Перейти к основному содержанию
Неоромантика
В чьей душе есть место для поэта? Засыпает дальний Зурбаган Календарными листками лета. Радость рвет души пустой карман. Улетает, в сером небе тая. Речка по полям кружит-бежит. Расплескало в небе птичью стаю. Темный лес стоит словами лжи. Не желают словеса ложиться В звонкую ритмичную строку. У прохожих пасмурные лица. День во всем подобен синяку. В голове не мысли, а поземка, В сердце не отчаянье - туман. Диссонанс подзванивает тонко. Облак низко бродит, пьян и дран. Затопило стылого поэта Половодье рекурсивных чувств. На "Экспрессе" мчится без билета Наглая и молодая грусть. Пусть еще не буро, не понуро, И в пороховницах порох сух, Но уже с насеста смотрит хмуро Агрессивный жареный петух. Ну так в чьей есть то-то для того-то? Расскажи, ромашка, дай ответ. Промокают выходные боты. Через швы сочится серый свет.
- "[ВЧЬЙэЙ] душе есть место для поэта?" Стихотворение начинается с неблагозвучия. Не лучше ли спросить: "Чья душа открыта для поэта?" - Далее идут строки, пленяющие своей красотой и даже объясняющие соседство "диссонанса, драного облака и рекурсивных чувств". В достаточной степени описана романтика. Такие знакомые люди и бытовые мелочи (промокшие выходные боты) располагают к себе читателя. - Строка "Ну так в чьей есть то-то для того-то?" выглядит шилом неуместным. Вот так-то, Weizell! :wink: ИКра.