Вход в систему
| Показать как стихотворение (по центру) | Роза Ветрова | Экспериментальная проза |
Роботы среди насПровинциальные девочки обожают мясо и театр. Порой, бывает, спросишь миловидную застенчивую кокетку: любишь? Она губки в трубочку свернет и кивнет «ага». Приходиться вести ее сначала на то, потом на другое. Ведь, сделать кому-то приятно – честь для честного человека. Как если бы вам представился шанс кого-то спасти от смерти. Боже! Ну, почему вокруг ни одного умирающего, нуждающегося в моей помощи. Ан…нет. Помощь всем нужна, но в мелких пропорциях: денег там, жилья. А мне подавай спасение жизни на грани смерти.Какие у нее глаза печальные. Как тюльпаны нераспустившиеся. Застенчивая, дурно одетая, но зато гордая. Нашим девушкам такое не по зубам. Они ежели плохо нарядятся, сами себя за человека не считают и смотрят волком. Моя дева – лисица. Осторожная, нежная и хитрая. Буду с ней ласков! Буду ее удивлять! Обычная схема. Чтобы поразить существо из другого мира, нужно показать ему свой. Веду в «Пироги» на Никольской. Там нет места смущению. Спускаемся в душное, коричнево-серое помещение. Садимся за столик. Девочка моя волнуется, осматривается. - какое место странное, - говорит. - да нет, обыкновенный бордель, - отвечаю. И смотрю, у нее искорка в левом глазу вспыхнула. Появилось еще больше осторожности в движениях. - бывший, - добавляю. Она производит шум носом, при этом ее губы немного расплываются в улыбке. Реакция сопричастности к происходящему. Такая маленькая, а уже делает вид. При этом неловко становится ей, а не мне, щечки румянятся. Я – самоуверен как крот. Решаюсь сгладить между нами углы. Пересаживаюсь ближе – по правую руку. Закуриваю. Жестом предлагаю ей, она мне жестом же – отказ. Так. - надо бы выпить что-нибудь, любишь пиво? - ага. - тогда пиво и что-нибудь поесть. Карпаччо любишь? - ага. Ждем официанта. Я курю. Долго ждем. Я оправдываюсь. - здесь такое обслуживание, потому что официанты все сплошь интеллигенты. - а. Ей нравятся обшарпанная обстановка и картинки на стенах. Она смело рассматривает людей за соседними столиками. Пообвыклась уже. Принесли заказ. Мясо! - на, ешь, - подвигаю к ней блюдо. - ой, а что это? – удивленно. - мясо! - а! И смотрю на нее. Спросит ли она меня про степень его готовности. Молчит, хмурится с вилкой в правой руке. - что? - спрашиваю. - горячее, - говорит. - ну-ну… Немая сцена. Я режу и ем. Она улыбается сладко. Я режу и ем. Она жалеет, что еще не научилась курить. - в какой театр пойдем? – убираю паузу. - не знаю, - отвечает. - тогда, либо на Фоменко, но туда билеты заранее надо доставать - больно крут, либо в «Современник» - там, Хаматова. - на Хаматову, - загорелась. - ладно, ты есть-то, будешь? - ага. И съедает. Просто берет и заглатывает! О, Боги, по-моему, я влюбился! Едем в «Современник». У меня там гардеробщик знакомый, билеты для студентов достает, с бородой. Садимся в партер. Ох и ах! Провинциальные девушки просто обожают театр, особенно на сытый желудок. Сидит и заворожено смотрит – влюбляясь в каждое слово и не замечая моих приставаний. Так ли они робки, чтобы их не чувствовать? - ты читала Кононова? – шепчу ей в ухо. - нет, а кто это? - писатель такой, автор, между прочим, этой хрени. - а. по-моему очень даже. - даже что? – подъебываю. - интересно – говорит. - еще бы! Кононов, гений. Она смолчала. Ну не знает она не рожна, что с нее взять – провинция, дело одинокое. Это они на чужбине, так сказать, сплачиваются, чтобы платить за квартиру. Я ее не виню – она такая аппетитная. В антракте в буфет веду. - будешь пирожное? - ага! Сомнений нет, вкусненьким тоже не брезгует. Как бы не получилось по Зощенко – надо оставить на бутылку. Пирожные прямо таки заглатываются – одно заедается другим и марш в фойе, смотреть фотографии великих. - может, потом ко мне поедем? – спрашиваю. - не могу, у меня ключи остались, Вера не сможет войти в квартиру. - а мы с ней встретимся, и ключи передадим, - настаиваю. - да, мне и вставать завтра рано – на учебу. Вот и все, дорогие мои. Ситуация – черный квадрат. Так я и знал. Это самый мутный и закольцованный сценарий моей жизни. Настаивать нет смысла, потому как сердце мое разбито. Досмотрел без энтузиазма спектакль и поехал домой, провожать барыню не стал – сама доберется, ей не привыкать. Только в душе моей осталась большая кровоточащая рана. Интеллигенция, блядь. Рана осталась. И страх. Роботы. Роботы среди нас! |
| © Роза Ветрова, 2007 |
Дата публикации:  |
| Эту публикацию прочли 140 раз |
Последний раз: , Последний читатель: Неизвестный читатель,  |
 |
