Анонимыч

Предисловие
     Жил я себе жил, никого не трогал (в смысле тех, то физически мог ответить на затрагивания), жену уважал (чтобы не трогала), детей не злил (чтобы вырастая, не припомнили), начальство любил, коллег обожал и в политике не собирался разбираться.
     Жизнь, как я это ощущал в гараже, удалась.
     Никто не мешал мне жить, как я хочу, в пределах моего (то есть, нашего (на всякий случай если мысли мои кто-то прочитает и доведёт до их субъекта)) гаража.
     Жизнь, я скажу вам, прекрасна, когда никто и ничто (не буду уточнять, а то вы неправильно поймёте мои физиологические наклонности) не мешает.
     Жить бы и жить так, пока кто-то сзади не дотронется до твоего плеча – щекочущим как пёрышко, и скажет – уже можно расслабиться.
     Дотронулись…
     Оборачиваюсь – двое.
     После этого я стал сомневаться, что никого не трогая, пребываешь нетронутым.
     Что-то во мне обратилось к тому, что я прочувствовал – как это я не обращал внимание на феномен безнаказанности, от которой никому не уйти, если кто-то её не чувствует.
     И почему это я зациклился на нетрогаемости, которая действует лишь на приличных людей.
     Но разброд моих мыслей был такой всевозможный, что я остановил себя и себя прямо спросил: ты бессильный поганец?
     И тут меня обуял восторг. Вы меня поймёте, ведь вы точно такие же: другие – в других местах и меряют человека (не себя) другими мерками.
     И я прозрел. И я сделал для себя множество открытий…
     Короче, – то что касается вас: никогда не был способен к творчеству, особенно литературному, но окунался в интернет-стихию околотворчества.
     Никогда не трогал… но теперь-то я осознал, что такое безнаказанность: оскорбляй, насилуй, убивай – ты от этого чувствуешь себя лишь выше других.
     Но, наверное, жизнь (при вынуждении быть приличным, чтобы тебя не трогали те, кто с этим считается) деформировала меня надолго (если не навсегда) и я силюсь, но не могу переступить черту… но это не значит, что я не могу…
     Я ещё как могу! (как видите я позволил себе восклицание и вы это стерпели… О-у!).
     Я не собираюсь вдвоём дотрагиваться до вашего плеча – живите нетронутым физически.
     Но художественно, но эстетично… – везде, где вы устилаете мой путь тухлыми розами… позвольте их швырнуть вам обратно.
     Да, я не мачо, но вы сами показали мне вседозволенность, из которой я использую лишь дозволенное – трогаемое.
     И уж не мне ли разбираться в том, что можно и нельзя трогать небезнаказанно… – таким уродцем я уж удался и ничего поделать с собою не смог, но это не значит, что всё, что я позволяю себе – небезболезненно для тех, кто ещё не потерял чувствительность к изящному и прекрасному – для тех, кто ещё способен к этому.
     Рукава засучены, господа эстеты.
     Я бы сказал, как теперь полегчало "никого не трогателю", но знаю, что это вызовет трогание меня и поэтому промолчу (если вы примете мою обратимую невысказанность за чистую монету).
     За сим, с сим, при сём.
Публикация

Опубликовано: 1 год назад   ⋅   Последнее изменение: 1 год назад   ⋅   Раздел: Послание, Манифест

Эту публикацию прочитали 33 раза   ⋅   Последний раз: 2 месяца назад   ⋅   Последний читатель: Владимир Абросимов   ⋅   Список читателей за последний месяц

Замечания

клас.

Юрий Невский  ⋅   1 год назад   ⋅  >

Зачёт.

Анонимыч  ⋅   1 год назад   ⋅  >