владимир монахов

Неоконченные записки о поэте Преловском
-ИЗ ДНЕВНИКА-
____________________
Анатолий Васильевич Преловский родился в г. Иркутск в семье служащих. Окончил историко-филологический факультет Иркутского университета (1957), Высшие курсы сценаристов и режиссеров (1967). Печатался с 1951 года. Выпустил более двадцати поэтических книг. Активно работал как переводчик, переводил поэзию народов СССР.Награждён Орденом Трудового Красного Знамени, Премией Союза писателей СССР, Государственной премией СССР.
Умер в Москве в 2008 году.
______________________

«Вернись, я всё прочту»- мой взгляд то и дело цеплялся за эту фразу, которая в свободном парении кружила в замкнутом пространстве экрана ноутбука, отвлекая моё внимание от разговора. Как автор, склонный к минимализму в слове, я был в минутном восхищении этим слоганом на рабочем столе поэта Анатолия Преловского. Уловив моё нетерпение Анатолий Васильевич заметил:

- Я бы на вашем месте не тратил столько усилий на написание одностиший… Пустая трата времени… Сколько великих это прошли и двести, и сто лет тому назад, но как творческую забаву, как литературный эпизод… Опыт русской поэзии ушел от этого в сторону образа, размышления,больших полотен романного масштаба - поэм. Вот вам мой стихотворный ответ на это:

«Ку!» пропели петухи

Однострочные стихи,

Позабыв, что ту строку

Полнит смыслом «-ка-ре-ку!»

Тогда от души рассмеялся хитроумному нравоучительному тексту Анатолия Васильевича.Я попал в дом Анатолия Васильевича по его приглашению. А прежде поэт и библиофил Виктор Сербский сообщил по возвращению из Москвы, что известный поэт Анатолий Преловский готов написать мне рекомендацию в союз писателей – мне достаточно только обратиться к нему. Для меня это было ошеломляющей новостью - как говорит молодежь: где я, и где Преловский? Попытался уточнить - откуда он меня знает, где читал? Ведь все мои книжки к тому времени предела Иркутской области не переходили. Оказывается, я ошибался. Виктор Сербский сказал, что кто-то передавал Анатолию Васильевичу мои книги и публикации. Все открылось со временем - в Братске жили родственники жены поэта, которые и посылали ему книги и газетные публикации, которые Анатолия Васильевич добросовестно читал, делая свои выводы. Впрочем, это случилось не сразу. Сам Преловский так изложил это в письме своё решение:

«Мне бы надо было бы давно уже написать вам, еще тогда, когда мне вручили ваши книжки. Но признаюсь честно, мне тогда они не показались. Вернее, показалось, что вы плутаете в двух жанрах и никак не можете выбраться ни традиционного, ни из свободного стиха – прибиться к какому-нибудь одному берегу. Сейчас, после книжки «Человек-человеку – рифма», для меня все стало ясно: вы развиваетесь в сторону свободного стиха со всеми его соблазнами и тупиками. Ну что же, исполать! Только после этой книжки я почувствовал вправе дать вам рекомендацию для вступления в СП. Что и делаю с чистой совестью, хотя и заметным запозданием. Дай вам Бог проявиться в жанре стихотворчества с достаточной полнотой».

Это письмо, рекомендацию и новые книги поэта жена Преловского в свой приезд передала мне в Братске, вместе с приглашением, когда буду в Москве, обязательно заглянуть к Анатолию Васильевичу на огонек. И вскоре эта поездка состоялась, вот я в доме поэта, где мои жадные глаза скользили по корешкам книг, запинались об огромную тыкву, выращенную на даче женой, и конечно, к светящему экрану компьютера, который звал вернуться и обещал читать все что напишут….

 

-Вообще то для поэта вы слишком поздно начинаете,- не скрывал своего удивления Анатолия Васильевич. – Начать писать после 33 лет, хотя что-то в этом есть рискованное поэтическое.

Но я успокоил поэта - уточнив, что писал и раньше, и даже публиковался, хотя и редко, в местной печати и периферийных журналах, но потом остановил свой выбор на профессии журналиста, и активно строчил только статьи и заметки. Прорвало в 1987, когда страна была брошена в водоворот родовой смуты, и писание стихов стало спасением от новой действительности, которая ломала душу на разрыв. Одни пошли в бизнес и политику, а я - в стихи - поведал свою творческую биографию собеседнику.

-Вот и я говорю – это нечто удивительное, даже сказал бы странное, для человека в зрелом возрасте оставаться идеалистом и заниматься безнадежным стихотворным делом,- не то пожурил, не то похвалил Анатолий Преловский.

 

Да и сам Анатолий Васильевич то и дело возвращался к своему новому рабочему месту, рассказывая о захватившей его работе по переводу поэзии народов Сибири, которые он выполнял по внутреннему заказу, и без договоров с издательствами. Он считал, как сибиряк, что мы плохо знаем поэзию народов земли, которое обжили рядом с ними. А там такой кладезь. Причем, если прежде активно переводили «Гэсер», библию бурят, то вариации на эту тему разных народов было большим пропуском. И он решил восстановить эту справедливость без надежды, что еще при жизни его работу опубликуют. Среди рукописей уже была закончена переводы стихов бурят в среднем течении Ангары, где сейчас расположен город Братск, , откуда я приехал, и где когда-то во время строительства ГЭС работал Преловский, оставив о том времени и месте немало стихов, которые вошли в советские антологии. И до сих пор печатаются в местных изданиях. Одна из них вышла к 40-летию Братска и называется «Ветер Братска». А тем временем стихи среднеангарских бурят были распечатаны на белые листы бумаги, и Анатолий Васильевич передал мне рукопись.

-А вдруг сумеете найти издателя и опубликовать в Братске,- сказал мне Анатолий Васильевич, явно преувеличивая мои организаторские способности. В ту минуту я себе трудно представлял, как это сделать, поскольку наше скромное местечковое культурное детище - альманах «Братск-Пушкину», выходил с трудом.

Но предложенную рукопись взял, по крайней мере, в эту минуту я уже знал место, где она будет всегда востребована – это городской музей. У Преловского переводов уже было много, и он, как человек ХХ века, очень переживал чтобы это все как можно быстрее легло на бумагу, стало книгами. У известного поэта в те годы было те же проблемы, что и у меня, начинающего автора. Мне было странно это слушать - Преловский фигура в советской русской поэзии заметная - он принадлежал к кругу Георгия Маркова, доступ к журналам и книжным издательствам открыт. Академик, лауреат Государственной премии СССР.

Впрочем, 90-е годы социально-экономического безвременья и литературного застоя уравняли всех. И лауреатов, и начинающих - его величество рынок искал успешных, а не надиктованных политикой.Но на закате жизни многие переводы Анатолия Преловского были опубликованы, вышли книги и самого поэта за них к концу жизни чествовали.Удалось и мне опубликовать его тексты в братском альманахе "Братск-Пушкину" и моей скромной газете "Стихобразие"...

2013 год