ДЖОМОЛУНГМА
      Роза БЕКНИЯЗОВА

 ДЖОМОЛУНГМА



    Поэма
 

   Часть XV


ЖИЗНЬ НЕ ФЕНИКС, ЧТОБ ВОЗРОДИТСЯ ВНОВЬ…

Когда разбитый горем день,
Уходит вновь за горизонт,
Когда лик бренности так хладен,
Судьба жестоко снова бьёт.

Чернеет снова неба лик,
Дрожат и реки, и поля,
Когда манит обманный блик,
Гудит тревожно вся Земля.

Коснётся хлад коль вдруг судьбы,
В душе бушует ярость, страх,
Кто слышит здесь твои мольбы,
Вдали туман, в душе лишь мрак.

Когда по бренной несётся смерч,
И гонит неопытную он юность,
И ищет жертву свою смерть,
О, зная мира сего гнусность.

О счастье бренной не гуди,
Когда душа в тиши страдает,
Ся жизнь мрачна, как не крути,
Всегда тепла в ней не хватает.

И юность пылкая, как пламень.
Во злобе не возгорелась чтоб,
А сердце ведь оно не камень,
Жизнь не Феникс, чтоб возродится вновь.

Чтоб во бренной жить, страдать,
Жизнь поверь не бесконечность,
В сей жизни нам гореть и жаждать,
Умом поняв её конечность.


ВСЯ ГОРЕЧЬ ЖИЗНИ НА ХОЛСТЕ…

На сердце мрак, печаль, тоска,
Вновь Пери взяла в руки кисть,
Разлилась чёрная вдруг краска,
То как судьбы недобрый знак.

Лик новый обрела бумага,
Мир стал вдруг темнее ночи,
Теряют смысл здесь слова,
В слезах о, мира бренной очи.

Душа не слушается слов,
Вся горечь жизни на холсте,
Предавшись вдохновенью вновь,
Душой всей отдалась мечте.

И в ход пошли другие краски,
Багрово-красный небосклон,
Не встретишь тёмной здесь окраски,
Обрёл весь мир вдруг светлый тон.

Природа во всей наготе,
Блестит сей бренный мир яснее,
Вся прелесть холста в простоте,
И правда жизни здесь виднее.

Луна и ночь. Степь без дорог.
Таинственно застывший мир,
О, свет вдали. Чужой кров.
Чужие страсти. Чужой пир.

Вся прелесть жизни на холсте,
И смутный, тёмный миг Земли,
И мир висящий на волоске,
И страх дрожащей листочки.

Сей краткий миг о, озаренья,
Души отчаявшейся в жизни,
О, прелесть минуты вдохновенья,
Мгновения взлёта души.

 ВОЛШЕБНЫЙ МИГ ВДОХНОВЕНЬЯ

Два демона внутри у Пери,
Боролись меж собой в груди,
Души прекрасные полёты,
На сердце жизненные невзгоды.

Волшебный миг о, вдохновенья,
О, праздник пресного бытия,
Как будто нет о, сожаленья,
Ничто здесь горечь жития.

Миг вдохновенья. Сердца трепет,
Радость истинного творчества,
Сей жизни хлад поверь не тронет,
Достиг, кто высшего мастерства.

Ликовала душа здесь одинока,
С презреньем глядя на тусклый мир,
Что здесь мирская суматоха,
Встрепенулась душа от всплеска красок.

      Часть XVI

ДВЕ БЕЛОСНЕЖНЫЕ ФАТЫ

Когда вернулся в дом Аумет,
То увидел сразу чудный холст,
И долго он смотрел дивясь,
Познать всю истину стремясь.

Не заметил завороженный Аумет,
Как подошла родная мать,
Прекрасно! О, слов тут нет!
Умом лишь можно понимать.

Сказала мать тяжело вздохнула…
О чём ты? – спросил её Аумет.
Я видела, как она рисовала,
Вот что её страсти предмет.

Творчество, талант и гении,
Это такие вещи мой сын,
Такие люди о, во рвении,
Не ставят ничто рядом с ним.

Твои волненья. Сердца стук.
Твоя любовь здесь пустой звук,
Не дай ты ей, сынок, расти,
Коль не права я, то прости.

Я помню, как ты привёл её,
Не любит ведь тебя она,
Я полюбила, как дочь свою,
Она воспитана, прекрасна.

О, в тёмной жизненной стремнине,
Не потеряй её Аумет,
О, что написано в судьбине,
Однажды нас всегда застигнет.

Зачем на свадьбу ей купил,
Две белоснежные фаты.
Меня внутри всё холодит,
Две белоснежные фаты.

Она кружилась в них, как принцесса,
В белоснежном наряде,
Хотел с души снять её стресса,
Не мог поступить я иначе.

Ответил тихо Аумет,
Но в сердце его тревоги нет,
А мать всё сердцем скрепя,
Сказала, что сделал это он зря.

Не к добру это, сын мой,
Не к добру, уж, поверь мне,
Не видела я девушки такой,
Сбереги ты её, сбереги.

Тогда сказать я не смогла,
Не хотела портить свадьбу,
Но в душу крепко так легло,
Но знаешь, не изменить судьбу.

Молода, красива, талантлива,
Не дай ей выходит из дому,
О, пусть пройдут поверь года,
Чтоб горя не пустить к порогу.

О, талант не покинет её,
Она может уйти от тебя,
Знаю, как будет тебе без неё,
Не балуй ты её любя.

          Часть XVII

НАСТАЛ ОПЯТЬ ЧАС ИСПЫТАНЬЯ

Когда судьба бросает тень,
Когда на сердце боль, печаль,
А жизнь словно оборотень,
Дожди, ненастье божий день.

Одна ты в лабиринтах мыслей,
О, бьёшься словно птица в клетке,
В часы вдохновения в груди светлей,
Весь мир в разноцветной краске.

Не в ходу здесь белая краска,
О, в тёмной ты моей судьбе,
Нет правды в жизненной сей тряске,
Мир глух поверь к твоей мольбе.

Есть правда горькая сей жизни,
Как горечь бренной, о, как яд,
Пройти как нам чрез крутизны,
О, нет поверь путей назад.

              ***

Кипела жаркая пора,
Стояла знойная жара,
Играла жесткая вновь плеть,
Не всё в сей жизни нам стерпеть.

Не трогай ты меня подонок!
Что сделала я плохого…
Прошёл меж ними холодок,
Любви здесь не было земного.

Молись! Здесь нет иного хода,
Услышит кто крик отчаянья,
Менялась бренной вновь погода,
Настал опять час испытанья.

В душе опять сомненье, трепет,
Досада, горечь и лишь мрак,
Вновь сердце бедное о, стонет,
В груди пустота и страх.

О, в ярости тупом и страшном,
Схватил Аумет прекрасный холст,
Сквозил о, в лике его грозном,
Любовь отчаянная, не месть.

Кипела в сердце его страсть,
Безумно он любил жену,
Над чувством не имеет власть
Ничто! Аумет предался гневу.

                ***

Стояла знойная жара,
Играла хлёсткая вновь плеть,
Сцепилась во злобе снова пара,
Не отступить, не сожалеть…

В крови вся юная жена,
Несчастен плакал муж вдали,
Вздувалась ненависти пена,
Вновь бури в горести рыдали.

В крови вся гордая степнячка,
Слезам она не даст уж воли,
Внутри рыдала хоть гордячка,
Но не прольет она слезы.

УСТРОЕН ДРЕВНИЙ СЕЙ МИР ТАК

Взяла волшебную вновь кисть,
Разлилась пурпурная краска,
Как мира и любви, то жесть,
Повсюду красная окраска.

А может невинная, то кровь,
Иль роза алая горит,
Быть может страстная любовь,
Что без конца внутри нас точит.

Аль багряная заря,
Аль дня гаснущего цвет,
С природой краска её споря,
На унылый мир вновь лил он свет.

Аль боли на душе окраска,
Жизни грубая аль тряска,
В ходу багровая здесь краска,
Срывалась здесь с лица лжи маска.

Кружилась взволнованная кисть,
Весь мир вместился на холсте,
Вся правда бренной. Жизни нить,
И мир висящий на волоске.

Вдруг здесь появился Аумет,
Разлил он краски на холсте,
И мир в картине снова тонет,
В гудящей, страшной пестроте.

Ты делом лучше иди займись,
Помоги матери, что сидишь,
Забудь про краски. О, уймись!
Больше к этому не прикоснись

И кинул Аумет прекрасный холст,
Разлились по земле все краски,
Он был так холоден и черств,
Быть может хладности одел лишь маски.

Рыдая убежала Пери,
Побежала она к родному дому,
Поведала обо всём матери,
Наткнулась материнскому гневу.

Пойми девочка моя,
Жизнь тебе о, не игра,
Счастливая звезда твоя,
Не спорь со своим мужем зря.

Попала ты в хорошую семью,
И муж твой парень, что надо.
Твоих выходок не потерплю,
Возвращайся домой пока не поздно.

Устроен древний сей мир так,
Да убоится жена мужа,
Пусть будет в сердце темень, мрак,
Но обратно нет путей уже.

Что скажут люди и родня,
Негоже баловать дочь. О, нет!
Любовь о, это лишь бредня,
Не найдёшь ты лучше Аумет.

          Часть XVIII

НЕ ПРОКЛИНАЙ СЕЙ БРЕННЫЙ МИР

Сквозила правда жизни сей,
В словах сих матери родной,
Зачем же спорить нам с судьбой,
И нарушать законы бренной.

О, в тёмном беспросветном мраке,
Зачем зря ищешь ты просвет,
В сомнении, внутреннем ты страхе,
Не ищи зря сердцу ты ответ.

Течёт стремительно река,
Убегая в голубую даль,
Их вечность ждёт наверняка,
Исчезнет всё в конце, как жаль.

Не проклинай сей бренный мир,
За боль души, за обман мечты,
Дерзая в ней творил и жил,
И был у цели ты почти.

И время совершив свой круг,
Уходит в тёмную вновь бездну,
О, ночь! Темнота вокруг.
Но время не подошло к концу.

И вновь из темноты, из бездны,
Выходит в мир творенье ада,
Вражду он сеет меж людьми,
И портить кровь людского рода..

ЗАБЛЕСТЕЛ МИР В ЯРКОЙ КРАСКЕ

Вдруг почувствовала Пери,
Доселе неведомый мир,
Зарожденье новой жизни,
Всё в ней в удивлении замер.

Она прислушивалась к себе.
Мир обдало оттепелью,
Пери стала нежнее, мягче,
Ведь готовилась стать матерью.

Заблестел мир в яркой краске,
Зашумели вдруг леса,
Степь в зелёной вся окраске,
В багровом цвете небеса.

Запестрела степь в цветах,
Вновь бежит вода в ручьях,
Мир весь в розовых тонах,
Летала Пери, как на крыльях.

Рад был перемене Пери,
Влюблённый муж её Аумет,
Нежнее в бренной матери,
Поверьте никого ведь нет.

          Часть XIX

МАТЕРИНСКАЯ ЛЮБОВЬ

И возвестил сей мир унылый,
Приход свой плачем ребёнок,
Забил родник вновь новый, чистый,
И мир стал ласковей чуток.

И проснулось в груди Пери,
Досель неизвестное чувство,
О том знают в мире лишь матери,
Это чувство её поработило.

Забыла всё на свете Пери,
Лишь ребёнок её весь мир,
Он смеётся – покой в груди,
Коль заплачет – вся дрожит.

И проснулась в ней любовь,
Огромная, как сама вселенная,
То материнская любовь,
Так чиста и так нежна.

Тронулась дивная лавина,
Покатилась вдруг волна,
 И смыла грозная стремнина,
Весь хлам вся радостью полна.

Что это? Ещё не понимала Пери,
Спустившись на житейское дно,
Забот по горло у матери,
И тревожит её одно.

Мир обрёл вдруг светлый тон,
В ходу здесь розовая краска,
О, багрово-красный бутон,
Вокруг сияющая окраска.

Обдало мир вдруг оттепелью,
Засияло солнышко,
И дом наполнился любовью,
Свило счастье гнёздышко.

Качая бешик в тишине,
Пела колыбельную Пери,
Забыла в жизненной стремнине,
Все чувства тяжкие о, мира.

И в тусклом замкнутом сём мире,
Засиял чудесный свет,
Улыбка дивная в его лике,
Как счастья бренности отсвет.

И счастлив был Аумет и мать,
Любил он сына баловать,
Так счастлива была и Пери,
Не переставал малыш радовать.

И вдруг ночную тишину,
Нарушил дивный, нежный глас,
И слышал колыбельную,
Замирая златая степь.

Звучала колыбельная,
Над тихой, скорбной степью,
Природа возбуждённая,
Предалась вдруг рыданью.

Будто тронул лёд он сердца,
Нежный, тихий голосок,
Кружился ветр без конца,
И мир стал теплей чуток.

В бешике сладко спал малыш,
Склонилась над ним Пери,
О, тёмный, смутный мир услышь,
В ночной тиши глас матери.

Узнай всю нежность мир постылый,
Заплачь ты горем вновь убитый,
Сей мир о, вечно запоздалый,
О, сердце в бренности разбитый.

Шумела скорбная вся степь,
Внемля душевной чудной песне,
Душой он будто вдруг окреп,
Замирая сердцем о, во тьме.

От нежности незнакомой,
Встрепенулся тайный мир,
И таял в темени ночной,
Глас убаюкивающий мир..

Хайю, хайю аппагым…
        (Продолжение следует)


___________________________________________________________________________

Бешик - колыбель
Хайю, хайю аппагым… - колыбельная песня