Остановка.
Остановка.

Зима. Холодно. Глупый порывистый северный ветер бросает редкий снег из стороны в сторону: о газетный киоск, о бордюр, о железную ракушку автобусной антоновки, снова о газетный и киоск…
Человек стоял лицом к ветру, но, казалось, его это нисколько не волнует. Его длинные волосы метались вместе с ветром и снегом, не прикрытые шапкой. Человек смотрел на восток, туда, где среди серых скучных многоэтажек лениво, медленно и неторопливо рождалось, сладко позевывая, тускло-фиолетово-розовое декабрьское солнце. Оно пробивалось сквозь город, выкатывалось не даря тепла, только для того, чтобы , моргнув своим далеким глазом, скрыться за низкими свинцовыми тучами.
Человек вздохнул, спрятал руки в карманы и , как и все, пошел прятаться от ветра в
Ржавую коробку автобусной антоновки. Весь черный, как вороново крыло, он смотрел на людей своими черными глазами, не стесняясь, в упор.
-Молодой человек, некультурно так на людей пялиться, - женщина стояла и ожидала реакции. Человек молчал, долго, не отводя глаз, не моргая, не шевелясь, казалось, не дыша даже.
-Я думаю…Сколько еще раз это солнце захочет смотреть на вас… Оно старается, а вы даже не говорите ему:»с добрым утром». Вы даже «привет» ему не говорите.
-Псих, - тихо сказала себе под нос женщина и поспешила отойти в сторону, не стремясь проверять человека на буйность темперамента.
А человек повернулся лицом к дороге. Машины пролетали по грязному асфальту, давя и убивая первый нерешительный снег, каждая по своим очень важным делам и каждой наплевать на людей, ждущих автобуса, на снег, умирающий и превращающийся в слякоть, на ленивое зимнее солнце… да и на саму жизнь в принципе.
Человек стоял и смотрел с безмолвием Бога, оценивая чужие мысли и судьбы.
Подошел такой долгожданный автобус. Люди набивались в него, заполняли и без того наполненное нутро – живой фарш в неживом пыхтящем теле автобуса.
Человек стоял и смотрел, пропуская сквозь пальцы ветер.
Я тоже стояла, кутаясь в куртку, шапку и шарфик, пытаясь скрыться от вездесущей зимы. Стояла и мерзла только потому, что ненавижу ездить по утрам в забитых человеческими отходами автобусах. Да и вообще не люблю… не важно что.
Так мы и стояли, друг против друга. Я смотрела в его непроглядно-темные глаза и думала: «откуда они только такие берутся, поглощающие свет?»
-Оттуда, откуда и все… Когда время решает, что пора появиться… мне, тебе, да кому угодно…- сказал человек и снова стал смотреть на дорогу.
Я не удивилась, что он ответил. Я довольно-таки громко думаю.
-А ты никогда не задумывалась о том, что мы все существуем?- он так и не повернулся, но кроме меня и его вокруг больше никого не было, и я ответила:
-Задумывалась…Только вот для чего мы?
- Чтобы быть…
-А зачем быть? – я задавала ему вопросы так, будто он мог знать ответы. Хотя почему он не мог знать ? Он знал. Он был рожден знать.
- Чтобы быть собой…- он повернулся и я увидела, как он улыбается. Странная это была улыбка, смутная, на пасмурном небе, забытая в осколках реальности мечта о солнце.
-Видала я котов без улыбки, но вот улыбку без кота, - вслух подумалось мне.
- Смотри пока, - сказал человек и еще раз улыбнулся. А потом улыбка ушла, по-английски, не прощаясь.
- Хочешь, я расскажу тебе твою судьбу? – спросил человек и выжидающе замолчал.
- нет, не хочу, - честно ответила я.
- Почему? – он даже не удивился , и в этом отсутствии удивления его вопрос звучал постороннее, как соевый соус в мороженном.
- Потому что я хочу просто быть…
Он кивнул и снова принялся ловить в ладони ветер с застенчивыми мелкими снежинками.
- Вот снежинки…Кружатся на ветру, на холодном зимнем ветру. Рисуют узоры, повинуясь его воле, падают мне на руки, наивно не боясь моего тепла, тают,тают… А ведь ветру все равно…Абсолютно все равно… И ведь каждая из них хочет узнать, зачем она танцует на ветру… А ветер их кидает, куда хочет… И они даже не замечают, как тают в чужих пальцах…- он говорил, мне ли, сам ли с собой, или кому-то, кого видел лишь он своими полными тьмы глазами.
- А ты убери руки. – попросила я, где-то глубоко в своей необъятной душе надеясь, что мир от этого станет добрее.
-Зачем? Может в этом их предназначение?
- Нет, - я покачала головой. – Они просто есть…
-Быстро учишься, - человек опять улыбнулся, - Их предназначение ни в чем не заключается, они просто есть. Капля воды-снег-вода-лед-вода-грязное пятнышко на одежде-снова капля, капля мыльной воды. Меняется форма. Чашка разбивается… Вода остается водой…Вот так.
Человек отвернулся и снова стал разбавлять взглядом серо-синее холодное зимнее небо.
Подошел автобус, глупый желтый автобус. Я вздохнула и молча зашла в его голодные жадные двери. Автобус вздохнул и молча покатился по заледенелой грязной дороге. Я смотрела в заднее запотевшее стекло и видела удаляющуюся черную спину человека. Он растворялся в воздухе, превращаясь в ветер, как снег таял на его руках, становясь водой.
-Видала я котов без улыбки, но вот улыбку без кота…

Вот так. Все мы люди – человеки.
А снег заметал дорогу и несуществующие следы