дядя Вова

Невероятные приключения в подземелье 18
 
Глава восемнадцатая

«Прошлое – это локомотив, который тянет за собой будущее. Бывает, что это прошлое вдобавок чужое. Ты едешь спиной вперёд и видишь только то, что уже исчезло. А чтобы сойти с поезда, нужен билет. Ты держишь его в руках, но кому ты его предъявишь?» Виктор Пелевин.

Да, конечно, бесспорно, самый лучший вариант в нашей жизни – учиться на ошибках других и своих, набираясь постепенно столь значимого опыта, но… Не кажется ли вам, что, столь полезные действия со временем становятся несколько поздноватыми, поскольку скорость всех процессов в любой области жизнедеятельности очень быстро нарастает. Стремительно происходят изменения в сознании человека в больших количествах. А потому, вынужденно приходится в самый короткий срок научиться замечать эти ошибки, чтобы вовремя избежать их последствий.

Иван очнулся за столом в полном недоумении, словно какое-то наваждение прошло через его отуманенное сознание.
- Что ж такое? Что ж такое-то? – без умолку вопрошал он, а в голове непрестанно била одна и та же мысль о необходимости, как можно быстрее, вернуться в прошлое и исправить то непредвиденное и неправильное, которое в корне должно изменить всю его последующую жизнь, где, собственно, он сейчас и находится.

Руки, дрожа, словно после трёхдневного алкогольного возлияния, сгребали со стола напитки, необходимо требующиеся для подавления сухости, образовавшейся во рту. Срочно потребовался помощник, дабы выплеснуть ему свои эмоции, делая упор на страхи, чтобы что-то предпринять, чтобы что-то сделать, куда-то бежать, лететь и при этом - всё быстро, неотлагательно. Графа Толстого, как назло, рядом почему-то не оказалось. А ведь он, как не крути - самый главный участник пробежавших мигом событий. Зато подошёл, трезвеющий на глазах Прошка. Внося с чертовской обаятельностью и непосредственной правдивостью, некое равновесие с успокоением, он бухнулся с размаху, в рядом стоящее кресло, и сходу заявил:
- Твой граф - щельмец и проходимец, Ваня! Я сразу уразумел енто и вместе с нами он оказался рядом неспроста. Чувствую, что подослан Лев Николаевич вышестоящими силами именно к тебе, дабы наслать некие испытания. Токмо не боись - с тобою Проша, с тобою…
- Уффф, - начал отвечать Иван, ведь почти сразу полегчало. - А ты-то где же был, гид треклятый? Переключился на зелёного змия, продавшись искушениям его?
- Да будет тебе, пустое-то молоть, - обиделся Прошка, понурив больную голову с непотребного похмелья. - Нешто за экий срам-то адовый - мне пойтить, да в угол встать для исправления? Чай, я ишшо помощь какую оказать способен при вашей-то надобности.
- Ладно, брось, - заулыбался Иван, - не обращай внимания. На вот - ананасу лучше отведай. Говорят, уж больно помогает при таких-то болезнях аховых. Я, правда, ведь сам не пробовал… Всё больше рассолом баловался из-под капусты квашенной.
- Во-во… На што он мне, твой фрукт заморский? Чай весь в колючках небось! Вот бы яблочка мочёного выкушать, либо морсу клюквенного поцедить скрозь зубы непутёвые.
- Щас попробую раздобыть через Николая Васильевича, иначе крякнешь, не приведи… Того самого…
- Угомонись, Ванятка! Токмо, - приподнял многозначительно вверх хитрые глазёнки Прошка, - покудова мы туточки веселимся с плясками и ананасами, ктось опередить горазд довольно скоро в ентом деле непотребном.
- Что, так?
- Хрен через чердак! Помчались, грю, в твоё прошлое и… Чем быстрее – тем больше, иначе удачи не видать!
- А как быть-то мне? Спать что ли?
- Уймись, непоседа… Копытом в лоб - вся анестезия! Я в ентом деле дока. Чай могу и ногу отпилить, без всякого на то спросу.
- Баххх!
- Ух, ты! – только и успел воскликнуть Иван, оказавшись в палате лечебного учреждения, где его самого в подростковом возрасте пытались усадить в новенькое блестящее инвалидное кресло.

По позвоночнику сквозило холодом, иногда переходя в острую боль, а Иван, испытывая все эти неприятности на себе, никак не мог понять – что же происходит? Мама, бедная мамочка, стояла совершенно седая, хотя в ту пору и лет ей было не так уж много.
- Бесконечно жалко бабушку, - говорила она лечащему врачу, - удар у неё случился после того случая. Всё кричала навзрыд, мол, сама во всём виновата, что будто чёрт её попутал и она гнев Божий на внука наслала. А чего уж там было, одному Богу и известно.
- Я Вам говорил уже, - успокаивающе, теребил доктор шариковую ручку в руках, - что пройдёт ещё долгий путь реабилитации, прежде, чем ваш сын примет к себе всё как есть на самом деле и привычно станет обходится со своим положением, но смиритесь с тем, что есть. Ведь только ваше материнское сердце, ваши силы окажут достойную помощь и поспособствуют дальнейшему проживанию Вани. Наберитесь мужества, всё в Ваших руках.

Что такое? Прошка, словно на стене нарисовался, и уже суетливо лазал по больничным белым шкафам. Наконец, найдя то, что ему было нужно, угомонился враз. Подойдя к умывальнику, он вылил в стакан содержимое раздобытого пузырька, и добавил примерно столько же воды.
- Ах, - крякнул Прошка, следом сунув в рот большую таблетку аскорбиновой кислоты. - Ты, вот чиво, Ванятка, - приподнял он копыто, - промахнулись мы маненько, чуток перелёт непредвиденно образовался. Давай взад немедля справляйся, та ишшо спробуем.

Антон Чехов, отвечая на вопрос, мол, что такое чёрт, всегда отвечал, будто это человек приятной наружности, чёрной, как сапоги рожей и красными выразительными глазами. Мол, на голове у него, хотя он и не женат, рожки и что причёска у него a’la Kaпуль, а тело покрыто зелёной шерстью и пахнет псиной, внизу болтается хвост. Неправда ли – с нашим Прошкой есть некоторые сходства? За исключением, что псиной он не пахнет совсем и шерсть обычная - не зелёная. Я к тому говорю, чтобы читатель понял - к чему я его хочу подвести. Ведь совсем не важно, как выглядит чёрт, если бы не был он невидимым плазменным образованием, могущим принимать любые формы. Важно - как мы его себе представляем. А потом уже видим его таковым, если, конечно, нам это позволят. Тот мир, в который попал Иван, по сути, тоже состоял из его же подсознательных представлений, но это не даёт совершенно никакого повода говорить о том, что данный мир не существует.

Вот и тогда, Иван, вновь переместившись из прошлого, неведомо нам, как оказался за столиком в адовом кабаке…
- Уххх, - только и было слышно с его стороны.
- Вишь, ты: поспешишь – людей насмешишь. Моя вина, Ванятка, моя… Ты, давай, вот чиво – зараньше, чем отправимся мы вновь в твоё детство, зачинай думать.
- Я где-то читал, - ударился в размышления Иван, - что наряду с парадоксом бабочки, дабы разрешить те противоречия, которые исходят из него, существует другая теория – будто бы в каждый момент времени оно особенным образом расщепляется, ветвится, создавая невероятное количество бесконечных исходов.
- Ты на верном пути, токмо всё гораздо проще обстоит, не мудрствуя лукаво… Отбрось покамест все сомненья, покудова мы сие дело не порешим. Итак… Сделай, Ваня, паузу, - вдруг подобно Толстому Прошка заговорил, - проанализируй собственные чувства, испытанные совсем недавно и те, которые нахлынули сейчас. Подумай… Хорошо подумай о том, какие неприятные переживания прошлого могут тянуть назад и мешать развиваться дальше по собственной жизни, если всё время помнить о них. Пауза длиться… И длиться до тех пор, пока не наступает спокойствие и ты уже думаешь о том, что переносишься поперёд тех произошедших негативных событий. - Сказав, гид приподнял копыто и…
- Хлоппп!

Ах, как сладко проснуться утром ранним, утром летним от неимоверных ароматов свежеиспечённых пирогов и ватрушек! Их давно уже вытащили из русской печки. И лежат они духмяно-румяные под льняными полотенцами на противнях, которые с особыми удобствами примостились на поверхности почти всего стола.

Удивительное дело – всё происходило в точности, как в прошлый раз. Иван сидел в углу под образами, а подросток Ванечка вставал с постели и ел куженьку с козьим молоком в прихлёбку. Только теперь Иван уже не пытался дотронуться до выпечки и до самого себя… Просто тихо наблюдал… С умилением наслаждался Иван своим собственным видом и любимой бабушкой, как она хлопочет возле русской печки. Потом, когда Ваню позвали на рыбалку, наш турист в интересных подробностях рассмотрел и всех друзей, идущих бесшабашно с палками-удочками босиком по набитой дорожке к небольшой реке. А по голове били мысли, мол, один из них спился давно на ухнарь, когда с милиции погнали - в живых уж нет, другой в Голландии живёт с учёной степенью, а третий с Севера приехал и в Питере обосновался. В прошлом перемещении случился скачок к другому событию в берёзовой роще, но сейчас всё шло своим чередом. Только вот ещё один спутник шёл рядом… Конечно, это был неугомонный Прошка. Он уже давно умудрился сбегать в бабушкин омшанник и свистнуть нагло оттуда четверть с деревенским квасом, сделанного на горбушках ржаного хлеба и хмеля. Прошка чмокал на ходу из горлышка удивительный напиток и, с нахлынувшим чувством восхищения, приговаривал:
- Токмо из-за ентого чудо-нектара следовало бы намного чаще пребывать в таком удивительном времени!

Ребята закинули удочки, а Ваня маленький поймал на берегу лягушонка, подцепив его за крючок донки, и забросил бечёвку с наживкой на край омута. Вот тут-то и пришла очередь Прошки. Он даже не отставил в сторону четверть с квасом и нырнул вместе с ней в воду. Большому Ивану тоже захотелось помочь мальчишкам в ловле рыбы, но он не знал, как ему действовать, ведь ещё ни разу под водой в таком виде ему бывать не приходилось. Зато вспомнил, что в тогдашнем детстве он действительно вытащил на лягушонка здоровенного налима, который даже головой в ведро не помещался. И что же… Иван смотрит, а маленький Ванюшка уже донку просматривает и даже вытягивает того самого налима большущего…
- Видал, каков улов! Моя работа! – улыбался Прошка.
- Даааа… Как такое может быть-то? Ведь я действительно в то время эту рыбину вытащил. Что же получается? Выходит, тогда ты мне помог что ли?
- Оххх, Ванятка, Ванятка! Туточки клубок цельный образовался временной, поди ж ты. Вот, давай-ка, покамест пацанва рыбалит, перенесёмся в срочности в ту берёзовую рощу злосчастную. Токмо без возврату в кабак Гоголевский. Туточки на месте думай таперича.
- Ага, попробую.
- Учись, чай жив ишшо. И гляди ужо, дружочек, што встреча с кем-то из прошлой жизни, как бы в одночасье не потрясла тебя до глубины души. Это-то и будет означать, надеюсь, что на Земле не просто так живёшь, а с важной миссией.

Ага, вот и берёзки-красавишны и сосёнка тонюсенькая средь них стоит, не шелохнувшись. Та самая… С которой Ванечка упал спиной и сломал себе позвоночник. Как она только умудрилась вырасти здесь, средь берёз - стройняшек белоствольных, уподобляясь им, будто на спор природе.
- Заметь, Ваня, - стал упреждать Прошка, - где-то через час, токмо, пацанва примчится на берёзах повисеть. По моему видению, тот час, как раз и выпадает из того времени, когда ты с помощью графа сюда же переместился. Но, учти, токмо енто было изначальное время и тебя специально на него направили. А таперича глазей само исправление… Но главное, кто осуществит его… Ох, не упади…

По велению Прошки они спрятались неподалёку, мол, простые люди не видят такого рода плазменные преобразования, но есть недруги из будущего, их-то и следует опасаться. То, что увидел Иван, поразило его до глубины души, в которой он сам, собственно, и находился в настоящее время. То есть, если правильно выразиться – он и был ей, той самой душой. Вдруг среди белоствольных берёз показалась незабываемая Эйда! Да-да, она самая… Иван схватился за голову, совсем не понимая, что творится с этим непонятным миром. Ему уже давно хотелось с ней увидеться, но он и представить себе не мог, что эта удивительная встреча состоится вот таким образом, да ещё в прошлом. А Прошка… Тот, улыбаясь, мило глотал из горлышка четверти чудный бабушкин квасок, то и дело отрыгивая в своё удовольствие скопившиеся в шерстяном пузе газы.

Эйда прошлась, тем временем, вокруг деревьев, то и дело возвращаясь к сосне, будто не зная ещё, где несчастье произойдёт. И вот… Показалась ребятня… Все по берёзкам разбрелись, а наш Ванечка возле сосёночки той, как раз и оказался. Большой Иван в упор смотрел за тем, что будет дальше происходить, а маленький Ванюшка уже лез по стволу. А вот и Эйда – тут, как тут. Махнула хвостиком с золотым ключиком на кончике и пенёк чуток в сторону переместился. Как раз в этот самый момент маленький Ванечка о землю позвоночником плашмя упал.
- Ни фига себе, - прошептал удивлённо Иван.
- А чё бы ты схотел? Чай профи! – загоготал Прошка.
- Привет, мальчики! – вдруг откуда не возьмись, за спиной Ивана оказалась Эйда.

Иван смотрел в упор – глаза в глаза. И ведь совсем не знал, как ему поступиться в такой непредсказуемый и непонятный для него момент. Но он уже твёрдо был уверен, что этот человек, с которым он так неожиданно встретился, создаёт внутри его самого невероятный источник эмоций, заставляющий окрылять душу. Ваня не мог ещё объяснить самому себе это чувство, но что-то в этой встрече было невероятно мощным и безусловно меняющим всю его жизнь. Он вдруг сразу узнал, что каким-то неожиданным и случайным образом его с Эйдой тропы удивительно пересеклись. И теперь очень-очень не хотелось её отпускать от себя ни на шаг. По голове било, словно молотком по наковальне: «Ты встретил именно такого человека, который тебе просто необходим и, пожалуйста, не упусти его!»
- Привет Ваня! Не скучал?
- Очень, Эйда! Ведь прошло всего-то несколько вроде дней, а мне показалось, что гораздо больше.
- Ну, конечно, ты прав, Ванечка, - улыбалась Эйда, - ведь время в том виде, которое у тебя в голове вовсе не существует: это лишь теоретическая концепция, выдвинутая людьми.
- Но, ведь…
- Что, ведь? Что, ведь? Без всяких там ведь, представь себе только, хоть на мгновение, что здесь по твоим измерениям день только прошёл, а на земле месяц. А может и год… Я знаю такую планету, где день за год проходит и люди такие же, как вы, живут припеваючи и не жалуются на жизнь короткую. Как будто, так и надо.
- Выходит, побыв на такой планете, можно в итоге попасть в будущее, переместившись обратно?
- Совершенно верно. Множество космических тел существует, например, которые невидимы человеческому глазу, но имеют настолько высокую гравитацию, что ни один световой луч в них не отражается, ведь лучу необходимо преодолеть скорость света. Чрейда умеет всё. Но физическое тело не может попасть на её границы, так называемые горизонты событий, потому и не имеет человек представления о том, что законы физики совершенно там не действуют.
- Эйда, хватит! – воскликнул Прошка, - всё равно до него ещё туго доходит. Поведай лучше, к чему весь этот спектакль туточки произошёл?
- Ой, всё очень просто… Самбездныч решил устроить проверку, сногсшибательное для вас представление и подослал в кабак писателя Толстого. Шеф хотел убедится, как Иван справляется в прошедшем времени с ключиком, который нагло стыбрил у Самбездныча не так уже давно. Но я не поняла… А где же всё-таки ключик?
- Он у тебя в ванной комнате, под зеркальной плиткой лежит, - вжав голову в плечи, признался Иван.
- Аааа… Теперь понятно, почему его до сих пор не нашли. Зеркало помогло и защитило, отразив лучи. Тогда сделаем так… Бери мой ключ, ведь он тебе в ближайшее время очень даже пригодится. А я найду твой… Ну, всё! Пока – некогда мне очень! Свидимся ещё в прошлом…

Продолжение следует…

     Глава семнадцатая - http://www.my-works.org/text_157514.html
     Глава девятнадцатая - http://www.my-works.org/text_157730.html
     
Замечания

Чин чинарём...!

Нежуковский  ⋅   2 месяца назад   ⋅  >

дядя Вова

Редко щас уже такую фразу можно услышать - чин-чинарём. Хотя, может только здесь, у меня на Дону. Спасибо!

дядя Вова  ⋅   2 месяца назад   ⋅  >