судьбы вещей
КРОВАТЬ
  Я – стандартная студенческая кровать общажного типа. Никаких излишеств, только самое необходимое. Некоторые говорят, что я слишком жёсткая, но что они понимают, эти некоторые! Я видела и знаю много. Чего я только не пережила за эти годы! На мне спали настоящие мужчины, крепкие, сильные. На мне спали потрясающие девушки, нежные и красивые. Мне повезло больше, чем, скажем, ковру.
КОВЁР
 Я старый и насквозь пропитан пылью. За мной не следят должным образом, но я ни о чём не жалею – так оно, наверное, и должно быть.
КНИЖНАЯ ПОЛКА
     Я, несомненно, самая умная в этой комнате, ведь на мне столько книг. Книги самые разные, и не важно, что большинство из них покрыто толстым слоем пыли, потому что их никто не читает. Они есть – вот что важно. Есть я – это главное.
ХОЛОДИЛЬНИК
     Я видел и знаю, наверное, не меньше других. В разные времена я был либо пуст, либо полон – в зависимости от благосостояния здешних обитателей. После очередных набегов домой или выдачи стипендии я мог похвастаться даже некоторыми деликатесами ( опять же с точки зрения среднестатистического студента). Но почти всегда всё исчезало за пару дней, кое- что залёживалось, как, например, эти помидоры («Чёрт, выкинет их уже кто-нибудь!»). Но я стараюсь сохранять трезвость ума (даже если в меня кладут пиво и другие алкогольные напитки). Даже когда из-за неправильного использования вокруг моей морозильной камеры начинает образовываться лёд, я невозмутимо продолжаю морозить. Лишь когда из меня вынимают всё до последней крошки и выдёргивают вилку моего шнура питания из розетки, я начинаю плакать.
РАКОВИНА
    Я – кухонная раковина, полная грязной посуды. От прежней моей чистоты и белизны не осталось и следа. Я жду, когда меня освободят от тяжкого груза. Я их не осуждаю. Они молоды, красивы. Они наслаждаются жизнью, пьют из этого источника взахлёб. Скоро они изменятся, и всё станет по-другому. Но лучше видеть их такими, лучше терпеть грязь и нести тяжкий груз, чем выслушивать ежедневные жалобы жены на жизнь или, если выпадает редкая очередь мужа, его ворчание. Лучше уж так.
СИГАРЕТА
  Я – сигарета, наполовину выкуренная и оставленная догорать в пепельнице. С нами всегда так. Или почти. Почти всегда. Почти так. Иногда нас выкуривают быстро, не задумываясь, иногда просто затянувшись, выбрасывают. Некоторым везёт больше. Вот в пепельнице мои сёстры, скомканные и забытые, как чьи-то перегоревшие, сломанные жизни. Странно и страшно. Страшно, когда вот так лежишь и медленно сгораешь, без пользы, а там лишь пепел. Ты знаешь, что тебя ждёт, но изменить уже ничего не можешь. Лучше бы меня выкурили сразу. Он и она. Их губы поочерёдно касались меня, а теперь они касаются друг друга, а я брошена на произвол судьбы. Вот глупость! Свеча, эй, подружка, давай хоть с тобой поговорим. Эй…
     Но свеча не откликнулась. Она уже сыграла свою роль, рассеивая тьму вокруг двух людей, выплакала все свои слёзы до последней капли. Теперь вместо некогда красивой свечи был безобразный огарок. Кому до него дело? Кому какое-то там дело до тлеющей сигареты, до грязной посуды, до усердного холодильника, пыльного ковра или жёсткой кровати, когда уже сказаны все слова, когда два молодых тела сплетаются в урагане страсти…