agerise

Дом на Меже. З По живой луне
– Я так соскучился… Я так люблю тебя…
Мать Рая держала мою руку, гладила по щеке, и я решил, что всё предыдущее было просто горячечным бредом. Через две недели он повторится. Ещё через две я решился заговорить про него. Раньше не смог. Помирать не страшно, а вот обнаружить, что ты умом тронулся, немного ссыкотно.
Отец, Сева Вячеславович, лестницу ремонтировал, ножовку долго искал. Я обмолвился, что дед её позавчера брал в ящике с гвоздями.
– Угу… Ах да, точно, – сказал отец, на секунду не удивившись.
Я открыл было рот… Захлопнул, развернулся и пошёл к ма Рае.
                     ---------------------
Мать Рая по крови, ясное дело, не из Межичей, но мне она всегда была ближе других. Лицо у ма круглое, волосы гладко убраны, брови высокой дугой. Она похожа на новогоднюю булочку, из одного теста с ангелами.
Ма тоже не удивилась и сказала, что не меньше успевает по мне соскучиться.
– То есть… Вы меня тогда не похоронили?
– Межичка, кого хоронить-то было? Никого ж не было.
– Ааа, ок… Значит, я не, типа, в гробу или в коме лежу, а душа блуждает?
– Нет, сынка. Обычно так: если кто из рода при смерти, на всех будто затмение находит. Рассеивается и… – кому дальше жить, те оглядываются вокруг. Для кого время закончилось, тот холодный, неподвижный совсем… А ты вот потерялся.
Ещё вскользь упомянула о призраке девочки моих примерно лет. Своя была, нашего рода. Она то всякий день мелькала в доме, то пропадала. Очень любила танцевать. Закружится, рукой поведёт… и бегом со двора. Её так и звали – Танцующей Девочкой. Однажды ей крикнули вдогонку:
– Эй, когда вернёшься?
Девочка остановилась:
– Позовут – приду.
С того дня её не видели. Очень мне эта девочка запала, словно всегда знал её.
                     ---------------------
Казалось бы – живой… Бегай, прыгай, радуйся. Я всё время нагонял школьную программу.
Дни плоские, тихие. Понимания не прибывает. Как бы расширить возможности? К чему сложно приноровится: штук, сделанных по мёртвой луне, в обычной жизни не будет.
Вещами пользоваться можно, изменить – нет. Досадно это. Ни починить, ни уничтожить. Я мог взять газетёнку, смять, жечь. По возвращении она будет лежать на том же месте. Но если живой человек отправил её в растопку, то не будет. В любом случае, по мёртвой луне газета не исчезнет у меня в руках. Я обнаружу её отсутствие не раньше, чем вернусь. То есть вещи не подскажут, что происходит по живой луне. Это был бы канал связи, а так – всего лишь двухнедельный стоп кадр последней секунды.
                     ---------------------
Я подумал: а как для Ярика и деда? Оказалось, уничтоженная или вынесенная за порог вещь проживает ровно такой же срок по мёртвой луне, что и я. Затем ломается или теряется.
За пределами дома ещё интересней. Там – безлюдный город, чем угодно пользуйся, но… Ты сам не проскитаешься дольше четырнадцати дней в полной силе и памяти. Начинается хаос в мыслях, в движениях… Такой вот предел всему положен.
Зато в доме Ярик с дедом над моделью корабля упорствуют до победного конца. Соберут, и она никуда не денется, если, конечно, по мёртвой реке не уплывёт.
Почему город безлюдный? Нет способа мертвецу завести новых приятелей. Он не видит покойников, которых не знал при жизни. А сколько таких для меня?
Я это всё мало-помалу и наугад выяснял.
                     ---------------------
Чему довелось удивиться… Сижу, ворон считаю, об ногу Бася широким лбом трётся и бодается. Кот наш, Баскервиль. Я погладил и, осознав, жуть огорчился! Котя погиб? Так нет же! По живой луне он опять лез мне под руку и мурчал. Ишь, какой!
Я поставил эксперимент. Повязал бант ему на шею вечером субботы по мёртвой луне, утром глянул по живой… Не прокатило. Банта на коте не оказалось. Может, снял? Я у ма Раи попросил заглянуть в шкатулку. Лента рулончиком лежит, как и лежала.
По мёртвой луне комната ма пустует. Я заглядывал, но не заходил, как-то грустно было.