Вход в систему
| Показать как текст (сложить длинные строчки) | Kanan | Разное |
МЕТРОвый разговор. (Окончание)03.01.04.(часть 2-я) И я спросил того, кто был внутри: - «Ты - тот старик? Иль, может, ты – я сам?» - « Я вижу, ты поверил в чудеса. Я – это ты. И я же – тот старик. Так что отныне, братец, если что Тебя волнует или есть вопрос, То напрямую (ты уже дорос) Спроси себя – ответ уже готов». - «Постой! Не оставляй меня пока. Я сам не справлюсь – не готов еще». - «Ну что ж, пока что за мое плечо Держись. Играем дальше в старика. Начнем, пожалуй. Спрашивай. Смелее». - «Не знаю даже, что спросить сначала. Вопросов море только что звучало, Но, вот теперь - я пуст. И я робею…» - «Ты пуст? Пожалуй, это – хорошо. А вот от робости избавиться пора. Оставь пока всё, что ты знал вчера, Тогда и вспомниться, откуда ты пришел. Расслабься. Ну же! Что тебя трясет?» - «Легко сказать…» - «Давай, давай. Ты можешь. Видал бы ты, на что сейчас похоже Твое лицо. Ты б надорвал живот. Ну что? Полегче?» - «Вроде попустило, Не каждый день такое происходит.» - «Ты не впервые здесь живешь. Выходит, Такое много раз происходило». - «Я что – и раньше жил?» - «Неоднократно». - «И в прошлом корни нынешней судьбы? Скажи, а кем я в прошлых жизнях был»? - «Спроси, кем не был ты». – «Невероятно! А кем я буду, назначаешь Ты?» - «Ты выбираешь сам. Имей в виду». - «Не мог я выбрать эту ерунду». - «Представь, ты автор этой ерунды. Причем она тебе необходима. Тебе отсюда этого не видно. Ты сам все это выбрал. Несолидно Пытаться проскочить тихонько мимо. Ты создал потрясающий сценарий. Ты написал начало каждой роли. А после чуду этому позволил Вершиться! Как всегда, ты был в ударе». - «Я значит, сценарист и я же зритель? А кто тогда играет роли эти? И, наконец (ты можешь мне ответить?), Кто режиссер?» - «Вы только посмотрите. Какой ты, братец, все-таки сырой. Уже припомнить кое-что пора – Тебе все роли предстоит сыграть. И насладиться собственной игрой. Ты в шахматы играешь ведь?» - «Бесспорно». - «Тогда представь, что ты играешь сам. Сходил за белых. Щелкнул по часам. И пересел, чтобы сходить за черных». -«Ну да, конечно… Там нажал на таймер, Да и гуляй себе вокруг доски». - «Ты забываешь, что не просто мы близки, А, просто, нет границы между нами. И время мы с тобой изобрели. Так что, часы у нас с тобой в руках. И мы спокойно бродим по векам. Не существует то, чего б мы не могли. Я говорю тебе: и «Я», и «Мы», и «Ты», Поскольку этот стиль тебе удобен. Но думаю, что ты вполне способен Взглянуть на ВСЕ со стороны. И с высоты». - «Я просто каменщик. И все, что я умею, Так это, положить толково камень». -«Не важно, что ты делаешь руками. В конце концов, значение имеет, Лишь что испытываешь ты при этом. Лишь ощущения приносят знания. Творить – лишь мысли ваши в состоянии. Лишь чувства могут мир заполнить цветом». - «Все это для меня настолько ново! А голова, как барабан, в котором пусто. Но у меня, и впрямь, такое чувство, Что я все знал… забыл… и вспомнил снова. Так значит там, где я ТОБОЙ являюсь, Мне, в общем, абсолютно все подвластно?» - «Вот видишь, как ты понял всё прекрасно. И быстро. Впрочем, я не удивляюсь». - «Но это ведь, пожалуй, даже скучно. - Там толком даже нечего хотеть. Все МОЖНО, но НЕ НУЖНО! Обалдеть! И абсолютно все благополучно». -«Все именно вот так и обстоит. Ты наконец-то это вспомнил, вижу. Не побоялся подойти ко мне поближе. Теперь ты понял, что в себе таит Возможность просто что-нибудь хотеть? Не знать, но в то же время ощущать. Не помнить ничего и ВСЁ желать. Желать и в одночасье не иметь». - «Мне кажется, я это понимаю. Я здесь затем, что б ощутить себя. И ВСЕМ НАМ предстоит достичь ТЕБЯ?» - «Ты нас опять зачем-то разделяешь. Недавно я к Уолшу заходил. И я ему проговорил тогда, Что, по большому счету, никогда Нас не бывало больше, чем ОДИН». - «Какой Уолш?» - «А ты его не знаешь? Ну, ты еще услышишь про него. Американец. Я люблю его». - «Ты и американцев посещаешь?» - «Один сатирик ваш сказал бы: «Ты тупой»» - «Так он то, кстати, и высмеивает их». - «А ты заметил, что не их одних? Он точно так же шутит над собой. Я обожаю эти выступления. Мне нравится, как он заводит зал. Вобще, все юмористы, чтоб ты знал, Мое особенное спецподразделение. Скажу и больше: если б не они, То ничего не вышло б у тебя С проектом нашим. Без таких ребят Все рухнуло бы в первые же дни. Не понимаешь? Ладно. По порядку. Вот, почему так долго у врачей Кончались постоянно неудачей Все операции по пересадке?? Да потому, что главным оказалось, Чтоб новый орган принял организм. И хирургический профессионализм Бессилен, если тело отказалось Принять по сути нечто чужеродное. Чтобы прижился орган тот внутри, Ученым вашим удалось открыть Спецпрепарат. Адаптер, коль угодно. Так вот, братишка, юмор и является Тем самым замечательным адаптером, Который здесь, тебя (с твоим характером) Хоть как-то приспособить умудряется. И роль отведена ему – одна из первых. А тот, кто юмора совсем не понимает, Живёт прескверно (если выживает). Житье такое не для слабонервных». - «Как раз об этом думал я намедни. Не жизнь, а постоянная борьба. Такая напряженная судьба, Отдушины лишенная последней?» - «А сам? Что это ты напрягся снова? И, кстати, дважды заикнулся о судьбе. А ну, попробуй, объясни-ка сам себе, Что понимаешь ты под этим словом». - «Судьба, пожалуй, – роль, что специально Написана и каждому, и всем. Ты сам так выразился». – «Не совсем. Припомни. Это, брат, принципиально». - «Ах, да. Ты говорил, начало роли. Мне это сразу странным показалось». - «А что под этим подразумевалось - Спросить конкретно ты не соизволил». - «Когда Ты говоришь (вот и опять), Мне кажется, что все настолько ясно». - «Да, потому, что всё вы знаете прекрасно. Вам всем осталось только вспоминать». - «Так роли пишутся не до конца?» - «Вы их дописываете СЕЙЧАС и ЗДЕСЬ». - «Но ведь сценарий-то написан? Весь? Пусть даже не от первого лица. Я думал, что сюжет не изменить. И все получат, что судьбой отпущено». - «Ну, ты даёшь! Ох, как же все запущено В сознании твоем». – «Ну, извини». - «Не обижайся». – «Объяснил бы лучше». - «Ну, вот смотри какую ты нарисовал Картинку. Это что же идеал? Мол, что положено, лишь то ты и получишь. От сих до сих. А дальше стоп? Ни с места? Тебя устраивает эта перспектива? Она ведь нашей сущности противна. Ужель она не вызовет протеста». - «Да… Это вдохновляет, черт возьми! Но как же привязать сюда такое Понятье, как смирение?» - «Спокойно! Смиренье – не покорность. Ты пойми: Я на себя сквозь вас хочу взглянуть. И мне не нужно, чтоб ты был ПОСЛУШНЫМ. Пускай здесь никому не станет скучно! Нам, слава богу, есть, где отдохнуть. Я предлагал не слушаться тебе, А слушать. Это не одно и тоже. Покорность никогда помочь не сможет, Найти дорогу к САМОМУ СЕБЕ. Прислушаться когда-то всем придется. Ты заложил себе в программу это. Есть куча версий этого сюжета. Задумается раб, бунтарь уймется, Когда вы разглядите, как велик Пред вами выбор в спектре осознания. И чем же здесь поможет послушание, К которому ты так и не привык?» - «К чему же мы стремимся столько лет?» - «Ты это спрашиваешь у меня? Ты лишь спросил и сразу смог понять, Что у тебя уже готов ответ. Ты МНОЙ стремишься стать. То есть, СОБОЙ. Лишь это остается неизменно. Все остальное – в постоянных переменах. И это называешь ты судьбой? Судьба, брат, то, что ты уже сыграл. Запечатленный кадр. И не более. А то, что ждет вас – только вашей воле Подчинено. Надеюсь, осознал?» - «А есть на свете что-то постоянное? Кармические всякие примочки?» - «Давай-ка, наконец, расставим точки: Допустим, ты живешь у океана И постоянно у тебя в мозгу Сидит вопрос: А что же там такое? За океаном. Нет тебе покоя. Тебе все муляет на этом берегу. И ты решаешь: надо строить судно. Ты выбираешь для него материал, Чтоб не тонул, и чтоб ещё тебя держал. Коль знаешь физику, то это всё не трудно. И вот, учитывая эти все законы, Ты форму и размеры выбираешь. Высчитываешь все и вымеряешь. Ты строишь судно, брат, которое не тонет. И так, когда мы создавали плотный мир, У нас была отдельная забота. Чтоб не «тонул» наш мир, чтоб он «работал», Мы и подперли этот мир законами. Вот это, брат, устойчивый момент. И кто-то тот закон зовет кармическим Кому-то больше нравится - космическим. Слова, вобще, не точный инструмент. Но ведь не НАМ с ТОБОЙ законы писаны. Тем более, мы сами их писали. И все вы здесь, чем больше вспоминали, Тем меньше были им подчинены». - «Ну, а на что, скажи, могу я опереться, Чтоб на пути к себе не заблудиться?» - «Да все, практически, для этого годится. Нет ничего, во что б не стоило вглядеться». - «Мне предлагали почитать отнюдь недетское. Коран и Библию и Бхагавад - Гита». - «Все подойдет. Добавь еще сюда Шекспира, Ницше, Маркса и Жванецкого. Одно лишь, брат, не стоит забывать: Первоисточники писали тоже люди. И в них конечной истины не будет, Она не облекается в слова. Людские заблужденья – тоже истина. Она – во всем. И в заблужденьях – тоже. И редкую жемчужину, быть может, Скрывает ракушка, которой грош цена. Ты и в библейских изречениях сумеешь Найти глубокий смысл происходящего. И подревней ученья есть, а к настоящему Прямое отношение имеют. - «Ага… Вот у меня созрел вопрос: «Поднявший меч погибнет от меча». Сказал Мессия это сгоряча? Что именно имел в виду Христос?» - «Чего имел в виду – то и сказал. Какую ты здесь видишь нестыковку?» - «А кто меня тут гладил по головке И говорил, чтоб наказаний я не ждал? А я не раз уже готов был и убить. И может я лишь потому не убиваю, Что эту истину всерьез воспринимаю. Убью – коль не накажут. Как тут быть?» - «Я изначально дал тебе свободу. Считай, что сам себе я всё позволил. Теперь разборками мне заниматься, что ли? Ты волен здесь творить любую шкоду». - «Вот это я и не могу понять. Ну почему грешить не стану я, Коль я не ожидаю наказания? Что может приостановить меня?» - «Определенный уровень сознания. Ты что забыл, о чем мы говорили? Нет, мы такое врядли пропустили. Ты, видимо, не обратил внимания. Вот эпизод: дерутся насмерть двое. И вот, один – другого убивает. Во-первых, роль убийцы кто сыграет? Допустим, это - ты. Теперь второе: Кому-то жертву предстоит сыграть. По-твоему, кто это будет делать? Мы чье теперь под меч подставим тело?…» - «Минуточку! Что? Снова я? Опять?» - «А кто? Ведь никого здесь больше нет». - «Но это мне совсем не улыбается». - «Вот, что законом жанра-то является». И в этом весь кармический секрет». - «А я могу переписать тот эпизод?» - «Когда Ты – Я, ты делать этого не будешь. Ведь интересно, право, как поступят люди. Куда их выбор собственный ведет. Когда Ты – Я, ты этим просто дышишь. А вот, когда ты обитаешь здесь И очень слабо помнишь, кто ТЫ ЕСТЬ, Как раз, ты эпизоды все и пишешь. Я попытался объяснить, а ты – понять. Но… «пониманье – приз для дураков». Вот вы, на протяжении веков Умом своим всё ищите меня. Но ты не беспокойся. Все - в порядке. А ум – он как повязка на глаза, Которую ты сам и повязал, Чтоб окунуться в этот мир загадки. Слепого жизнь заставила развить Слух, осязание и обоняние. Так, ум вам заменяет осознание. Хотя, конечно же, не в силах заменить. Ну, что, хорош? Устал поди? Признайся». - «Я не устал, но где-то там в мозгу, Я опасаюсь, что запомнить не смогу Услышанного». – «Даже не пытайся. Не напрягайся, а расслабься лучше. Ты вспомнишь больше, чем сейчас услышал. Чтоб сам ТЫ из СЕБЯ на волю вышел, Себя же отпусти. Себя и слушай. Здесь у тебя еще немало дел. А если невтерпеж поговорить, То я – не просто рядом. Я – внутри. В любой момент. Когда б ни захотел». * * * |
| © Kanan, 2007 |
Дата публикации:  , Последнее изменение: |
| Эту публикацию прочли 200 раз |
Последний раз: , Последний читатель: Неизвестный читатель,  |
 |
Спасибо, Саня. Общее что-то есть у нас, даже слова и выражения совпадают. Но это никого ни к чему не обязывает. Каверы по твоим стихотворениям у меня легче всего получаются. 
| Вячеслав - Бездарный | :: 2007-03-13 13:56:03 |
