Виктор Казбанов

Будем помнить!
 С приближением дня Победы над фашисткой Германией, хочу поделиться некоторыми эпизодами фронтовых и житейских будней моего отца Казбанова Михаила Ивановича.
   Известие о нападении гитлеровской Германии застало отца на Луковке( Нижнянские выселки под Горками). Семейство было большое, трое сыновей и две дочки, Коля, Володя, Тоня, Катя, Сергей. Нас троих, послевоенных Александра, Алексея и меня, автора этих строк, ещё не было. Я родился последним, в 53, через семь месяцев после смерти Сталина. Выходит семь месяцев страна жила без нас.
   Но вернёмся к рассказу. Хозяину такого немаленького семейства было тридцать два года. На второй день двадцать третьего июня он шагал в длинной шеренге отбывающих на фронт. Поток мобилизованных и провожающих, по рассказу мамы, Прасковьи Петровны, тянулся от Репьёвки до урочища Майдан. Дорога шла по старой острогожской трассе через красненские выселки Красная Ливада и далее Киселёвка, Малиново, Гончаровка. В Острогожске был сборный пункт и формировался воинский эшелон для отправки на фронт по железной дороге. Проходя через Красную Ливаду, никто не знал, какая беда случится во время оккупации этого небольшого хутора. Мадьяры сожгли 63 жилых дома, расстреляли 14 мирных жителя и 10 красноармейцев, имена которых так и остались неизвестны. Большинство провожающих шли до самой станции - это братья, сёстры, родители. Жёны же, обременённые детьми возвращались домой. Возле Майдана(так называется меловая гора в наших краях) было расставание, прощались и большинство, как оказалось, навсегда. Женские визги и крики слышны были в соседних деревнях. По словам мамы, женщины «голосили» ужасно, понимая, что с войны всем возвратиться целым и невредимым невозможно. Мобилизованные были угрюмы. Наступал разгар уборки урожая а тут…У некоторых мужиков слёзы текли , хотя и храбрились «немчуру шапками закидаем». Женское сердце чувствовало беду. Война оказалась ужасной.
    В Острогожске погрузились в вагоны и прибыли в посёлок Масловка, под Воронежом. Здесь формировалась 303 стрелковая дивизия. Та, которая, сохранив знамя , при разгроме под Ельней, сформировавшаяся второй раз из сибиряков, будет освобождать Воронеж летом 42 года и в честь которой названа улица Героев Сибиряков. Но это, как говориться «другая история».
   Отец и ещё три десятка репьёвцев попали в 847 стрелковый полк. Семь человек земляков попадают в один взвод. Несколько дней формирования, обучения(все, зачисленные в штат проходили в своё время срочную, как тогда говорили «действительную» службу. Отвлекусь на некоторые эпизоды срочной службы отца.
    Служил он в под Коротояком, бывшем уездном городе, на левой стороне Дона, в хуторе Петропавловка. На вопрос командира - есть ли в строю плотники?, вышли трое хохлов-репьёвцев. Дали задание подготовить, протесать брёвна-кругляк под стропила. И вот незадача. Поскольку молодые новобранцы до службы нигде не были и слова такого, как «стропила» они не слышали, спросить стесняются, то и ходят вокруг брёвен, не зная с чего начать. На их счастье, проходил мимо местный житель( в селе до сих пор живут хохлы) и объяснил, что стропила, это «кроквы». Тут дело пошло на лад.
    Семья наша была старого уклада, малороссийская. Отца мы, дети звали «тато». К родителям обращались на «Вы». Пожалуй, я самый младший, единственный, осовремененный, называл на «ты», а разница в годах была 43 года.
    Отец был неунывающего, весёлого склада характера. Знал много старинных всяких небылиц и смешных побасенок, как он их называл и при случае рассказывал. Особенно это проявилось после пятидесятых годов, когда жизнь стала налаживаться, трудодни ушли в прошлое, начали платить деньги в колхозе. Папа начал строить дом и выпивать, так как надо было угощать строителей.
    Никогда не ругался матом и не было похабщины в его рассказах. Расскажу один. Возвращаются отслужившие свой срок в царской армии солдаты домой «москаль» и «хохол» Пеши. Дорога дальняя, время голодное. Харчи кончились. Никто не подаёт. Прошли деревню, заходят в последнюю хату. Никого нет. Заглядывают в печку, а там горшок с кашей. Заспорили, задрались. Опомнились, давай так, ляжем спать а утром кому счастливее и краше сон приснится, тому и кашу есть. «Хохол» ночью встал и кашу съел. Просыпаются утром. «Москаль» рассказывает: «Снилось»-говорит- «ел я кашу с самим Богом». «А я» - говорит второй, «вышов ночю на вулыцю, дывлюсь ты на нэби кашу есы с Богом. Я и ззив горшочок с кашкою. Ты ж уже ныголодный».
    И вот штабное начальство части прознало про его смешливый талант и как вечер, так «красноармеец Казбанов тебя в штаб вызывают», небылицы стало быть рассказывать. Сначала забавно и лестно было, посидеть за одним столом с командирами, иногда и стопочку наливали. Но в конец надоело конечно, всем отбой, а тут….В очередной раз отец начал. Была у моего батька большая отара овец, много; несколько тыщ. Погнал он их на летнее пастбище, а перегонять через речку. Мостик узенький, только «гуськом» друг за дружкою идти надо. Вот они и идут, а сам начинает дремать, глаза прикрыл. - «Ну и что дальше?»
      Начинает по новому . «У отца было много овец…мостик…они идут и идут». И так несколько раз.Не выдержали офицеры:
    «Иди Казбанов и ты». Посмеялись, поблагодарили и больше не вызывали.
    Возвращаемся к началу нашего повествования. Попадает 303 стрелковая дивизия в самое пекло отечественной войны, Ельнинская наступательная операция. Смоленская область, западный фронт, под командованием маршала Тимошенко Семёном Константиновичем. Фронтовая эпопея 303ст.дивизии первого формирования длилась с 4 августа 41года по 27 декабря этого же года. Не знаю первоначальное количество бойцов дивизии, но как сказано в «Википедии», «12 сентября было 2 930 человек, а 27 декабря дивизия прекратила своё существование, как погибшая».
    По словам отца, мясорубка и неразбериха была страшная. Выдали винтовки – трёхлинейки, причём на троих одна. «В бою добудешь». Это против автоматов и танков. Страна не была готова к войне, поэтому, думаю, Сталин тянул всячески отдаляя военные действия, не отвечая на провокации, выигрывал каждый день. Россия день и ночь работала на Армию. Но не успели. Отсюда такие страшные людские потери в первые дни войны.
     В этот период войны, почти все земляки-репьёвцы погибли. Назову некоторых. Старшее поколение помнит хирурга Трифонову Екатерину Николаевну и её брата Ивана Николаевича, слесаря по сборке автомобиля в «Сельхозтехнике» , электрика СХТ Хвостова Митрофана Алексеевича(брат Михаил), нашего местного, талантливого поэта Хлюндрина Николая Андреевича. Ихние отцы легли на поле сражения, на «глазах» моего отца.
    Выжили из трёх десятков земляков только пятеро. Двое попали в плен, благополучно вернулись, Дробченко из Дракино (жил в Нижнем Тагиле) , отец и ещё кто то не запомнил. Отец из этой «мясорубки» выбыл по ранению. Ранило его осколком мины в ногу и вынес его уже упоминавшийся дракинский Дробченко с поля боя и санитарная служба отправила в тыл , в госпиталь города Подольска.
     Расскажу случай из этого периода фронтовой жизни моего дорогого отца Михаила Ивановича. Поручили ему доставить пакет-донесение в соседнее подразделение. Задание вроде не сложное, ходьбы километров 25-30, правда по болотистой местности, заросшей кустарником и ольхой. Немцы постоянно бомбили с воздуха, рассчитывая, что там партизаны. Дают напарника , по словам отца «замухрышку», по современному ЧМО, которому поручить ничего нельзя, завалит дело. Командование посчитало, что справится, хоть и просил дать своего земляка кума «Алёшку» Хвостова. Пошли. Мины и бомбы с воздуха падают, осколки «повизгивают» вокруг. И вот этого друга зацепило осколком вскользь ногу. Рана неопасная, но кровь просачивается сквозь бинты и боль конечно ощущается при ходьбе, но идти довольно скоро можно, тем более палку ему подобрал подходящую, для облегчения. Идёт ноет, крови что ли боялся. Отец говорит, чуть не пристрелил сгоряча. В итоге опоздание и арест. А раненому ничего.
     Закрыли в какой то избе, часовой охраняет. С ним ещё боец, обложил матом командира отделения. Ждём трибунала. Напарник по аресту горюет, поёт песню «Напрасно старушка ждёт сына домой…». А я- говорит отец- залез на печку и заснул. Усталость переборола страх перед угрозой смерти.
     Вскакиваю от команды часового «Встать! Смирно! Уже было утро. В избу зашёл большой армейский чин со свитою, как полагается. Мы вытянулись, руки по швам.Расспросил.
   - На передовую. Обоих .
   Обращаясь к свите: Если за каждую ерунду расстреливать, кто ж воевать будет?!
    И ко мне: Повезло тебе боец.
  Это был маршал Тимошенко, командующий Западным фронтом. В мирное время, услышав по радио о маршале, говорил «Мой спаситель». Фронтовики, слушая этот эпизод, сомневались в правдивости, а я верю. Известно, при царском режиме, маршал будучи в армии унтер-офицером( по современному сержант), заступился за солдата и одним ударом убил поручика-самодура, за что получил три года каторги, а освободила его от полного наказания революция.
     После госпиталя Михаил Иванович попадает снова в 303 стрелковую дивизию, но уже второго формирования из сибиряков. Здесь уже воронежцев нет. Одни сибиряки . молодые необстрелянные ребята. Воюет в Подмосковье: Можайск, Малоярославец, Нарофоминск, Подольск, Бородино. Снова ранение. Теперь в правую руку. Остаётся два пальца на руке. Госпиталь в Казани. Медицинская комиссия признаёт отца не пригодным к воинской службе и отправляет домой.
      В Репьёвке стоят оккупационные венгерские войска. Отец пришёл с фронта в воинской форме, так и ходил в ней, срезав петлицы , так как по бедности, ходить было не в чем , стараясь не попадаться на глаза мадьярам. И вот когда постригал старшего сына в сарае, зашли мадьяры. Винтовку направили на его, арестовывают. Он им машинку немецкую, трофейную суёт в руки, берите, только отпустите. Послушались, забрали машинку, ушли. А отец до конца оккупации прятался, боялся расстреляют. К счастью, оккупация продлилась недолго, полгода и люди возвратились к мирному труду.
    Дальше папа работал в колхозе «Красный Флот» полеводческим бригадиром, затем им. Берия». Последние двадцать лет возил молочные отходы из сыродельного завода на свиноферму колхоза им.Чапаева, за шесть километров, две ходки в день, на паре лошадей. Все двадцать лет почти без выходных. Отпуска не брал ни разу.Получал компенсацию. Сейчас ему было бы 109 лет. Умер в 82м, на 73году жизни. Царство небесное ему и всем ветеранам этой войны. На День Победы поедем на кладбище с внучками. Возложим цветы дедушке Мише. Спи спокойно, давший нам жизнь. Мы тебя помним!