Творчество для всех - Дневник Визионера Вечности(отрывок II)

Дневник Визионера Вечности(отрывок II)

Наверное, мы чего-то не понимаем. Чего-то очень важного. Принципиально важного.

Бывает, играет свеча с тенями на стенах, а ты засыпаешь и видишь красивые сны, а бывает, что ложишься спать - и видишь сны тревожные, полные иллюзорной достоверности, чьих-то голосов, слов, знаков; видишь любимых людей, совершающих непоправимые ошибки... Ты почти просыпаешься, уже смотришь на часы сквозь густой сумрак ночи - и продолжаешь с кем-то говорить, реальность бодрствующего разума переплетается с наваждениями из снов, тревога перерастает в боль или страх, а душа отказывается верить...

После, с утра, кажется, будто ты пережил всё это по-настоящему. Но я не устаю повторять: что вообще есть настоящее? Где начинается истина и заканчивается иллюзия? Какие стены отгораживают нас от нас самих - спящих и видящих то, чего бы мы не смогли пережить? Где заканчивается власть сна над разумом, и не спим ли мы прямо здесь и сейчас: поступая по привычке, встречаясь с кем-либо от безысходности и страха перед неизвестностью выбора, работая там, где нас давно никто не ждёт?

... я просыпаюсь окончательно. Взгляд падает на циферблат - полвосьмого. Сердце всё ещё тревожно стучит внутри, голова совсем не свежая, в душе - мутный осадок и почва для тысяч сомнений. Я понимаю: всё - сон. Но как же тошно! Если бы это было на самом деле... Не знаю, не знаю...

Я хотел бы, просыпаясь, забывать все свои сны, но если вдруг я когда-нибудь проснусь наяву, то смогу ли я вспомнить свои мечты? Что вообще останется от меня?

...

Итак, прошёл ещё один день!
Но был ли он действительно другим?
Отличаются ли дни один от другого?

Или это изменился я сам?

Где начинается иллюзия и где заканчивается?

...

Жизни большинства - словно тени их собственных внешних намерений: не отделяясь от поверхности материального, воспринимая свой неосознанный выбор как данную кем-то судьбу.

...

Я добровольно теряю себя. Все добровольно теряют себя. Каждый раз отходя ко сну я отдаю себя кому-то другому, своему двойнику, который живёт за меня сны. Да и сотворил бы я во сне то, что порой решается сотворить он? Не думаю. Нет, не думаю...

От чего же именно я отдыхаю?

...

Рамы ломают, картины вырывают,
всё это бросают в костёр, мы греем у костра руки,
наши ладони розовеют,
ты сидишь напротив, мы смотрим тебе в глаза,

Море умирает.

...

Страшнее, страшнее, ещё страшнее.

Хочется сказать, что смерть и сон есть одно и то же, безо всяких там "почти", но такое умозаключение прозвучит банально.

Я беру лист бумаги и не знаю о чём писать.

Какие-то невесомые нити чужих идей сплетаются в мою собственную сеть ирреальности. Мне кажется, свет тускнеет, я не подаю признаков гениальности, я думаю о чём пишу, это так странно.

Я себе не верю.

Что бы ещё написать? Но это не графомания, это исповедь без сна, читай, смерти. То, что мы видим сны, есть верный признак того, что мы рано или поздно умрём.

Хочу вставить сюда диалог - ради контраста:

-Принеси мне чашечку кофе, милый!
-Секунду! Только проснусь, Любимая!
-Жду, мой милый... - Она повернулась на другой бок.

Вот так исчезает вечность - перо заливает чернилами чистый лист (не)определённости. Я хочу найти свой текст написанным. Я устал переписывать из будущего в сейчас - чтобы это опять стало будущим, но моим персональным, исключительно.

Сны есть смерть, это не метафора. Мне кажется, что наша смерть дарит нам сны, это другая страница - эта страница заканчивается, смотрите на всё глазами прошлого.

Что я хотел сказать?

Магия начнётся там, где закончатся наши о ней представления, я пишу вслепую, я не боюсь света, я что-то ещё хотел сказать. Я думаю, смерть и есть то, что я не вижу, уже не вижу строк, которые я пишу, это сны... Сущность - в снах, не так ли. Я не вижу написанных строк...

Я не помню написанных строк, они сливаются в бессветие.

Где-то?

Магия - это мы, без условий, определяющих нас самих, это разница между строкой и мыслью - воспроизводящими друг друга в полной темноте.

Или лучше исчезнуть как что? И я не знаю, что исчезает так.

Это плоть и кровь нашего эксперимента. Я потерял вдохновение и, что уж лукавить, талант - мне более нечего сказать. Я устал, О Боже, как я устал, бумага, ты не видишь, я устал?

Пускай я утону во мгле - мне не связать во сне, во сне, мне не сказать тебе, тебе о Всём, что Верит, обо мне, я помню, я мечтал уйти, исчезнуть, не произойти...

Вот и всё.
Сон.
Смерть?

Providence, 1907

Дата публикации: