Гладков

Дом самоубийц (7-12 Главы)
Дом самоубийц.
7 Глава.

История Натали.

- Вы закончили? – спросила вдруг Натали после небольшой паузы, повисшей после этого странного рассказа.
- Что простите? – не расслышав, уточнил Уилл.
- Вы уже закончили? Ваш рассказ окончен?
- Пожалуй, да, - обескуражено ответил Уилл.
- И не надоело вам нести всякую чушь? Ладно, этот, - и она указала на Брайана, - он – алкоголик, ему многое можно простить в нашем положении! Мало ли чего привидится по пьяному делу…но вы-то?!…Вам вовсе не к лицу вся эта потусторонняя хрень!
- Я не готов ответить вам, к лицу ли мне говорить нечто подобное, однако, я уверяю вас, что не преследую цели напугать, кого бы то ни было…я просто поделился тем, что видел…и поверьте мне, я сам испугался куда больше вашего, когда услышал рассказ Брайана, где он упомянул этого…ну Забираку…
- Забираку?! – усмехнулась Натали, - вы серьезно???
- Неважно, как я его называю, - парировал Уилл, - важно то, что я его видел…тогда мне казалось, что со мной что-то не так…возможно, стресс или какой-то психоз взбодрил мою фантазию и мне почудилась вся эта сцена, но после рассказа Брайана…уверяю вас, Натали, я понимаю, что либо мы оба с ним сошли с ума и нам видятся схожие вещи…либо, простите уж мне эту мысль, но я никак не могу от нее отделаться – этот самый Забирака и вправду существует!
- Прекратите уже, Уилл! – снова усмехнулась Натали, - это уже перестает быть смешным!
- А что вы на него так взъелись, уважаемая?! – бросил Брайан, - мы рассказали то, что видели…не верите – ваше право! Ни один из нас не просит вас в это поверить…мне казалось мы вообще лишь делимся историями…и так как все умолкли и никто не выразил желания продолжить, то я и позволил себе небольшой рассказ на отвлеченную тему…или типа того…Но если это не пришлось вам по нраву, то быть может вы расскажете вашу историю и весь сценарий вечера вернется на круги своя?!
- Извольте, - ответила Натали, - я могу рассказать о себе, раз уж все мы тут разоткровенничались…я, признаться, сперва не хотела ничего о себе рассказывать, так как мои причины – моё личное дело…но, полагаю, с моей стороны было бы нечестным выслушать всех вас, а самой промолчать…хотя кому нужна теперь наша честность…теперь можно рассказать все, что угодно и все ведь вполне может оказаться, как правдой, так и вымыслом…не так ли?!
- Мне почему-то кажется, что вы скажете нам правду, Натали, - заметила Марта.
- Благодарю за доверие, - улыбнувшись произнесла та, - дело в том, что я смертельно больна…не стану посвящать вас во все подробности, но врачи предрекли мне скорую и довольно мучительную смерть…и все они были единодушны и очень убедительны…описывая мои будущие страдания, они были весьма красноречивы и, признаюсь, я испугалась…я очень сильно боюсь того, что они мне предрекли…Передо мной встал выбор: больничная палата, либо недолгое, но быть может яркое дожитие…и я предпочла второе…
Она на мгновение замолчала. Брайан снова налил себе выпить. Роберт закурил.
- Но вскоре появилась боль…она становилась нестерпимой и я поняла, что пришло время уйти…но уйти на моих условиях и по моим правилам…эта была моя маленькая месть жизни…и быть может тем высшим силам, которые так со мной поступили, одарив этим чудным заболеванием…Возможно, кому-то из вас любопытно, что же скрывается подо всеми этими бинтами на моем лице?! – продолжила Натали, - дело в том, что, решив убить себя, я сначала очень испугалась этого шага…того, что будет перед самой смертью…и того, что будет после нее…и чтобы не оставить себе выбора, чтобы удавить собственными руками всю свою жажду жизни, чтобы найти компромисс с инстинктом самосохранения… я взяла два утюга, врубила их на полную мощность и сожгла свое лицо на хрен!!!…говорят, красивая женщина умирает дважды…а я была вполне себе ничего…и теперь мне уже нечего терять…хотя мне всего-то 25 лет…
- Дорогая, - начал было Уилл, но Натали перебила его.
- Мне всего 25, - сказала она, - но 26 мне уже никогда не будет…я это знаю…и знаете что? Я вполне довольна! Я этому рада! Никто более не увидит ни муки на моем лице, ни само мое лицо…по крайней мере до моей смерти…Как чудно, когда тебя хоть что-то еще радует, не так ли?!
Никто не ответил ей. Все лишь глядели на нее с нескрываемым сочувствием, кроме Брайана, который сделав большой глоток виски, спросил:
- Отчего же вы жгли свое лицо? Если уж желали обезобразить себя, лишить красоты, то неужели не лучшим выходом было бы наслаждаться всей этой вкуснейшей едой, которую вы, девушки обычно не жалуете, так как она безобразно полнит? Стать до омерзения жирной, но зато впервые в жизни получить от еды неописуемое удовольствие – это ли не выход?! Так сказать, гульнуть напоследок?!
- Да-да! – усмехнулась Натали, - Или метнуться в кругосветное путешествие…повидать напоследок мир…А может посетить все до боли родные, любимые места, те самые, в которых каждому человеку всегда хочется предаваться воспоминаниям и, непременно, всплакнуть, оставшись наедине…
- Тоже вполне себе вариант, - улыбнулся Уилл, - почему бы нет?!
- Боюсь, после подобных развлечений, желание жить воспылало бы во мне ярким огнем, тогда как теперь мне и искры много…
- Мне очень вас жаль, Натали, - прошептала Грета, - ваша история очень печальна…
- Обычная история, - бросила та, - не хуже и не лучше других…у меня, как и многих, просто нет выбора…
- Выбор есть всегда, - заметила Марта.
- Да?! И какой же вы предлагаете мне?! – спросила Натали.
- А вот представьте себе такой пируэт, любезнейшая, - проговорил Брайан, - вы тут себе вены вскрываете, вместо того, чтобы лежать в теплой постели в одной из больниц…и вдруг, буквально, на следующий день…или даже в этот же самый момент, как только ваше сердце перестает биться, какой-то китайский ученый изобретает совершенно революционный метод лечения вашей болезни…так что прямо вот одной пилюлей исцеляется…как вам такой поворот?!
- Все может быть, - задумавшись, ответила Натали, - но теперь, я об этом уже никогда не узнаю, не так ли?!
- Теперь не узнаете, - ответил Брайан.
- Это было бы совсем скверно, - заметил Роберт.
- Это была бы, довольно, жестокая ирония судьбы, - заметил Джонни.
- Но и так случается иногда, - подчеркнул Грегори.
- Ну, так что?! Не передумали?! – усмехнулся Брайан, - может, поднажмем-таки на входные двери? Может случиться, что нас не так уж и крепко здесь заточили, а?!
- А почему вы, все время смеетесь? – спросила Джессика.
- Я? – усмехнулся Брайан.
- Да, вы!
- Ну, хотя бы, потому что не хочу утонуть в слезах, ведь тут что ни история, сплошь драмы! А мне, признаться, сегодня отчаянно не хочется грустить! Хотя мне, разумеется, всех вас, да и себя тоже, очень даже жаль…Все мы, чем-то этой жизни не приглянулись и судьбы наши незавидны…правда, меня несколько смутили рассказы наших дорогих писателя и пианиста…а рассказ Уилла и вовсе меня шокировал…И есть ли в них правда?! Но да кто я есть, чтобы судить вас, дорогие мои товарищи по несчастью…выбрать смерть – личное дело каждого! И вообще, глядя на меня, увидьте душевнобольного или морального урода, кого угодно, только не нормального человека! Уверяю вас, дамы и господа, вам сразу станет легче со мной общаться! Заметьте, я не сказал, что вам будет легче меня понять…не думаю, что все мы здесь способны понять друг друга в той степени, как нам хотелось бы понимать друг друга и быть друг другом понятыми…
- Если кто здесь и урод, то это я, - проговорил вдруг Роберт.

Дом самоубийц.
8 Глава.

История Роберта.

- Полагаю, вы решили поделиться с нами своей историей, дорогой Роберт? – спросил Брайан, - и правильно, нечего затягивать…я вот решил быть последним, так уже и ругаю себя за эту свою затею…последнего всегда все особенно пристально разглядывают и с особым вниманием слушают…так что, полагаю, вы как раз вовремя решились…
- Замолчите уже! – бросила Джессика.
- Какой вы ужасный человек, - проговорила Натали.
- У меня была жена и маленькая дочь, первоклассница - начал Роберт, и все замолчали, - отношения с женой были самыми обыкновенными, наверное, как и во всех семьях: взлеты и падения, и опять по новой…бывали моменты, что и о разводе подумывали…а затем мирились и снова: любовь, страсть…дочка очень на жену похожа…такая же белокурая, голубоглазая, улыбчивая…очень веселая девочка…и такая, знаете, беспроблемная…не припомню ни одного момента, когда бы с ней сложно было…училась хорошо, не баловалась, слушалась…учителя ее хвалили…в общем лучик солнца в этой непростой жизни…я домой, как на крыльях после работы летал…
Он сделал паузу, и всплакнул.
- Помню в тот день, я впервые по-настоящему почувствовал себя счастливым, - продолжил Роберт, - почему-то задумался об этом на работе…сидел в кабинете, смотрел на их фото и улыбался, как идиот…не знаю почему, но только в тот день до меня это дошло…вечером мы собрались в кино…какой-то семейный фильм, но сеанс был довольно поздно…жена была против…сказала, что дочке не стоит смотреть кино в столько позднее время…но мы уговорили ее...в общем купили билеты…
Он снова замолчал, потянулся за бутылкой виски, налил себе и залпом выпил.
- Приехав домой, я увидел, что мои красавицы готовят яблочный пирог…дочка вся в муке, рот до ушей…жена, конечно, хмурилась…но, увидев меня, обе заулыбались и бросились в мои объятия…в тот вечер я в последний раз обнимал их живыми…
- Боже, - неожиданно проговорила Марта и, смутившись своего порыва, добавила, - простите, пожалуйста…
- На улице начался ливень…буквально перед отъездом и жена, словно предчувствуя неладное, принялась меня отговаривать ехать в кино…но я знал, что дочка очень хотела посмотреть этот фильм, а я уже обещал ей это…в общем, я убедил жену, что надо ехать…и скрепя сердце она согласилась…мы сели в машину и поехали в центр города…улицы были почти пустыми: машин мало, какие-то редкие прохожие возвращались домой, укрывшись под зонтами…путь был совсем простым…всего несколько поворотов, а так, в основном, все время по прямой…жена с дочкой сели на заднее сиденье и что-то весело полушепотом обсуждали…видимо, приготовили мне какой-то сюрприз…в какой-то момент, они особенно громко засмеялись, и я поглядел назад…
Роберт снова всплакнул.
- Не знаю, что попалось мне под колеса, но машина потеряла управления, угодила на тротуар и врезалась в дерево…Жена с дочкой погибли мгновенно…а меня…меня спасла подушка безопасности…Я вытащил их из машины и…понял, что они обе мертвы…тогда я достал из багажника трос и попытался повеситься…еще мгновение назад рядом не было ни души, а тут набежали, и не дали мне удавиться…не помню, что они мне говорили, что кричали…помню только что какой-то человек стучал меня ладонями по щекам…не знаю чего он пытался добиться…но, наверное, так надо было делать…я вырывался, но безуспешно…кажется я даже ударил кого-то по лицу…
Он замолчал.
- Это все! – с трудом произнес он.
- Какая страшная история, Роберт, - заметила Натали.
- Это не то слово, - сказала Джессика.
- Знаете, Роберт, я верю, что вы встретите их на том свете, - проговорила Марта, - как и я своего любимого мужа…
- Мне вас очень жаль, - прошептала Грета.
- А я, признаться, даже не могу себе подобного представить, - сказал Уилл.
- А этого себе и нельзя представить, если не пережил подобного, - заметил Джонни.
- Одно дело лишиться семьи или бросить ее, но совсем другое видеть гибель родных, - проговорил Грегори, - примите мои соболезнования…хотя, что все эти пышные слова теперь могут значить?!
- Ровным счетом ничего, дорогой Грегори, - ответил Брайан, - лично я уже давно убедился, что нет ничего более пустого, чем слова! Не бесполезного, а пустого…что они есть, что их нет – все одно!
- Почему вы так говорите? – прошипела Грета, - а как же слова поддержки или той же похвалы?
- Я человек не творческий, и до похвалы мне дела нет, - ответил Брайан, - а что касается слов поддержки, то, признаться, я и не знаю, что это такое…меня никто и никогда не поддерживал…да и, честно говоря, не припомню, чтобы меня кто-то когда-то хвалил…по крайней мере искренне…от души, так сказать…да еще такими словами, чтоб меня тронуло, чтоб я проникся…оттого и во мне видимо душевности мало…один сарказм…
- В таком случае, вас тоже полагается пожалеть, - заметил Джонни.
- И еще как! – проговорил Грегори.
- Полагается? Какое казенное слово, - усмехнулся Брайан, - это все равно, что сказать: Дорогая, сегодня мне полагается вас трахнуть! Не то чтобы я хотел, но уж так надо! Не то чтобы я был убежден, что это необходимо, но люди говорят, что так принято! Стало быть, будьте любезны! И я буду…любезен! Если у меня получится!
- Какой вы вредный человек, - заметила Натали.
- Напоминаю, душевнобольной или моральный урод! – напомнил Брайан, - или так, или так! А вы, Роберт, вовсе не урод! Просто судьба такая…знаете, страшное роковое стечение обстоятельств! Ужасно это признавать, но так случается…
- Простите ему его неловкие слова, Роберт, - попросила Марта, - он немного и вправду не в себе.
- Я понимаю, - ответил тот.
- Вот! – воскликнул Брайан, - спасибо вам, Марта! Вы совершенно верно заметили! Я и вправду не в себе! Не умею правильно общаться…не умею верно подобрать слова…все, что не ляпну – всегда неуместно! Так, что заранее прошу у всех прощения…потому как, непременно, что-нибудь гадкое еще ляпну…и, скорее всего, не раз!
- Лично я от себя вам все ваши слова заранее прощаю, - ответил Уилл, - потому, как я в вас вижу какую-то внутреннюю боль, которая все никак выхода не найдет…и за боль эту я и хочу вам все слова ваши заранее простить…
- А вы весьма любезны для очень богатого человека, дорогой Уилл, - усмехнулся Брайан, - признаться, не знай я вашу историю, то принял бы вас за дворецкого, но никак не за хозяина жизни…
- Принимайте! И я вам это заранее прощаю!

Дом самоубийц.
9 Глава.

История Греты.

- А быть может, вас просто не за что было хвалить? Вот и не хвалили! – заметила Джессика.
- Полагаю, каждого человека, хотя бы раз в жизни есть за что похвалить, дорогая Джессика! – парировал Брайан.
- Вы правы! – согласился Джонни, - не бывает же абсолютно плохих людей! Каждый, даже самый гадкий человек, непременно, совершает и хорошие поступки…более того, он всегда хоть кого-то, но любит…хоть о ком-то кроме себя но заботится…иначе для чего вся эта жизнь??? Для сплошного эгоистического, повернутого только на самом себе счастья??? Тогда это какой-то бесконечный онанизм получается…простите мне мой комментарий, конечно…
- А мне вообще нравится наш Брайан! – проговорил вдруг Уилл, - я почему-то сразу вижу в нем крепко раненого человека…этим от него за версту несет…А потом не забывайте – он здесь! А это тоже извините, в своем роде поступок! И он немалой решимости требует!
- Если, конечно, не совершить его по пьяни! – сказала Натали.
- Ну что вы всё об этом?! – возмутился Грегори, - я, например, тоже люблю выпить…я вообще к людям, оградившим себя ото всего эдакого брезгливым воздержанием, отношусь с некоторым недоверием…да, случаются там всякие медицинские противопоказания и прочие вещи, но…не любить вина??? Это уж простите…
- И еще у Брайана глаза очень добрые и грустные, - заметила вдруг Марта.
Все поглядели на нее.
- Вот видите, дамы и господа! – усмехнулся Брайан, - глаза у меня добрые и к тому еще и грустные! И это вам говорит весьма себе верующая и богобоязненная дама! Так что прошу запомнить, с этой минуты я ненормальный с добрыми и грустными глазами! Вот так вот! Благодарю вас, Марта, вы милы!
Возникла пауза.
- Выпейте виски, Натали, на вас лица нет! – сказал вдруг Брайан и засмеялся.
- Заткнитесь, молодой человек! – крикнул Роберт, поднимаясь из кресла, - нет, я правда, сейчас вам врежу!
- Нет, ну а что??? Весьма себе веселый каламбур, разве не та??? – продолжил смеяться Брайан, - я, конечно, извиняюсь, но раз уж мы все решили тут немного сдохнуть, то не все ли равно, как мы выглядим???
- Это уже грубо, - заметил Уилл.
- Нет-нет, дорогой мой! Вы, кажется, обещали мне все-все прощать! – заметил Брайан, - так что уж держите свое слово!
- Я была оперной певицей, - прошептала вдруг Грета.
- О! А тут уже и новая история! – усмехнулся Брайан, - погодите секунду, милочка, я налью себе еще виски и, присяду поудобней, тогда и продолжите! Все! Налил и присел, теперь говорите, я готов слушать!
- Я была оперной певицей, - повторила Грета, а затем продолжила, - выступала по всему миру…была, без преувеличения сказать, звездой оперной сцены…
- А! Теперь я вас узнал, дорогая Грета, - воскликнул Уилл, - простите, что перебиваю, но мне ваше лицо сразу показалось знакомым. Я слышал ваше исполнение в опере «Турандот». Вы блестательны!
- Благодарю вас, но уже, как вы слышите, нет, - прошептала Грета, - получила блестящее оперное образование, сразу же после обучения стала примой в «Метрополитен-опера», исполняла все ведущие партии…хорошо вышла замуж…муж также оперный певец - баритон…рожать детей не спешила, все цеплялась за свою карьеру, которая шла в гору…словом, я была счастлива…
Она сделала паузу и тяжело вздохнула, поправив бинты на шее.
- О конкуренции я тогда совсем не думала, - продолжила она свой рассказ, - изредка появлялись новые, молоденькие певицы, которые пытались претендовать на мои роли, но руководитель труппы всегда отдавал предпочтение мне…и уверяю вас, дело было в моем голосе, а не в том, о чем вы могли бы подумать…
- Я слышал вас, дорогая Грета, - подтвердил Уилл, - и убежден, что так и было!
- Благодарю вас, - ответила Грета, - а потом появилась она…Ирма! Я никогда не держала дистанцию с остальной труппой…со всеми была приветлива, дружелюбна…давала советы, если видела, что кто-то в них нуждался…даже помогала некоторым своим знакомым получать более важные роли в постановках…но без особого ущерба для других…иными словами, я старалась ничем не вызывать в людях враждебность…всегда была открытой…
Она снова замолчала.
- Налейте мне, пожалуйста, воды, - попросила она у Роберта.
- Конечно, вот держите, - сказал Роберт, протягивая ей бокал с водой.
- Благодарю вас! – она сделала несколько глотков, после чего продолжила, - Ирма была очень одаренной певицей…к тому же она очень трудолюбива…я была уверена, что рано или поздно именно она займет мое место…но я не знала, что этот момент настанет так скоро…Однажды мы давали «Гретту Скакки»…успех был ошеломительный…зал, кажется, целый час аплодировал нам стоя…после выступления, я вошла в свою гримерку…там меня уже ждала бутылка вина…я всегда любила выпить вина после выступления…мой муж в тот раз не выступал вместе со всеми…он простудил горло и лишь зашел ко мне, чтобы поздравить…я попросила его открыть вино, что он и сделал…но пить отказался и вообще сразу куда-то заспешил…меня это немного удивило…но в общем он ушел…я налила себе бокал вина…и сделал большой глоток…
Она снова умолкла. Отпила еще несколько глотков воды.
- Уксус сжег мое горло…я едва не погибла…врачи с трудом вернули меня с того света…разумеется, ни о каком пении речи быть уже не могло…Но самое интересное, что через месяц мой муж ушел к той самой Ирме, которая после моего ухода, заняла мое место…Она полностью заменила меня!
- Вот сучка! – бросила Джессика.
- Так кто же в итоге налил вам уксус в вино??? – осторожно спросила Марта.
- Да какая теперь разница? – ответила Грета.
- Хорош муженек! – усмехнулся Джонни.
- Надеюсь, вы подали на него в суд? – спросил Уилл.
- А зачем? Что это изменило бы? – спросила Грета, - ну сел бы он в тюрьму…ну разрушила бы я и его жизнь тоже…ну были бы уже две разрушенные жизни…кому это нужно???
- Ну как же? Неужели оставлять этого подонка безнаказанным? – возмутился Грегори.
- Беззубость наша и влечет к себе все наши беды, - заметил Брайан, - не так надо эти ситуации проживать, не так…
- Возможно, я научусь жить правильнее в будущей жизни, - парировала Грета, - но в этой мне никогда и ничего не хотелось разрушать…я не была для этого ни рождена, ни готова…
- Еще как готовы, - не согласился Брайан, - вы непременно разрушите, но не то, что требовалось бы разрушить…
- Что же?
- Себя!

Дом самоубийц.
10 Глава.

История Джессики.

- Разрушить себя в данной ситуации, пожалуй, достойнее, чем покарать виновных, - прошептала Грета.
- Верно, вы, говорите, Грета, - согласилась Марта, - их Господь сам накажет!
- Простить достойнее, но уж больно это непросто! – заметил Роберт, - вы меня, признаюсь, удивили своей добротой!
- Да, я возможно и не так добра, как вам кажется, милый Роберт, - ответила Грета, - у меня эта моя неместь скорее от равнодушия и опустошенности душевной вдруг сложилась…у меня земля из под ног ушла…в голове все смешалось и нет мысли ни одной цельной…не до мести мне…все как-то вдруг кончилось в этой жизни…и счастье, и любовь, и пение, и овации, да много чего еще в одну секунду испарилось…я и опомниться никак не могу…
- Может вам и не место здесь среди покойников? – спросила вдруг Натали.
- Да и не живу уже, - ответила Грета, - так где же мне по вашему место, как ни на кладбище?!
- Ну все ведь могло бы и наладиться? – спросила Джессика, - ну в смысле, хрен с ним с этим мужем, срать на эту гребанную Ирму…Бог им судья…но ведь можно было бы найти себя в чем-то еще, разве нет?
- Найти себя…, - проговорила Грета, - что может быть сложнее…
- Это и вправду очень трудно! – заметил Грегори, - у меня вот не получилось…
- Немногим это удается…, - согласился Джонни, - ну а если кому и удается, то уж, полагаю, это настоящие счастливчики!
- Простите меня, Грета, - проговорила вдруг Джессика, - это я так…просто поинтересовалась…у меня и у самой с этим плохо…я работала в одной юридической фирме…часто приходилось задерживаться допоздна…стол завален бумагами до потолка…начальник, который больше уделял внимание своей секретарше, чем работе…словом, все как всегда – работа держалась на небольшом количестве трудоголиков, которые мечтали стать профессионалами, не подозревая о том, что они ими уже являются…
Она закурила.
- Однажды ночью я возвращалась домой…припарковала машину на подземной стоянке, и уже подходила к лифту, когда сзади на меня вдруг напал какой-то мужик…он зажал мне рукою рот, перегнул меня через капот какой-то машины и задрав юбку, овладел мной…он был так силен, что я ничего не могла сделать…помню только, что я укусила его за ладонь…но он так и не отпустил моего рта, пока не закончил свое дело…После этого он схватил меня за волосы и ударил мою голову о капот с такой силой, что я потеряла сознание…
Она немного помолчала.
- Помню это чувство ужасного страха, когда с одной стороны ты прекрасно понимаешь, что надо вырываться, спасаться, делать все что угодно…а с другой, ты боишься пошевелиться…боишься усугубить ситуацию…боишься, что он не ограничится тем, что уже делает с тобой…боишься, что он изуродует тебя, искалечит, убьет, наконец…
Она прикурила новую сигарету.
- Вскоре я поняла, что беременна…мне плевать, что многие люди думают об абортах, но я не желала этого… ребенка! И потому я не решалась на аборт, не раздумывала, не сомневалась, не ломала себе голову, я была уверена, мать вашу, что сделаю его! И ни одна мразь не помешает мне сделать этого…Я избавилась от плода…но аборт прошел с осложнениями…и врач объявил мне, что я не смогу больше иметь детей…Эта новость меня, конечно, добила…но самым ужасным был не проходящий страх…я стала бояться спать по ночам, стала бояться темноты, бояться подземных парковок…в каждой мужской роже мне виделся «он»…я пыталась сменить место жительства, место работы, но страх никуда не исчезал…а если время и лечит, то, мать его, очень уж медленно…Резюме: детей не будет, с работы ушла, да еще и, вероятно, не себе…у меня было два пути: либо в психушку, либо в стенд-ап комики…но это не мое…я изобрела свой третий путь…и вот я здесь…
- Вы не пытались искать этого гада? – спросил Джонни.
- Отчего же? Я подала заявление, - ответила Джессика, - но каким-то чудом, все камеры на стоянке были в ту ночь отключены…еще в ночь до этого они работали…более того, мать их, они работали и в ночь после моего изнасилования…но в тут, роковую ночь какой-то гребанный мудак вырубил их…как оказалось, велись какие-то ремонтные работы…словом, мне не поперло!
- Какая ужасная история, - заметила Марта.
- Прекращайте уже, а?! – бросила Натали, - тут все истории такие! Если вы забыли, то я напомню: вы находитесь в обществе будущих самоубийц! Так что все что вы здесь можете услышать будет весьма депрессивно, грустно, ужасно и печально…поэтому, прошу, избавьте, нас от своих постоянных всхлипываний!
- Не трогайте ее! – сказал вдруг Роберт, - хотя бы в последние наши дни или часы позвольте всем нам быть такими, какие мы есть, и не спрашивать ни у кого на это разрешения!
- Хорошо-хорошо! – развела руками Натали, - как угодно! Продолжайте всхлипывать, дорогая! Не обижайтесь нам мои слова, и не обращайте на них внимания! Кажется, здесь не один только Брайан не в себе, я тоже несколько тронулась умом…
- Мы все здесь не в себе, раз решили убить себя, тогда как большинство людей так жаждут жить! – усмехнулся Грегори.
- Согрешить боятся, милый Грегори! – засмеялся Брайан, - вот и все! Наказания побаиваются! Нет тут никакой особой жажды жизни! А если ты всех их завтра сумеешь наверное убедить, что ничегошеньки им за самоубийство скверного не светит, и что лишь переродятся они снова человеками в новой жизни, быть может, даже в более счастливой, так ой какой suicide-бум начнется…только успевай могилки копать…Это уж я тебе наверно говорю!
- А я с вами, дорогой Брайан, соглашусь! – улыбнулся Уилл, - совсем нас заповеди с ума свели и части воли лишили…я человек маловерный и, стало быть, мне тему эту трогать позволительно…и я скажу, что не вижу в самоубийстве особенного прегрешения…ведь разве же не должен быть человек счастлив?!
- Я думаю, человек создан, чтобы для чего-то развиваться, - прошептала Грета, - я не могу ответить для чего именно, но если смотреть на жизнь, как на стремление достичь и зафиксировать счастье и быть счастливым вечно…то это…
- Похоже на онанизм, как заметил уже наш прекрасный друг, - засмеялся Брайан, - не бывает вечного счастья…раз уж вы его с онанизмом сравнили, так простите, после каждого оргазма идет период полного к этому самому процессу равнодушия…и даже некоторой апатии…и в этот момент ты бываешь не очень-то и счастлив! Хотя, кто как! А говоря о цели жизни…полагаю, что ее никто не знает…каждый свой путь по мере сил выбирает свой…и счастлив тот, кто, будучи полностью честен с собой, выбирает тот путь, который ему по силам…
- И вот все мы здесь, - заметил Роберт.
- И уже никуда отсюда не выйдем, - подытожила Марта.

Дом самоубийц.
11 Глава.

История Брайана.

- Не бойтесь, дамы и господа, у меня есть ключи, - объявил вдруг Брайан.
И все поглядели на него.
- Да шучу-шучу! – засмеялся он, - эх, видели бы вы свои рожи! А жить-то хочется, а?! Не бойтесь, все идет по вашим планам – никуда нас не выпустят и можете смело вскрывать себе вены, вешаться, напиваться таблетками и делать все что угодно…но! Только с самими собой!
- Какой вы ужасный человек! – прошептала Грета.
- О да!
- Вы еще свою историю нам не поведали! – заметила Натали, - все подсмеиваетесь надо всеми, ну да теперь наш черед посмеяться…извольте, дорогой наш ненормальный алкоголик с добрыми и грустными глазами!
- Вы запомнили? Как мило с вашей стороны! – усмехнулся Брайан.
- Не тяните! – бросил Роберт.
- А вот возьму и не расскажу! – засмеялся Брайан, - что вы на это скажете? Вот взял я и передумал! Нет-нет, вернее так – напился и не в состоянии уже рассказывать историй…
- Вот спорю, что ничего особенно с вами не стряслось, - усмехнулась Джессика, - пил-пил и вдруг острых ощущений захотелось! Вот и все!
- Зачем вы так? – спросил Уилл у Джессики, - это теперь уже с вашей стороны неуважительно!
- Провоцирует она меня! Это у нас такие с ней ролевые игры, дорогой Уилл, - усмехнулся Брайан.
- Ну так расскажите! – сказала Натали.
- Право это будет нехорошо, если вы не расскажите, - заметил Грегори.
- Я признаться не фанат тех моментов, когда вы что-то произносите, но думаю, все же, будет справедливо, если и вы поделитесь болью, - сказал Роберт.
- Расскажите нам свою историю, - попросила Грета.
- Вы же, по сути, хороший человек, - сказала Марта.
- Давайте уже, дружище, поведайте нам о нелегкой своей судьбе! Мы же все перед вами самое сокровенное обнажили, так что же вы? – произнес Джонни.
- Не робейте! Смелей! – усмехнулась Натали.
Брайан сделал глоток виски. Немного помолчал и с улыбкой начал:
- Мой папа был азартным игроком в покер…надо сказать, по большей части ему везло…он, довольно, часто выигрывал…и семью обеспечивал неплохо…моя мама не разделяла эту его страсть…но, будучи воспитанной в том духе, что жена не должна перечить мужу, она молчала и, возможно, это еще молчание и привело в конечном счете к роковой развязке…
Он снова отхлебнул виски.
- Ни одна удача не длится вечно…и однажды сделав крупную ставку он проиграл…и ладно бы проиграл…полбеды…но он проиграл чужие деньги…и задолжал не тем людям, кому следует быть должным и не иметь возможности вернуть долг…они приперли его к стенке…один из «не тех» людей предложил ему выход – позволить пустить мою мать «по кругу» на глазах моего отца…Насколько я понимаю, отец был очень напуган и, наверное, потому он согласился…
Брайан закурил.
- В общем, в назначенный день «не те» люди должны были явиться к нам в дом и, устроить оргию с моей мамой…на глазах моего отца…Я не знаю, о чем думал мой отец…не могу, даже представить себе, что творилось в его голове…но он рассказал об этом моей матери…Мы жили на ферме, на отшибе, и в тот день, мой отец отослал меня на велосипеде в соседний город за какими-то покупками…дорога неблизкая…словом, он был уверен, что часа три меня точно не будет дома…Когда «не те» люди приехали и вошли в дом, отец с матерью открыли по ним огонь из пистолетов…как я понял, троих они убили сразу, пока еще никто не успел опомниться…но их было пятеро…и они тоже выхватили пистолеты…среди них был один особенно хороший стрелок…Маркус…до сих пор помню его имя…эдакий ковбой, плохой парень из фильмов…невысокий, худощавый, но необыкновенно быстрый…я думаю, именно он ранил моих родителей…отец, правда, успел ранить еще одного из «не тех» людей, но не Маркуса…
Брайан налил себе новую порцию виски и, сделал глоток.
- Маркус всадил в отца еще несколько пуль…а затем принялся «забирать свой долг», пока еще мой отец был жив…В тот день, сосед, мистер Джонсон, тоже поехал в город за покупками на своем пикапе…поравнявшись со мной, он предложил мне подвести меня до города и потом обратно…мы бросили велик в багажник и уже через четверть часа были в городе…иными словами, я вернулся гораздо раньше, чем рассчитывал отец…подъезжая к дому на своем велосипеде…я услышал выстрелы…я знал где отец хранит свои винтовки и я точно знал, что в сарае спрятан дробовик…патроны были там же…я зарядил его и тихонько подкрался к дому…Маркус уже «получил свою плату» и я видел, как он вспорол живот моей матери…затем подошел в отцу и сделал с ним тоже самое…Я уже горел желание ворваться в дом и разрядить в него дробовик, но я знал, что входная дверь скрипит…и мне пришлось обойти дом и зайти через задний ход…бесшумно я прокрался в залитую кровью и заваленную телами комнату…Маркус стоял ко мне спиной и что-то говорил отцу…я не могу припомнить его слов…стук моего сердца заглушал все посторонние звуки…и вдруг, раненый подельник Маркуса, лежащий на полу, увидел меня…я понял, что настал тот самый момент, и я выстрелил Маркусу в спину…он рухнул на живот…я подошел к нему и выстрелил еще раз…кусок тела отлетел в сторону…кажется, это была его права почка…потом я добил его подельника…а после еще раз подошел к Маркусу и отстрелил ему башку…его мозги разлетелись во всей комнате…
Брайан немного помолчал, глядя перед собой в бокал, после чего продолжил:
- Не смотря на вспоротый живот, мой отец нашел в себе силы подползти к матери…обнять ее…когда я подошел, я понял, что они уже умирают…ближайшая больница далеко…и врачи не успеют…
- Брайан, Брайан, Брайан…шептала моя мать…Брайан, помоги нам, сынок…проговорил мой отец…и я вдруг испугался, что я и вправду смогу это сделать…через мгновение я понял, что точно смогу это сделать…я понял, что я меня нет выбора…что они ужасно страдают…что боль невыносима…и что мой долг - …
Брайан вытер слезы.
- Что не тянуть, скажу лишь…еще два выстрела прозвучали в нашем доме…
Гробовая тишина повисла в зале.
- А потом я впервые в жизни нажрался, - истерично захихикал Брайан.
- Я беру свои слова назад, Брайан, - проговорила вдруг Джессика.
- Я тоже приношу вам свои…извинения, - сказала Натали.
- Какая страшная история, - робко произнесла Марта, - мне вас очень жаль!
- Дело не в том, что я не могу себе простить эти выстрелы, - продолжил Брайан, - дело в том, что я ненавижу судьбу за то, что она поставила меня перед этим выбором…я не признаю такую судьбу человеческой…не такие решения люди должны быть вынуждены принимать…не перед таким выбором стоять…это бесчеловечно! Это ничему научить не может! И уж не знаю, кто писал сценарий моей судьбы, но он явно заманивал меня в этот дом…и у него все получилось…Я сдаюсь, я здесь!
- Мне право уже как-то даже неловко, после всего услышанного, - сказал Грегори.
- Не беспокойтесь, Грегори, я чувствую подобное после каждой рассказанной истории, - проговорил Джонни.
- Не стоит, господа, - ответил Брайан, - я глубоко убежден, что каждый человек имеет свои причины недолюбливать и даже ненавидеть свою жизнь…и можно сколько угодно описывать насколько она прекрасна, но когда цветы вянут, солнце заходит и умирают близкие нам люди…мы всегда остаемся наедине с собой…а там уж нам никуда от собственных несчастий не деться…и их никаким виски не запьешь…это уж я вам точно говорю!

Дом самоубийц.
12 Глава.

Концовка.

На сцену выходит уборщица.
- Нет ну у вас совесть вообще есть??? – выкрикивает она, - все репетируют и репетируют, а я когда сцену-то убирать буду???
- Зинаида Петровна, - говорит «Брайан», - у нас завтра спектакль, а мы ее не все тексты выучили!
- Ничего не знаю!
- Зинаида Петровна, ну миленькая, еще 5 минуточек! - упрашивает «Марта».
- Так, говны собачьи, освобождаем сцену!
- Ну, Зинаида Петровна!!! – все хором, - пожалуйста!
- Я с вами шутки шучу что ли???
Начинает мыть пол на сцене шваброй.
- Эх, ладно, завтра продолжим…, - говорит уже нормальным голосом «Грета».
Натали разбинтовывает лицо.