Вход в систему| Показать как стихотворение (по центру) | Владимир Куземко. | Публицистика |
Блатные.Куземко Владимир Валерьянович.Б Л А Т Н Ы Е . Из записок районного опера. 1. В словечко «блатной» нынче каждый вкладывает свой, часто – прямо противоположный всем прочим смысл и своё толкование. Специально посмотрел в словари - устоявшимся литературным толкованием слова «Блатной» является - «Вор». То есть -.не случайно и единожды укравший, а -тот, кто превратил воровство в профессию и основной источник средств к существованию. «Блатной» - это профессиональный вор. А «блатные» - это социальный слой профессионально ворующих, со своими специфическими обычаями, законами, п о н я т и я м и, привычками, образом жизни и судьбой. Не случайно профессиональная каста преступников сформировалась именно на основе воровского содружества, а не, скажем, бандитских шаек. На это есть ряд причин. Во-первых, украсть – труднее, чем отнять, на грабёж большого ума не требуется, была бы силушка в руках да перо (ещё лучше - с т в о л) в придачу!.. В массе своей грабители безмозглы и обречены на отстрел и уничтожение государством и конкурентами. Воры же уж в силу своего рода занятий - хитры, изобретательны и умеют приспосабливаться к окружающим условиям. Только они и способны на некие созидающие шаги в формировании и закреплении своих способностей и характерностей, делающие их не группой одиночек, а - к а с т о й. Во-вторых, воры менее опасны для общества, и люди в целом относятся к ним гораздо терпимее, чем к разбойничкам - м о к р у ш н и к а м, что даёт им дополнительный шанс выжить в различные времена и эпохи, в разных странах и обществах, при капитализме и социализме, тоталитаризме и демократии, при режимах передовых и отсталых, короче - везде и всюду!.. Первый человек на Земле, Адам, уже был вором, ибо сорвал яблоко «не с того» дерева…(И не ведь не с голодухи спёр, в раю с жратвой проблем не было, а - пошёл навстречу прихоти своей туповатой м а р у х и). Ну и в-третьих, воровство вообще ближе к человеческой природе, чем насилие. Гомо сапиенс ведь - далеко не самое сильное животное на планете, ещё с первобытных времён обозначилось, что человек в открытой схватке, один на один, не может победить мамонта и медведя, крокодила и тигра, удава и носорога… А – обмануть, перехитрить, пустить пыль в глаза, и либо в яму с острым колом на дне заманить, либо запереть в клетку, либо, что ещё похлеще, приучить и заставить работать на себя - хитрозадистый человечишко способен кого угодно… Блатные - это часть народа, с некими общими для всех нас чертами и отличиями, но только более выпуклыми и отчётливыми, чем у прочих… К «чисто» - подлинным блатным примыкают также и те, кто в строгом понятии этого слова блатными не является (мошенники, те же грабители, убийцы, фальшивомонетчики и многие-многие другие), но ведёт во многом подобный же образ жизни, сидит в одних к р ы т к а х и «зонах» с блатными, и придерживается большинства блатных законов. Их, условно говоря, тоже можно назвать блатными, хотя «по правильному» кто не вор – тот не блатной. Сегодня блатным – не лучшие времена. Слишком много очень больших денег прямо-таки просятся в руки, супер-большие бабки выколачиваются на рэкете, в бизнесе, в той же политике… Внагляк отнимать у богатеев, самому шустрить с капиталами или же доить доверие широких масс нынче куда прибыльнее, чем скромненько воровать. Бандиты возобладали над жуликами, за ними – власть, финансы и обаяние прославленных героев нашего времени, молодёжь это чувствует и делает свой выбор, - молодые толпой прут в мафиозники, банкиры и политпроходимцы, из-за чего с пополнением новых перспективных кадров у блатных сегодня - большие проблемы… С другой стороны, воровская элита, испробовав большие и лёгкие «бандитские» деньги и войдя во вкус, тоже стала перерождаться. Умный кожей чувствует, где лучше, и идёт туда. «Авторитеты» блатного мира вросли в мир мафиозников, капиталистов и правителей, найдя здесь себе подобных, и постепенно сумев с ними договориться или как минимум притереться друг к другу… «Воры в законе», войдя в состав правлений корпораций и банков, одев роскошные костюмы вместо лагерных «бушлатов» и пересев из стареньких «Жигулей» в респектабельные «Ауди» и «Мерседесы», перестали быть ворами как таковыми. Старая воровская элита сомкнулась с бандитской, финансово-промышленной и политической элитами, а новая - не формируется по той же причине: невыгодно жить по старым «воровским» п о н я т и я м, умные и волевые это чувствуют, и – не живут по ним, выбирая иные пути… Ну а кто поглупей, слабей в коленках и не понимает новых реалий - такие в «авторитеты» никогда и не выбьются. …За блатными нет настоящего, а за мафиозной «братвой» - нет будущего. Это сейчас (ДАННЫЙ ТЕКСТ НАПИСАН В КОНЦЕ 90-Х ГОДОВ) государство ослаблено внутренней грызнёй различных кланов, партий, финансовых группировок и отдельных амбициозных личностей, но законы истории не отменить, качнувшийся в одну сторону маятник неизбежно откачнётся затем и в другую. На смену хаосу и анархии придёт «железная рука» очередного диктатора или обезличенно – тоталитарной структуры. Власть не потерпит конкурентов своему влиянию на народ .Разросшуюся до огромных размеров мафию разгромят, решившихся на открытое сопротивление - безжалостно уничтожат, и мафия не то чтобы исчезнет - это невозможно в принципе! - но просто займёт куда более скромное место в обществе. И когда станет невыгодным отнимать, предаваться прелестям дикого капитализма и злоупотреблять должностями, и, наоборот, куда выгоднее будет тихонечко приворовывать и ловчить – вот тогда-то юные поколения желающих «хорошо жить на халяву» массово кинутся в блатари, у них сформируется новая, «правильная», живущая по модернизированным «старым» п о н я т и я м элита, и всё вернётся на круги свои… Впрочем, и сегодня ещё блатных достаточно много, чтобы имеющий дело преимущественно именно с ними уголовный розыск не сидел без работы. Причина такой живучести блатного мира очень проста: далеко не все имеют достаточную силу характера, чтобы открыто противопоставить себя обществу и выбить у него свою «законную» часть общего пирога. Да и жить по строгим дисциплинирующим законам своего клана (мафиозного, финансового или политического) далеко не каждый способен. «Не пей», «не колись», «не болтай лишнего», «жертвуй собой во имя общего интереса»… Свихнуться можно от огромного количества подобных ограничений!.. Так что блатные всегда были, есть и будут, но просто сегодня их стало чуть меньше, некогда окружавшая их «воровская» романтика поблёкла, их идеология стала примитивной и раздробленной, куда меньше у них теперь толковых и целеустремлённых вожаков, ведущих за собою общее стадо к манящим и приятственным для многих целям… Верный показатель низкого «класса» сегодняшних блатарей – распространение в их среде наркотиков. Настоящий, матёрый, «идейный» урка никогда не станет колоться, это западло, он – вольный бродяга, неподвластный никому и ничему, кроме «воровского закона», и чтоб он добровольно отдал себя в рабство губительной тяге к «дури»?!. Да ни за что!.. Но таких урок практически уже и не осталось почти, а доживающие кое-где свой век осколки прошлого погоды уже не делают и никому не интересны… Сегодняшний уголовник - скорее дилетант, чем профессионал, душонка его гнила и жаждет острых удовольствий, кое-какая денежка в кармане зашевелилась - почему бы и не кольнуться разок-другой?.. И пошло-поехало… Если раньше понятие «воровское братство» ещё как-то помнилось и относительно соблюдалось, в частности - воровство среди своих считалось крысятничеством и жестоко каралось, то теперь нередки ситуации, когда кололись - вместе, вместе и раскумаривались, а потом очнувшийся последним - обнаруживал, что ранее пришедший в себя «коллега», сняв с него туфли и бумажник из кармана выудив, скрылся затем в туманных далях… И убить человека находящемуся под воздействием наркотиков блатарю - что высморкаться, по прежним понятиям без нужды на человеческую жизнь не посягали, а сейчас цена ей - копейка в базарный день даже для нашего государства, чего ж вы тогда от преступников ждёте?.. 2. Как сегодня становятся блатарями?.. Нормально, спокойно, вполне естественно, я бы сказал – логично к сути своего характера и несуразностям нашей текущей действительности… Каждый человек хочет жить хорошо. Для этого нужны деньги, их можно заработать, некоторые их и зарабатывают, но остальным – облом, либо - не получается, а тут ещё и в экономике в последние десятилетия возникли досадные перебои, зачастую не позволяющие обеспечить себе достойный уровень существования даже самым трудолюбивым и мастеровитым…Ну а хорошо жить – всё равно хочется, пытливая человеческая мысль ищет выхода, прощупывая окружающих: а как они выпутываются из противоречивости желаний и возможностей?.. И хорошо тем из нас, кто с малых лет окружён людьми интеллигентными и воспитанными, принцип которых: «Лучше умереть с голода, чем украсть хоть копейку!», но таких - раз-два и обчёлся, а большинство из нас окружено н о р м а л ь н ы м и современниками, и среди оных обязательно сыщется десяток – другой жиганов–рецидивистов, про которых всем абсолютно точно известно: воруют!.. И – не попадаются годами, между прочим, и живут - припеваючи!.. Не сразу, не через день и даже не через месяц, но рано или поздно ты созреваешь до бодрящей мысли: «А ведь я тоже могу воровать, жить припеваючи и не попадаться!» Пока что между «могу» и «буду» есть некоторая дистанция, но вода точит камень, зрелище лёгких и немалых бабок у другого щекочет воображение, «а чем я хуже?.. почему ему – можно, а мне – нельзя?!» Ну и однажды в компании тех же вышеупомянутых жиганов, хлопнув несколько раз по двести, ты весело киваешь в ответ на предложение корешей–собутыльников: «иди с нами, хату бомбить, делать ничего не надо – только на шухере постоишь…» Да и как близким дружбанам, сроднившимся с тобою по бутылке, откажешь в подобной мелочёвке?.. Не будешь же кочевряжиться, строить из себя праведника… ха!.. И идёшь, и шухеришь как всамправдашний уркаган, испытывая огромное моральное удовлетворение от того, что «старшие товарищи» доверили тебе ответственное дело… Некоторые на первом же своём деле и «светятся», а другие – только на сто первом, это не принципиально, вопрос удачи, а не судьбы… Начало может быть и другим, вариантов масса, от школьного вымогательства даваемых на карманные расходы денег у ребят из младших классов до той же наркомании (где-то же надо брать бабки на «дурь», чтобы не кумарило!) За первым, зачастую совершённым по глупости воровством или разбоем пусть и не всегда сразу, но со временем неизбежно следует и первый твой срок. Обычно отбывается он в «зоне» «общего режима» , реже – «усиленного». Практически все, кто здесь находятся, отбывают свои первые срока, причём очень многие - вообще «левые», совершенно не антиобщественные по складу своего характера люди - бытовые хулиганы, например, залетевшая в какую-либо историю пьянь, случайно оступившиеся на жизненном пути… В таких «зонах», обычно находящихся под полным контролем администрации, нет «авторитетов», следящих за порядком и устанавливающих свои «законы», следовательно – о каких-либо п о н я т и я х здесь имеют самое общее представление… 99% отсидевших первые срока и вышедших на свободу - убеждены, что эта их отсидка будет и последней, больше они ни во что криминальное соваться не станут, чтобы ограбить или обворовать кого-либо - так это ни-ни!.. Но на свободе человека ждёт сложная и во многом неприятная жизнь. Отношение к ранее судимым понятно какое: «Бандюга!.. Только и ждёт момента, чтобы снова учудить!..» На приличную работу при таком отношении окружающих уже не устроиться, тут и ранее несудимые безработными толпами бродят вокруг… С жильём зачастую - тоже проблемы, родичи смотрят на тебя хмуро и недоверчиво, порядочные девушки не спешат ложиться с тобою в койку и уж тем более - сливаться с тобою в крепкую семейную ячейку, а хорошие и надёжные парни воротят нос от твоего предложения стать их верным корешом… Ты одинок и никому не нужен, а между тем жить тебе по-прежнему хочется на «пять с плюсом»!.. Где же выход?.. Выхода нет, то есть лично ты не видишь выхода, но, внимательнее присмотревшись к некоторым другим, тоже уже отсидевшим и более опытным, ты с удивлением замечаешь, что люди-то - устроились!.. Ничего не опасаясь, по-прежнему ловчат, химичат и воруют, а то и гопничают!.. И, как ни странно, милиция не висит у них на хвосте, зато они регулярно кутят в ресторанах, пьют, жрут и плюют на страну, лишившую их возможностей, но не сумевшую отнять у них желания, а ведь при большом желании найти себе возможности – не так уж и трудно… А кто от стремления расслабиться и отдохнуть от суки – жизни присел плотняком на иглу, тот вообще кайфует и клал с прибором на всё и всех, денежки только нужны на такие удовольствия, много-много денежек… И вот таким образом от прежней, вымученной годами первой отсидки истины: «Нельзя воровать!» постепенно переходишь к другой, куда более сподручной: «Можно, если – осторожно!» Иного выхода ведь и нет, то жалкое существование, на которое обрекает тебя честный образ жизни - для червяков, никчёмных амёб, травоядных ничтожеств, а ты – Человек, ты звучишь гордо, как правильно сказано в какой-то ветхой книжке с оторванной обложкой… И ты начинаешь «промышлять» экспроприациями чужого имущества по - новой, а поскольку отрабатывающий свою пусть и нищенскую, но - зарплату угрозыск не сидит, сложа руки, то и второй срок для тебя - не за горами. Режим для пошедшего на рецидив – уже другой, самое меньшее - «усиленный», при гораздо большем в сравнении с предыдущими сроками, а то и «строгий» либо даже «особый». Попав сюда «второходчиком», ты уже не плывёшь по течению, а ведёшь себя осмысленно, присматриваясь к повадкам здешних старожилов и выбирая для себя оптимальный образ действий, - от него, кстати, во многом зависит и твоя последующая судьба там, на свободе, после твоего будущего освобождения… Неделя – две уходит на то, чтобы ты и «зона» присмотрелись друг к дружке. Кем ты здесь себя поставишь: в о р о м (т.е. живущим по воровским п о н и я т и я м), к о з л о м (сотрудничающим с лагерной администрацией) или же м у ж и к о м (старательным трудягой, не блатнящимся, но и не холуйски - усердствующим перед начальством)… У каждой из этих моделей поведения есть свои плюсы и минусы, представители каждой из сторон так или иначе пытаются перетянуть новичка на свою сторону, и у тебя всегда есть право выбора… Впрочем, есть и четвёртая категория - о п у щ е н н ы е. Если ты ведёшь себя неправильно (с т у ч и ш ь, крысятничаешь, отбываешь срок по «позорной» статье или же по жизни – конченная гнида), тогда тебя ждёт наказание, одно из самых тяжёлых - попасть в касту п е т у х о в, т.н. «неприкасаемых». В «зоне» не скроешься от всеобщего внимания, каждый – как на ладони, требования к каждому от всех и от каждого очень жёсткие, иногда даже жестокие, но объяснимые и в чём-то даже справедливые, и если брать ситуацию в целом, то любой здесь получает в итоге то, чего он заслуживает. Но в частностях бывают всякие нюансы… От беспредела, например, могут о п у с т и т ь и невинного, особенно если он – никто, человек без положения и связей, без денег и влиятельных дружков… Его п и д о р а с т я т не потому, что он что-либо нарушил или не так поступил, а - просто так, желая поиздеваться над слабейшим… В принципе могут сделать такое и влиятельному человеку, даже и «авторитету», но такое делают почти исключительно «на заказ» кого-либо ещё более авторитетного и влиятельного… Но если выяснится, что «человека хером наказали ни за что» - за такое могут и строго наказать, вплоть до заточки в бок…Впрочем, «опущенному», пусть даже и невинно, это уже не поможет. Пути назад из «петушиного» сословия - нет. Конечно, после освобождения звание «петух» не украсит его лоб огненной короной, но ведь хочется общаться с себе подобными, - ведь когда вор в законе хочет приятно провести вечерок, то он же не идёт в кабак с «быками» - шестёрками, ему хочется посидеть за одним столом с себе подобными, с такими же «авторитетами», пусть рангом и чуток пониже, а тем это - «за падло», и не потому, что лично он им неприятен, а – «так его же того… о п у с т и л и…» И - всё. Человек, пусть и надежнейший, и отсидевший три - четыре срока, уже на имеет право требовать уважения серьёзных людей, и они не имеют права оказывать ему такое уважение… Он может быть в деле, может участвовать в одной из группировок или даже создавать свою (входящий в неё молодняк может не знать об о п у щ е н н о с т и своего бугра либо даже смотреть на неё сквозь пальцы – что им все эти замшелые п о н я т и я!), но в один круг с воровской элитой он уже не встанет никогда. Итак, попавший в «зону» сам выбирает свой путь. Слабодушные и «случайники» идут в м у ж и к и, вредные и хитрозадые становятся к о з л а м и, отбросы падают на дно и п е т у ш а т с я, ну а те, кто достаточно силён духом для противодействия тюремным приказам и порядкам, тот топает в в о р ы. Борьба с тюрьмой и тюремщиками формирует в них п о н я т и я, образ всей последующей жизни, характеры и судьбы… Имеющий хоть какую-нибудь поддержку с воли хрен пойдёт в блатные, и сто раз подумает, прежде чем конфликтовать с администрацией. Решаются на это обычно лишь отчаявшиеся, которым нечего терять. В постоянном конфликте с давящей и угнетающей их грубой державной мощью - весь смысл их существования, и в борьбе этой они идут на немалые жертвы, даже и на определённый героизм. Если «зона» - не «чёрная» (т.е. отстоявшая своё право жить по воровским п о н я т к а м), а «красная» (т.е. с устоявшимся господством администрации над заключёнными), то существование блатного здесь многократно тяжелее и разрушительнее для здоровья в сравнении со всеми прочими категориями заключённых. О т р и ц а л о в к а (т.е. сознательное противодействие установленным в «зонах» правилам) очень быстро приводит к тому, что тюремщики и к о з л ы начинают шпынять тебя по-всякому, гнут и ломают твою волю, гноят тебя в карцерах, пытаются подловить в своих многочисленных «подставах», они тебя прессуют – а ты не поддаёшься их прессу, идёт война принципов, воль и убеждённостей, для многих в о р о в она заканчиваются смертью (от частых отсидок в ШИЗО быстро развивается туберкулёз в самой тяжёлой форме), но кто смог выжить, уцелеть и сохранить себя – тот уж потом закалён на всю оставшуюся жизнь, такого уже ничто не согнёт, и именно эта несгибаемость даёт ему право на уважение окружающих. Ещё один блатной в этом мире – состоялся!.. (Я специально не рассказываю подробно ни про о б щ а к, ни про другие составные воровских п о н я т и й и поступков, об этом уже говорили многие и ещё многие расскажут, но важно было продемонстрировать сам принцип формирования этой социальной категории людей, на который, как на стержень, нанизывается затем уже всё остальное)… …По большому счёту никаких п о н я т и й в возвышенно-романтическом смысле у воров на самом деле нет, всё это лишь слова, с помощью которых более умные и сильные толкают в стойло и подчиняют своим желаниям и прихотям менее умных и сильных, вот и всё, а остальное - фуфляк, прикрывающий здравый смысл и коренные интересы «верхов» да безмозглость и легкоуправляемость «низов»… Место рождения воровских п о н я т и й - тюрьма, где человек борется за своё существование, копошась в обществе…нет, не других человеков, а - гадов, это формирует в нём нормальные защитные рефлексы, помогающие выжить, и в итоге он становится таким же гадом – подлым, жестоким и бесчеловечным. Чтобы проявлялись нормальные душевные качества каждого, они должны подкрепляться какими-то стимулами в окружающей действительности, это рождает чувство внутреннего самоутверждения: «Я сделал добро, и в итоге стало хорошо мне и многим другим!» А в «зоне» доброту воспринимают как глупость, позволительна она лишь очень сильным и злым, - «он настолько жесток и так давит всех, что может позволить себе иногда быть и милосердным!» Во всех же остальных случаях проявлять доброту – это значит оторвать от себя и отдать другому, уменьшим тем самым твои собственные шансы на выживание, и если ты не туп, то тогда вопрос - ЗАЧЕМ?.. Быть добреньким на воле для блатного - это значит, имея 5 кубов ш и р к и, оторвать от себя 2 куба и отдать корешу. Он-то будет благодарить тебя и клясться в вечной дружбе, но неужели ты думаешь, что он и в самом деле тебе благодарен?.. Ни хрена!.. Завтра, когда твоё ш и р л о кончится, и тебе самому будет нечем раскумариться, он же, твой кореш, из твоей же некогда подаренной ему ш и р к и, разбодяжив её водой вдвое, толкнет тебе втридорога куб, а потом ещё и напоминать будет месяц: «Помнишь, как я тогда тебя выручил?!» Помочь другому искренно здесь если и соглашаются. то только - ещё по прежним, «доблатным» отношениям, когда с кем-то дружишь с детсадика или со школы, и делаешь ему добро в память о той, прежней своей жизни, когда ты был ещё нормальным человеком… А в преступном ремесле друзей – не бывает!.. Группа квартирных воров или шайка уличных грабителей - это не союз бойцов–соратников, а временное сообщество деловых партнеров, друг друга здесь ценят за взаимовыгодность сотрудничества, но могут друг другом и пожертвовать, а после ареста и тем более после осуждения вся прежняя «дружба» тут же кончается, никто в «зоне» прежнему подельнику без веских причин помогать не станет!.. В существующих здесь условиях выжить одному сплошь и рядом легче, чем двум, вытаскивать друг дружку там два в о р а бескорыстно никогда не станут, куда проще друг друга заложить и сдать с потрохами… (Это не исключает ситуаций, когда, напротив, выгоднее объединяться в некие «семьи», где каждый помогает каждому, но и там именно - взаимовыгода, а никоим образом не подлинная бескорыстная дружба). И не потому - так, что такие уж они особенные гнилушки. На их месте мы, вполне возможно, вели бы себя точно так же. Большинство людей противостоять обстоятельствам не может, а кто пытается - тот чаще всего гибнет, из чего окружающие делают вывод: вот что происходит с теми, кто – пытался!.. Погибать за свои принципы благородства - быть может, и почётно, однако простому человеку всё ж таки предпочтительнее выжить, и он – выживает. Зачастую - любой ценой… Придерживаться п о н я т и й «в натуре» тяжко и небезопасно, куда проще и выгоднее только изображать из себя з а к о н н и к а, приобретая все связанные с этим положением плюсы и не отягощая себя чрезмерно минусами. «И в «авторитеты» выбиться, и здоровье сохранить!» - задача трудненькая, но при большом желании - вполне выполнимая. Сплошь и рядом отмотавший два-три срока хрен моржовый только изображает из себя блатного. Как встретится с себе подобным - такие понты оба гнут, что ты!.. Они-де и такие, и сякие, стоят непоколебимо «на основах», все – при делах и п о н я т и я х, «нас все знают!», «мы – блатные - козырные!», «да таких ц е н т р о в ы х , как мы, вообще в городе больше нет!», и тому подобное… Прям-таки супер-ворьё в супер-законе, хотя взаправду в «зоне» они только рядом стояли с кем-то из подлинных «авторитетов», наслушались от них нужных «зоновских» наворотов, и получили право ссылаться на знакомство с ними для подтверждения собственной значимости… 3. …Расскажу кое-что, из своей практики… Жили – не тужили на моей «территории» два кореша ещё с ясельного возраста, Сашка и Витька. (Обойдёмся без фамилий и п о г о н я л) Один был не то чтобы блатной, а – м у р ч а щ и й, из тех самых, кто при встречах и на притонах постоянно м у р ч и т о своём супер-блатняковстве, но в реальности, когда возникает надобность пострадать за п о н я т и я, начинаются у них всевозможные непонятки и о т м а з к и… А второй – вполне нормальный хлопец. Ну то есть как нормальный… Витюха тоже пару раз отсидел, за хулиганку и кражи, но в «зоне» он был к о з л о м, то есть помогал администрации. (Если точнее - он был завхозом, очень неплохая должность для умного человека в местах заключения). Сашка же, мотавший тоже два срока и совершенно по тем же статьям, в «гостях у хозяина» стоял близко к блатным, придерживающимся п о н я т и й, потому и имел на воле некоторое положение в узких кругах… Сам из себя - пустое место, нагловато-бестолковый придурок, украсть толком – и то не умел… Но знал имена н6ескольких серьёзных людей, и при необходимости мог аргументировано на них ссылаться, только поэтому с ним, фуфловщиком, и считались. И наоборот, никаким «криминальным» уважением не пользовался прямодушный Витька, «он же к о з л я т н и ч а л!» Причины «падения» этого в общем-то вполне свойского во всех остальных отношениях хлопца никого не интересовали, был ли он на самом деле виноват в отступничестве от п о н я т и й, или же его принудили к этому непреодолимые обстоятельства - никакой роли уже не играло, кто хоть раз пошёл в к о з л ы, тот остаётся таковским уж до конца своих дней… Сашке при встречах каждый уважающий себя ворюга считал за долг крепко пожать руку, а Витьке не чтоб под ноги плевали – он парень здоровенный, мог и по шеям накостылять, - но косились на него угрюмо… Ну вот, и в такой ситуации надумал Сашка торговать маковой соломкой. Надыбал подходящую я м у (источник получения наркоты) в соседней области, брал там по одной цене, а здесь собирался продавать - по другой… Но тут вот какая тонкость: п о н я т и я м и «барыжничать» честному вору запрещено категорически! Блатные барыг вообще не любят, будь это торговцы наркотой или скупщики краденного, одни наживаются на блатняках, продавая тем втридорога столь нужный им товар, а другие - скупая у них воровскую добычу за полцены. (Казалось бы, ворам спасибо сказать бы тем, кто помогает им превратить уворованное барахлишко в бабки, ан нет - «мы работаем(!!!), гривы свои под опасность подставляем, а они, суки, ещё и норовят жалкими грошами расплатиться!») Стал думать Сашка: как бы это ему и деньгу зашибить, и высокое воровское звание барыжным духом не запачкать… И сговорился он тогда с Витькой, давним корешком, что тот будет толкаться по всяким людным местечкам да толкать дурь разным «своякам», Сашка же станет ходить следом с видом постороннего фраера, но вздумай кто-либо из склонной к рэкетирству наркоманской молодёжи «наехать» на Витю в попытке разжиться наркотой на дурняк, как Сашка тут как тут – подскочит со зловещим оскалом: «Чё цепляешься, баклан?! Да ты вообще кто таков, в натуре?!. Да ты знаешь, кто я такой?!.» Харя - зверская, гляделки – выпученные, руки, торс и все прочие открытые чужому взгляду участки туловища - в «зоновских» наколках…Да от такого зрелища любое нахальё разбежится как от пугала… Хотя двинь кто Сашке крепко в челюсть - ведь летел бы метров десять… Но – не решались. «Ты что?.. Это ж - такой-то!.. Он же с таким-то и такими-то кентуется, а те вообще - важняки!..» Но опирающийся в своём базаре на п о н я т и я Сашка сам их откровенно нарушал, - блатной ведь не только торговать наркотой, а и покупать наркоту права не имеет, потому как «присесть на иглу» для него – за падло, но если уж присел по глупости, то он, как вольный бродяга, имеет право прийти к любому торговцу наркотиками и… нет, не купить, а – просто взять, т.е. фактически отнять в наглую у него то, что ему требуется. Единственно – нельзя за раз брать больше своей дневной дозы. Если же так получилось, что ты случайно нагрёб с гаком, то избыток ты обязан БЕСПЛАТНО раздать «людям», т.е. таким же блатным… Так что хоть и не продавал сам Сашка, а только «рядом стоял», но при желании и ему можно было сделать п р е д ъ я в у. Дескать, что ж так, братан?.. Нехорошо!.. Но, во-первых, далеко не каждый имел право такую предъяву Сашке делать, с нижестоящим криминалом блатной и базарить не станет, «перо в бок - и пишите письма мелким почерком!» Ну а ежели подвалит кто из серьёзных, равных Сашке по положению, то он на все свои к о с я к и даст увесистые о т м а з к и… Типа: «Ты что, брат, не врубаешься?! Да я ж ради «зоновского» о б щ а к а стараюсь! Езжай на любую из окрестных «зон» и спроси: я ж там всех обеспечиваю п о д о г р е в о м!.. Нет, ты обязательно съезди туда, и тебе расскажут!» Сашке достаточно раз в полгода съездить на «зону» и передать знакомому «авторитету» самую малость, какой-нибудь стакан мака, чтобы потом кричать на всех перекрёстках: Да я на «зоны» мак эшелонами гоню!.. Если сомневаешься - съезди в такую-то «зону» к такому-то, и он тебе всё расскажет!..» Понятно, что переться чёрт знает куда и узнавать неизвестно у кого неизвестно что никто не будет, но если б таковой чудик и сыскался бы, то авторитетный человек в «зоне» подтвердит: «Да, Сашка в октябре прошлого года действительно привёз мне стакан мака…» Что и требовалось доказать… Вот так за счёт Витькиного труда Сашка и живёт, но спроси серьёзные люди его мнение о приятеле – удивится в ответ: «А чё базарить?.. Хоть и дружок он мой с детства, но - к о з ё л и барыга!..» Вот и весь сказ. Есть в нашем микрорайоне двое-трое действительных «законников», и давно уж они Сашку раскусили, понимая, что - грязь он, жалкий нарик, ничего реального за ним не стоит, но – сила традиций!.. А потому - супротив его не высказываются и окорот ему не делают, помнят: «Он в «зоне» с таким-то чалился, а ведь такой-то - Ч е л о в е к!..» Вот Сашка от безнаказанности и наглеет… Однажды припёрся он в кафе «Росинка», где «законники» по вечерам любили оттягиваться (обслуга – своя, проверенная, случайных посетителей – не бывает, м е н т о в с к и х сюда не подошлёшь - где ж тусоваться блатнякам, как не тут?..), и с порога делает п р е д ъ я в у: «У меня вчера сапоги спёрли из перегородки!.. А кто у своих берёт – тот к р ы с а!.. Найдите гада и выдайте мне…» Удивились «авторитеты»… Любого иного стриженные наголо «быки» за такой тон просто выкинули бы из кафешки, а этому, с в о я к у, объяснили грамотно, квалифицированно втолковали на фене, что сапоги-то найти можно, раз уж они так дороги ему как память о далёкой молодости, но зачем же укравшего их находить?.. «Ты ведь, брат, отполируешь его до блеска, а потом, чего доброго, ещё и в «контору» сдашь, что вообще – за падло, а в чём, собственно говоря, его вина перед тобою?.. Что не знал, какая важная и неприкосновенная фигура обитает на твоей хате?.. Уж прости, брателла, но ты ведь не повесил на двери табличку: «Здесь живёт заслуженный вор республики!», вот он случайно и обмишулился… А так ему без разницы, где и у кого тырить, что в твои двери сунуться, что в любые другие – ему всё едино… На то он и в о р, ты сечёшь?..» Сашка ничего понимать не хотел, потому как чтил только свой интерес: сапоги – вернуть, ворюгу – к ногтю!.. Но чутьё он имел хорошее и прекрасно пинимал, когда стоит кочевряжиться и качать права, а когда выгоднее сделать вид, что и в самом деле его вопрос решён по п о н я т и я м. Вечер тот закончился совместной пьянкой. Через два дня сапоги подбросили Сашке в открытую форточку на кухню, а ещё через три дня некий аноним позвонил по 0-2 и проинформировал органы о том, где именно в данный момент скрывается хорошо известный ментам домушник Боря Невинный, кличка «Вилы», разыскиваемый по ряду уголовных дел… Сашка ли вычислил и сдал своего обидчика, или же им пожертвовали «авторитеты», посчитавшие нужным «уважить» Сашкину просьбу – неведомо, в обоих случаях налицо - гримасы блатной морали: на словах любое сотрудничество с властями объявляется сильнейшим к о с я к о м, а на деле когда возникает личный интерес - тогда стучат ментам на своих - за милую душу. 4. Дружба между блатными – понятие условное, а семейные узы – тем более, хоть и кричат они на всех переулках: «Не забуду мать родную!» Но в данном случае под «матерью» понимается ведь тюрьма, настоящую же свою мать, как и своих детей, свою жену, своих братьев и сестер вспоминают в лучшем случае - эпизодически, мимолётно… Бомбанет хату пошикарнее, намолотит там кучу бабла, исколит почти всё, на баб и выпивку потратит, ну и если случайно останется копеечка - купит родному чаду кулёк дешёвых конфет… Знавал я двух братьев – Петрушек (от фамилии – Петрушев), старшего и младшего, оба наркоманы, у младшего была жена Ксенья, тоже «присевшая». Пытался Петрушка-младший подзаработать на ш и р л е мелким оптом, вот мы его и з а к р ы л и. Сидит он у нас в райотделе, даёт чистосердечные показания, вот мы ответно и поощрили его на свиданку с женой, разрешив ей даже и на укольчик ему принести… Но где ж ей взять, если и у самой - нету? Пошла она тогда к старшему брату, попросила по-родственному: «Ваньку сейчас кумарит… дай немножко, в долг!» Что сделал бы нормальный человек ради залетевшего в неприятности и остро нуждающегося в помощи младшего братишки?.. Да всё бы он сделал!.. Вплоть до снятой с себя последней рубашки и с легкостью оторванного от сердца последнего б а я н а (шприца с наркотой)… Этот же, при всех своих п о н я т и я х, хоть и имел в данный момент запасец, но – пожалел, «отдашь бабе предпоследнее, а завтра кончится и последнее - чем тогда сам ш и р я т ь с я будешь?!.» Вначале вообще пытался отнекиваться, «у меня есть немножко, но я должен сейчас же отдать это в уплату долга!», потом чуток смилостивился, пропитал тряпку ш и р к о й, сует ей: «Пусть проглотит - вот немножко и раскумарится!» А это, объясняю для непосвящённых - самый что ни на есть мизер! Это как если умирающего от голодухи огрызком яблока угостить… Заплакала Ксения от обиды, забрала тряпочку и ушла. Причём что характерно: мужу она тряпку ту так и не отдала, сама употребила, - она ж тоже «нуждающаяся», вот и сочла свою потребность ещё более важной, чем муки томящегося в узилище супруга… А у того в камере тем временем началась л о м к а , - смотреть на человека страшно, весь извёлся, трясётся как банный лист, умоляет: «Опер, дай!..» Я и рад бы дать ему на укольчик, не каменный же, но у меня железный принцип: давать шкваркаться задержанным только в обмен на ценную информацию, Петрушка-младший же, к нашему общему сожалению, ничего интересного в этом плане представить мне не смог… Хорошо хоть, догадался вырвать у себя из рта золотой зуб, отдал мне в обмен на разовую дозу, кольнулся человек - и на глазах воспрял… Говорю ему, когда мы в моём кабинете были наедине:: «Видишь, брат с женой кинули тебя в трудную минуту, плевать им на тебя!» Покачался он иссохшейся тенью на табурете, выдохнул горестно: «Я и знал всегда, что обоим нельзя доверять…Гнилушки оба!..» Короче, пока он в РОВД находился, жена говорила: «Пусть брат ему раскумариваться даёт!», а брат отвечал: «Пусть - жена!..» Самое же интересное произошло, когда Петрушка-младший уже перевели в СИЗО. Приходит ко мне Ксения и бакланит: «Если брат его спросит у вас, передавала ли я ему в камеру стакан мака - скажите, что – передавала, лады?» Оказывается, Петрушка-младший таки сжалился, выделил немного маковой соломки, но и эту малость Ксения мужу так и не передала - на себя истратила! «Ваньке это всё равно не спасение, а мне тот стакан во как был нужен!.. Я ведь «спрыгнуть» решила, но такое не сразу делается, не «в сухую», надо немножко раскумариться, а уж потом… Этот мак мне – как лекарство!.. Так вы его брату скажете, что – передавала я?..» И смотрит в мои глаза нахально-требовательно, словно бы я, оперуполномоченного уголовного розыска, у гнилушных блатарей-нариков – на подписке, и все их шухры-мухры обязался прикрывать и отмазывать!.. Послал её на сто букв, конечно… 5. Дурят блатные друг дружку. р а з в о д я т по всякому, сволочат, но без подельника в криминальных делишках зачастую не обойтись, вынуждены поэтому спариваться и действовать сообща. Общие интересы сплачивают, рождают подобие взаимовыручки, однако подловатость блатарей берёт своё при первой же возможности своего подельника надуть и оставить с носом… Вспоминаю парочку домушников, Мотыля и Чеха. Первый в детстве рыбу на мотыля ловил, оттого и кликуха, у второго отец-военный пару лет отслужил в Чехословакии… Мотыль – хитрый до омерзения, в среде воров – домушников - свой в доску парень, всё про всех знает, но лично на хаты старался не лезть, был на подхвате, «на шухере», ежели удачно всё прошло - входил в долю, «я ж помогал!», а нагрянь опера и уволоки всех в «контору» - «Так при чём же здесь я?.. Да, стоял на улице и видел, как хлопцы в подъезд вошли, но откуда же мне знать, чем они там занимались!..» В свои тридцать с небольшим лет имел две «ходки», и за решётку больше не хотел, это понятно и не предосудительно, однако у него всё получалось как-то так, что ради его личной безопасности должны были отдуваться другие… Чех был ему под стать полностью, скажу больше: эта редкостная гнида ухитрялась к и д а т ь как последних лохов даже и самых прохиндеистых!.. Не исключая, понятное дело, и своего напарника-кореша… (Который, замечу в скобках, тоже не хотел в колонию, в прошлом бежал из одной такой и был даже объявлен во всесоюзный розыск). Так вот, на пару с Мотылём как-то ломанули они богатую хату, спрятали ш м а т ь ё в нычку, на чердаке в соседней многоэтажке. Планировали вернуться дня через три, забрать барахлишко, свезти на городскую окраину к знакомому цыгану-скупщику. и сбыть оптом. Мотыль почему-то решил, что всё так и будет. А Чех справедливо рассудил: незачем делить на двое то, что можно присвоить себе одному!.. Назавтра же прикатил в такси, в несколько приёмов вынес вещи, отвёз к другому сбытчику и продал, прикарманив бабки себе. Мотыля же чуть позже арестовали (по наколке Чеха, между прочим) и судили именно за эту кражу, от которой он в итоге не заимел ни копейки!.. И такие истории для блатных - не исключение, а скорей общее правило. Как и то, что работают – вместе, а потом, разлучившись, гонят друг о дружке гадости: «Ой, он такая редиска!.. На деле только «стоял на шарах», пас на ш у х е р е, пока я рисковал своей гривой, потом вещи на его нычке решили сохранить, так он вначале не хотел отстёгивать мне мою долю, а в оконцовке ещё и ментам пытался меня сдать!» Что рисковали шкурой - совместно, что вообще были близкими корешками несколько лет - значения не имеет, в данной ситуации что в ы г о д н о говорить о напарнике то и говорит, не задумываясь… 6. В последние десятилетия жизнь сильно измельчила людей, блатных это касается в первую очередь. Почти уж не видать подлинных «законников», всюду - одни м у р ч а щ и е. «Да я!.. Да мне!..» И кто такому доверился, из «своих», тех он и обул как маленьких!.. Спрашиваешь потом, не за падло ли так поступать со своим же блат – братом, так даже обижается: «С этими -то?.. Тю, так я ж им скока раз помогал!.. Да я тому-то и тому-то два года назад сделал такое, что они до сих пор, считай, мой хлеб жрут!.. Так что, не имею права самому с них что-то поиметь?!» Чтоб ни натворили они неправедного, с точки зрения державных интересов или воровских п о н я т о к, всё спихивается на безвыходность ситуации, благородство собственных мотивов либо козни неведомых врагов – извергов… Родную сестричку ограбить считается здесь в порядке вещей, - «она со мною в детстве такое вытворяла!..» Избил собственную мать до полусмерти?.. «Так я же в кумаре был, ни черта не помню, на ясную голову - разве поднял бы я на неё руку?!» С мелким крысятничеством вообще случаются уникальные вещи…Скажем, приходит один урка в гости к другому, с которым ранее долгий срок тянули, тот его, понятно, угощает водочкой, борщ в миску наливает, толкует о разном, а гость перед уходом в благодарность за радушный приём и угощение украдкой что - нибудь да склямзит у хозяина - обручальное колечко из шкатулки, кус колбасы из холодильника, на худой конец ношенные тапочки из прихожей… А когда спрашиваешь такого, как же он мог украсть - у друга-то! - слышишь в ответ гениальное: «Ах, это я так… в запарке… на автомате взял!..» То есть брать и в мыслях не было, но случайно подвернулось под руку - и как-то само собою в руке и осталось… Во суки!.. И оправдания на все случаи жизни у этой публики – железные. «Меня засосала стихия действительности!..», «Я-то в душе хороший, а вот они, другие – те да, такая сволота!..», «Да, и я кого-то обидел… Но тот мне сам должен был, я лишь своё вернул, а тому я обязательно отдам, когда освобожусь, век воли не видать!..» Плевать в такого – бесполезно, бить по харе – рука устанет, обессилит и отсохнет, толку же всё равно не будет… Только – убить… Или – отвернуться и никогда больше не смотреть в его сторону… Но так - не получается, стоит тебе только отвернуться – он к тебе же сбоку пристроится и зашастает по твоим карманам в поисках добычи… …Что-то людское есть в душе каждого, и у некоторых блатных людского в душах - немало. Не благодаря, а вопреки всем своим «наворотам» и закидонам они могут и по-настоящему дружить с кем-либо, и быть преданным кому-то, и даже кого-то любить… При любом образе жизни, который ты вынужден вести, всегда есть шанс противостоять судьбе, если остался некий моральный стержень в душе, если есть на что опереться и за что-то зацепиться… И любовь вполне может стать такой зацепкой!.. Знаю таких, - Коля и Вера, ему за тридцать, ей 27, живут вместе, вместе колются, оба ранее судимые. Он торговал наркотой, она – воровка. Встретились, сблизились, пошли одной дорогой, надеясь на то… ну, не знаю даже, на что конкретно они надеялись, но что в одиночку надеяться им было не на что – это стопудово!.. И вот зажили они, стало быть, делились всем, ходили под ручку по микрорайону, со стороны взглянуть – пара влюблённых идиотов: светящиеся глаза, нежные комплименты, то да сё… Потом её взяли с поличным на чужом кошельке и з а к р ы л и на полтора года, он терпеливо её дожидался, после освобождения взял её в ежовые рукавицы, чтоб не воровала больше, не кололась и всё такое… Сам на завод устроился, пахал честно, в общем – жизнь потихоньку налаживалась, родился ребёнок.. Дальше могло бы у них произойти по всякому, в том числе и по-хорошему, но вышло – плохое. Ребёночек прожил только месяц, потом расхворался, а лекарства нынче дорогие, без бабла не вылечишься… В общем, умер он. Понятно, что оба – в потрясёнке… Первым он сорвался и начал по новой колоться. затем – она… Ещё пару раз пробовали «завязать», но – зачем?.. Незачем… Что-то такое внутри сломалось… Но горе не разъединило их, они по-прежнему вместе, только завод он бросил (оттуда и кадровые пролетарии нынче бегут куда получше, чего ж вы от молодого наркоманчика ждёте?!), живут оба за счёт поддержки её и его родителей, втихую он ещё и ш и р л о м приторговывает. Я мог бы постараться и изловить его, но без него она быстро опустится на самое дно, он – её единственная опора, зачем же мне лишний грех брать на душу?.. Любовь блатных специфична. Такие здесь бывают психологические повороты и зигзаги - нарочно не придумаешь… Ещё одна знакомая мне блат – парочка. Он и она промышляли кражами автомобилей. Она знакомилась с состоятельными лохами, делала так, что они приглашали её в кафешку или ресторан, там незаметно извлекала из их карманов ключи от машин (в основном – иномарок), чуть позднее автомобиль угонялся - таков был расклад. Тоже любовь у них наблюдалась - одуренная, просто-таки надышаться друг на друга не могли, и строили грандиозные планы в духе покупки где-нибудь на Юге хорошего домика и обоснования там в окружении полудюжины очаровательных ребятишек. И была она уже на 6-м месяце беременности, когда бесстыжие бяки - опера схватили обоих и кинули за решётку. На следствии он выгораживал её всячески, принимая основную часть вины на себя, ещё бы - «она мать моего ребёночка!» А на суде неожиданно всплыло (из показаний пострадавших), что она ведь не только знакомилась с ними и общалась в неформальной обстановке, но и спала с оными!.. И по срокам выходило, что отцом будущего ребёнка вполне мог оказаться именно один из этих обворованных!.. Он был просто в шоке… Мы перехватили одну из адресованных ей м а л я в - смесь горя, ярости и отчаяния: «Как ты могла?!. Я тебе так верил!.. Лучше бы ты меня убила!..», и всё такое, но не так, как я пересказываю, а - грубей, смачней и живописней… По его понятию, она такую подлянку сотворила, которой и определения не сыскать!.. А по мне - пургу гонит… Она что. для бабьей радости лохов тех клеила?.. Нет, для дела она им отдавалась, для общих её с любимым человеком воровских интересов!.. Для него же в конечном счёте и старалась, а он ей - в душу плюёт… И что из того, что при этом ребёночек случайно образовался?.. Не её винить надо, а дырявые презервативы, а что аборт потом не сделала, так это только плюс ей: не решилась на убийство своего (пусть и не от любимого рождённого) дитёнка!.. Да ещё и разобраться надо, может – от него как раз ребёночек… Короче, обиделся он страшно, больше её не писал и не передавал ничего. Влепили ему 5 лет, а ей - три года, с учётом меньшей вины и рождённого в СИЗО ребёнка, и не думаю, что после освобождения у них что-нибудь снова наладится… |
| © Владимир Куземко., 2006 |
Дата публикации:  |
| Эту публикацию прочли 6118 раз |
Последний раз: , Последний читатель: Неизвестный читатель,  |
 |
