валерийкемский

Антонова яма
 До тайн, как до сладкого, тяга у каждого из нас большущая. Только один тайну открыть боится, а вдруг как бы чего не вышло, чуть приоткрыл её, да с испугу и бросил. Другой – нет, идёт до конца, стремится всё узнать, всё изведать, иногда здоровьем и жизнью рискуя. Вот и мы со школьниками в один из сентябрьских выходных махнули до озера Дружинного, что раскинулось почти на пять километров своей ширью и сверкает среди лесов и полей Вашкинской земли. Нет, не размерами привлекает оно исследователей, не рыбой, которой в озере кишма кишит, не красотами, а причудливыми отметинами природы – карстовыми ямами, в которые через небольшую речку уходит вода с озера, порой так обмелеет озеро, что по дну пешком ходить можно, а в иную пору и на корову травы можно накосить на бывшем дне озера. Учёные обследовали эти «родимые пятна» озера, что отличают его от всех озёр и речек в нашей вашкинской округе и объяснили это с точки зрения геологии: ямы или проще - дыры в земле образовались из-за залегания в этом месте известняковых пород, которые имея пористую структуру, хорошо пропускают воду, а вода, пробиваясь через известняк, выточила там целые коридоры – природную систему водопровода из озера Дружинного в реку Кема. Эта система работает в направлении реки Кема, а иногда, повинуясь неведомой силе, вода из реки устремляется в озеро.
  Доехав до деревни Пиксимово, мы расспросили местных жителей о том, где находится этот памятник природы. И вскоре уже стояли на краю огромной впадины среди леса, на дне которой мы и увидели изрытые водой канавы – русла ручейков, которые обрывались у конусообразных ям, наполненных водой. Зрелище было невообразимым – глинистое дно впадины было всё в огромных трещинах. Недавно пересохшее русло речки было устлано жёлтыми и коричневыми плитами мергеля – покрытого ржавчиной известняка.
- Спускайтесь, но осторожней! – крикнул я школьникам, что шли за мной о чём - то громко переговариваясь, - да, если сюда провалиться, то никто и не вытащит. Смотрите, ребята, какая дырища в земле – как преисподняя!
  Мы подошли к самому краю земляной воронки, что смотрела своим чёрным глазом на наши испуганные лица. Туда – в этот земляной проход мог бы вполне поместиться телёнок, а может и вся корова, они бы провались туда, не задев неровных краёв. Мне на мгновение стало жутковато.
   Казалось, как будто огромный крот вырыл нору в глине и известняке, и сейчас сам покажется нам. На дне этой воронки блестела вода. Дети жестикулировали, спорили, пытаясь объяснить это явление природы. Я отошёл немного от них к другому земляному «дуплу», в которое уносился шустрый ручеёк, весело припевая и изливаясь в чёрное земное горнило. «А куда же уходит вода из озера?»: подумал я и стал прикидывать в голове: «В Белое озеро, в реку Кему???» Да, выходило, что под землёй дружинская вода протекала многие километры, чтобы затем пополнить реку или озеро. Избродив вдоль и поперёк знаменитый памятник природы, мы с детьми возвращались в Пиксимово, бредя по разбитой дороге, я всё пытался себе представить, как вода течёт глубоко под землёй, как преодолевает повороты, подъёмы и заторы. «Вот бы нам изобрести такой аппарат, чтобы под землёй посмотреть, как бежит вода с Дружинного озера!» - обратился я к утомившимся к школьникам. Но те лишь устало взглянули на меня, мечтая видимо, скорее добраться до дому.
 Пытаясь разгадать загадку этих карстовых воронок, я долго не мог уснуть в ту ночь. Но утомлённый дорогой и путешествием, всё же уснул крепким сном.
  Рано утром ко мне в дверь постучали, на крыльце стоял незнакомый человек, он протянул мне какие - то бумаги и, сказав, что эти бумаги велели передать именно мне, исчез. Я взял бумаги, это были всего несколько листочков из школьной тетради, исписанные мелким ровным почерком. Взглянув на первый лист, я прочитал название «Испытания на Дружинном озере 15 октября 1889 года, автор А.» Мне этот документ показался очень интересным, и я привожу его полностью, без изменений:
 « Урядник Мишанов Полиект Евграфович отправился с утра 14 октября 1889 года в Пиксимово, для того чтобы присутствовать при испытании земляных дыр.
Рано утром вестовой Митька Швец из Пиксимово прибежал во весь дух неведомо как в село Троицкое в Волостное правление с известием, что пиксимовские мужики задумали нехорошее дело, собрались скопом и отправились к Дружинным ямам. Митька, утром ворвавшись в участок, кричал как ошпаренный, хватая грязными ручищами урядника за парадный китель:
- Что удумали…что удумали! Нужно скорее, перекрыть им дорогу…убийство задумали…убийство!
У урядника был свой мерин, хоть и старенький, но всегда выручавший его в таких оказиях, быстро и справно доставляя до нужного места. Но вчера как назло он захромал. Пришлось ему согласиться на эту телегу, что была подряжена вместе с её владельцем - престарелым Игнашкой, подслеповатым и полностью глухим, оказавшимся не нужным сегодня в селе. У Игнашки и кобыла была такой же старой, как и он сам, потому плелась она медленно, а иногда останавливалась и замирала минут на десять, будто усыпала. Тогда Игнатий хлестал её по впалым бокам вожжами, не сильно, а только для острастки, чтобы она проснулась и шла дальше. Уряднику Мишанову такая езда показалась очень нудной, и он в сердцах проклинал на всю округу и Игнашку и его клячу уже по тысячу раз, за их медлительность и нерасторопность, пугая своим ором раскормленное на гумнах за осень вороньё. Иногда такая поездка ему шибко надоедала, от того он от нетерпения вскакивал с телеги, шёл пешком, далеко обгоняя гужевой транспорт. Но вскоре устал, и, скинув с себя портупею с саблей, развалился на свежем сене, что было предусмотрительно брошено на деревянное чрево телеги его заботливой женой добросердечной Иринией Васильевной. Только после обеда телега со стражем порядка медленно въехала в деревню Пиксимово. Урядник, въехав в село, привёл себя в порядок, и, видя скопившихся у кабака людей, быстро пошагал к ним. Не дойдя метров тридцать, он крикнул толпе, поправляя усы:
- Что у вас тут? Демонстрация! Какого чёрта шумите?
Мужики засмеялись в ответ:
- Какая демонстрация, Полиект Евграфович? У нас испытания!
Урядник, не меняя серьёзного выражения лица, стал вспоминать, что обозначает слово «испытания», где-то в голове крутилось понятное слово «пытание» и потому мужики были озадачены следующим его вопросом:
- Вы кого тут казнить собрались??? Признавайтесь. - И он одной рукой потянулся к холодному оружию, висевшему на его толстом боку.
- Полиект Евграфович, мы к вам со всем уваженьицем! Ни кого мы пытать не будем, так же и казнить не собираемся. Мы сегодня испытаниями занимаемся на Дружинных ямах. С властями токмо согласовать не успели, то есть с вами. Мы же вам писали прошение и выше чиновникам тоже, жаловались на наше житьё – бытьё. Ну, достало нас это озеро, мочи нет! Поделили мы с мужиками все луга по берегу озера, как подобает, по всем правилам и традициям. Только косить стали, как на тебе озеро взбеленилось, и на утро вода затопила все наши луга. И не только луга, а полдеревни в болото превратило! Когда вода уйдёт неизвестно, в прошлый год она ушла только к сентябрю, а в сентябре какой сенокос! А погод мы рыбу ловили бреднем, вот там, у острова Чирак, на лодках приплыли, заночевать решили, чтобы на зорьке сетки из воды достать да рыбу опатровать. Только утром у костра проснулись, смотрим, а воды на полкилометра как небывало! Лодки еле до воды перетащили! Замучило нас озеро. Да эти ямы…дыры земляные! Мы обращались к вам, чтобы вы нам разрешили испытание произвести этих дыр. Куда вода с озера уходит? Мы с мужиками решили как: вот найдём храбреца и ну его под землю отправим, пусть своими глазами всё увидит, что и как, а потом нам расскажет! А там думать будем, что и как. Вот и парня смелого, мастерового и сообразительного нашли Антоху Иванова с деревни Дёмино. Он кузнецом работает уж пятый год, а так с инструментом управляется, что и стариков завидки берут. Он не женат, родители поумирали, терять ему нечего. Разрешения у вас спросить хотели!
  Урядник в ответ, пытаясь соблюсти приличие и закон, обдумывал слова мужиков: « И вправду вода в этот год с озера подошла к самому кабаку!»
- Прибывает? – спросил он повеселевши.
- Нет уходит! Да шибко уходит, вчера вон у того огорода стояла, а сегодня уже не видать!- обрадовался владелец кабака, протягивая уряднику стопку водки.
- Вначале служба! – отодвинул рукой вино властитель этих мест и уже доброжелательно обратился к мужикам, - так вот я при испытаниях всё запишу в протокол, что и как, чтобы потом всё по закону было! Бумага нужна, документ, регламент! – хотя слово «регламент» ему было не очень понятно, но для солидности он всё же произнёс его с важностью и расстановкой, поднимая правую руку к небу, - Порядок во всём нужен, порядок! Идёмте все! Свидетели нужны! Кто в свидетели пойдёт??
Тут, услышав слова урядника, толпа поперхнулась и струсила, никому неохота было быть свидетелями, а если что, то потом и по судам затаскают. Был свидетель, а стал обвиняемый!
- Не дрейфь, мужики! Всех не посадят! – подмигнул урядник и стал доставать свою кожаную сумку, где хранились бумаги, - я перепишу всех, кто пойдёт на испытания…всех, кто пойдёт! Так, что смотрите.
Через час, вся переписанная толпа, толкалась у огромных ям, что напоминали огромные земляные воронки.
- Ты, смотри, эта яма, как глотка у Митьки Швеца, а где он сам то? Поди, опять пьяный у трактира лежит! – гоготали мужики.
 Вода в ямы стала уходить несколько дней назад, она мчалась огромным потоком по речке, подняв её уровень до кромки берегов. Волны разбивались об огромные камни, что лежали по берегам, тысячи разноцветных брызг превращались на мгновение в радугу, вновь падали в воду и продолжали свой путь к пасти огромных воронок.
 Из ближней деревни Дёмино мужики притащили тёсу и стали сооружать что-то вроде лодки. Сколачивали и сшивали доски гвоздями, затем смолили чёрной смолой, добытой из пней, разогретой на костре. Кто-то из стариков предложил соорудить и крышу, чтобы вода не попадала внутрь лодки. Когда лодка для погружения в земное горнило была изготовлена, урядник заставил мужиков измерить её для протокола.
- Так …длина два аршина, ширина три локтя…так она совсем маленькая! – удивился Мишанов, поправлял свои нафабренные усищи.
- А нам маленькую и нужно, чтобы она в воронку влезла! – отвечали мужики, да и Антоха у нас не велик в перьях, как раз влезет. Антоха стоял у лодки и посмеивался:
- Вы что мужики мне гроб сколотили? Я же вам говорил, что нужно бочку мне сварганить! А тут лодка, точно гроб…
Кто-то из стариков, откинул крышу подземной лодки и Антоха попытался залезть внутрь её. Он неспешно влез в лодку и улёгся там, мужики подошли и посмотрели на него:
- Да, он как воробей забился и не видать его! Хватит ему места, можно ещё и убавить. Да, ладно, пусть место для запаса воздуха останется!
Дед Митрич из Кичагово поставил всех в тупик:
- А как Антоха под землёй что-то увидит…Ни окна, ни форточки нет?
Мужики призадумались, но ненадолго, владелец трактира предложил выбить дно у четвертной бутылки и вделать его заместо окошечка. Так и порешили: теперь Антоха мог видеть всё, что будет происходить с ним под землёй!
  В этот день подготовка к испытаниям закончилась. Все основные действия были назначены на 15 октября. Вечером в большой новой избе - пятистенке старосты Саши Маркова мужики давали инструкции Антохе:
- Ты, парень, должен найти место, где заканчивается эта подземная дыра. Одни говорят, что они выходят аж в Белое озеро, другие, в реку Кему…А, может, ещё куда? Нам нужно понять, что с озером нашим происходит, и нет ли там какой нечистой силы, дьявола или чёрта какого, что не даёт нам покоя!
Антоха немного побледнел от страха:
- Чёрта??? Свят, свят, свят! – и перекрестился на потемневшую от свечей икону в красном углу.
 Долго в тот вечер ещё говорили собравшиеся, но решили, что завтра на испытания отправятся все жители окрестных деревень. После того как Антоха на своей лодке отправиться под землю, крепкие и сноровистые мужики отправятся на берега рек и озёр, чтобы искать то место, откуда вынырнет Антоха. Ближе к ночи Антоху хорошо помыли в баньке, покормили и уложили спать. Рано утром главного испытателя одели в новые белые одежды и повезли в храм Георгия Победоносца, что стоял у безымянного ручья, впадавшего в Дружинное озеро. Там священник, понимая всю ответственность и серьёзность мероприятия, благословил смельчака.
  В этот день у Дружинских ям собралась многочисленная толпа народа из окрестных деревень: Пиксимово, Прокино, Сукозеро, Дёмино, Новец, Ростани, Исаково, Кичагово, Букова Гора, Ушаково, Выдрино, Малышево, Лукьяново. А так же пришли сюда, оповещённые ранее крестьяне с семьями из Екимово, Великого Двора, Поповки. Урядник Мишанов, вспотевший от свалившейся на него работы, ошалело глядя на собравшихся, записывал их имена в свой протокол, постоянно переспрашивая мужиков и баб, тыча им в грудь, или хлопая по плечу, для привлечения внимания:
- А тебя как зовут, борода…А тебя, девка??
В ответ неслась целая радуга имён и прозвищ:
- Ванька, Петруха, Тимофей Курица, Онисья Вырвиглаз, Сенька Пустомеля, Матрёна Глухая Тетеря, Параскевья Радуга, Никита Дуб, Петька Оглобля, Мишаня Заяц…
От такого разноцветья имён у урядника уже дрожали руки, переписать всех не получалось, имена в протоколе повторялись или вообще пропускались ошарашенным начальником. А затем, закончилась бумага и урядник, понимая свой прокол, сел на валявшийся чурбак и просто наблюдал за происходившими событиями, пытаясь запомнить всё в деталях, чтобы затем описать в спокойной обстановке.
 Все люди были одеты в праздничные одежды. Они по-разному проявляли свои чувства и эмоции, кто-то плакал, а кто-то наоборот шпарил матюкальные частушки, подыгрывая на балалайке, дети визжали от восторга, увидав, как начали усаживать Антоху в лодку. Девки на прощание по очереди поцеловали Антоху в губы, тот зарделся, засмущался и видимо что-то хотел сказать в ответ своим землякам, но, не выдавив из себя ни слова, лишь помахал провожающим его рукой. Рассудительные мужики не забыли уложить на дно лодочки и кое какой кузнечный и слесарный инструмент:
- На всякий случай! А вдруг пригодится! Мастеровому мужику без инструмента нельзя!
Поп, дымя кадилом, читал длинную молитву. Те мужики, что вчера мастерили подземную лодку, закрыли её крышкой с окошечком, блестевшим на солнце, и оттолкнули лодку от берега, как раз в ту струю, что стремительно неслась в огромную пасть земляной воронки.
   Лодку щепкой понесло по стремнине, затем закрутило в бушующем водовороте. Люди, наблюдавшие это, замерли, затихли разговоры, пискнула и заткнулась балалайка. Лодка, прокрутившись несколько раз в водовороте, вдруг поднялась кормой вверх, замерла, дрожа, будто от испуга, и со всего маху ушла вглубь воронки. Толпа на берегу охнула и люди, крестясь и плача, ещё долго стояли на берегу, обсуждая происшедшее.
   Антоху искали месяц на окрестных озёрах и речках, но его подземную лодку никто не обнаружил. Лесные озёра хранили молчанье. Пришли крестьяне, отправленные в день испытаний, с озёр: Олешье, Антипино, Качино, Тавша, Кружкач, Сайно, Патринозеро, Сукозеро. Дольше не приходили мужики с берегов реки Кема и Белого озера. Обошли всё побережье, расспрашивали местных жителей, но напрасно, никто не видел подземной лодки. Антоха исчез. Так в ожидании возвращении Антохи прошла зима, в храме молились вначале о его спасении, а затем многие из прихожан стали ставить свечи за упокой своего храброго земляка. А затем наступила долгожданная весна, население деревень стало готовиться к севу.
   Жизнь пошла своим чередом, и происшедшее в октябре стало забываться. Урядник Мишанов был вызван в уездный городок Кириллов, где получил большого нагоняя от начальства и был понижен в звании за самоуправство, за то, что не смог отговорить крестьян от противозаконной затеи.
- Ты на что поставлен? Службу нести, народ охранять, а не только протокола строчить! – напутствовал его сердитый начальник, - бумаги бумагами, но и о людях забывать нельзя!
- Так точно! – басил в ответ Мишанов, боясь пошевелиться.
Первыми проснулись от зимней спячки таинственные ямы, они ещё в начале апреля стали источать из себя маленькие ручейки, а затем стремительные потоки, поднимая уровень воды в озере.
  А уже на Водопол – 16 апреля озеро полностью очистилось ото льда и по старинным обычаям, после полудня местные рыбаки тащили к берегу убитую лошадь в дар Водяному. Оттолкнув тушу лошади на хилом плотике от берега, мужики ждали, что будет дальше:
- Хорошо бы слопал нашу лошадку! Рыбы бы половили!
Южный ветер сменился на северный, и плотик отнесло дальше от писксиомовского берега, рыбаки, теснившиеся на берегу ждали, когда лошадь пойдёт ко дну. Ветер усилился, и брёвна плотика разошлись под его напором, лошадь пошла ко дну. На берегу засуетились и забегали, радуясь успеху мужики. Кто-то уже наливал брагу в кружки:
- За рыбалку!
Рядом между взрослыми бегали ребятишки, они шалили на берегу, кувыркались на высохшей прошлогодней траве, а солнце, будто ребёнок, тоже сияло и вселилось в вышине.
Пока мужики допивали брагу, дети побежали вдоль берега в сторону Дружинных ям.
- Антоха! Антоха! – наперебой кричали голопузая мелкота. Мужики стащили свои лодки и погребли со всех сил туда, куда указывали дети. И в самом деле, в прибрежном тростнике они увидели подземную лодку, что осенью сколотили для Антохи. Мужики, крестясь, с надеждой и боязнью подплыли к лодке и откинули крышку. Что-то яркое, как весеннее дурманящее солнце, брызнуло в глаза мужиков, те со страхом прикрыли глаза руками. Только затем они поняли, что лучи солнца, проникнувшие на дно лодки отражаются в золоте! Пропащий герой мирно спал на дне лодки, а дно лодки всё было усыпано золотыми монетами! Проснувшись от суеты, и громкого говора мужиков Антоха улыбнулся миру:
- Чего похоронили меня? А я живой! Вот он я! Ни раны, ни увечья!
- А это что? – указывали мужики на монеты.
- А это мужики вам и мне за работу! А как же, денюжки каждому нужны…
 Рыбаки подхватили подземную лодку вместе с Антохой, и понесли в деревню, как бесценный груз, радуясь удивительному спасению.
   В той же самой избе старосты, из которой его провожали в октябре, теперь встречал его пиксимовский народ, потчуя вкусными блюдами и пирогами. Увидев, что Антоха сыт, самые смелые мужики стали его расспрашивать:
- А где ты Антоха был? Что видал? И почему тебя долго не было?
  Антоха ерепениться особо не стал и выложил всё о своём подземном путешествии:
- В тот день, когда вы меня на лодочке в горнило подземное отправили, я долго плыл под землёй, пытался смотреть в окошечко, но там ничего не было видно. День плыву, второй плыву в кромешной темноте. Вскоре чувствую, что воздуха не стало хватать, ну думаю, конец мне настал, не увижу более света белого. Ещё через день, вижу, в моём окошечке свет показался, лодка, бежавшая по тёмным подземным коридорам, бег замедлила, а затем и вообще остановилась. Глянул я в окно, вижу каменный потолок, стены. Решил крышу у лодки открыть. Открыл и вижу, что я плыву по подземной реке, воздухом надышался и сижу себе в лодочке да по сторонам посматриваю и замечаю впереди не очень яркий свет. Страха никакого нет, думаю, вот и конец моего путешествия, сейчас вынырну где нибудь в реке Кеме или Белом озере. Но не тут - то было, вдруг речку перегородила огромная металлическая стена. А внизу её решётки. Тут я как вскрикну от удивления:
- Что за чёрт?
И вижу, на каменном берегу у этой стенки сидит кто-то, похожий на человека, ну я спрыгнул на берег и к нему, а вдруг подскажет мне что-то? За плечо его взял, чтоб повернуть к себе, а он как резко повернётся, и тут уж я от него отскочил. Передо мной был настоящий чёрт, правда, старенький такой, седенький. Я спрашиваю его:
- А ты чего здесь сидишь? Кого сторожишь, не меня ли?
- Нет не тебя…Вот дверь сторожу, чтобы никто от туда не сбежал, - и показывает мне большую такую железную дверь, - так преисподняя это, ну по - вашему Ад!
Я страха не показываю, не веря в его бредни:
- Какая преисподняя? Мне туда ещё рано! А можно в щёлочку посмотреть, чтобы удостоверится!
- Эх ты - Фома Неверующий, посмотри, коли хочешь в замочную скважину, да не испугайся, - и чёрт подтолкнул меня к двери. Я приподнялся на цыпочки, чтобы дотянуться до щели, зажмурил левый глаз и в отверстие увидел огромное водяное колесо, оно вращалось, перемалывая воду. Вначале я не понял, как оно крутилось, но затем я разглядел, что крутили его люди, их было много, они были с бледными мёртвыми лицами, почерневшие от работы под окрики и удары чертей крутили и крутили это поистине чёртово колесо.
- А из наших деревень есть? – спросил я чёрта.
- Достаточно и из ваших и не из ваших…Грешников хватает. С рабсилой проблем не бывает. У нас даже избыток. Одни колесо крутят, другие проходы в земле копают!
- А скажи мне, чёрт, как мне выбраться обратно на белый свет! Я же ещё не умер! – спросил я мохнатого сторожа.
- Выбраться отсюда можно только весной, когда воду в озеро обратно гнать будем! Да кстати, а как ты к нам сюда занырнул?
Я рассказал чёрту свою историю, он посочувствовал мне и вынес из низенькой и мокрой пещерки кусок хлеба:
- Перекуси, крещённый! Тебя до смерти нам трогать нельзя!
  Жить пришлось у самой Преисподней, жарища круглые сутки и грохот! И так целые полгода! Так я пробился до весны, лодчонку свою укрыл в пещерке у старого чёрта, да с ним вповалку и спал. Один раз, правда, он мне своими рогами заехал, да по ночам ноги, бывало, отбивал своими копытами. Как-то увидел чёрт мои инструменты кузнецкие и попросил дверь подремонтировать, уж больно износилаь она, так с петель и отрывается. Я не отказал, и за полгода дверь укрепил как нужно! А за это чёрт- старичок уважительный попался, хлебцем подкармливал. А весной, как колесо в обратную сторону грешники крутить стали - вода в озеро пошла, и когда она набрала свою силу, тут я свою лодчонку в неё и сбросил. Чёртушка со мной прощаться пришёл, слезу на мохнатой морде утирает, понравился я ему и работой, и обращением.
- Антон, ты настоящий мастер! В награду за труды твои я хотел бы тебя наградить!
И вытаскивает из своей конурки целый гумённый мешок золота:
- Мы под землёй живём и работаем…Так вот и клады к нам прибывают…То польский клад, был утоплен ещё в семнадцатом веке в вашем озере…А поляков добили ваши мужики у Свиного хребта. А самый главный поляк – их предводитель от испугу в камень превратился, что так и остался стоять Свиного хребта по дороге на Катрас, как раз на месте битвы. Забери богатство, к чему оно мне? Двери в ад из золота не годиться мастерить…ты уж мне железа лучше в озеро подкинь по старой дружбе!
-Я бы чёртушка взял у тебя золото, да в лодке у меня места маловато!
Но чёрт оказался смышленее меня:
- А ты, Антоха Кузнец, инструмент из лодки достань и оставь мне…а золотишко мы из мешка вытряхнем на дно лодочки, а ты на монетки и ляжешь - плыви на здоровье!
А что было потом – вы уже знаете!
 Мужики качали головами, быбы пооткрывали рты.
- А моего мужика не видел, там, в преисподней! – взмолилась Верка Косая.
- Так они там все на одно лицо. А лица у них выцветшие такие, как полинялые. Поговорить ни с кем нельзя было! – объяснял Антоха.
- Ух, родненькие! – запричитали бабёнки,- водичка озёрная, слёзы наших покойничков! Не уж то и нам колесо крутить придётся?
  Вскоре явился урядник Мишанов, теперь повеселевший, от того что Антоха был живой, он учинил строгий расспрос виновникам происшедшего. Всем приказал об отсутствии Антохи говорить то, что тот просто ушёл осенью в деревню Покровское, далеко от этих мест, и жил там всю зиму с вдовушкой, приютившей его. А весной он решил вернуться домой, чтобы объяснить своё отсутствие. Антохе было строго настрого запрещено рассказывать байки про преисподнюю и чертей, не вводить народ в заблуждение! Почти всё добытое золото было описано и забрано урядником, Антохе и мужикам досталось лишь по монетке!
  Вскоре урядника, почему – то очень быстро, вновь восстановили в звании, в пиксимовском краю воцарилось долгожданное спокойствие. Что произошло дальше с Антохой неизвестно, только одну из ям народ назвал в честь его – Антонова яма! Она и по сей день пугает людей своей тайной!...»