Вход в систему
| Показать как стихотворение (по центру) | Сергей Фофанов | Рассказ, Новелла |
Гречиха ВейрихаЯ отдыхаю на диванчике, вернее старенькой детской кушетке, которую выставили на веранду много лет тому назад, выставили из маленькой комнаты, в которой появилась настоящая, взрослая кровать. Когда-то давным-давно на этой кушетке мне постелили после мучительных нравственно-этических колебаний: можно ли оставить на ночь зачастившего к совсем еще девочке молодого человека? Можно, Софья Андреевна! От диванчика на веранде до кровати в маленькой комнате пять шагов: три до двери (и дверь-то не закрывается!) и затем два до кровати, правда пол скрипит (ох уж эти половицы!), но изучил, знаю, куда ногу поставить. Четыре затяжных, крадущихся шага и, наконец, пятый - пятый! - с тихим скольжением под одеяло, под шелк ночнушки. В маленькой комнате на взрослой кровати две юные души умирают от ярких тактильных ощущений. А в соседней комнате матери одной из них (и будущей теще – другой) снится детство, эвакуация: глухая деревня, в которой вместо «ч» говорят «ц» - цай, а не чай, - и поросенок Борька, в котором она души не цает. В коридоре проснулись старинные часы: зашипели, заскрежетали, собирая силы и склеротически вспоминая, что же им нужно сделать, затем неохотно прошаркали надломленной клюкой три раза, - и опять в сон. Тихо, тихо, тихо.Ход времени притаился между вдохом и выдохом, между завтраком и ужином, между молодостью и старостью; уходят родители, тетушки и дядюшки, знакомые по работе, общественные деятели, - наступает момент, и понимаешь, что ушло еще одно поколение. Страницу перевернули, текст недоступен, и только память еще читает отдельные строчки, похожие на осенние листья, которые топорщатся запоздало на почти голых ветках и, срываясь, влекутся к земле. Их заметет пороша, и они застынут, а потом, когда - через много-много дней - наступит тепло, размягченные талыми водами, прошитые стрелками молодой травы они уйдут в гумус, а затем в свежие зеленые листочки на деревьях и станут вопить, что пора ехать на дачу! На веранде еще осень: на полу - тазы, грабли, лопаты; на столе - грязные драные рукавицы; возле двери - ботинки с прилипшими ломтями глины, - начался дождь, и мы сбежали, пока не размочило дорогу. Вернулись и меняем обстановку «осень» на обстановку «весна». Я запалил на поляне костер и сжигаю коричневые засохшие листья - огромные, скукоженные, как увядшие уши слона, - и толстые, с коленцами стебли, похожие на раздувшиеся бамбуковые палки. Это - гречиха Вейриха. Ее посадили в первый год освоения участка, когда не хватало тени. А теперь участок и так затенен. … - Мальчик, хватит жечь костер, идите завтракать, - зовет меня с веранды Софья Андреевна. Мы сидим за столом возле окна. Легкие сетчатые занавески почти не задерживают солнечные лучи, и они проливаются на скатерть и заставляют ее невинно белеть. Софья Андреевна приподнимается, перекрывая свет, и разливает по чашкам чай. Лучам приходится обтекать ее голову, и они поджигают волоски, выбившиеся из ее гладкой прически, и те становятся раскаленными вольфрамовыми спиральками, какие горят в электрических лампочках. Софья Андреевна внимательно меня разглядывает, и я краснею. Мне кажется, она догадывается о том, что произошло ночью. - Мальчик, вам больше нельзя находится на солнце, - говорит она, пылая вольфрамовыми спиральками, - вы сгорели. Пройдет время, я защищу диплом, начну зарабатывать, Софья Андреевна прекратит называть меня мальчиком, а диванчик останется на веранде - в жаркие полуденные часы на нем замечательно спится. |
| © Сергей Фофанов, 2006 |
Дата публикации:  |
| Эту публикацию прочли 293 раза |
Последний раз: , Последний читатель: Неизвестный читатель,  |
 |
Джейка, спасибо за оценку.
Рано пришел последний абзац :)
Да мало ли как скачут мысли, когда валяешься, подремывая, на диванчике.
Рано пришел последний абзац :)
Да мало ли как скачут мысли, когда валяешься, подремывая, на диванчике.
| Сергей Фофанов | :: 2006-07-26 22:56:15 |
