Могут, конечно, и карьером, но недолго, а потом издохнут, и придётся кэб толкать вашим людям аж до ближайшей деревушки, что примерно в пятнадцати милях отсюда. Но и там мы лошадей хороших не купим, потому как дороги они больно. Их же, окаянных, из-за моря нам привозят. Не дай Бог издохнет – беда. Но у нас, слава Богу, войн нет. Мой кузен живет в Ливерпуле. Это Англия, может, вы слышали, ваша милость, так там, как война, так всех лошадей милорд забирает. Хоть караул кричи. Но им хорошо, к ним то норманны вторгнутся, то шведы, а они все на лошадях. А нам-то как быть? Вот так и выживаем, ваша милость.
- Да, когда норманны вторгаются, это, конечно, лучше.
- Война, конечно, то же не хорошо. Что и говорить. Вон, говорят, от французского короля зачастили к нам шпионы, все высматривают, расспрашивают, вынюхивают, денег дают.
- И чего же они хотят?
- Как чего, ваша милость? Это же понятно – завоевать нас хотят. Мы ж сколько лет не воевали, а так не бывает. Люди должны гибнуть, чтобы нарождаться. Иначе наплодится нас, куда девать всех, как прокормить. То-то же. Войны, они ж не просто так, они со смыслом.
- Да уж. Со смыслом. Только каждый свой смысл в неё вкладывает. Так говоришь, война скоро будет?
- Да не-е, не будет. У нас же армии нет. Вы, ваша милость, приезжий, и видите, что у нас, акромя этих павлинов столичных никого и нет. А какие из них вояки. Их и курицы с моего двора заклюют. Это ж хорошо, просто придут французы, и солдаты дома грабить не будут. Нас же завоевать и ротой можно. Короля, конечно, жалко, казнят же. А как же иначе – законная власть. Да и принцесса – опекунша ничего баба. Политикус. Так говорит мой сосед. Он умный, он служит при дворе стекольщиком, много знает.

Я не ответил. Откинулся на полумягкую спинку и задумался. Пошла баба продавать порося, а тут волки. Из огня да в полымя. Королевича, однозначно, ликвидируют. Тут мужик прав. И меня ликвидируют. Теперь тоже и однозначно. Они же не будут воевать только с Карлушей, попросив прощения у меня за вынужденный шум от пушек. Да, вся мудрость рождается в глубинке, среди мужиков и не всегда эта мудрость достигает верха, иногда не успевает, как в данном случае. Хотя… у меня что, нет чувства гордости? Я ж русский человек. Офицер, наконец. И король, к тому же. Короче, как ни крути, а воевать и спасать Карлушу придётся. Да я и не против. Хоть что-то изменилось в моей жизни. Наверное, не зря я сюда приехал, не зря Господь меня сюда именно в это время подогнал. Значит, мне и флаг в руки, едрид ангидрид. А флаг, я всё-таки, прапору отдам, пускай держит, ему за это деньги платят. Хотя и отстреливают их на войне десятками. Селяви, как говорят мои нынешние враги – французы.

                                                       6.

        Я успел немного подремать, пока мы доехали до ближайшей остановки. Лошади тоже человеки и есть хотят, и пить, и отдохнуть немного. В таверне при постоялом дворе было сильно накурено. Американская цивилизация добралась даже сюда. Нет бы кофе начали выращивать или помидоры сажать, так выбрали самое паршивое, что можно. Ну, что за народ такой. Прям, как русские. Только мы в темноте дважды наступаем на одни и те же грабли, ленясь наклониться и убрать их. Только мы в голом поле умудряемся вляпаться ногой в свежую коровью лепёшку. Так, хватит хвалить себя и балдеть от собственной исключительности. Все задумываются над загадочной русской душою, не понимая, что вся эта загадочность, таинственность основаны на нашей российской расхлябанности, лени, разгильдяйстве. Не зря у нас и сказки про Емелю, с его волшебницей щукой, да старики с золотыми рыбками. А вот здесь и сейчас расхлябывать придется мне. И, если не расхлебаю, то казнят меня, а не ленивого Емелю. Вот как-то так. Матка Боска, что ж я, пень старый, не пользуюсь моментом и не провожу рекогносцировку местности. Врага надо бить на его территории или, в данном случае, на территории соседа. Только вопрос – осознаёт ли сосед степень угрозы или наивно ждёт своего палача? Скорее всего, второе. Идиотов всегда больше, а наивных идиотов ещё больше. Всё как в России. По крайней мере, и действовать надо, как в России – надеясь только на себя да на мужиков простых, которые и шпионов видят, и судьбу империи наперёд расскажут.


Мы прошли за занавес, где, как я понял, отгораживают места для благородных. Почти сразу же к нам подбежал вихрастый пацанёнок в чисто стираном фартуке, что приятно меня удивило, т.к. вспомнились наши кабаки и прочие тошниловки, где мне приходилось прежде бывать и не раз.
- Что изволите заказать, ваша милость? Есть молодой запеченный поросёнок. У хозяина большой выбор вин. Ему привозят аж с самой Франции. Есть даже итальянские вина, но те подороже, но вы же благородный сэр, а благородные пьют только вино благородных.
- Ох, пострел. Небось, процент от продажи вина получаешь? Правильно, сейчас время такое. Феодализм канул в вечность. Ему на смену приходит буржуазия. Городской совет – всё, феодал – ничто. Эволюция прирастает цивилизацией. Тащи. Только не поросёнка. Там есть нечего – одни кости. Тащи гуся или утку, что там у вас и кувшин эля. Мы патриоты и едим только своё. А французское вино будешь предлагать французским солдатам, когда они придут сюда. Беги. Мы проголодались.
- Ваша милость, да кто ж их пустит сюда.- Засмеялся малыш и побежал на кухню.
- Да есть кому пустить.- Прошептал я в ответ удручённо.- Двоих из них, надеюсь, уже пытают. Да и сами французы – потомки галлов, что не раз надирали задницу знаменитым римским легионерам. Придут и не спросят, а будешь выкобениваться – просто пристрелят. Вот как-то так.
 
Сначала я почувствовал сногсшибательный, слюнькипускательный аромат свеже испечённой дичи, а следом за запахом показался типичный повар – толстячок в белоснежном колпаке и таком же фартуке.
- О-о!- Не выдержала моя душа, и я протянул к нему руки, требуя побыстрее этот шедевр кулинарного искусства.
Повар, увидев мою реакцию, расплылся в улыбке, а вместе с ним и его лицо, превращая всю физиономию в одну большую рукотворную картину счастья, которое иногда возникает у людей, видящих, что их труд оценён по достоинству, по их достоинству.
- Давай! Давай! Иначе я захлебнусь собственной слюной.
С важностью, достойной первого гофмейстера, он поставил блюдо передо мною. Как голодные собаки что-то рычали мои сотрапезники, но чтя субординацию, подобно хорошо дрессированным волкодавам, ждали, пока хозяин не отломит себе первый кусок. Я не заставил их ждать ни секунды. Повар с чувством блаженства и умиротворения стоял напротив нас и с восторгом созерцал наше глумление над этикетом приёма пищи, но что есть лучшая оценка его мастерства. Когда мы блаженно откинулись на спинки стульев, я осознал, что мы только что втроём уничтожили гуся килограммов на пять и, к тому же, фаршированного голубями, которые, в свою очередь, были фаршированы грибами. И это не считая томатов, разрезанных пополам и засыпанных какой-то ароматной, слегка горчащей зеленью. На донышке большого керамического блюда оставалась всего лишь небольшая лужица мясного сока, которую промакивали кусками черного хлеба мои придворные. Опять же, подобно гофмейстеру, повар протянул мне, пускай не салфетку с вензелями, но большую влажную тряпку.
- Отменно. Давно я не ел такой вкуснятинки. Да и ел ли вообще. Просто шедевр. Тебе, братец, во дворце служить надо, если и остальные блюда у тебя такие же вкусные. Хотя, нет. Опасно. Как только распробуют такую пищу, не будет отбоя от желающих. Уже будет не спокойный обед, а какая-то цыганская свадьба. Шучу. Гусь, действительно, был великолепен.
- Ваша милость, я их специально зерном откармливаю, не даю много двигаться, и они вырастают толстыми, жирными, сочными.
- Да, мясо буквально таяло во рту.
- Я старался, ваша милость.
- Я это заметил и оценил. Мне сказали, что такой гусь стоит три луидора, возьми десять. Ты заслужил их. А на счёт того, что ты достоин служить при дворе, я подумаю. Так, холодный эль унеси, а сделай нам горячего грога. Кочевники, когда объедятся бараниной, пьют горячий чай, чтобы не было заворота кишок. Нам тоже лучше не рисковать. Тем более мне и сейчас.
Поклонившись, повар убыл.
-Ну, как вам такой повар, если мы его потом вызовем к себе?
- Не, ваша милость, лучше не надо. Вы представляете, какими мы станем, если хотя бы полгода будем питаться у него? Да мы же на коня не сумеем взобраться. Да я уже год так не ел. Помню, чуть больше года проиграли мы сражение французам. Всё бы ничего. Но к ним на помощь подошло два полка германцев. Короче, разгромили нас под чистую. Убежали мы втроём. По дороге домой наткнулись на стадо овец. Пастух, понятно, ни в какую. Естественно, надавали ему по морде. Успокоился. Лежит. Утащили, в смысле унесли двух баранов. Ну, мы ж понимаем, что ему достанется. Мы что ж не люди что ли. И вот тогда мы поели вволю. Почти, как сейчас. Не так, конечно. Там больше сырого или подгоревшего было, но главное – много.
- Да. Когда много – это хорошо.
- Эх, вы, рабы желудка. Монахи вон месяцами постятся и довольны.
- Хм. Пускай постятся, а мы это мясо за них есть будем, чтобы не пропадало.
- Всё это хорошо, но ехать надо. Генрих, вот деньги. Пускай в дорогу соберут мяса, хлеба, эля бурдюк. Сыр не бери. Его в сухомятку не съешь. Лучше мяса побольше. Мы ждём тебя во дворе.
Бросив медную монетку пацанёнку на чай, мы медленно, как два беременных борова, выползли наружу. Солнце уже начало клониться к западу. Ещё немного и первые сумерки известят о приближении ночи. Надо торопиться. Если принимать бой, то, скорее всего, где-то в этих местах. А потом уже только отступать на заранее не подготовленные позиции. А как их подготовишь, если это чужая территория.
 
                                                        7.

          Упаковавшись и усевшись, мы тронулись дальше. Я достал из саквояжа тетрадь, грифель и начал рисовать походную карту.
- Ваш милость! – Окликнул меня один из моих людей.- Что делаете? Не пойму что-то.
- Карту рисую. И вы тоже запоминайте местность, как военные, с военной хитростью.
- А мы, что ж, воевать их пойдём?
- Да кто ж знает. Мы ж люди военные. Нам ко всему готовыми быть надо. Запоминайте покрепче, потом добавите, если что пропущу.
- Да я запросто. Я и молитвы быстро учу, и здесь запомним, если надо.
- Надо. Очень надо.
 Когда уже относительно стемнело, кэб довольно круто свернул налево.
- Э! Я не понял. Куда едем? На постой становиться не будем. Едем всю ночь.
- Нет, ваша милость, мы и едем. Просто здесь болотистая местность, колёса вязнут, а есть места, что и ямы попадаются. Человек провалится и всё, не достать. Придётся объезжать, ваша милость. Вы уж не серчайте.
- А как, если вправо объехать?
- Не, ваша милость. Вправо очень далеко. Эти места называют чёртовой пустошью, хотя какая пустошь, это ж болото скорее. Не. Да там и дороги-то нет. Себе дороже выйдет. А здесь отличная дорога, мощённая булыжником. Немного трясёт, зато в яму не провалишься.
- Ясно. И как далеко объезжать?
- Да миль девяносто будет или поболи.
- Обожди. Так ведь наша дорога и так постоянно уходила влево, а тут вообще круто. На сколько же мы уйдём влево относительно деревни, откуда мы выехали?
- Дык, ваша милость, миль сто или сто пятьдесят будет. Это точно.
- Так сто или сто пятьдесят?
- Наверное, всё-таки сто пятьдесят.
- Ничего себе. Я спросил тебя, старого хрыча, когда приедем, а ты мне голову задурил этими лошадями. Так, когда же мы приедем в столицу теперь?!
- Завтра после обеда и будем.
- Не понял.
- Да вы, ваша милость, сами посмотрите. До поворота сто пятьдесят миль с хвостиком.
- Даже с хвостиком?
- Совсем маленьким. Там на постоялом дворе меняем лошадей на свежих, и ещё миль сто двадцать в обратную сторону. А там уж и столица почти.
- Обожди. Если условно остров разделить пополам, то мы, получается, уже на другую половинку переедим?
- Получается так, ваша милость. Но здесь ничего не поделаешь – земля наша такая. Раньше-то всё жесткое было, поля были просторные, а нынче хлябей много стало. Особо после того, как нас почти месяц у берегов Франции летом мотало. Много ям образовалось. И всё больше вдоль западного берега, что тёплым течение омывался. Я так понимаю, что под нами лёд, вот он и тает, получается. Видать и все мы скоро растаем. Не знаю, даст ли мне Господь дожить и умереть или на дно пойду, как пират какой. Всё в руках Господа.
- Это ты правильно подметил.
- Да это не я. Это так наш аббат говорит.
- За умным человеком и повторить не грех.
- Согласен, ваша милость, вот я и повторяю.
- Так когда, ты говоришь, мы выедем из постоялого двора?
- С рассветом. Здесь дорога из булыжника, а оттуда будет грунтовая. Хорошая, но грунтовая. Вот мы и выйдем пораньше, чтобы портовые мужики всю дорогу не заслонили. Оттуда же развилка и на портовые города. Оттуда всё везут – и пеньку, и зерно, и лошадей, и оружие для гвардии.
- А на востоке нет портов что ли?
- Да я ж говорю вам, ваша милость, там хляби, плохая земля. Нельзя там порты строить.
- Странно. Тёплое течение на западе, а хляби на востоке.
- Это сейчас остров так повёрнут. А было время, остров аккурат наоборот был повёрнут. Меня ещё не было, дед рассказывал, налетел наш остров на мель возле берегов Гренландии. Всю зиму там прожили. Многие даже на охоту ездили на тот остров. Он же большой, не то что наш. Там и животных диких много. Остались от викингов-переселенцев. Промёрзли там, говорят, хорошо. Видать это острову надо было. Потом в сильный шторм, что бушевал почти неделю, крутануло сильно и сняло с мели. Вот с тех пор и плаваем наоборот. Да нам-то какая разница.
- Вам – да. А мне совсем наоборот.- Ответил я шёпотом.- Получается, я ненароком отписал себе все порты и вправе брать мзду за пользование, как портом, так и дорогами к ним. Что хозяину угодно? Вот только долго ли продлится моё диктаторство? Мало долбили их римляне. Расплодились опять. Места им новые подавай, новые владения. Щаз-з, разбежался. Я вам не Карлуша, и не эта старая дева – опекунша. Мы ещё подерёмся. Но чтобы стать лидером, за которым пойдут на бой, надо создать им стимул, лучше денежный, дать мечту, за которой должны пойти, а проклятые французы им помешают. Пообещать им землю? Но она вся у лордов. Попробуй, покусись на это и тебя свергнут в первые же сутки. Завоёвывать земли у Карлуши не буду. Я не сволочь. По крайней мере, пока. Да и повода нет. Пока. Хотя, если опекунша окажется стервой, то… тут есть над чем подумать. Но думать о стерве до войны не успею. Судя по неудавшемуся покушению, вторжение уже близко, и неудача только немного отодвинула сроки. Хотя, кто знает. Машина вторжения уже запущена, войска собраны. А крупное войско нельзя долго держать без дела, да и экономически не выгодно, не прокормишь. Выгони его на территорию врага, и оно само себя прокормит. Получается… Получается, что надо сразу же открытым текстом объявить мобилизацию, подготовку позиций, которые надо ещё и найти. Чтобы прочувствовали обстановку, краски придётся сгустить. Или это, как раз, и окажется реальная обстановка. Плохо то, что они забыли, что такое война. Обычно даже у генералов начинается шапкозакидательное настроение. Поправим. Поможем. Снимем. Поставим. Своего добьёмся. Так и никак иначе. Должность обязывает. Вот как-то так.
За своими мыслями государственного значения, я незаметно для себя заснул.
  
                                                         8.

          Я проснулся оттого, что кто-то нахально и нудно тряс меня за плечо.
- Якорь тебе в глотку, как сказал бы мой дед, если бы он был корсаром. А, это ты Джон. Что тебе надо? Что ты пристал к человеку?
- Ваша милость, приехали. Вы пройдите на постоялый двор, там вашей милости уже приготовлена комната и постель.
- Уже? Быстро. Да, ты прав, в постели оно как-то приятней и привычней. Такое беспокойство приятно, хотя сон, наверняка перебьётся. Пошли, раз приехали. А Генрих где?
- Он с Жаком говорит. Мы только распрягли лошадей, а тут и Жак собственной персоной на коне. Приоделся. Откуда только деньги взял.
- Да, может, сэра какого по дороге ограбил. Разбойникам тоже есть хочется.
- Не, ваша милость, он не такой. Он истинный христианин. Он не будет убивать кого-то из-за денег.
- Конечно. По-моему, и насколько я знаю, он последние пять лет только этим и занимается – никого не убивает.
- Ваша милость, я говорю, что не будет грабить ради денег.
- Ага, а деньги ему платили в армии, чтобы он ячмень на захваченной территории сеял. Или всё-таки убивал врага, захватывал земли и добычу. Это тот же разбой, только организованный королём, а то и просто каким-нибудь графом или бароном. Пошли, политик.
Зайдя в таверну при постоялом дворе, я понял, что заснуть мне в ближайший час – полтора не придётся. Под чутким и строгим руководством Генриха поварята заставили весь наш стол едой и закуской. Если кто не знает, то закуска – это еда, которой заедают шнапс, ром, водку или хотя бы эль. Сказалась близость международного порта – овощи, фрукты и даже виноград.
- Молодец, уважил. Мой желудок уже как час урчит и ворчит, как престарелая училка в монастыре. К столу, господа. А где этот неуловимый Жак? Почему я его не вижу? Почему он до сих пор не предстал под светлые, отставить, грозные очи своего сюзерена? Разбаловались. Пороть надо. Жаль только, что уже поздно. Баронов и графьёв не порят. Да. Им головы рубят.
Дверь в таверну распахнулась и Жак, словно только и ждал этих слов, вошел и с радостной улыбкой подошёл ко мне. Ваша светлость, ваше поручение выполнено. Ваши покои в королевском дворце практически готовы, и к вашему приезду всё будет завершено.
- Добро. Только меня моя спальня беспокоит в последнюю очередь. Как насчёт выделения личного состава, армии и прочего? Как среагировали при дворе? Что слышно про сестричку короля? Какие новости?
- Если коротко, то всё нормально. Конечно, все вначале были в шоке. Когда они прочитали Указ, то минут десять стояла абсолютная тишина. Потом начали друг другу задавать всякие глупые вопросы, что, где, за что. Короче, хрень всякая пошла. Но тут вмешался какой-то священник и сказал – воля короля, как и воля Господа, не обсуждается. Все были вынуждены согласиться, тем более Указ зачитали при всех, как вы и приказывали, и я настоял на этом.
- Молодец. Так, значит, ты говоришь, что четверть дворни передали мне. А что с дворцом? Как поделили здание?
- Дворец поделили поровну. В общих залах я приказал провести черту, чтоб чужаки к нам не заходили.
- В черновом варианте – правильно, но надо срочно сделать перегородки, покрасить, завесить гобеленами. Нет, они стоят очень дорого и их наверняка не хватит. Можно использовать картины. Покрасить и побольше картин, типа, я живопись люблю. Вот такие у меня причуды. Ты ещё не знаешь, но на короля было совершено покушение.
- Как же, ваша светлость, наслышан. Мало того весь двор знает, что именно вы спасли жизнь королю. Весьма своевременный поступок. Сначала многие с недоверием и даже презрением узнали о их переводе вам, но после покушения вы приобрели много поклонников, особенно среди дам.
- Вот это хорошо. Как известно, многие решения лорды принимают под давлением собственных жён. Это мне на руку. Главное, чтобы они не придумали, что это я организовал и сам же ликвидировал заговор.
- Нет, нет. Преступники уже дали показания и сказали, что внедрились во двор по приказу французского кардинала. Так что вы вне подозрений.
- Можно подумать, что и я не могу быть от него.
- Это я не подумал.
- Об этом подумают. Но чуть позже.
- Ваша светлость, а вы действительно приехали сюда по приказу французского кардинала?
- Типун тебе на язык. Нет, конечно. Я русский офицер, дворянин, а не какой-то там шпион. Тем более французский. Тем более, зачем французам начинать войну, если я уже получил полцарства, не сделав ни одного выстрела.
- А французы начинают войну с нами?!
- Увы, да. Причём весьма скоро. Так что времени у нас в обрез.
- А это-то откуда вы знаете?
- Ты знаешь, что такое агентурная разведка?
- Разведка? Так вы всё-таки разведчик?
- Ёкарный бабай. Сколько тебе можно говорить – нет и ещё раз нет. Ещё раз засомневаешься во мне – повешу за оскорбления короля. Понял?
- Понял, ваше Величество. Так теперь вы король?
- Но об этом при дворе пока знать не должны. Пускай думают, что я простой, скажем, гроссграф. Так, по-моему, звучит должность, когда у графа в подчинение много графов. Не время сейчас противопоставлять себя баронам. На дворе война, и внутренние распри опасны. Сначала победим, потом всех построим, а, если понадобится, то и нагнём, как нам нужно будет. Да и чтобы отличаться от соседей, думаю назвать себя не королём, а царём. У меня на родине в России правят цари. Тоже ничего. Поэтому, ешь основательно и скачи в мои апартаменты. Пускай делят дворец, чтобы ни одна французская сволочь не проникла или их шпион. Судя по всему, приеду только завтра к вечеру, посему часам к одиннадцати ночи собери всех генералов, командиров и придворных, что имеют отношение к подготовке войны. Ну, типа охотники, фуражиры, пионеры, так, кажется, называются здесь сапёры. Ты теперь не простой солдат, а мой придворный, поэтому думай. И если хочешь что-то сказать, тоже сначала подумай, потом ещё раз подумай и только после этого скажи. Когда отвечаешь не сразу – могут за умного принять. Смотри, меня не подведи и не опозорь. Солдатские привычки и словечки выкинь. Понял?
- Как не понять, ваше Величество.
- На людях называй меня Светлостью.
- Понял, ваше Величество.
- А теперь пошли есть, а то нас сейчас такими словами встретят, и не посмотрят, что я их Величество. Ох, пороть надо, но нельзя, но надо.
Жак полностью проникся ответственностью задания, т.к. среди ужина незаметно поднялся и по-английски, не попрощавшись, ушёл. Ужин был великолепный, хотя на фоне последнего, конечно, уступал. Как они сосредоточили такое большое количество хороших поваров на таком маленьком островке, оставалось для меня загадкой. И этот повар служит на моей территории. А это плюс.
В конце ужина к нам подошел хозяин постоялого двора.
- Господа желают расплатиться?
- Да, любезный.- С этими словами я бросил на стол мешочек с деньгами.- А теперь проводи меня в мою комнату. Поговорить хочу с тобою.
- Слушаюсь, ваша милость.
- Веди. Я здесь пока гость.
Следом за хозяином я поднялся к себе в номер. Стандартный набор гостиницы – кровать, два табурета и стол под окном. На столе – кувшин и глиняная кружка. Что ж, я пока не король. Хоть дэ юре – да, но дэ факто – увы.
- Присядь, любезный, не стой над душой. Скажи, ты знаешь о последних изменениях при дворе?
- Нет, ваша милость, никаких известий пока не поступало.
- А про покушение на короля ты слышал?
- На короля?! Вы имеете ввиду короля Карла Девятого?
- А сколько королей здесь ты знаешь?
- Не может быть!? На короля! На этого мальчика? Кто же эти изверги?
- Как мне сейчас доложили – французы.
- Как французы? Мы же с ними в хороших отношениях.
- Мы – да. Они – нет. Мало того, в ближайшее время они начнут вторжение к нам на остров, и пройдут, как ты понимаешь, по этой дороге, через твой двор и твой дом. Ты понимаешь последствия, хотя бы лично для тебя?
- Ох, ваша милость….
- Можешь называть меня ваша Светлость. Так будет более правильно. Но это ещё не всё. Уже три дня всё королевство разделено на две равные части. И в левую часть королевства, где мы с тобою сейчас находимся, уже назначен новый равно королевский правитель. Разговаривая со мною, ты можешь считать, что говоришь с твоим новым правителем. И я говорю с тобой его именем. Ты понял?
- Да, ваша Светлость.
- Через несколько дней сюда прибудут войска для организации обороны. Найди людей, которые хорошо знают местность. Сам в армии служил?
- Нет, ваша Светлость, не довелось.
- Ладно. Ты здесь на своём месте. Хороший организатор. Королевству такие люди тоже нужны. Но нужны и те, кто с оружием в руках будет защищать свою землю от захватчиков, которые разоряют и грабят, будут грабить нашу землю, наши дома.
- Я понимаю, ваша Светлость.
- Это хорошо. Заодно продумай вопросы по организации питания большого количества войск. Денег тебе дадут, ты, главное, вовремя подсуетись, чтобы всю живность с этой стороны переправили на ту. Ты понимаешь, о чём я?
- Конечно, ваша Светлость. Чтобы французам не досталась.
-Правильно. Не им, но нам. Предупреди всех, кто живёт на левой половине королевства. Правая половина, если не дураки, поймут сами. Армии нужны будут дрова, котлы, еда, вода, лопаты, носилки и прочее, чтобы рыть редуты. Что сможешь заготовить – заготовь. Я тебя не забуду. Ты понял меня?
- Да, ваше Величество.
- Молодец. Ты, действительно, на своём месте. Как я уже сказал, я тебя не забуду. Потом. Когда война кончится. А она должна закончится нашей победой. Иначе быть не должно. И ещё – здесь много французских шпионов и наших, за деньги продавшихся им. Ходи, слушай. Те, кто со мной за столом, и тот, что был, но уехал, мои преданные люди. В случае чего, обращайся сразу к ним. Скажешь, я приказал. Вопросы есть? Нет. Хорошо. Иди, мне надо отдохнуть. К рассвету подготовь еды и хорошего вина нам в дорогу. Путь в столицу долог, сам понимаешь. Иди.
- Всё будет сделано, ваше Величество, и к утру, и вообще.
- Я в тебе не сомневаюсь.- Надо же дать хоть моральный стимул своим подданным. Не всё же время казнить, пороть и вешать. А то я уж больно разошёлся в последнее время.

                                                        9.

            Проснулся я от грохота грубых солдатских сапог. Прогромыхав и проскрипев досками, кто-то в нерешительности остановился за дверью.
- Джон, это тебя что ли опять принесла нелёгкая?
- Ваша Светлость, как вы узнали меня?- Удивлённо спросил он.
- Запах твоих портянок разбудил меня, когда ты только начал подниматься по лестнице.
- Э-э, ваша Светлость. Я спал на втором этаже вместе с Генрихом.
- Не понял, у вас с ним любовь что ли? Почему ты спишь с ним, а не со служанкой, какой хотя бы?
 - Бог с вами, ваша Светлость. Скажете ещё. Это ж образное выражение. Нам хозяин поставил две кровати и даже принёс кувшин вина. Слабенького, правда, но дарёному коню в зубы не смотрят.
- Хозяин, говоришь? Молодец, даже здесь подсуетился и успел подумать, чтобы вы не мучились похмельем в дороге, и я потом не ругался. Напомни мне о нём потом как-нибудь. Надо же будет сказать ему спасибо.
- Так мы уже сказали ему спасибо.
- Ты не понял. То вы, а то - я. Короче, просто напомни. Лошади готовы.
- Да, ваша Светлость.
- Говори просто – сэр. Позавтракаем в дороге. Возьми еду и едем. У нас мало времени. Вечером я провожу совещание во дворце, а нам надо будет ещё переодеться. Не можем же мы явиться на совет такими оборванцами. Как думаешь?
- Да я, ваш милость, сэр, завсегда готов. Конечно. Во дворце всё ж.
- Вот и я так думаю. Поехали.
Хозяин постоялого двора вышел проводить нас во двор, но я лишь издали кивнул ему, и он, опять же, молодец, не стал проявлять холопско - притворной любезности и подобострастия и сохранил моё инкогнито.
- Запоминайте местность. Здесь воевать уж точно будем. Я рисую, а вы запоминайте. Наверняка у них и карты точной нет, раззявы. Эй, кучер, постарайся нас доставить в столицу хотя бы не затемно.
- Постараюсь, ваша Светлость. Лошадей нам дали хороших. Хозяин двора распорядился. Доберёмся. Не беспокойтесь.
- Хм. И этот с Милости уже перешёл на Светлость. Вот что значит, простые мужики – узнают всё и сразу.
     
    Наш кортеж отъехал всего лишь на пару миль от ночлега, как с юга потянуло сыростью, ветер погнал впереди себя пылевые тучи, а вскоре от горизонта до горизонта небо затянуло серым тяжёлым госпитальным матрасом, под которым было также грязно и противно. Небо опустилось до уровня верхушек и без того хилых деревьев. Было ощущение, что мы попали в пещеру, в которой, вдобавок, со всех сторон дули сквозняки. Дождя не было, но кое-где мелькали искры далёких молний, настолько далёких, что за шелестом колёс и цоканьем копыт вообще не было слышно рокота грома. С недовольной мордой своего лица я высунулся в окно.
- Ваша Светлость, давно такого не было. Повезло нашему острову – южанин подул.
- Ну и что? Не вижу повода к веселью.
- Как же, ваша Светлость, мы сейчас в открытом море, значит, нас понесёт аж до самой вечной ледниковой гряды. Будет холодно, но на земле затянется много ям, земля укрепится, реки станут полноводными. Это значит, что скотину можно будет пасти и на других лугах. Голода не будет. Для населения острова хорошо.
- А болота? Болота тоже затянет или они замёрзнут?
- Болота? А, болота, не-е. Хляби подтянет, что конь пройдёт, но телега завязнет. Но, если айсбергами зажмёт, то и болота могут замёрзнуть. Такое тоже бывало даже в мою бытность.
- Вот так сюрприз. – Прошептал я. – Это я еду до столицы почти триста миль, а французы пойдут всего сотню. Напрямую. И по земле Карлуши, советников которого ещё надо убедить в надвигающейся опасности. Надеюсь, в их тайной канцелярии есть трезвомыслящие люди. Хорошо хоть болота останутся, но левый фланг обнажён. А если они вообще высадятся на восточной стороне острова. Им и одного захудалого пирса хватит, чтобы высадить пехоту. Возможно, и лёгкую кавалерию. А вот артиллерию придётся тащить с юга. Интересно, большой замок у короля и как он укреплён? И Жака отослал, не спросишь. Ладно, французы хотели провести апперкот, а мы сделали пару шагов назад и набрали дистанцию. Если у них войско уже на кораблях, то это дело времени. Под парусом они нас догонят в два счёта. Да-а, и выкатывай колоду для рубки мяса, в смысле королевских голов. Вот развлечений у черни появится.
Далеко на севере ещё немного потрепыхалась умирающая полоска солнечного света и, пару раз вздохнув, исчезла во мраке. Вскоре остановился и кэб. В форточку загляну кучер.
- Ваша Светлость, сейчас поедем. Я только на глаза лошадей мешочки надену и поедем. Ветер уж сильный больно, глаза лошадям запорошит, вообще встанем.
- Конечно, скотину надо жалеть, это мужиков бабы ещё нарожают, а лошадей с материка возят.
- Правильно, ваша Светлость, вот что, значит, учёный человек.
- Генрих! Джон! – прокричал я. – Завязывайте головы лошадям и давайте ко мне, пересидим немного непогоду и поедем. Да и кучера забирайте сюда.
Позаботившись о лошадях, все собрались в маленькой комнатке кэба.
- Ну, что сидим? Кого ждём? Не знаете, где лежат припасы? Доставай. Наливай. Насколько помню, я дал хозяину команду положить мне бутылку рома. Наши российские моряки иногда привозят его и подторговывают. У нас его нет, так покупают за хорошие деньги.
- Э, ваша Светлость, ром такая же гадость, как и всё. Нет ничего лучше, чем водка, настоянная на можжевельнике да туда ещё мёду чуть-чуть добавить. Сказка. А когда простынешь, так первое средство. Испытанное средство.
- Эх, сейчас бы грога или глинтвейна. Как представлю, что этот горячий комочек спускается по желудку вниз, согревая всё тело. А потом ещё и икнёшь травками. Красота.
- А я, помню, ещё юнгой ходил на военном корабле, пришли раз в Японию, а там купаются в огромных бочках.
- Нашёл чем удивить. Так и наш король купается.
- Да ну, брешешь.
- На кой мне. У нас в роте служил бывший камердинер короля, виконт. Болтал много, вот его и сослали на каторгу. Откупился, но попал в солдаты. Рядовым. Всё лучше, чем в рудниках.
- Повезло. Откупиться денег хватило.
- Да, повезло. Правда, его через полгода убило. Шальная пуля.
- Да, не повезло.
- Почему? Вжик и всё. Я помню, разорвалось ядро возле строя нашей роты, так мне так бок разодрало, что три месяца лечился. Рана ещё тогда загноилась. Короче, чуть не помер. А ты говоришь.
- Всё познаётся в сравнении.
- Э, господа придворные, скажу я вам, не знаете вы, что такое наша русская баня. Небольшая изба из брёвен. Печкой нагревают воздух – плюнешь, аж слюна кипит. На печке огромные камни раскалённые. Плеснёшь на них воды, а в воде прежде настоишь трав, или пива хмельного, так этот пар по всей бане. Жжётся, как укус шмеля. В бане делают лежаки, так на самом верхнем не выдержишь. Хотя есть и такие, что выдерживают. Посидишь в такой бане минут двадцать, а потом голышом в снег. Вот это красота, я понимаю.
- Прямо в снег? Голышом?
- Конечно. Не будешь же одеваться – раздеваться десять раз. А можно и в прорубь. Но туда я не рисковал. Мне снега вполне хватало.
- Я думал всё это враки. Ан, нет. А у нас можно такую баню построить?
- Конечно. Хоть я не видел здесь хороших деревьев, но можно и из досок сделать. А внутри желательно берёзой оббить.
- Да. С деревьями здесь тяжело – растут, а потом начинают чахнуть.
- Наверное, маленькая толщина грунта. У деревьев же корни глубоко под землю уходят, а у нас внизу лёд.
- Наверное. Но теперь мы можем даже брёвна на материке заказать. Главное от француза отбиться.
- А мы отобьёмся, ваша Светлость?
- В чём вопрос. Конечно. – Ответил я уверенным тоном с легкой усмешкой великого полководца.- А не отобьёмся – секир башка будет.- Добавил я мысленно. И мне что-то взгрустнулось. – Так, господа, у меня ночью запланировано срочное совещание. Вы, обормоты, всё равно отсыпаться будете или в пабе пиво пить, а мне государственные дела решать, а потом ещё их и делать. Я – спать, а вы – тихо жевать, не чавкать, мне не мешать. Понятно? Сидим тихо, ждём пока ветер немного не утихнет и в путь. Задача ясна? Выполнять.
Вытянув свои длинные ноги под лавку, попробовал пробраться в царство морфея. Может там получится вызнать планы коварных французов.
   
                                                      10.

             Есть очень удачно приобретённые привычки, несмотря на то, что были приобретены они в армии. Например, засыпать в любых условиях и в любой позе. Не прошло и пяти минут, как уже тихо посапывал, устроившись в уголочке. Сквозь сон я почувствовал, как меня заботливо укрыли одеялом, и совсем разомлел.

Но как же они любят будить меня не вовремя. Вот опять.
- Ва-ша Свет-ло-о-сть, подъём. Приехали. Просыпайтесь, ваша Светлость, мы уже около дворца.
- Уже? А ветер закончился?
- Нет. И, говорят, не закончится всю неделю, а потом течение нас оторвёт ото льдов и понесет назад.
- А куда?
- А кто ж знает, ваша милость. Может, один Господь и знает. Может, к Англии - матушке, а, может, и мимо протащит, аж до самых свеев. И такое бывало.- Вмешался в разговор кучер.
Расспрашивать больше было не о чем, и мне пришлось просыпаться.
- Нас ждут великие дела, ваше Величество.- С таким напутствием самому себе я вытащил себя из уютной каморки и потащился к себе во дворец. Не заблудиться бы в нём. Интересно, есть здесь дворецкий, чтобы сказать ему
- Проводи меня до спальни, голубчик.- Хотя и дворецкий здесь какой-нибудь виконт. Да ну и что. Я король – что хочу то и делаю. Мне всё можно. Сейчас как разозлюсь. Не успел.
Большие дворцовые двери распахнулись и на улицу вышли человек десять в белых париках, красивых расшитых золотом и серебром камзолах. На некоторых из них были разноцветные брюки, а на некоторых – высокие гольфы. Ещё бы я знал, кто есть кто и почему так одеты по-разному! Всё как в России – те же попугаи. Но в России часть можно хотя бы в Сибирь сослать, а здесь куда? Карлуше в оппозицию? Придётся терпеть. Какая паршивая работа у царя.
- О, знакомые всё лица. Если не ошибаюсь, герцог де Кале?
- Не ошибаетесь, ваша Светлость. Король Карл, милостиво пожаловав вам половину королевства, попросил меня оказывать вам всяческую помощь и, если потребуется, советы. По любому вопросу.
- Весьма признателен Его величеству Карлу Девятому. Я не против, тогда ведите меня, знакомьте меня и со мною. Прошу. Как вы понимаете, я ещё не знаю куда идти. Пока.
По бокам дежурные улыбки и любопытные взгляды моих новых подданных, с тревогой ожидающих, чего же ждать от этого русского из далёкой Московии, где зимой по улицам городов спокойно гуляют медведи. Да, вот такие мы – русские.
 
Мы вошли в холл, и пошли по анфиладе помещений, периодически проходя сквозь заранее открываемые ажурно украшенные двери. По ходу дела герцог указывал и называл отдельные помещения и комнаты.
- Герцог, будьте добры, скажите, чтобы всех военноначальников собрали у меня в кабинете.
- Не беспокойтесь, ваша Светлость, все уже ожидают вас в вашем кабинете. Ваш человек Жак передал мне ваше распоряжение.
- Прекрасно. Тогда мне надо умыться с дороги, переодеться и я готов.
- Гардеробмейстер и портные ожидают возле вашей спальни, где уже находится подогретая вода для купания.
- Мне приятно, что характеристика короля Карла соответствует вам полностью. Вы умеете организовать и предугадать.
- За столько лет службы, ваша Светлость, и всё одно и тоже. Люди редко меняют свои привычки, а элементарные физиологические потребности, так вообще неизменны. Да и низменны тоже.
- Согласен. Всё равно приятно.
- У меня служба такая, ваша Светлость.
- Герцог, называть меня постоянно ваша Светлость долго. Называйте меня просто – сэр. Точнее, сир.
- Но, ваша Светлость, сир относится к королевской категории, а на подаренной вам половине всего два герцогства, а графств ещё меньше, чем …
- Знаю, знаю. Я знаю, что вы взяли за основу нормы французского короля Филиппа Красивого, где нормой являются четыре герцогства или шестнадцать графств. Знаю. Но я прибыл из Московии, а там у нас по-другому. А раз уж я ваш лорд, а вы мои вассалы, то и правила устанавливаю я. Тем более, мне сейчас нужна будет абсолютная власть. О причине этого узнаете чуть позже на совещании. Кстати, попробуйте найти хорошую, т.е. подробную карту острова. Она нам понадобится. Оберкамергер у меня есть?
- Да, сир. Вот он стоит у входа в вашу спальню. Рядом его камердинеры. Гардеробмейстер со слугою сейчас принесут ваше платье. На случай, если одежда немного не подойдёт, ваш портной на месте устранит недостатки. Разрешите представить вам вашего оберкамергера барона Дуглас, а вот подошёл и ваш гардеробмейстер виконт Стаффорд. Кстати, племянник самого лорда Стаффорда.
- Я не обращаю внимания на заслуги предков. Для меня главное, что из себя представляет сам человек, а не его дед или прабабушка. В дальнейшем представляйте только по фамилиям, без подробностей. Мне они не интересны. Пока.
- Я вас понял, сир. Прошу.
- Спасибо. Я вас не задерживаю. Встретимся в кабинете. Надеюсь, барон Дуглас меня проводит. Кстати, барон, судя по вашему взгляду и поджатым губам, я уже не попал в число ваших любимчиков? Ничего, главное, чтобы вы мне понравились, и мне не захотелось вас заменить на кого-либо. Даже, если я вам не понравился своею прямотой, то не надо это так откровенно показывать выражением морды своего лица. По крайней мере, до тех пор, пока я ваш сюзерен. Вы должны лишь угодливо улыбаться мне и любому гостю, что приедет ко мне, или почтит меня своим присутствием. Я имею ввиду короля Карла Девятого. – И не дожидаясь, пока он откроет мне дверь, я с силой распахнул её и вошёл в свою спальню.
- Это что? Здесь раньше спала младшая дочка короля? Что за цвета?! Разве настоящий мужчина, рыцарь может жить в таких размалёвочках, в таких цветах? Я вам не английский ублюдок, который больше охоч за молоденькими мальчиками, а не за воинскими подвигами!
- Но, ваша Светлость, это самая лучшая комната на этой половине дворца, и поэтому ваш главный распорядитель герцог де Кале распорядился подготовить её для вас. – Немного надменно ответил мне барон.
- Барон Дуглас, - ещё более надменным тоном произнёс я,- вы, если не изменяет мне память, назначены моим оберкамергером, т. е. ответственным за королевские апартаменты? Или вы хотите, чтобы я требовал выполнения этих обязанностей с виконта, отвечающего за портных, бельё и галантерею? Если да, то скажите, и я сокращу вашу должность вместе с вами. За любой вопрос, за любой промах по вашей службе отвечаете лично вы. Вы, а не конюх. Вы или соглашаетесь и делаете, или объясняете, доказываете неправильность или вредность такого совета тому, кто вам это приказывает. А приказать вам могу только я – ваш сюзерен. Остальные имеют право только советовать или высказывать своё мнение. По крайней мере, теперь так будет. Считаю, инцидент исчерпан . я не знал вас, а вы не знали моих требований. Теперь вы их знаете. Господа, вы свободны. Ожидайте меня в моём кабинете. Виконт и портной ожидайте меня вон за тем столиком. Остальные свободны. Купать меня не надо. Я ещё не такой дряхлый старик, а на бывшие до меня ритуалы мне… не интересны. В России говорят – новая метла и метёт по-новому. Свободны.

Я подождал, когда эта куча придворных, камердинеров и прочей челяди покинет комнату, после это спокойно, с предвкушением окунания в тёплую воду, разделся и погрузился в огромную, как и мечтали мои преданные придворные, бочку. Я не ошибся в своих ожиданиях. В меру горячая вода, вот что значит обслуживать короля, лёгкий расслабляющий аромат трав и небольшая табуреточка на дне, это как раз то, что мне и надо было. С умилением и умиротворением прикрыл глаза. Так бы и лежал бесконечно, но это треклятое постоянное чувство ответственности всегда держит меня в напряжении. Так и стресс заработать недолго. А мне это надо? Через силу заставил себя понежиться пару лишних минут и начал интенсивно натирать себя какой-то маслянистой тряпкой. Потом, отшвырнув её в сторону, смыл всё с себя просто руками. Ох уж эти мне аглицкие штучки. В чистом теле – здоровый дух и это правильно.
- Так, кто здесь хочет меня одеть? – Проговорил я, вылезая из бочки.- Давай твои тряпки, что ли. Не май месяц на дворе. – Проворчал я, вытираясь огромным бархатным полотенцем.- Кто вытирается таким? В следующий раз дай что-нибудь попроще, типа льняного или тонкого полотна. Это совсем воду не впитывает. Так, покажи сначала издали, что мне натягивать придётся, может, пугалом выглядеть буду.
- Что вы, ваша Светлость, это камзол по самой последней моде. А размер ваш нам подсказал сэр Иоанн.
- Да вроде бы ничего. Давай, показывай, как туда влезать.

Облачившись с помощью портного и виконта в этот последний крик моды, подошёл к зеркалу у стены. На меня смотрел высокий, представительный немного смазливый, но в меру, джентльмен.
- Неплохо. Вышивка ручная?
- Конечно, ваша Светлость. Это единственный экземпляр и специально для вас.
- Ага, прям так за сутки моей езды успели и камзол сшить, и вышивку сделать.
- Ваша Светлость,
- Я,- перебил его.- такой же полновластный сюзерен, как и король Карл Девятый. И земель у меня ровно столько же. Поэтому называй меня просто – сир. Продолжай.
- Сир, я меня, как уважающего себя портного, конечно же, имеется запас уже пошитых камзолов. Нам оставалось лишь сделать вышивку и подогнать по фигуре, если оно вам не подойдёт.
- Уговорил. Мне нравится. Как со стороны?
- Отлично, сир.- Произнёс виконт.
- Это со стороны восторженных зрителей. Их мнение понятно, а что скажет профессионал? Все подогнано? Всё на месте?
- Да, сир. Я доволен результатом моей работы.
- Отлично, что наши мнения совпали.
- Виконт, банщик, что наливал мне воду и портной – это первые люди, что доставили мне удовольствие, найдите способ поощрить их за старание и заботу о короле. Я знаю, что это их работа и обязанность, но пусть и начало моего пребывания здесь, начнётся с приятного для кого-либо. Ведите, виконт, меня в кабинет, нас ждут великие дела.
 
                                                       11.

        Как ни странно показалось для меня, но мы прошли через пару смежных комнат и поднялись на второй этаж, ступая по толстой меховой дорожке кроваво-красного цвета. По бокам лестницы на первом этаже по оригинальному замыслу расположились небольшие приподнимающиеся львы, из белого гранита, а на втором этаже – аналогично, уже стоящие и встречающие гостей своими разинутыми пастями, с вкрапленными туда клыками из красного гранита. Смотрелось эффектно и красиво.

- Виконт, а цвет дорожки, наверное, специально подбирали, чтобы часто не менять после дворцовых переворотов и убийства, при этом, королей – неудачников?
- Что вы, сир. О дворцовых переворотах наши придворные знают лишь из французских романов.
- Понятно.
У входа в мой кабинет, по бокам двери, стояли два рослых гвардейца, а в паре шагов ближе, - ещё более рослый и могучий офицер в красивом красном камзоле, расшитом золотистыми львами, стоящими на задних лапах.
- Сир, ваш главный прево отеля маркиз Истмен.
Как и положено грозному сюзерену, я небрежно кивнул и внимательно осмотрел вначале его, а потом и его солдат.
- Сколько у вас подчинённых, маркиз?
- Во дворце пятьдесят четыре, ваша Светлость, простите, сир. А всего – ровно пять тысяч рядовых, ротмистров и унтер офицерских чинов, триста офицеров, два полковника и шесть гвардейских капитанов при дворце, сир.
- Мало. А впрочем, это только королевская гвардия. У нас же есть ещё и армия, а, возможно, и флот.
- Нет, сир, военного флота у нас вообще нет. И не было.
- Плохо. Ладно, пошли.

По команде солдаты распахнули передо мною двери и тут же, но сразу за дверью, прозвучало
- Сир Владимир Первый де ля Рашен!
- Вольно. Садись. – Ответил я больше по привычке.
Но все остались стоять. Правильно, я же никого ещё не привилегировал своей милостью сидеть в моём присутствии. Пускай стоят. Надо чтобы сразу почувствовали, кто в доме хозяин, тем более, в таком здоровом. Я прошёл сквозь кабинет я занял моё кресло. И никак иначе.
- Герцог? – Обратился я к своему распорядителю, намекая ему, что уже можно и нужно начать представлять мне собранных и собравшихся.
- Сир, по вашему приказу я собрал всех, кто тем или иным образом может влиять на обороноспособность нашей страны. Разрешите представить вам раздатчика милостыни, главу нашей дворцовой церкви кардинала Йоркширского. Обершталмейстер маркиз де Тре.
- Француз?- Сразу же спросил я.
- Настолько далёкий, сир, что я даже не знаю языка своих предков.
- А как к ним относитесь?
- Только дальним родством, сир. А так, что саксы, что бритты, что галлы – мне всё равно, сир.
- Дальше.
- Ваш главный сокольничий граф Хорст. И, наконец, ваш коннетебль барон Смит.
- Хорошо. Господа, как говорят у нас в России, сэры, джентльмены, я был вынужден вас вызвать столь срочно, потому что вопросы государственной безопасности должны стоять всегда превыше всего и, тем более, превыше собственных интересов. Наверное, вы слышали о покушении на короля Карла, возможно, вам, как и мне, уже доложили, что покушавшиеся были присланы кардиналом Франции. Слава Богу, покушение не удалось, но угроза с устранением исполнителей не исчезла. Мало того, из источников, пользующихся доверием, стало известно, что устранение короля лишь первый этап экспансии, которое должно было привести к сумятице, неуверенности в наших рядах, возможно, к борьбе за трон. Французские войска или уже начали грузиться на корабли, или сделают это в ближайшее время. И хотя мы несколько отдаляемся от берегов Франции, но для опытных мореплавателей, а таковыми французы являются однозначно, ветер в шесть – семь баллов не преграда. Хуже того, судя по постоянно меняющему своё местоположение солнцу, нас при движении ещё и вращает вокруг своей оси. Мы даже не можем предположить, куда и где причалит противник к нашей земле. Наша армия не воевала. Офицеры не имеют опыта боевых действий. Я видел солдат, вооружённых фитильными ружьями, которыми воевали ещё лет двести назад. У нас хотя бы пушки есть? Нет смысла вам напоминать, что захватнические войны имеют и экономические цели. Помимо корыстных, конечно. Сюда придут новые графы, новые лорды. Им нужны будут новые земли. Вы – владельцы этих земель, в их картинку не вписываетесь, т.е. вас, вместе со мной, однозначно, ликвидируют. Не сошлют, а убьют, чтобы устранить возможный источник угрозы в будущем. Я думаю, вам это понятно. Герцог, что у нас с картой? Расстелите её на столе. Коннетебль, вы, как глава всех наших вооружённых сил, расскажите, что мы имеем, и чем это вооружено.
- Сир, в состав наших войск входят два полка мушкетёров, три полка фузилёров и два гусарских эскадрона, а также восемьдесят пушек.
- Понятно. Каково табельное вооружение полка?
 - Пехотных ружей – 1200 шт., шпаг – 1200 шт., пистолетов – 72 пары или 144 шт., пик или копий – 144 шт., алебард – 8 шт.
- Так, обычный табель. Понятно. Что вы имеете ввиду под пехотными ружьями – фитильные или кремниевые?
- Фитильные, сир, у нас имеют только королевские гвардейцы - мушкетёры, т.к. на них, в смысле на мушкетах, королевские вензеля и предполагается, что им придётся стрелять лишь в крайнем случае. Воевать у нас будут солдаты.
- Понятно – бутафория. Стрелять-то они умеют? Когда стреляли последний раз? Не понял? Почему прячем глаза? Ну, хоть раз-то они стреляли? Умеют хотя бы заряжать?
- Сир, заряжать умеют. Но стреляют только когда берутся на службу и всё.
- Доннер вэтэр. Маркиз, вы считает это нормальным?
- Сир, но так было заведено до меня!
- Мальчишка! Папенькин сынок! Или чей ты там родственник? В мирное время я сослал бы тебя в Сибирь. Не исправишь положение, так и поступлю. Позор! Весь двор сидел под юбкой какой-то бабы.
- Сир, это наша…
- Молчать! Повторяю, какой-то бабы, которая по своему статусу женщины не может и не должна заниматься вопросами обороны, подготовки войск и его вооружением. Маркиз, вы на уровне ребёнка, но не мужчины, рыцаря, на что вы, очевидно, претендуете. И не надо так смотреть на своего сюзерена. Вы, наверное, уже поняли, что я не Карл, я немного резче и жёстче. А если недовольны, то я, ссылаясь на начало войны, прикажу вас казнить. Что было, то было и есть. Наша задача – выявить все наши слабые места и успеть их устранить. Нечего обижаться, как леди, которой корова на ногу наваляла. Сами виноваты. Проехали. Теперь армия. С мушкетами ясно – калибр у них 22,8 мм., длина ствола – 115,6 мм., плюс мушкетный нож – багинет, сошка для стрельбы, а у фузилёров что?
- Обычные ружья с кремниевым замком, калибр 0,8 дюйма.
- Стоп. Это у нас … да, те же 22,8 мм. Я попрошу, учитывая, что я из России, по - возможности, переводить всё в десятичную систему измерения. Тем более, все более современные армии живут десятичными числами. Продолжайте.
- Длина ствола ….будет 118 см., примерно.
- Понятно, практически те же мушкеты. Сколько лет этим ружьям?
- Э-э, больше десяти лет, сир, скорее – пятнадцать.
- При сроке службы – 10 лет. Понятно. У половины ружей вмятины на стволах и при стрельбе они будут наносить ущерб своей армии, помогая врагу. Хотя, если точнее, врагу помогает тот, кто допустил это, кто довёл свою армию до такого состояния. Барон Смит, я прикажу принести десяток ружей и вы выстрелите из всех. А потом мы посмотрим на ваше холёное лицо и ухоженные руки. Я не слышал о штуцерах.
- Сир, в каждом батальоне имеется один охотник, вооружённый штуцером.
- И всё! И а армии больше нет ни одного штуцера!?
- Нет, сир, у меня в обозе ещё 20 штук имеется.
- Ну, хоть что-то. Граф Хорст, вы у нас распорядитель волчьей охоты, поручаю вам и главному егермейстеру набрать среди местных охотников ещё двадцать, нет – двадцать пять, чтобы с запасом, хороших стрелков. У вас есть такие?
- Да, сир, у нас достаточно охотников на бекасов – это наиболее подготовленные охотники. Мы их называем снайперами.
- Снайпер? Нормально. Коротко и понятно. Барон Смит, скажите мне дальность стрельбы из фузеи и щтуцера?
- Из фузеи, сир, до ста шагов, а из штуцера – триста.
- Запомните, барон, что вам скажет боевой офицер. В связи с тем, что на ружьях имеется только мушка на конце ствола, прицелиться точно из него не возможно, поэтому при стрельбе из российского ружья на расстоянии 75 метров и процент попадания только 75%, а из австрийского – вообще только 46%. Только! Поэтому мы и стреляем сразу полутонгами, а батальон -перекатами полутонгов. А штуцер, калибр 15,24 мм., 8-ми гранный с нарезным каналом, имеет и целик, и мушку, длинной в 114 см., бьёт, поэтому, достаточно метко на 300 шагов, а, если противник стоит скученно, то и на 400 шагов. Я думаю, барон, вы найдёте правильное применение этой полутонге снайперов. Да, для подвижности посадите наших штуцерных солдат на лошадей и для самообороны обеспечьте пистолетами и палашами. Кстати, что с вооружением кавалерии? Что у нас плохого?
- Сир, по установленному обычаю, наш эскадрон состоим из трёхсот всадников. Вооружены ружьями, палашами и пиками.
- Понятно.
- Что у нас с запасами вооружения?
- Палашами, саблями, пиками может вооружить ещё пару эскадронов. Новых ружей около пятисот штук. Пистолетов – тысячи две или больше.
- Не густо. Значит так, у кавалерии ружья забрать и отдать пехоте. Взамен выдать по два пистолета. Они у вас с колёсиковым замков, я видел. Это то, что им надо. Пистолеты, пика и в ближнем бою – сабля. Нормально. Новые ружья выдать тем, кто уже привык к ношению оружия. Поставить под ружьё горожан. Барон, сделайте расчёты что есть, что получите и сколько надо, включая людей. Завтра я должен пописать Указ о мобилизации. Понятно? Герцог де Кале, возьмите этот вопрос под контроль и принесите мне на подпись не позднее завтрашнего обеда. Дальше. Карта. Так, вижу, остров наш называется Хатайленд. Неплохо. Норд – ост – зюйд – вест. Понятно. Так? Я не вижу, когда вносились изменения в карту и на карте. Барон Смит, маркиз Истмен, как же предполагали воевать, вывозить Его Величество, если у вас нет карты? Даже на земле туманного Альбиона за десять лет вырастет на пустыре целый лес! А у нас то потепление у материка, то похолодание. Вы уверены, везя меня по дороге, что я не провалюсь в яму или в какой-нибудь овраг, что проделал ручей за десять лет? Или мне теперь постоянно посылать вас обоих впереди моей кареты?
- Сир,..
- Молчать! Главный прево отеля короля, мне кажется, нам уже надо построить помост на дворцовой площади, в сторонке, установить там плаху и держать неподалёку палача, чтобы он казнил быстренько, пока я не передумал. А? Не пора? Согласен, баронов и даже виконтов вешать как-то не престижно – дворяне! А отрубить голову – нормально. Это даже честь. Как же, положить голову на плаху, на которую вскоре положат и голову короля, почётно. Ещё как. Но, прежде чем на неё положат мою голову и голову короля Карла, я наложу туда ваших голов. Доннер вэтэр, что за подчинённые. Короче, даю вам обоим срок неделю. Высылайте топографов во все стороны. Найти и нанести на карту все болота, ямы, овраги, берега, особенно, где можно высадить лошадей и артиллерию. Барон Смит, подготовьте приказ о создании при вашем главном штабе отдела по выполнению секретных военных приказов. Отберите с десяток толковых офицеров и придайте им полутонгу солдат. Всем ходить в гражданском платье. Зашлете офицеров и на территорию соседей. Кстати, герцог де Кале, подготовьте мой Указ о переименовании нашего государства в Вестленд – Западная земля. А наши соседи, соответственно, будут Остленд или Истленд, как они пожелают. Они об этом ещё не знают, но это их проблема. Описать все дороги и побережье и там тоже. Ещё, поговорите с кардиналом, у него есть свои люди за проливом, пускай поможет вам советом, хотя бы. И последнее на сегодня, герцог, подготовьте ещё один мой Указ о запрещении ношения на территории королевства Вестленд моими подданными париков. Да! Плевать я хотел на ваши ритуалы и обычаи. Нечего мне разводить в королевстве блох, вшей, гнид и прочую живность. Запрещаю! Ввести в армии и гвардии обязательную помывку солдат и офицеров раз в десять дней. Командирам следить за этим неукоснительно. Буду проверять. И буду снимать, разжаловать в солдаты. Из унтер - офицеров всегда можно найти толковых младших офицеров. На сегодня хватит. Все вопросы в письменном виде. Свободны, господа.


    ( продолжение следует )