Старый Ирвин Эллисон

Самая подлинная преисподняя.
Поверь — когда в нас подлых мыслей нет,
Нам ничего не следует бояться.
Зло ближнему — вот где источник бед,
Оно и сбросит в пропасть, может статься.

Данте Алигьери. Божественная комедия.

      
      Старик шёл по улице, обливаемый потоками воды. Не ледяной, даже чуть тёплой. Но всё время, и не было места, где спрятаться от вездесущей стихии. Небо было невидимо от струй воды и казалось тёмно-серым свинцовым листом. Судя по грохоту воды с небес, и вправду было точное подобие металлического листа. Как тот лист, которым он разрезал пополам своего проходившего по улице отца, уронив его с крыши при якобы ремонтных работах. Да, квартиру он получил, и несчастный случай ругал при всех, как мог. Но потом, когда старость должна была подойти, он неожиданно выпил палёной водки и вскоре умер.
      Когда он ожил на этой, он понял, что попал в ад. Откуда он знал это, он не мог сказать. просто знал, и всё тут. Никакого загробного суда, ангелов и седых старцев, ничего этого не было. Словно распределили на автомате. Обидно.
      Да, а убийцей быть не обидно, отцеубийцей?
      В общем, мужик не ощущал голода и жажды, как и прочей физиологии. Да, можно и тут прожить. Думал, черти и сковородки всякие, а тут — просто равнина бесконечная и дождь. И одет даже в пальто с костюмом. Да, только трости не хватало, и буду трафаретным джентльменом из Англии! Ха, появилась в руке прямо, и шляпа тоже! Что же за ад-то такой?
      Мужик перепробовал все развлечения для ума, думая, что тут явно не ад, а всего-то чистилище. Странное, это загробное правосудие, очень странное. Только шум воды сильно отвлекал, раздражал, как жужжание комаров. А асфальт делал его громче
      Через шестой час шум дождя, симфония из капель и ударов воды об асфальт, стал совершенно невыносимым испытанием. Всякие попытки отвлечься от него не помогали, заткнутые уши, песни, сосредоточенность на чём-то отвлечённом — ничего. Тут мужик в ужасе вспомнил, в чём тут дело. Самая страшная пытка в истории. Когда тебя не трогают и пальцем, никаких цепей и иголок под ногти, тисков и электричества для бодрости, но ты готов самоубиться, свести счёты с жизнью, лишь бы не этот ужас. Даже капли на темечко не так страшны, как этот постоянный шум от капель, падающих в воду или на мокрую землю. Не разнообразящийся даже громом и прочими звуками. И топанье ногами, хлопки руками и прочим — всё было совершенно бесшумным. Говорил лишь ливень.
      Сейчас мужик был готов на всё, чтобы избавиться от этого шума и не замечал, как орёт, а закрытые уши не помогали — звук проходил сквозь руки, перчатки, пальто и всё прочее! Крики мужика, кстати, не перекрывали шум воды вообще никак. Ад, вот он, самый настоящий и неприкрытый ад! И чертей не надо, и огня с котлами!
      Вскоре после первых суток нахождения на асфальтовой равнине под ливнем мужика покинули последние остатки разума, и его душа с хлопком распалась в ничто. Ад был готов принять следующего грешника. Так как в аду проходит год за земную микросекунду, то он успевает принять всех, без очереди и толп. Редко, кто продержался там хотя бы одни сутки в здравом уме. Лишь трижды за всю историю Преисподней были двухдневные «крепыши», но вскоре и они исчезали, как все прочие, в конечном итоге.
Публикация

Опубликовано: 27 дней назад   ⋅   Раздел: Сатира и юмор

Эту публикацию прочитали 7 раз   ⋅   Последний раз: 13 дней назад   ⋅   Список читателей за последний месяц