АННА3

Фантазия на тему: если ли бы я жила в восемнадцатом веке
Восемнадцатый век–век королей и королевских почестей. «Галантный век»–говорят многие, и, замечу, справедливо. Лорды, графы, князья, короли, цари – все они ценили то самое дорогое, что у них было – женщину. Ее изо-бражали на картинах очень натуралистично, писали о ней в романах, причем описываю ее, не упускали таких мельчайших подробностей как: какое платье было у нее, или какое великолепное колье одела она сегодня. Она была боги-ней. И, наверное, поэтому, каждая девочка, прочитав о «первом бале Наташи Ростовой», посмотрев такие картины как «Качели» Ж.О. Фрагонара, «Утрен-няя прогулка» Е. Гейнсборо мечтает побывать в роли такой «богини». Жаль, что об этом можно только фантазировать, но даже в мечтах так приятно чув-ствовать себя главной на «этом празднике жизни», примерять обворожитель-ные наряды, блистать в бриллиантах и сапфирах. Поэтому как любая девуш-ка, я позволила себе помечтать, а вы станете свидетелями этих фантазий, не судите строго, ведь это только мечты.

Бал. Пышное платье с изящным креналином, летящей походкой иду вниз, лестница кажется огромной, уходящей далеко-далеко за горизонт. Дрожь, какая-та странно приятная пробежала по телу. Первый бал. Это такое событие. Надо быть на высоте, и прекратив постоянно улыбаться, приняв торжественно-строгий вид, начинаю свой спуск. Платье приятно шуршит, жемчуг чуть позвякивает на шеи, небольшая брильянтовая диадема сверкает в волосах. И вот уже вижу первых людей, это были женщины в роскошно-изысканных шляпках, с множеством перьев, опоясанные атласной лентой, в разнообразных чудесных платьях, они были похожи на фей, которые приле-тели к маленькому ребенку, у всех без исключения на устах сияла улыбка, не знаю, может лживая, но все равно, это было изумительно; мужчины, в бело-снежных кальсонах, фраках и жабо, как-то элегантно, и, в тоже время, не те-ряя мужского достоинства, дефилировали по огромнейшему залу, лишь из-редка останавливаясь, чтобы поприветствовать другую пару.
По всему залу слышались негромкие светские разговоры, но как только я оказалась в зоне видимости на этой праздно-парадной лестнице, зал затих. Сначала мне было как-то неловко, спускаться под пристальным вниманием около сотни человек, не теряя уверенность в шаге, было достаточно сложно, но на какие жертвы не идут девушки, и поэтому я дала себе понять «дороги обратно нет», а значит надо идти, и я пошла. Я спускалась, старая не смот-реть на людей, мой взгляд был направлен на канделябр, который находил у самого окна. Спустившись вниз ко мне, сразу же подошел молодой человек приятной внешности, и огласил:
– Прошу обратить внимание Княжна Анна, хозяйка этого вечера, и не судите ее строго это ее первый бал, – сказав это, он как-то лукаво улыбнулся и еле заметно подмигнул мне и поцеловал руку, – а те-перь княжна позвольте танец.
Я не могла ответить ему отказом, после такого великолепного пред-ставления, и, взяв его под руку, мы прошли, вернее, продефилировали в центр зала. Люди расступались перед нами, отовсюду слышался шепот: «Она прекрасна! Маленький ангел!» Сердце ликовало, хотелось прыгать, бегать и громко-громко кричать, но нельзя, я же хозяйка вечера. Смешно, еще вчера я ломала себе голову в какое платье одеть куколку, а теперь сама стала куклой, получивший, кстати, неплохие отзывы, от этих напыщенных, простите, свет-ских дам.
Вечер удался. Я перетанцевала практически все танцы, я просто была на седьмом небе от счастья. Потом был ужин, стол был просто великолеп-ным, чего там только не было: зажаренный гусь, красная и черная икра, коп-ченая рыба и многое другое. Помня наставление няни, они говорила, что за столом на светском приеме надо вести себе непринужденно – сдержано, как не странно, но я смогла совместить такие два несовместимых качества. И бы-ла на высоте. А Молодой человек…
 Молодой человек оказался князем, который, кстати, должен был стать моим будущим мужем, как я позднее узнала от матушки. Гадость, простите, не сдержалась, но это ужасно, выхожу замуж за человека, которого знаю все-го один вечер. Но что делать, родители сказали, значит так и будет. Натяну «дежурную» улыбочку, поклянусь, что буду, верна мужу, черкну в большой церковной книге, и вот я уже замужняя! Плакать хочется, чем, наверное, сей-час и займусь, у меня есть два дня и две ночи свободной жизни, буду жалеть себя.
Свечи медленно догорели, гости разъехались, Андрей, так зовут моего будущего мужа, тоже уехал, пообещав приехать завтра, я лживо сказала, что буду очень ждать, и позволила поцеловать руку. Теперь он не казался мне та-ким милым. Как только конная повозка отъехала, я закричала так громко, как только могла:
– Нянечка, спать!!!
***
Проплакав всю ночь, утром решила больше не плакать, надоело, пойду лучше к Тофе, так зовут моего любимого коня, белоснежный красавец. Раз-влекусь, прокачусь по берегу, полюбуюсь великолепным видом на реку, а потом вернусь домой и займусь французским и рисование. Затем вышивани-ем, у меня еще незакончен Зимний дворец, и портер какой-то неизвестной собачки. А там и вечер, дочитаю животрепещущий роман Ричардсона «Па-мела или Вознагражденная добродетель», а потом начну его новый роман «Кларисса», потом поплачу, и спать вот и прошел день. И так пройдут все два дня. Затем свадебная кутерьма, кстати, она началась уже сейчас, но мне нет до этого совершенно никакого дела. А после свадьбы я уже не смогу чи-тать подолгу романы Ричардсона, вышивать часами, мне будет не до этого. Ведь я буду полноценной хозяйкой имения, а не на один вечер, , а это накла-дывает свой отпечаток. И, наверное, лет через пять я буду такой же напы-щенной, то есть светской дамой, которая будет вести никакому не интерес-ные разговоры о природе и о политике, буду лживо улыбаться, и тайно зави-довать, глядя, на очередном балу, на молоденькую девчоночку, пряча ро-бость, спускающуюся по нескончаемой лестнице, которая ведет ее в ад.
 Фантазия на тему:Если ли бы я жила в 18 веке