МИР СТАНОВИТСЯ ДОБРЫМ И ТИХИМ ПОДБОРКА СТИХОВ 84
МИР СТАНОВИТСЯ ДОБРЫМ И ТИХИМ

ПОДБОРКА СТИХОВ 84




   . . .

Мир становится
добрым и тихим
как ребенок
который пригрелся в кроватке
и так сладко заснул
до утра
а потом будет
радостный день
столько новых игрушек
и шума
и задорный
и радостный смех
как воздушные шарики
в небо опять улетит
чтобы скоро вернуться
чудесной прозрачной росой
поутру.







   . . .

Радость жизни
пришла посмеяться с тобой
над всем тем
что когда-то случилось
пошутила о розовом детстве
в коротких штанишках
когда в прятки с мечтами
играл
и о юности полной любви
неизвестно к кому
что в лесу заблудилась
дремучем
испуганной глупой девчонкой
и о тягостном времени жизни
в которой и нет ничего
кроме горькой обиды
на мир
проглотивший
как кит-кашелот
твое счастье
а потом улыбнется та радость
всему что сейчас
в этой комнате рядом с тобой
и посмотрит в окно
где летят в синем небе
красивые птицы
и вдруг скажет -
ты с ними так скоро
легко полетишь
в те края
где и небо коснулось земли
и земля голубая как небо.









   . . .

Я весь создан
из тихого счастья
что я просто
живу на земле
как травинка зеленая
в поле широком
как трепещущий лист
в бесконечном
шумящем лесу
и как капля росы
на вчера распустившемся
нежном цветке
в том заветном саду
где всегда по утрам
появляется снова
девчонкой счастливой
любовь
и кружится весь день
пока в небе
так ласково светит
счастливое солнце.











   . . .

И всю жизнь
ты кого-нибудь звал
но никто не пришел
кроме ночи
она стала подругой твоей
и тебе так понравилось
что она тихая очень
что на платье ее
горят звезды
и светит луна
как чудесная брошка
и что утром она засыпает
в небесном лесу
как царевна
и приходит
холодное солнце
ее сторожить
и поет над ней ветер
до самого вечера
грустные песни
а когда ночь проснется
счастливой
они вместе уходят
как слуги
чтобы тихо вернуться
когда их опять позовут.









   . . .

Как же это красиво
что небо
всегда голубое
и что желтое солнце
на нем апельсином висит
целый день
вот пойду
поздороваюсь с богом
скажу
что он славно
все это придумал
подарю ему
первые наши цветы
они снова растут
на волшебной поляне
где встречается с ночью
любовь
а потом по утрам
появляются эти цветы
и так тянутся к небу
как дети.






   . . .

Нечего прыгнуть пытаться
на белое облако
в небе
чтоб на нем посидеть
над счастливой
весенней землей
нечего вечно стремиться
ходить по воде
через синее море
через быстрые реки
и множество тихих озер
ты итак всем доволен
на свете
у тебя есть душа
и в ней просто растут
как на солнечной
чудной поляне лесной
голубые цветы
и все шепчут они
о любви
и привычно
все тянутся к солнцу
и так хочется
с ними расти
на чудесной поляне
и тянуться к волшебной любви.



   . . .

И не стало печали на свете
никто ее больше не видел
ни летящие птицы
ни звери
в дремучем лесу
ни на дне океана
живущие мудрые рыбы
ни кроты под землей
ни суровые черти в аду
может ангелы
эту печаль пригласили
на небо
чтобы легче нам было
прожить без нее
но теперь ее нет
светит доброе старое солнце
приглашая отдаться
красивой и нежной любви.







   . . .

Забраться в раковину
и уснуть
считая
что вокруг
ну просто ничего
не существует
одна зеленая
прозрачная вода
и в ней бессмысленные
злые рыбы
которых лучше
и не видеть
и не знать
а спать себе
на желтом дне песчаном
не слыша даже гул
шумящих где-то волн.
не существует








   . . .

Не поверю что не было
в мире твоем
даже маленьких
детских чудес
когда ночью
вдруг стало светло
когда с неба
скатилась звезда
и в траве ты ее
вдруг находишь
как вода твоя жизнь
все текла
в тот глубокий
лесной
заколдованный омут
где скрывались всегда
чудеса
но их просто не видно
обычно
пока их не коснешься
руками
ведь они
затаились на дне.







   . . .

Мне ничего не нужно
в этом мире
кроме бездонной
тишины прозрачной
в которой можно
плыть и плыть
не видя берегов
как в озере
кристально чистом
впитавшем в себя небо
без остатка
со всей его
безумной красотой.







   . . .

И радуюсь я просто
ничему
и не тому
что весело на свете
и не тому
что скоро будет ночь
и в комнату ко мне
заглянут звезды
на подоконник примостится вновь
луна
и заведет
большие разговоры
про то про это
снова про любовь
я с ней так просто
молча попрощаюсь
и буду спать
до самого утра
как ночью спит трава
деревья
и вода в пруду глубоком
в котором небо
плавает всегда.










   . . .

Я смотрю
на тень своей судьбы
вот она
легко прошла
по полу
вот взлетела
птицей на окно
за звезду
тихонько зацепилась
и качаться
стала
вместе с ней
над моей
простой
счастливой жизнью.





   . . .

И утро
приходит так странно
как будто бы
кем-то отброшена штора
и вот он
в окно заглянул
и звезды погасли
и улыбка луны
вдруг исчезла
и тишина
в своем белом халате
тебя гладит руками
счастливого света
в котором
морщины души
не видны.








   . . .

Как это я
превратился в пылинку
я таким был большим
шел по старой широкой дороге
с котомкой своей
за плечами
над моей головой
солнце ярко светило
впереди - неохватная даль
и как будто бы
я в нее глубже и глубже входил
как нож входит
в раскисшее масло
я потом
словно что-то случилось
я стал маленьким
легким
взлетел над землей
и унес меня ветер
неизвестно зачем
к облакам
что летят
словно белые птицы
я один
в их огромной
таинственной стае
и внизу далеко далеко
вся зеленая
в каплях озер
и прожилках синеющих рек
позабытая мною земля.
 




   . . .

Мне это только показалось как бывает
нам облако напоминает кошку
обычный пень напоминает старца
а камень на тропинке - знак судьбы
на самом деле все намного проще
мы тени у обочины дороги
от старых и скучающих деревьев
которые в лесу всегда стоят
и ничего решительно не знаем
о том что было и о том что будет
и почему мы навсегда застыли
на склоне лет ушедших как вода.



   . . .

И в старости
тоже бывают мечты
как и в детстве
но только седые
и с палочкой входят они
в твою жизнь
садятся
к тебе на кровать
и с восторгом
обо всем говорят
что ты можешь придумать
веселого в жизни
и вздыхают
и ждут
что ты скажешь
а ты
все молчишь






   . . .

И взлетел
белой шторой
туман
в это небо
где солнце
давно притаилось
словно зверь
перед смелым прыжком
на холодную
грустную землю
где зеленые травы
живут
и деревья высокие
машут
своей головой
одинокому ветру.








   . . .

Как много
обиженных лиц
и как мало
счастливых
и злые слова
вороньем
в этом небе пустом
все кружатся
и когда
кто-нибудь
нарисует нам солнце
на белом листе
мы придем к нему
греться
как будто оно
в самом деле
сияет.










   . . .

А мир меня конечно знает
так как друга
дома и улицы
запомнили давно
кто я такой
и кланяются молча
когда я рядом
утром прохожу
и тени во дворе
меня узнали
и облако все машет
мне рукой
такое белое
веселое простое
как девушка
которую любил
когда мне было
очень мало лет
немногим больше
чем вот этим листьям
что снова распустились
и шумят
неугомонно на деревьях
как мальчишки.






   . . .

Я в друзья себе
в небе возьму облака
познакомлюсь когда-нибудь
с солнцем
и буду с ним рядом
точно также светить
над землей
и не думать уже
ни о чем
просто в небе качаться
как в море
на волнах голубых
потому что я очень хочу
точно также
иметь золотые лучи
вместо рук
чтобы ими касаться земли
целый день
и смеяться
тем радостным смехом
которым смеется весна.












   . . .

Мы такие простые
с тобой
как цветы на поляне
или ягоды
в летнем зеленом саду
или капли росы
на весенней траве
в чистом поле
где приятно идти
поутру
когда рядом
так радостно птицы поют
словно только узнали
что ведь здорово
жить на земле
под сияющим солнцем
и не думать
совсем ни о чем
ни о том что когда-то
из мира мы все же
уйдем
ни о том что когда-то
случайно в него и пришли
и надолго остались
любить и смеяться.









   . . .

Предпочитаю
ничего не знать
а просто жить на свете
шуметь как листья
на ветру весеннем
цвести как первые
весенние цветы
бежать куда-то бодро
как вода
в лесном ручье
и точно так же как она
остаться навсегда
кристально чистым.









   . . .

Лучше жить
самому по себе
в тишине молчаливого леса
и не видеть
совсем никого
слышать только лишь
пение птиц по утрам
улыбаться счастливого солнцу
провожать облака
на окраину этого мира
ничего не хотеть
ни о чем не жалеть
наслаждаться покоем
и ночами
о чем-то своем
разговаривать с богом
в черном небе
среди разгоревшихся звезд.













   . . .

Не остался я
маленьким мальчиком
тихо сидящим за партой
всю жизнь
пока ему вечно
день за днем
год за годом твердят
что земля - это шар
на нем день каждый раз
заменяется ночью
когда к солнцу
он вновь повернется
другим своим боком
и не стал я
и тем великаном
в тяжелых больших сапогах
что идет по дремучему лесу
гнет деревья
как в поле траву
я однажды
волшебным таинственным утром
превратился
в счастливую белую птицу
и лечу в те края
где нет смерти
и где жизнь так прозрачна
как в озере чистом вода.








   . . .

Жизнь бывает красива
для тех
кто ее принимает
а для тех кто не любит ее
она злая старуха
та что дружит со смертью
и всех заставляет
сражаться друг с другом
на арене огромного цирка
где и черти и ангелы
вместе сидят на трибунах
и болеют всегда за своих
днем и ночью.







   . . .

Нужно просто летать
в своей комнате
как мотылек
только надо при этом
никак не мочить
свои крылья
не касаться
и лампы горячей
и строго следить
чтобы тень
за тобою кружилась
по стенам
большая
и все будет
тогда хорошо
в твоей светлой душе
у нее ведь свои
незаметные крылья
она тоже летает
когда ты спокоен
и спишь
и прозрачная тень ее
часто касается
синего неба.










   . . .

Зачем тебе те же
большие слова
ворочать их трудно
как эти тяжелые камни
которые вечно лежат
на пустом берегу
холодного моря
пригнавшего белую пену
сказать что пора и уйти
забыть эти темные волны
забыть это низкое небо
забыть эти старые сосны
чтобы больше уже
не пришлось ничего забывать.








   . . .

Вот в гости к нам
пришла весна
смеется
шлепает по лужам
и солнце с ней в обнимку
ходит по дворам
и ветер
как бродячий музыкант
гуляет рядом
и вся эта компания
со мной знакома
так давно
что руки жмет
но шапок не снимает
передо мной
ведь я им - свой
знакомый парень
с нашего двора
где скоро листья
расцветут так славно
и зашумят
на наших тополях
как целая толпа
веселых
озорных мальчишек.







   . . .

Скука уходит
опять во дворы
там она молча
сидит на скамейках у дома
смотрит
как дети играют
как тихо откроется дверь
выбрался в жизнь
и еще один лишний прохожий
все хорошо
в этом мире
родном и пустом
как кошелек
из которого вынули деньги
рядом знакомый
как в детстве
твой собственный дом
и ничего
эту жизнь никогда не изменит.









   . . .

Нужно просто летать
в своей комнате
как мотылек
только надо при этом
никак не мочить
свои крылья
не касаться
и лампы горячей
и строго следить
чтобы тень
за тобою кружилась
по стенам
большая
и все будет
тогда хорошо
в твоей светлой душе
у нее ведь свои
незаметные крылья
она тоже летает
когда ты спокоен
и спишь
и прозрачная тень ее
часто касается
синего неба.










   . . .
А тем кто не может
по небу летать
предлагается
просто ходить
по зеленой траве
и в синей реке
можно плавать
пока не утонешь
и ощупью
можно бродить
в темноте
а летают
пусть птицы
для них в облаках
много места найдется
у них ведь и крылья
мы же будем смотреть
в это небо в молчаньи
удивляясь тому
что им наша земля
не особо нужна и приятна..






   . . .


Бывают сумерки
встречается зима
случается и так –
уже темно
и фонарей так мало
ты смотришь
в застекленное окно
на чью-то жизнь
спокойно и устало
и видишь как идут
прохожие легко
не нужные тебе
чужие люди
как от тебя
они все далеко
когда умрут
с тебя и не убудет
и пусть идут
останется зима
такой же белой
и пустой как раньше
ведь жизнь себя
придумала сама
вот и идет теперь
одна все дальше.








   . . .

Ночью и добрые люди
становятся злыми
только к утру
превращаются в добрых
опять
начинают шептать о любви
и дарить всем знакомым
цветы
днем они поклоняются солнцу
но как только
появится вечером снова
луна
от этих счастливых людей
остаются лишь тени
которые бродят
по темному миру
и не любят уже никого
ни себя ни других
ни далекого бога
ни холодные звезды
ни весь этот сумрачный мир.








   . . .

Горизонт вымазан синими тучами
и даль чернильна как душа писца
неотделимая от скрипа перьев
как неразлучны с вечностью дороги
тоска и стон колес хромой телеги
гонимой лошадью по рытвинам и лужам
сквозь тишину осенних умерших полей
похожих на огромные и выцветшие книги
в которых время стерло все слова
когда летело молча в пропасть неба
разинутую ртом над нашей головой.







   . . .

Так приятно
топтать поутру
зеленое поле
где колышутся
нежные травы
и так трепетно
в старом
дремучем лесу
среди елей мохнатых
шагать
вечерами
и так хорошо
темной ночью
по волчьи
завыть на луну
только это
не каждый умеет
в нашем
давно заколдованном мире
где в прудах
все растут и растут
пребольшие
живые цветы.






   . . .

Ночь
равняется дню
по количеству черных углов
и их можно считать
и на счетах
как делают
малые дети
и у ночи на шее
висит золотая луна
в волосах
много звезд
и их рвут облака
если вдруг приплывают
и я знаю
что все хорошо
в этом мире большом
если черное платье
надеть и сказать
что я ночь
я пришла чтобы вновь
до рассвета
с тобой целоваться.



СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ:
Носов Сергей Николаевич. Родился в Ленинграде ( Санкт-Петербурге) в 1956 году. Историк, филолог, литературный критик, эссеист и поэт. Доктор филологических наук и кандидат исторических наук. С 1982 по 2013 годы являлся ведущим сотрудником Пушкинского Дома (Института Русской Литературы) Российской Академии Наук. Автор большого числа работ по истории русской литературы и мысли и в том числе нескольких известных книг о русских выдающихся писателях и мыслителях, оставивших свой заметный след в истории русской культуры: Аполлон Григорьев. Судьба и творчество. М. «Советский писатель». 1990; В. В. Розанов Эстетика свободы. СПб. «Логос» 1993; Лики творчестве Вл. Соловьева СПб. Издательство «Дм. Буланин» 2008; Антирационализм в художественно-философском творчестве основателя русского славянофильства И.В. Киреевского. СПб. 2009.
    Публиковал произведения разных жанров во многих ведущих российских литературных журналах - «Звезда», «Новый мир», «Нева», «Север», «Новый журнал», в парижской русскоязычной газете «Русская мысль» и др. Стихи впервые опубликованы были в русском самиздате - в ленинградском самиздатском журнале «Часы» 1980-е годы. В годы горбачевской «Перестройки» был допущен и в официальную советскую печать. Входил как поэт в «Антологию русского верлибра», «Антологию русского лиризма», печатал стихи в «Дне поэзии России» и «Дне поэзии Ленинграда» журналах «Семь искусств» (Ганновер), в петербургском «Новом журнале», альманахах «Истоки», «Петрополь» и многих др. изданиях, в петербургских и эмигрантских газетах.
После долгого перерыва вернулся в поэзию в 2015 году. И вновь начал активно печататься как поэт – в журналах «НЕВА», «Семь искусств», «Российский Колокол» , «Перископ», «ЗИНЗИВЕР», «ПАРУС», «Сибирские огни», «АРГАМАК», «КУБАНЬ». «НОВЫЙ СВЕТ», « ДЕТИ РА», «МЕТАМОРФОЗЫ» , «СОВРЕМЕНАЯ ВСЕМИРНАЯ ЛИТЕРАТУРА» и др., в изданиях «Антология Евразии»,», «ПОЭТОГРАД», «ДРУГИЕ», «КАМЕРТОН», «АРТБУХТА», «ДЕНЬ ПОЭЗИИ» , «Форма слова» и «Антология литературы ХХ1 века», в альманахах « НОВЫЙ ЕНИСЕЙСКИЙ ЛИТЕРАТОР», «45-Я ПАРАЛЛЕЛЬ», «ПОРТ-ФОЛИО, «Под часами», «Менестрель», «ЧЕРНЫЕ ДЫРЫ БУКВ», « АРИНА НН» , в сборнике посвященном 150-летию со дня рождения К. Бальмонта, сборнике «СЕРЕБРЯНЫЕ ГОЛУБИ(К 125-летию М.И. Цветаевой) и в целом ряде других литературных изданий. В 2016 году стал финалистом ряда поэтических премий – премии «Поэт года», «Наследие» и др. Стихи переводились на несколько европейских языков. Живет в Санкт-Петербурге.