Вход в систему| Показать как стихотворение (по центру) | Владимир Куземко. | Публицистика |
Блатные. (Окончание).Куземко Владимир Валерьянович. Б Л А Т Н Ы Е . Окончание. 7. Отношение к блатным у меня - резко отрицательное. Мразь, выродки, ублюдки… Я – мент, они – преступники, мне их и нужно ненавидеть, относиться к ним с презрением, с такой установкой легче против них бороться. Тем более, что своим пакостностью они десятикратно оправдывают подобное к ним отношение, и, насмотревшись на деяния этих людишек, я их и за людей больше не считаю. Но, как и в любом правиле, здесь есть масса исключений, уточнений, оттенков и нюансов. В общей массе криминала различаешь отдельные человеко – единицы, и к некоторым из них испытываешь определённое чувство симпатии… Например, вызывает невольное уважение опытность и изобретательность вора-аса, что большая редкость сегодня. Подавляющее большинство нынешних воров – «серийников» нынче - глубоко несчастные люди, преимущественно наркоманы, толкаемые острой нуждой в средствах на «дурь» к бомбёжке хат конвейером, они ломятся в первые попавшиеся им на глаза квартиры и хватают всё, что попадёт на глаза. До поры до времени им везёт, и они успевают войти в серии из 5-10 краж, но потом наступает закономерное фиаско: арест, следствие, суд, «зона»… И когда в этом мутном потоке встречаешь настоящего Мастера, который и к нужному адресу присматривается месяцами, и технические средства защиты квартир от ворья преодолевает умело и с блеском, и берёт на адресе только самое ценное (деньги, украшения, антиквариат), не польстившись на безделушки и ширпотреб, на сбыте которых заурядные воришки обычно и ловятся, то мысленно снимаешь перед ним шляпу. У такого виртуоза - не только отточенная годами мастеровитость, но и - нюх, позволяющий безошибочно из множества квартир выбрать именно ту, где отдача будет наибольшей, а на самом адресе - ловко находить в считанные минуты самые хитроумные тайники, тонко чуя психологию хозяев именно той хаты, которая в данный момент бомбится, и без труда угадывая, куда именно спрятал бы он свои ценности, будь человеком с подобной психологией… Это уже не ремесленничество, а самое настоящее искусство: не просто украсть, но - изъять талантливо и изобретательно!.. Хотя по большому счёту, уважение к таковским – лишь мимолётное и относительное. Чужое взять - большого ума не надо, умные в чужом не нуждаются, у умных и так всё есть… Но уж тем более презираемы мною блатные из нынешнего «потока»: рабы пороков и собственной глупости, живут только сегодняшним днём, легко предсказуемы и они сами, и их чёрное будущее… Тьфу!.. Но и среди таких - разные и разное… Выделяются из общей массы хотя бы тем, что остальные - ещё хуже!.. …Взять, к примеру, Саньку – Водовоза. 35 лет парню, четыре судимости, наркоман, но шмотки из дома не выносит, как некоторые… как - большинство!.. Мать - уважает, с двумя братухами и сестричкой живёт дружно, (жены – нет, не завёл ещё…да при такой криминальной биографии не больно её и заведёшь), уважаем родичами, по-своему предан семье, близким… По отношению к блатарям - твёрд, обид и поношений не спускает. за себя постоять умеет, но может и помочь, если надо… Готов с риском для себя лично предупредить об опасности, способен на бескорыстное товарищество, даже на верную дружбу… Уважаю его – за дерзость, за смышленость, но вижу и оборотную сторону его характера: безрассуден, неосмотрителен, склонен к немотивированным поступкам с не просчитанными до конца последствиями… Однажды, когда мы вломились на адрес опергруппой, он выпрыгнул из окна 5-го этажа, упав на металлическую оградку и насадившись ногами на штыри, но тем не менее с перебитыми ногами ухитрился тогда убежать от нас… Через день на одном из притонов мы его всё равно накрыли, - так он заработал себе третью судимость. Отмотал срок от начала и до конца, вышел, по долгу службы я тогда беседовал с ним несколько раз. По характеру он - скрытен, типичный «волк – одиночка», к откровенности мало склонный, но чувствовалось, что - устал как собака от решёток и конвоев, хочет отдохнуть, не вдохновляет его со свободой в очередной раз расставаться… Но – проклятая «дурь»!.. За что его больше всего осуждаю: не смог противостоять влиянию дружков, приучили его к наркотикам, а «опиум - он ждать умеет», и рад бы страдалец с ним расстаться, иногда даже кажется, что и расстался уж, месяц не ш и р я е ш ь с я, год… А потом бац - и всё по новой!.. Так и он… Вновь «присел», понадобились бабки, была бы возможность где-либо заработать себе на ш и р л о приличные средства - он бы заработал (среди его освоенных в колонии «гражданских» специальностей - водитель, токарь, слесарь и ещё парочка), но стахановством нынче и на хлеб не больно-то заработаешь, не говоря уж про наркоту, вот и начал промышлять квартирными кражонками… Поймать его было трудно, особенно на сбыте - как профи, трижды уж побывавший «у хозяина», он прекрасно знал все наши приёмчики и способы ловли. Ворованное ш м а т ь ё сбывал только лично, не доверяя сие никому из своих корешей – приятелей, ибо понимал прекрасно, что именно лучшие друзья и сдают!.. На дело шёл исключительно в перчатках, отпечатков пальцев нигде не оставлял, не давал ни одной серьёзной улики против себя. Допустим, поймал бы я его случайно на улице с пакованчиком краденного - ну и что?.. Поди докажи, что это именно он украл, отмазок можно придумать миллион, «час назад я купил эти вещи на рынке у неизвестного мне лица!», и – всё, припереть к стенке нечем, разве что – сам расколется и против себя даст чистосердечные… Но он же – не даун!.. Вещи я заберу у него и владельцам верну, самого – отпрессую по полной программе, но через трое суток - отпущу ввиду невозможности предъявить ему обвинение… Сексотов к нему приставить, чтобы всё выведывали и мне докладывали?.. Ха, клал он на моих сексотов!.. Говорю же – не придурок… Делиться с кем-то планами и подробностями преступной деятельности не станет, водку с моими агентами хлестать – это да, это можно, но чтобы хоть словечко лишнее в их услужливо подставленное ушко уронить - фиг вам с маслом!.. Так что хоть и догадывался я, что Водовоз опять «развязался», но сделать до поры до времени ничего не мог… Был ещё вариант: вызвать к себе , угостить сигаретой и толкнуть ему речугу вроде: «Знаю я, Санька, что ты хаты бомбанул там-то и там-то… Идёт такой слушок «низом», сечёшь?.. Но з а к р ы в а т ь тебя не хочу, парень ты правильный, совестливый, просто – непруха тебе… Противно душе моей кидать тебя за решётку, и не буду я это делать, но - не за так, а в обмен… Сдай мне 2-3 домушников из ныне шустрящих, ну и сам с бомбёжкой хат завяжи резко… По рукам?..» Так сказал бы я Водовозу, имея от своего предложения двойную выгоду: и интересы службы выиграют, и лично мне приятный человек будет выведен из-под удара… Я таких завсегда стараюсь отмазать при малейшей возможности, могу даже - и даром… То есть не совсем даром, а как бы - в долг. Сегодня я тебя отпускаю с миром, а завтра ты мне на блюдечке преподносишь тех-то и тех-то… А не выполнишь обещания - тогда вот тебе честное оперское слово, послезавтра же тебя всё-таки подловлю и з а к р о ю с превеликим удовольствием, и тогда уж никакие симпатии меня не остановят!.. И когда человек несколько лет спустя выйдет на свободу, то я буду знать, и он будет знать, и я буду знать, что он знает: сделай он тогда не так, а этак, и я бы тогда поступил с ним не этак, а так, в его воле было сохранить себе волю, но в тот раз он добровольно со свободой расстался!.. Обещал я его посадить – и посадил… Хозяин я своему слову!.. На этом и формируется авторитет оперативника. Если меня блат-публика уважает и боится, то возможностей собирать информацию в этой среде будет в десять раз больше… Не выгодно - врать блатным и вредить им безоговорочно и бессмысленно, куда разумнее - быть с ними честным (в пределах допустимого) и помогать тем, кто тебе нужен и потенциально ценен. Вплоть до того, что ежели в какой-то краже замешаны двое, и один из них интересен тебе для будущих оперативных разработок, то делаешь второго «паровозом», а нужный тебе человек оказывается безвредным свидетелем, либо и вовсе - не при делах… Хотя не от одного меня это зависит, есть ещё и следователь, и прокурор, и собственное начальство… Приходится хитрить, изворачиваться, из кожи лезть… А вы думали, всё так просто?.. Но – окупается… Как-то был случай: отмазанный мною от статьи человечек (причём – отмазанный в долг и без немедленной отдачи) через пару дней принёс мне наколку на одного хмыря, активно разыскиваемого аж тремя РОВД нашего города!.. А мог бы ведь и ничего потом не принести, тут заранее не угадаешь, но если из десяти подобных случаев лишь в одном получается ценный результат, то и тогда все мои усилия окупятся сполна!.. Вернусь к Водовозу. Мог бы я загрузить его, потребовать сотрудничества со мною, но – не стал. Знал заранее, что не тот он человек… Не станет кого-то сдавать ради сохранения собственной шкуры, другие у него жизненные принципы, да и вообще… Ну и пустил я ситуацию с ним на самотёк. Мол, много вреда ты, голубчик, не принесёшь, но рано или поздно на ошибке случайной подловим тебя с поличным… Так и вышло. На очередном адресе взломал Санька двери фомкой и стал копаться в барахлишке, а тут бац - хозяйка с работы вернулась. Баба дородная и не робкого десятка, такую на фу-фу не возьмёшь… Позднее Водовоз делился со мною выстраданным: «Эх, зря я ей бабки начал предлагать за то, чтоб отпустила меня без кипежа… Было при мне 20 долларов, и ещё 100 долларов я обещал принести через полчаса… Не это надо было делать, а перебить ей ноги фомкой и убежать!..» Да, душевная доброта Саньку на этот раз маленько подвела… На месте пострадавшей я бы, кстати, от такого предложения отказываться не стал, предложенная ей сумма раз в пять превышала стоимость ущерба от взлома двери, через суд же с осуждённого Водовоза она могла получить лишь компенсацию в пределах этой самой стоимости, да и то – не сразу, а много позднее, по иску судебного исполнителя… Однако же она близко Саньку не знала и явно не понимала, с каким совестливым человеком имеет дело. Что и не удивительно: когда видишь кого-то впервые в своей жизни именно в тот момент, когда он залез в чужую квартиру и копошится в твоём нижнем белье, то очень трудно осознать, с каким симпатягой свела тебя доля… 8. Блатной заботится только о самом себе - это железно. Почти немыслимо, чтобы воровали и грабили с целью прокормить свою семью, чтоб воровскую добычу не только искалывали, пропивали и прожирали, но и тратили на близких - родителей, супругов, детей… Знаю только один подобный случай - это Жора Фоменко по кличке «Фонарь». Мразь конченная, между прочим!.. Основательно занимался кражами, причём – не «технически», проникая в чужие дома с помощью подбора ключей, отмычек и т.д., а чисто на «ломе» - вышибал плечом двери похлипче, залазил через окно в распахнутую форточку. или - черед балконную дверь… Много искалывал, и похавать любил от пуза, но и жене с ребёнком деньги регулярно давал. Может – любил их, не знаю… А может - по характеру заботливый, он –то сам из многодетной семьи, насмотрелся в детстве, как отец с матерью ради детей надрывались, такое откладывается в подкорке на всю жизнь… Так или иначе, с каждой кражи он нёс домочадцам «их» долю. Философия у него сложилась такая: не поделишься с семьёй - в следующий раз фарта не будет!.. Ради воровской удачи, стало быть - и делился. И была у него дочка, 8 лет ребёнку, симпатичная девочка. Небось думала, что папка её - наилучший в мире!.. А он, фартовый, даже ближайших соседей обворовывал, к которым его же жена в трудную минуту за помощью обращалась… Допустим, берёт она взаймы у соседей двумя этажами ниже, и потом при муже случайно проговаривается, какая на том адресе богатая обстановка. Слушает он внимательно, на ус мотает, а через несколько дней благодетелей семьи своей через окошко и - бомбит в чистую!.. Родича обчистить, дружбана подставить, подельника сдать ментам с потрохами или просто выдать недругам - это для него было в привычку, - ну ни грамма совести, даже и воровской!.. Ведь и у отъявленных мерзавцев есть свои определённые принципы, скажем: «Красть -можно и нужно даже, но у своих красть - за падло!» А он и таких ограничителей не имел и не признавал. На пару с ещё одним деятелем по кличке «Физкультурник» стал заниматься к и д а л о в о м среди наркоманов мелкого пошиба. И вот однажды двинули они вдвоём на очередное шнырялово. На улице подцепили лоха и, посулив хорошей ш и р к и по божеской цене, завели в подъезд, где якобы живёт наркоторговец. Фонарь взял у покупателя бабки на товар и потопал по лестницк наверх будто бы на адрес, а на самом деле - добрался до чердака, через него попал в соседний подъезд и -покинул дом. Физкультурник, оставшийся с лохом в качестве залога тому, что бабки не пропадут, заговорил тем временем клиенту зубы, а затем то ли под благовидным предлогом покинул его («извини – отойду на минутку, отлить…»), то ли, улучшив момент, вдруг кинулся наутёк, прежде чем остолбеневший от изумления лох успел очухаться. По плану затем напарники должны были встретиться в условленном месте и по-братски поделить денежки. Так планировалось. Но на деле в условленном месте Фонарь в тот день так и не появился, Назавтра Физкультурник с трудом отловил его на одном из притонов, и задал логичный вопрос: «Где бабки?!» На что тот, не моргнув и глазом, спокойно ответил: «А бабок - нет!» И дальше лепит такую бодягу: вчера по дороге на условленное место он-де встретил старого кореша ещё по «зоне», Лёшу Карасика. Туго было брателле, кумарило его, нуждался в дозе, вот Фонарь по-пацаньи все денежки ему и отдал!.. «Как?! - кричит Физкультурник диким голосом. - Там же твоих - только половина, и даже меньше, поскольку рисковал-то в основном я!.. Твоих там - только четверть, зачем же ты остальное отдал?!» Наивный вопрос… Во-первых, ничего Лёше Карасику не отдавал Фонарь и не мог отдать, потому как такого кента и в природе не существовало. А во-вторых, бабло ведь было хоть и не Фонаря, но и не Физкультурника же, а - только что краденное у лоха. Получилось так: сперва они его на пару одурачили, потом один из них к и н у л другого, - ну на что тут обижаться, если вдуматься?!. По идее за такой к о с я к Физкультурник имел полное право пробить Фонарю голову, но они ж с первого класса кентовались… Стремно лучшему дружку детства за копейки лобешник пробивать!.. В конце концов, чёрт с ними, с бабками… Они ещё много раз в руки попадутся, а вот чтоб нового наилучшего дружка завести - так это вряд ли!.. На такие рассуждения Фонарь, кстати, и рассчитывал. «Кину Физкультурника - простит он меня и на счётчик не поставит. А раз так, то и потом ещё много раз р а з в о д и т ь его можно!..» Догадывалась ли жена Фонаря о роде занятий благоверного?.. Думаю, не могла не догадываться. Саму её про такое не спросишь, понятно, тем более, что по закону свидетельствовать против мужа она не обязана, но убеждён: прекрасно понимала всё, но приносимые мужем деньги – не пахли, а кормить дочку каждый божий день надо, и на одежду – обувку цены тоже растут… Так что - воруй, любимый, дури людей… Главное - чтоб о семье не забывал!.. В моём понятии блатные – это опустившиеся, слабые и безвольные люди, которые не в состоянии противостоять обстоятельствам и найти иной источник дохода для непрерывно растущих потребностей, кроме преступного… И они вполне сознательно встают на путь, ведущий вниз. Блатными не рождаются - ими становятся. Факторы формирования: родители, улица, среда. Ну и ещё - природная склонность. Гниль в душе есть у каждого, но у некоторых её немножко больше, они начинают потакать своим порокам - и душа в итоге прогнивает насквозь… И ещё - наркотики. Что бы там ни твердили п о н я т и я, но современного блатаря без них и не представишь!.. 9. Кстати, о Физкультурнике – тоже колоритный кадр. В своё время закончил Институт физкультуры, работал учителем физкультуры в школе, впервые ш и р н у л с я ещё в институте. Втянулся, понадобились большие деньги на «дозы», , не на учительскую же зарплату шкваркаться юноше, вот и кинул педагогическую стезю. (Я потом специально проверял: дети его любили, вспоминали о нём уважительно). Занялся мошенничеством, проявил себя талантливым к и д а л о й, имел нужных покровителей, - таких, чтобы было кем прикрыться от рэкетиров, но в то же время - чтоб и не сильно от собственной «крыши» зависеть, По характеру - одиночка, рыскать стаей в поисках добычи - не для таких. Поднялся на довольно высокий уровень, в основном - «обувал» банки на полученных и не возвращённых кредитах, потом с ним случилась маленькая неприятность – подхватил СПИД (скорей всего – через грязную иглу, обычная беда наркоманов)… И тут же пошла сплошная чернуха: одного из тех, с кем он партнёрствовал, убили неизвестные, второй – сел, третий от греха подольше умотал за тридевять земель… Всё это подкосило его, он опустился, окончательно и плотно сел на иглу… Характерная подробность: однажды украл у родителей 20 банок консервации и исколол. Те не сразу спохватились, но однажды понадобилось закусить водочку огурчиками, сунулись в кладовку, а все банки-то - тю-тю!.. Был выгнан родителями из дома, превратился в заурядного бомжа… Но сильный характер в карман не спрячешь и не потеряешь, хватки жизненной, ума и хитрости имел предостаточно, - сумел и в этих условиях обустроиться… На самом дне жизни сошёлся с люмпенами, уровнем немного ниже привычного для него, ш и р я л с я вместе с ними, потом снюхался с девушкой великолепной и красивой, - в том смысле, что пробу на ней было ставить негде: воровка, наркоманка, стервоза, наглая беспредельщица. Научила она его премудростям домушничества, как на адрес залезть и всё такое, но потом её з а к р ы л и. (У неё был подельник, у того – любовница, у любовницы – сестра, взъелась она как-то на хахаля своей сестрички и сдала его ментам с потрохами, заодно и подельщица его залетела). Остался Физкультурник один, гордо реял как Буревестник по чужим хатам и бомбил их, перемежая это увлекательное занятие более близким его духу мошенничеством. (В одном из таких эпизодов сошёлся со старым дружком своим, Фонарём, а тот его – и развёл как фраера). Кончилось тем, что в запарке однажды сунулся Физкультурник не в ту квартиру, где плохо лежало, а совсем наоборот, вскрыл двери с подключённой сигнализацией, и через пять минут был схвачен примчавшимся нарядом вневедомственной охраны. Судьба свела нас вместе. Я его допрашивал, быстро убедился, что парень в общем-то неплохой, и решил использовать на агентурной работе. «Отмазал» от той кражонки (не буду рассказывать – как, но поверьте - это было нелегко), в благодарность же он должен был найти подход к рецидивисту Гиви и сдать мне его с потрохами. Но то ли некая блат-совесть у Физкультурника зашевелилась, то ли ещё какой-то казус, но не оправдал он моих надежд и не только не принёс мне никакой пользы, а даже начал от меня усердно прятаться. Долго эта музыка не длилась: однажды припёрся он к родителям, мириться. Вроде бы и помирились… На радостях решили обмыть это дело, выпили, по пьяни вновь капитально поругались, с горя он забрёл в соседний подъезд и ломанул первую же попавшуюся на глаза квартиру, а уворованное ш м а т ь ё – снёс продавать на притон, о котором абсолютно точно знал, что мы там часто бываем, и вообще – в курсе всего, там происходящего… Короче, з а к р ы л и его по новой. Провёл он трое суток в РОВД, допрашивал я его, и вновь вызвал он у меня чисто человеческую симпатию, - не тупак, не тюря, не нытик, а просто житуха не туда свернула, и он оказался не в силах противостоять. А так – нормальный хлопец!.. Он ведь на что рассчитывал?.. Раскрутится на мелком криминале – и вновь вернётся к масштабным аферам!.. Ну и - бросить колоться… Понимал ясно, что хорошим это не закончится. Возможно, что при некотором везении и кинул бы - вообще-то это не его стиль жизни, шкваркнуться и по чужим карманам шастать в поисках медяков… Крупнее он был, значительнее!.. Летом прошлым удалось ему на два месяца пристроиться преподавателем физкультуры в пионерском лагере под городом, вернулся - посвежевший, отъевшийся, окрепший, «спрыгнувший», преобразившийся и внешне, и внутренне… А как вернулся - вновь обстоятельства толкнули в спину, - игла. кражи, отчаяние. Жалко мне его стало… Но и про интересы службы не забывал, уговорил его взять на себя пару «левых» квартирных краж, ему это к сроку ничего не добавляло, а мне улучшало показатели. Договорились мы также, что позднее я его в СИЗО найду, и он ещё пяток краж на себя возьмёт, а я помогу ему «подогревом», куревом и продуктами… Но так получилось, что простудился я и 8 дней был на больничном. Когда оклёмался - подъехал в следственный изолятор, с Физкультурником законтачить. Нашёл я его… скажем так – огорчённым, это если мягко выразиться… Он же, попав в СИЗО, объявил всем, что болен СПИДом, и ему нужны особые условия содержания. Сказать-то такое можно, но где ж ему «особые условия» достанешь – не в санатории, чай, отдыхает… А он - настаивал, горячился, и, что для мошенника его квалификации является непростительной глупостью, слегка нагрубил местной администрации… Не любит тамошнее начальство грубиянов!.. Выражаясь на фене, с л о м а л л о ж к у он своим поведением, - кинули его в «весёлую камеру» для штрафников, куда ОМОН чуть ли не каждодневно наведывается и для тренировки месит всех подряд дубинками, - туда же обычно сплавают харкающих во все стороны туберкулёзников и тех же СПИДоносцев… А местная санчасть в ответ на его вопли о помощи дала такое заключение: «Хоть СПИДом и болен, но в общих условиях содержаться может». Без поллитры юмор тутошних коновалов и не просечёшь… Впрочем, чего понимать-то?.. Не надо было сердить мужиков в погонах!.. Пытапся Физкультурник сойтись с «кумом» из сизовской оперчасти, но с пустыми руками к тому ведь не пойдёшь, ему подавай то же, что и ментовским операм - явки с повинной на совершённые ранее преступления, можно – и «левые», но обязательно – хорошо «обставленные» уликами и вещдоками, чтоб потом на суде не лопнуло. Физкультурник же оказался «голяком», что мог - ещё раньше отдал мне, не позаботился про НЗ на будущее. И сейчас слёзно умолял меня о помощи, хотя – ну что я мог?.. Сам в СИЗО – лишь временный гость… Да и вообще, если у парня - такая непруха, то самое верное – держаться от него подальше, чтоб самому не заразиться его неудачливостью… Так что приободрил я его словесно, «подогрел» парочкой пачек «Примы» - и слинял, на прощание наобещав с три короба. По глазам Физкультурника видел: понимал он, что не увидимся мы больше… …А не надо было колоться!.. Сам же во всём и виноват… 10. Вот ещё одна достаточно «громкая» история из тех, что промелькнули на моих глазах… Однажды зимой в нашем провинциальном Энске произошло ЧП: отбомбили хату депутата парламента Жаворонкова. Из всей болтливо – суетливой парламентской публики именно Жаворонков производил на меня самое благоприятное впечатление: деловит, конкретен, собран, компетентен… И хоть каких-то более крупных достоинств я в нём не обнаруживал, но на фоне прочих смотрелся он достойно. Так вот, обитал ныне этот господин в столице, у нас же в городе содержал свою личную, оформленную на имя его супруги квартиру, куда временами наезжал он или кто-либо из его домочадцев. Хата у него была без излишеств и евро - наворотов, - вполне заурядная квартира человека среднего достатка. Но кое что ценного в ней было - аппаратура, ш м а т ь ё, р ы ж ь ё в заветной шкатулочке… И вот эту самую квартиру - обворовали!.. А вышло это так. Ещё в начале зимы встретились как-то двое знакомцев, оба – ранее судимы, но один – вор по натуре, а второй – из честных, но случайно оступившихся, причём оступался он дважды – по хулиганке и за нанесение тяжких телесных… Ну вот, посидели они часок – другой за бутылкой, вспомнили былых корефанов, а потом тот, что вор по натуре, и говорит честному: «Давай на пару хату бомбанём?..» А этот, случайно оступившийся дважды, он как раз в непрухе был полной!.. Мало того, что временно закрылся завод, на котором он последние годы вкалывал, что оставило его без зарплаты, так ещё и супруга задолбала: «До каких пор я должна тебя содержать?!» И это вместо того, чтобы спросить участливо, каково муженьку её сегодня живётся на белом свете, что у него на душе и не нужна ли ему моральная поддержка?.. Нет, вместо этого – попрёки, невнимание, грубость… Ну и, поддавшись уговорам приятеля, с горя решился он сменить масть и заделаться квартирным воришкой. Звали его, кстати, Захаром, а его более матёрый подельник всем был известен по погонялу «Рукав» (от фамилии - Рукавишников). И попёрли они после той беседы по хатам - барахлиться. На адрес забирались в основном через форточку или распахнутое окно, первый-второй этаж для опытного Рукава был что собственный карман – забирался туда с лёгкостью необыкновенной… Но залазил в основном именно он, Захар же не только не отличался особой ловкостью, но и высоты боялся, для лазаний в чужие окна – мало приспособлен… Время шло. Адреса потрошились ими один за другим, добыча исправно половинилась согласно договорённости, на выпивку и ш и р я л о в о обоим вполне хватало. ещё и семье Захара кое – что доставалось. Жена его, слава аллаху, успокоилась, видя приток в семью хоть и скудноватого, но постоянного финансового ручейка, и перестала ныть. Происхождение бабок муж объяснял просто: «Подрабатываю на рынке, грузчиком!» Вполне похоже на правду, чего сомневаться-то?.. Она и не сомневалась… Но однажды сложившуюся идиллию вдруг нарушил Рукав, заявивший хмуро: «Честно говоря, надоело мне это… Как в форточки соваться - так не можешь ты, головка кружится, а как делиться - так половину всего получаешь!.. Ни хрена же не делаешь, только на шухере стоишь, пока я в окно залажу, по хате шарю и потом пузо надрываю, барахло вытаскивая… Между прочим, я ж ещё и шкурой собственной рискую!.. Вернись хозяева внезапно – они же мне бока намнут, а не тебе… Или собака из соседней комнаты прибежит на шум и искусает!..» Захар начал было оправдываться, но Рукав и слушать не хотел, - помахал ручкой на прощание, сказал: «Давай поработаем пару недель каждый по отдельности!», и – слинял. И что же теперь Захару оставалось делать?.. Какое-то время прошлялся в безделье, но когда супружница по - новой варежку разинула - начал шастать по квартирам уже в одиночку… И ничего, вполне нормально у него это получалось, кое – чему, стало быть, успел у Рукава нахвататься!.. Уже и высоты не боялся, и в любую форточку протискивался за милую душу, а пару раз даже и в квартиры на верхних этажах проникал, но уже не через окно, а через двери, высаживая их фомкой… Как это с новичками часто бывает, ему везло, никто его не засёк, никто не ловил, не бежал следом с воплем: «Держи вора!», и добыча почти каждый раз была не то чтобы приличной, но всё ж таки достаточно ощутимой… А со сбытом ворованного вообще никаких проблем: вышел на базарчик, прошёлся по рядам – и любая из торгующих там бабулек оторвёт у тебя с руками и ногами товарец за четверть цены, чтобы потом - перепродать за половинную цену… И вот в один из декабрьских дней, уже ближе к Новому году, чисто случайно через балкон на втором этаже забрался Захар на адрес к тому самому нардепу Жаворонкову. Знатно набрал барахла на увесистый узел, и только громоздкий и тяжеленный электронагреватель импортного производства утащить не смог, как ни старался. А ведь именно такой хотелось иметь его привередливой супруге, - почему бы не сделать подарок любимой женщине?.. И решил он совершить то, чего опытные домушники в принципе никогда не делают - залезть на уже обворованную хату на следующий день и забрать не украденное накануне. По некоторым приметам понял Захар, что хозяева - в длительной отлучке, так что препятствий к повторной бомбёжке он не видел никаких… И надо же было ему вечером того же дня повстречать на улице Рукава!.. Столкнулись они нос к носу у пивной бочки, «Привет-привет!», «как дела?», и всё такое. Потом заглянули в забегаловку, посидели за парой бокалов пива, и узнал тогда Рукав, что дела у Захара наладились, и по фартовости он скоро учителя перегонит. У него же самого как нарочно после разлуки с Захаром – всё пошло наперекосяк… Один прокол за другим, а потом ещё и хозяева застукали с поличным на хате, еле удрал, сиганув со второго этажа, сильно ушиб колено, и теперь лазальщик по верхотуре из него – никакой… Калека беспомощный, а не домушник!.. Ну то есть физически, быть может, малость и преувеличивал Рукав степень беспомощности, но главная заковыка была не в физическом состоянии, а в моральном… Начал Рукав бояться, угнездился в нём червячок страха, а в воровском деле это - гиблое дело, кто боится - того и ловят, того к опасностям как к магниту притягивает… Лучше уж вовсе на дело не ходить, чем – заранее перепуганным… Но и не ходить – нельзя, жить-то на что-то надо, да и - колоться… Не на завод же ему, в о р у, идти… причём и на заводах сейчас массовые сокращения… а кое-где зарплату по году не выплачивают!.. Услышав про такой оборот, обрадовался Захар, что может другу помочь, предложил участливо: «Давай снова вместе на хаты лазить!» И для начала – позвал назавтра сунуться на уже разбомблённую им квартиру, «в четыре руки мы оттуда столько вынесем!» Рукав и согласился… На следующий день они через тот же балкон, почти не хоронясь, уже по-хозяйски, залезли в квартиру Жаворонкова и собрали в два громадных мешка всё то из ценного, что Захар давеча глазами прощупал, но поднять и уволокти не смог. В числе прочего взяли они стерео - проигрыватель, видик, импортный телевизор… Вот на телевизоре этом они и прокололись!.. Толкнуть его Рукав поручил своей сожительнице Нюське. Клёвая деваха, - кабы ещё не кололась... И двинула она с теликом подмышкой (был он портативный, компактный, лёгкий)… Милиция же про кражу у парламентария уже знала – уходя из квартиры через тот же балкон, домушники по рассеянности забыли прикрыть за собою двери в комнату, знавшие про отсутствие в городе нардепа бдительные соседи звякнули по 0-2, и – зашевелились ментовские, забегали… Резонансная кража, что ты!.. Не найдут домушников и похищенное – депутатишко со зла нагадит провинциальной ментуре, и не с одних погон полетят большие звёзды, а маленькие –те вообще покатятся звездопадом… Вот почему вопреки обычной вялотекущей практики по поимке квартирных воришек на этот раз действовали мы во всю силу законов и своих полномочий. Перечень краденного был спущен во все РОВД со строгим наказом: найти ЛЮБОЙ ценой!.. Про обворованную депутатскую квартиру немедленно передали по местным каналам телевидения. Рукав как раз телевизор смотрел, городские новости, - им с Захаром завтра предстояло идти на очередное дело, и он хотел знать прогноз погоды, для любого форточника это - ценнейшая информация. Один перец - ломиться на хату в ясную погоду, и совсем другой - когда валит густой снег, или такой туман на улице, что кончика собственного носа не рассмотреть. И тут бац – передают в новостях о несчастном обворованном народном депутате!.. Как назвали улицу и дом жертвы злоумышленников, так Рукав сразу и просёк, кого же это они вчера с Захаром отбомбили… И поскольку был он товарищем опытным и тёртым, то сразу же пробило его, что искать воров теперь будут без балды, и – найдут обязательно… Самое элементарное – поймают на сбыте, когда они начнут реализовывать наиболее приметные из депутатских вещичек. Вот, кстати, Нюрка сейчас на рынке телик с рук сбывает, а ведь наверняка по рынку уже шастают ментяры в штатском, с приметами того самого краденного телевизора на руках… Вот Нюрку на базаре они на прицел и возьмут!.. Сразу же брать за жабры не будут, вестимо, сперва проследят, куда она с базара двинет, а после на адресе её и накроют, вместе со всеми, кто на том адресе окажется… И вот, допустим, на нюркиной хате накроют они не кого-нибудь, а его, ранее неоднократно судимого именно за квартирные кражи рецидивиста Рукавишникова!.. Даже если потом на допросе Нюрка будет молчать с мужеством героини-молодогвардейки в гестапо (что само по себе очень сомнительно, дадут ей разок в рыльник - она родного батяню сдаст и перепродаст!)… но даже и если отмолчится - всё равно уж трудно будет доказать Рукаву перед операми, следователем, прокурором и судьями, что чист он и безгрешен перед правосудием как ангел, и к оной краже имеет то же отношение, что и к жизни на Марсе… Навесят срок автоматом, сучяры!..»Рвать когти, и как можно скорее!» - справедливо решил Рукав. Схватил с охапку пальтишко и рванул с адреса. И когда через час вернулась с базара Нюрка ( телик у неё купил «левый» покупатель, подосланный нами сексотик), то на квартире уже никого не было. Нюрка подумала, что сожитель двинул за куревом, и принялась готовить ужин из купленных на вырученные деньги продукты. И вот тут Рукав лопухнулся капитальнейше!.. Свою шапку он у Нюрки, видите ли, забыл!.. Кретин… Хотя, скорей всего, всё ж таки не верил он, что «контора» так быстро на хвост его тёлке сядет, это раз, а два - хотел он удостовериться, что телик она толкнула, и бабки вырученные надо у неё забрать, ему-то они сейчас во как нужны… Пришёл, удостоверился, бабки забрал. А потом… борщ на кухне уже готов, с курятиной, - ну как уйти на голодный желудок?!. Присел за стол, перекусил… А потом, разомлев от сытости, решил Рукав ещё и ванну принять перед бегством, «когда ещё в следующий раз искупаться придётся…» Но сразу же после купания был твёрдо намерен Рукав дать дёру, причём – не предупредив бабеху о нависшей над нею опасности… Толку от неё всё равно мало, только обуза лишняя… Так думал Рукав, погружаясь в горячую ванну, а потом в квартиру, сорвав дверь с петель, грозной толпой ворвались оперативники… На первом же допросе, получив пару приличных пинков под ребро, Рукав во всём сознался. (Домушники – профессионалы на допросах вообще практически никогда не запираются, видя перед собою весомые улики - знают прекрасно, что супротивить операм невыгодно и небезопасно, мы ж особо упорных можем и отполировать до полного блеска!..) Понятно, что в первую очередь сдал он своего подельника Захара, на адрес которого тотчас выслали опергруппу. Но там получилась промашка: Захар – стервец каким-то чудом сумел вырваться из рук выводящих его из подъезда оперов и убежать, мужичонка он быстроногий, а наши хлопцы были уставшие после долгого рабочего дня – не догнали… …Ловило Захара всё городское Управление, поймать же его довелось мне лично… Проживал Захар на моей «территории», и ко мне уже давно стекалась «низом» информация о том, что Захар-де балуется домушничеством, я как раз её перепроверял и уточнял, когда стряслась эта карусель с обворованной депутатской хатой… Теперь же вот предстояло искать его… Конечно, куда разумнее Захару было бы отчалить из наших краёв куда подальше, но это сказать легко, а куда деться человеку, которого нигде не ждут, и у которого напряг с баблом?.. В своём же районе имел Захар кучу знакомых, есть где спрятаться и перепрятаться… И деньжат у кого-то всегда взаймы можно перехватить!.. Начал вычислять всех его знакомых, ходил по притонам и разным сомнительным адресам, везде присматривался, принюхивался, расспрашивал, дёргал людишек по-всякому,шустрил по разным направлениям сексотишками… Среди прочего узнал я о том, что в последние несколько дней видели Захара в обществе некоего шалопая, Шурки Мельниченко, по кличке «Миля». Тоже овощ ещё тот – слегка покалывался, немножко подворовывал, я ждал только удобного случая, чтоб поймать его на чем-то достаточно серьёзном и закрыть на пару годков… Год назад Миля женился, и теперь обитал в приймах у родителей жены. Двинул я туда, в расчёте, что если у Мили есть тёща, и он живёт вместе с нею, то всенепременно она должна его ненавидеть и желать ему всяческого зла. Примерно так и оказалось… В отсутствии Мили поговорил с родительницей его супруги, и поведала она мне в доскональности, каков же Сашка - похабник, хамло, сволочь и гад несусветный!.. Изобразил я сочувствие этой замечательной женщине, вынужденной обитать в одном жилище с подобным исчадием ада, а когда она растрогалась, пустила слезу и перестала видеть во мне злобного и сующего во всё свой любопытствующий нос ментяру, закинул удочку и насчёт Захара, дескать: не мелькал ли у них дома в последнее время высокий такой, тощий, куценький, чернявый?.. не бухал ли вместе с её непутёвым зятьком?.. Она и подтвердила: мелькал, бухал совместно, рожа – бандитская, из тех самых, за ком милиционеры с пистолетами гоняются… Дальше уж было дело техники убедить её позвонить по этому вот телефончику, когда в следующий раз у себя в квартире эту самую зверскую харю она обнаружит. Позвонила она через два дня, ближе к вечеру. Через полчаса мы уже врывались в её квартиру, и ещё через 30 секунд наручники защёлкнулись на запястьях сидевшего за кухонным столом над тарелкой супа и не успевшего опомниться Захара. Милю мы пока что решили не забирать, ввиду отсутствия против него весомого компромата - к большому огорчению его тёщи, по-моему… Ночь Захар провёл в «обезьяннике», а с утра я принялся его допрашивать. Некоторое время он скупо и бессмысленно отпирался, по схеме: «Я не я и хата не моя!», но доказательств его вины было предостаточно: тут и оставленные им по неосторожности пальчики на адресе у Жаворонкова, и показания на него его подельника Рукава, и найденные у него при обыске дома некоторые вещи из похищенного, включая пресловутый электронагреватель… Кроме того, не стал я скрывать и того обстоятельства, что поскольку пострадавшим в этой истории оказался высокопоставленный и известный на всю страну человек, то руководство предоставило мне полную свободу рук в отношении Захара, и вздумай он сейчас запираться и отрицать очевидное, затягивая следствие и создавая тем самым нам дополнительные трудности, то я его поколочу так, как никто и никогда его не колотил. А для убедительности и разминки мускулов я схватил дубинку и несколько раз не очень больно ударил Захара по почкам, суставам и ещё кой-куда… Тогда он быстро осознал, что шуток шутить угрозыск не собирается, и раскололся на кражу у нардепа, а после моего дополнительного нажима - и на все прочие эпизоды своей непутёво-преступной деятельности. Так вот и сумел я удачно засветиться в этом достаточно громком для нашего провинциального уровня деле, и пусть на короткое время, но – стал относительно заметной фигурой в наших ментовских кругах. Начальник районного угрозыска на радостях даже пообещал мне отсыпать десяток долларов премиальных, но сперва денег в бухгалтерии не оказалось, а потом, когда время прошло, и то резонансное дело затмили множество других, менее громких, но зато многочисленных и трудоёмких дел, обещание начальства облагодетельствовать меня теми грошами стало таять в бледных сумерках забвения, и скоро совсем кануло в лету… Ну а я - гордый, не стал напоминать и канючить: «Подайте обещанный матстимул!» Не хотят - ну и хрен с вами, ничего хорошего от начальства я и так не ждал, так что был лишь повод лишний раз утвердиться во мнении: козлы они все!.. 11. Маленький штрих на тему: с кем борешься - на того и похожий… Вот возьмите парней из управления по борьбе с организованной преступностью. Смотрятся они настоящими мафиози: бриты наголо, на пальцах золотые печатки, на шеях - цепочки из драгметалла, очень любят размахивать стволами по делу и без дела, любимое их развлечение во время допросов - засунуть дуло в рот допрашиваемому клиенту, мол: «гони сознанку, фраер, а не то пулей череп разнесу, и скажу потом, что это ты отнял у меня табельное оружие и застрелился!..» И в глаза мирных, случайно оказавшихся у них на пути граждан смотрят они с бандитским прицельным прищуром, и марки машин у них с бандитами схожи, и в кабаках они так же шиково гудят (а на какие бабки, между прочим?), и чуть ли не с теми же халявами трахаются, которые обслуживают и бандитских «группировщиков»… Иное дело – мы, опера районного угрозыска. Чаще всего имеем дело мы именно с блатными, их «пасём», допрашиваем и агентурим, потому рано или поздно начинаем ч у в с т в о в а т ь блатняков, думать как блатняки, одеваться как они, перенимать образ их мышления и действий, - так легче с ними бороться, так удобнее их побеждать. Поэтому не дивитесь, что опера угрозыска в массе своей так схожи с жуликами мелкого разлива: мелкорослы, шустры, пронырливы как сперматозоиды… Нельзя иначе, иначе – не получается!.. 12. Напоследок - маленькая зарисовка нравов блатного мира. «Любое общение с ментами – за падло!» - главнейшее из блатных п о н я т и й Приметили свои, как блатной по нормальному, без криков и истерик поговорил с тем же опером – «территориалом» - сразу возникают тревожные вопросы: почему?.. о чём беседовали?.. да уж не сдаёт ли он нас уголовке, сука?!. Ладно, один–единственный раз с ментом мирно побазарить можно, это ещё не факт, мало ли… Но если и второй, и третий разы видят такого-то в компании с ментами - всё, следует железный вывод: «Точно, сдаёт!» И делают такому-то строгую предъяву, но – внимание! - по сути обвиняют его вовсе не в том, что - «сдаёт он», а в том, что - засветился, сделал это недостаточно скрытно, не законспирировался, одним словом… Ведь все блатные в принципе прекрасно знают, что в их среде м е н т о в с к и х полно, многие из них сами как раз этими тайными осведомителями угрозыска и являются, но никто этого не афиширует, всё делается втихую, один на один, без огласки. И именно м е н т о в с к и е первыми в подобных ситуациях и начинают кричать: «Мочи падлу!», отводя тем самым подозрения от себя самих на будущее… …Тот, кого публично обозвали м е н т о в с к и м сексотом - не имеет права смолчать, отделаться снисходительным пожатием плеч, дескать: «чего с припадочного возьмёшь?..» Нет, «зона», в недрах которой и формировались понятия блат-мира, на всю жизнь учит полнейшей определённости. Если тебя тяжко оскорбили, если тебя обозвали к о з л о м, п и д о р о м, к р ы с о й или ещё как-нибудь срамно и обидно, то выход у тебя один - сразу бить кулаком в лоб, а ещё лучше - п е р о м в сердце!.. Не сделав так, не смыв оскорбление кровью обидчика, воздержавшись от ответного возмездия, - ты молчаливо признаешь, что тебя оскорбили заслуженно, что ты и есть козёл, пидор и крыса, а после таких признаний ты больше – никто, ты - изгой местного общества!.. Не трать время на ссоры и опровержения, здесь долгих слов не любят. Самое тупое – когда оскорблённый начинает доказывать, что свой он в доску, и всё такое… Доказать что-либо в таких ситуациях практически нельзя, при любом раскладе ты останешься под подозрением… Услышал в свой адрес: «М е н т о в с к и й ты!» - и сразу бей насмерть, в самом крайнем случае изуродуй до неузнаваемости!.. Или - он тебя убьёт в схватке, это как повезёт, мешать вам обоим выяснять отношения никто не будет, как и помогать кому-либо, это – ваша личная разборка. Зарежет или забьёт насмерть обиженный обидчика - значит, напрасно его обидели, а если обиженного кончат – значит, обида была заслуженной. Логика - стопудовая. Никаких долгих дискуссий, и уж тем более - предварительного размахивания ножиком и воплей типа: «Счас я тебя уделаю!» На понтах эту ситуацию не разрулить. Вытащил ствол или перо - непременно тут же пускай в ход, убей или искалечь оппонента, пока тебя самого не мочканули, и – никаких предупреждений о готовности нанести удар, никаких церемонных вызовов на дуэль: «Сэр, соблагоизвольте обнажить шпагу!» В моде как раз прямо противоположное: внезапные удары в спину и ниже пояса, добивание лежачего и подлое вероломство, - это когда в ответ на ругань в свой адрес ты лыбишься миролюбиво: «Колян, да как ты такое можешь базарить, мы ж с тобою корефаны до гроба!», и распахиваешь руки якобы для примирительных объятий, а в следующую же секунду заточку Коляну под ребро с размаху - р-р-раз!.. За такое поведение в подобных ситуациях никто не осудит, особенно если обвинили тебя в чём-то ну очень серьёзном, «неча было языком без толку полоскать!», вот и весь сказ… Но если кто-то остался недоволен твоим поступком и сомневается в твоей правоте, то и тут есть достойный выход: немедленная схватка между вами двумя, и кто в оконцовке выживет – тот и прав , тому окружающее общество одобрительно и поаплодирует… Истина – за выжившим!.. …Жить по п о н я т и я м - значит никогда не терять воровское л и ц о, причём значение имеет не то, кем ты в натуре являешься, а то, кем ты кажешься, каким ты способен изобразить себя пред «серьёзными» людьми. Вот одна из распространённых ситуаций. Сидишь ты за столом со своим дружбаном, или даже не с дружбаном, а просто со случайным приятелем, с которым пять минут назад познакомился, и теперь обмываешь это знакомство. И тут на хату вламываются гурьбою недруги этого твоего случайного собутыльника и собираются мочить его за какую-то провинность (но обязательное условие – не по приговору воровского с х о д н я к а, не в исполнение воровского з а к о н а, а просто так, по своему усмотрению и хотению)… И они говорят тебе: «Иди отсюда, брат, к тебе у нас никаких предъяв нет, мы тебя не тронем!» Так вот, не имеешь ты права отступить, дрогнуть, благоразумно встать и удалиться со словами: «Ну ты тут, Вася, беседуй с товарищами, а я к тебе на той неделе как-нибудь заскочу!» Совсем наоборот - ты обязан твёрдо и определённо заявить: «Я с ним водку пил и хлеб делил, и сидел с ним рядом… Не брошу я его, что с ним будет - то и со мною пусть будет, убъёте его – убивайте и меня!» И если надумают недруги увести твоего случайного знакомца с собою и замочить его где-либо в другом месте, то опять-таки нет у тебя права остаться здесь, в безопасности, а по п о н я т и я м обязан ты бежать следом за уходящими и кричать: «Мы с ним вместе кусок делили и из одной бутылки пили - не брошу я его в беде, не оставлю.!» И если дойдёт дело до последнего, если уж и в о л ы н у тебе ко лбу приставят, загонят патрон в ствол и предупредят: «В последний раз тебя просим: уйди по-хорошему, а не то - пристрелим!», то и тогда обязательно должен сказать ты в ответ: «Стреляйте!.. Но не оставлю его!.. Не уйду!..» Иначе - невозможно. Иначе – утрата л и ц а, это самое страшное в среде блатных, здесь уважают только за силу духа, именно за её одну, а не за мускульную мощь - фуфло это, но неукротимый дух - главное, что ежедневно помогает в о р у выжить в борьбе с законами, ментами, существующим строем и общественной моралью… Умереть – не страшно. Все мы рано или поздно умрём, умирают только раз, и после смерти - уже не больно… Но оступиться - значит предать, этого тебе не простят, «как ты мог уйти, когда твоего пусть и временного, но с в о я к а - убивали?!.» Тех, кто отрёкся и отступился в такой ситуации - о п у с к а ю т и изгоняют из воровской касты, а после – или придушат в глухом переулке, или просто сдохнешь как собака под забором, всеми забытый и презираемый… Нет, лучше уж умереть - с честью, гордо, с высоко поднятой головой… Но представим эту же ситуацию по-иному. Сидишь ты за одним столом всё с тем же случайным знакомцем, или даже со старым дружбаном, а кто-либо, заглянув на огонёк, вежливо попросит тебя выйти с ним «на минутку», и там, на улице, без свидетелей и понизив голос, скажет тебе на ушко: «Слышь, брателла, нам с твоим корешом сейчас побазарить надо по одному вопросу… Не мог бы ты слинять куда-нибудь на полчасика?.. Сейчас вернись, вякни ему что-либо для отмазки, и – отлучись ненадолго… Лады?..» О, это ж совсем другое дело!.. Уважили тебя л ю д и, дали тебе возможность, не встревая в чужие тёрки-разборки, в то же время и л и ц о сохранить, не проявить себя бросившим товарища в трудную минуту трусом… Идёшь ты к дружбану и небрежно этак базаришь: «Васюха, ты тут подожди меня маленько, а я в пивбар за углом смотаюсь, через 10 минут вернусь с пивом!» И – уходишь. А поскольку свежее пиво, оказывается, продают не в соседнем пивбаре, а в четырёх кварталах отсюда, то туда ты и намыливаешься, ну и не очень-то спешишь при этом… сечёте?.. Погода хорошая, солнечная, приятственная, - куда торопиться?!. В общем, возвращаешься ты на адрес только через сорок минут, и что же ты видишь?.. Толпу испуганных соседей, «скорую», милицию, а ещё - дружка своего с перерезанным горлом, под столом валяется. «Кто это сделал?!. Гады!.. Сволочи!.. На куски порву, если найду!..» - орёшь ты истошно. Понятно, что никого – и не находишь… да и не ищешь особо, если честно… Тебе-то с тех поисков - какая корысть?!. Но с в о и знают: в том случае был ты не при делах, и «масть» свою сохранил незапятнанной… А большего от тебя и не ждут, ибо каждый из блатных в глубине души понимает, что своя собственная жизнь - бесценна и неповторима, а потому отдавать её за какого-то там подставившегося под удар фраера – это такая лабуда, о которой серьёзно и говорить не стоит… Вот почему так трудно недавно о т к и н у в ш е м у с я из мест заключения блатняку-бродяге снова привыкать к правилам вольного житья… Здесь, на свободе, нет той суровой цены каждому произнесённому слову, которая установлена в тюремной камере или в лагерном бараке. На воле сказали тебе в лицо: «Хрен собачий!», и никто внимания на это не обратит, мало ли кто чего говорит, сам сказавший через минуту уж и не вспомнит, что только что сказал. В неволе же кого хреном обозвали и потом не захлебнулись в ответ собственной кровью – тот хрен и есть, а если ты - хрен, то и живи п е т у х о м… Очень опасно за решёткой оставлять хоть одно оскорбление в собственный адрес не отмщённым!.. Мы, вольные люди, слишком суесловны, говорим зачастую лишнее, не вслушиваемся в то, что говорят нам… Быть может, кое-чему у блатных нам стоило бы и поучиться… Рассказ пожелавшего остаться безымянным оперуполномоченного уголовного розыска записал Владимир Куземко. |
| © Владимир Куземко., 2006 |
Дата публикации:  |
| Эту публикацию прочли 3404 раза |
Последний раз: , Последний читатель: Неизвестный читатель,  |
 |
Оценка: 8
| roma | :: 2006-12-18 02:02:51 |
