Перейти к основному содержанию
Куликофская битва
Куликофская битва А Ленка - Послы от великого графа. Тьфу ты - от великого хана. – войдя в зал, спотыкнулся об собаку караульный. Сцука при этом наступлении на хвост привычно взвизгнула. – Развели тут понимаешь. Прямо проходу нет. – Солдат окинул взглядом помещение, богатые столы с закуской, княжеский трон и наконец князя. Он поклонился, – Ясновельможный пан! - Шо? Шо? А ну-ка говори государственной мовой! – перебили с трона. – А то ни шо не понимаю! Кто к нам пожаловал? Князь нахмурил брови и караульный с усилием сделал поправку на плохое настроение его величества: - Я говорю послы тут к нам якшаться прибыли с Монголии. От хана. По нашим бедовым дорогам едва с десяток их добрались. Князь Донской оборотился к воеводе Боброку: - Слышь Бобер... Ну! А а я что говорил… Помнишь-ка давече... Ухайдокают всех супостатов наши дороги-скатерти. А ты – асфальт, асфальт чтоб как в Европе… Еще чего?Вишь, каково вышло… Только благодаря мудрой политике моей княжеской партии вражины не добрались. Или как минимум устали. Эх! Еще б как в этой самой русской поговорке - и дураков поболе . Цены бы не было Руси. Тогда бы и тевтонский орден можно было встретить. Не то что этих... Князь ухватился за любимую проблему, и увлекшись не заметил, как Боброк во время монолога все время крутил пальцем у виска, а когда князь оборотился в его сторону, как будто между прочим взял под козырек: - Разрешите ввести выживших, Светлейший? - Разрешаю. - Введите жалобных. – махнул Боброк на караульного. - Яволь! – караульный скрылся за дверью, после чего опосля пяти минут явились оглашенные монголы. Их вправду было небагато мало. Все исхудавшие, явно поиздержавшиеся в русских трактирах и на ямщиков. Или продажных баб по три рубля за центнер живого на сеновале веса. Выделялся из общей серой массы лишь один. Какой-то особенно забитый то ли ханом, то ли сослуживцами. Три лычки на погонах явно свидетельствовали то что он десятник. Подталкиваемый тумаками в спину товарищами, он выступил наружу из толпы. - Пусть будет дому твоему всякое. Удача в делах, много тучных жен и приплодных стад. Точней наоборот. – сбился монгол, но русский князь выручил – Да собственно какая разница. Дальше! - Дальше наш граф, тфу ты, хан Мамай просит вашего высокого соизволения немного поохотиться. - Это на кого? – злобно перебил и насторожился воевода припомнив трижды охотно уходившую с монголами на процедуру захвата в плен жену. - На куликов. На птичек там, на бобров, выху-, хуйвы-, выхуй-, блин, никогда не получается выговорить нормально… - На выхухолей, -подсказал князь. - Типа во-во! Мамай, монгол наш самый главный решил немного поразвлечься. Ага. Поехать пострелять в зверушек. Калибр 7,62 на Руси как, разрешен? Российский князь упомянутой Руси почесал репу припоминая какой из его собственных советников подходит под этот калибр. - А вы в какой области думаете охотиться? Может быть в Харьковской? Посланец шутку понял и ответствовал аналогично. - Та не! Мы, ярые монголы больше по птичкам премся, а не по советникам. По куликам если быть точным. - Да. Есть у нас такие. – подтвердил на вопросительный взгляд князя воевода. - Ну что ж, я в принципе – не возражаю. – Донской по-княжески милостиво кивнул гостям с востока. Добирайтесь, если сможете. Приветы хану и всем его подручным. Вы свободны… Он отпускательно-прощательно взмахнул рукой. С посольствами ведь завсегда надо быть вежливым… Когда послы ушли, князь выругался чисто по русски. – Сучья течка, рыбья перхоть, факин шит и все такое. Сколько же это может продолжаться? А? - Во-во! Захватчики! По сопредельным территориям гуляют и таньге не платят, - поддержал княжеские жалобы на судьбину Боброк чтобы остаться в воеводах. - К тому же на Куликовом поле у нас и заповедник кажется имеется, - князь встал с трона, подошел к стене и провел перстом по карте. - Который собственно и хочут поиметь, - подзадорил воевода. - А кто у нас там лесник? Боброк перепугав всех вшей серьезно почесал затылок: - Да как будто-бы Серега. Радонежский. Пост у него там. Но в одиночку вряд ли сдюжит… Серегина телеграмма-молния «Донскому. В руки лично. Докладаю. Во вверенной мне территории хозяйничают банда монголов под руководством графа, тьфу ты – хана Мамая. Творится групповое надругание над заповедником матушки нашей Руси. Притом глумливо и в извращенной форме калибра 7,62. Просьба выслать допомогу дабы управиться». Молния упала вместе с очередным подстреленным влет голубем буквально в трех шагах от лесника и отправителя оной. Радонежский не забывая бога, в который раз вызверился на подъезжающих к добыче: «Казни египетские на вашу печень». Граф, тьфу ты хан Мамай угловато пригнувшись со своей лошадки к голубю лишь подмигнул «Да мы Серега вообще не пьем. Так шо расслабься.» Он заценил очередную подстреленую «молнию»: - А чё… Хорош голубок. Прямо навылет. Жирненький. Слышишь Сергей, да ты не парься шибко сильно. Ваш князь добро дал, так что все чин чином. «Ага.» - подумал про себя Сергий. – «Добро. Дал. Так я и поверил. А между тем могли бы поделиться. Киевской горилкой например. Только они бусурмане ведь окромя кумыса ничего не пьют. И в таком разе…» - -Русские не сдаются, - Радонежский лесник подкинул очередного голубя. Не упускавший ни кого и ничего до этого раскосыми глазами хан Мамай напрягся луком нужного калибра и выстрелил. Но то ли линза выпала, или же сам хан оплошал, а только... – Блин!. Голубь взлетал все выше. Наперекор всему и с целью прибыть на историческую родину. В догонку полетела целая очередь из ханского лука, но… - Не век вам нехристям ходить как у Христа за пазухой, - прокомментировал Мамайскую промашку Сергий. – Ждите теперь напасть в форме российских офицеров. Через три дня (уж очень почерк был у Сереги неразборчив) к полю нагло уничтожаемых куликов подтянулся князь и воевода. Недолго думая, они выслушали все жалобы Сергея про то, что закрома родины пустеют при активной и браконьерской помощи монголов. В частности – Мамая. Который настрелял уже божьих птичек на три воза и одну тележку. - Княженька князь, премилый воевода, я же при исполнении. Поэтому прошу помочь принимать меры. - Ну лично я – устал с дороги, - откликнулся Боброк. - Выпить найдешь? – уточнил Донской. - Да мы же нашенским, родимым гостям завсегда рады, - лесник Сергий лукаво подмигнул и полез в погреб. Через примерно тройку суток, офигевший на всю голову от лесничьего гостеприимства князь поднял с похмелья и от салата оливье свою головоньку. Башку штормило до блевотины. С подобным положением вещей необходимо было что-то сделать и князь переступив через лесничего браво отправился на поиски рассолу. Немного поплутав по дворовым пристройкам рассол нашелся прям за туалетом. Князь очень так весомо приложился , и запрокинув голову проследил падение на заповедник очередного кулика. Это премного помогло свести глаза на одной точке. Вот и еще одна подстреленная божья тварь свалилась в коровью лепешку совсем недалеко от обладателя похмельных вглядов на глумление над заповедником. Так дальше продолжаться не могло и князь Донской начал принимать меры. Ворота Сергиева посада оказались открыты настеж, и князь с трудом и не с первого раза попав телом в открытость, вышел на поле. Огляделся. Оказывается монголы до сих пор не унимались Мамай носился эдаким снайпером по всему полю, и изредка напрягал лук, чтобы в очередной раз побраконьерствовать в сторону птичек. - Так! Я не понял. – Донской словил под узцы приблизившуюся лошадку вместе с всадником. – Граф, то есть хан! Вы што совсем уж охудели , чтоб так охотой занимаца? - Только по будьням. И только в птичек. Но могу и в князей. – Словленный на горячем Мамай презрительно скривился неправильно восприняв пошатывания князя как несовместимые со здоровьем. - - Не заважай, пьянь ты москальская. Он тронул по бокам свою лошадку и князь Донской немного пошатнулся. - Ах так! Так ты выходит вышел наших бить? – Донской не сдержался и отвесил оплеуху по первой попавшей в поле зрений морде…. Несправедливо тронутая княжьим кулаком кобылка дернулась. - Тпру-тпру! – попробовал приструнить лошадку хан Мамай. Он вынул из-за пазухи кривую сабельку и лупанул по князю. Но в этот момент сыграла свою роль водка. Донской вдруг покачнулся и холодноая сталь лишь чиркнула по офицерскому погону. Мимо. - А вот это по нашему. Я одобряю. – князь донской в отместку вынул финку и попробовал отбить второй удар размахавшегося хана. В очередной раз помогла не принять на себя удар русскому князю патриотическая водка. Она вновь покачала княжеское тело из стороны в сторону и вражеская сабля прошла мимо. «Маятник качает. Профессионал» - подумал на десятом взмахе хан Мамай. «Да где же все мои помошники?». Монгольские помощники между тем со всех копыт спешили в сторону начальства. Во всю конячью прыть… «Ну а мой помощник? Где?» - немного трезво призадумался об участи и князь Донской… Воевода Боброк очнулся глубоко в лесу и пятый час не мог преодолеть овраг в который он по пьянке-гулянке закатился. Мешали корни. Тогда полутрезво взвесив ситуацию, он поменял кассету в плэйере и с помощью «Фабрики страха» наконец занял нужную позицию в березках на окраине истоптанного погаными монголами леса. По дробным стукам копыт в землю, воевода понял что он выдвинулся вовремя. На князя надвигалась тьма монголов с луком и кумысным перегаром. Вот еще мгновенье, и навалились, опрокинули князюшку, который до этого весьма весомо отбивался от Мамая и еще десятка приспешников. Но когда на княжьем месте образовался общемонгольский затор, да что там, куча мала, сердце воеводы не выдержало и подсказало план зачистки. - А этот еще откуда? – Первым увернулся от березового бревна Мамай. За спиной оказался подкравшийся русский с половинкой тридцатилетней березки. Остальные же участники битвы на куликовом поле увернуться не успели… И начали активно принимать горизонтальное положение лицами вниз. - Ахтунг! Руки вгору! Сабли на пол! – ходил между тем взъярившийся Боброк. А тех, кто не слушал принуждал терять сознание или отойти в сторонку своей монголии. Желательно со скоростью в одну лошадку. Размахавшись таким образом буквально во все стороны, свернув пару десятков лиц буквально на затылок, Боброк только начал входить во вкус. – Ну как вам супостаты наша березовая каша? – вопрошал он очередного подвернувшегося Челубея. После чего оный в нежизнеспособном состоянии уносился к горизонту. – А кто тут следущий?. – И следующий воин либо терял сознание, либо уворачивался со всех копыт к юго-востоку. Усугубляя ситуацию, наконец пришел в себя и князь Донской. Ножик он потерял, зато не упустил из виду хана Мамая. Не разбирая дороги в инородцах и пробираясь в оных с тяжелейшими кулачными боями, он приблизился к главному виновнику: - Ну вот Мамаюшко и встретились. – князь поднатужился и в прыжке от всей души ударил хана пяткой по уху. - Чегось? – хан потерявший слух но не дар речи повернулся другой щекой и получил на этот раз от воеводы. После чего главный монгол был вытащен из седла и взят в плен. В последующую за этими кровавыми событиями неделю, Мамай в качестве хлеба в течение месяца ел исключительно сырой лук (в собственном соку, ломтями, целиком, розовый лук - по воскресеньям) зато он навсегда запомнил одну российскую пословицу «…Кто с луком к нам придет….» И детям наказал про это помнить. Возможно из-за этого наездов на матушку Русь с монгольской стороны больше и не было.