Владимир Куземко

Менты в законе-2. Район.
Куземко Владимир Валерьянович.
                      М Е Н Т Ы В З А К О Н Е .
                                     Из записок районного опера.


     
                                 Часть вторая. РАЙОН.


   Глава 3. НАЧАЛЬНИК РАЙОННОГО УГРОЗЫСКА.
                  ("ХОЗЯИН УГРО")
            
                    1. Костяк органов.

Если ты – неглуп, не дерзок на язык, и старателен по натуре, то на рядовых должностях в милиции не засидишься - с толковыми кадрами у нас ныне большая напряжёнка…

   Но и в большие начальники никогда не выбиться, если наверху нет влиятельных знакомцев, которые тебя знают, ценят, поддерживают и целенаправленно двигают от одной ступени служебной карьеры к другой.

   Генералами у нас становятся не те, кто умней, талантливей и энергичней остальных, а – самые ловкие, умеющие оказаться в нужное время в нужном месте, и произвести нужное впечатление на нужных людей… Иногда чисто случайно оказывается так, что самый ловкий одновременно является и блестящим розыскником, или следователем, или организатором милицейской деятельности, но это - как бы сверх обязательного минимума. По общему же правилу, карьеры «по уму» и «по блату» происходят параллельно, и совершенно с разной скоростью.

    Так вот, если ты – крепкий розыскник, но негибок по характеру, и уклоняешься от лизания руководящих задниц, то твой потолок служебного роста - майорское звание и должность начальника районного угрозыска.

   С усердием и натугой дотянулся до этой должности - всё, можешь немножко расслабиться… Прыгнуть выше тебе всё равно не дадут, но и снять – не снимут, потому как показатели ты обеспечиваешь лучше других… Следовательно, являешься наилучшим для данного поста человеком!..

   Так до пенсии в своём кабинетике и замаринуешься… Из молодого и рвущегося в министры майора-орла с годами превратишься в утомлённого жизнью, измученного хворями и мечтающего лишь о заслуженном отдыхе майоришку -неудачника. Служба съест тебя всего, без остатка - ничего уж не хочется, ни к чему не стремишься, и ни на что, кроме привычной текучки буден, не хватает уж сил…

    А те, кто начинал вместе с тобою, а то и под твоим руководством, уж – полковники и генералы. Кто – в городе, кто – в области, а некоторые – даже в столичном Главке… И были бы хоть смышленей и преданней делу тебя, а то ведь так… Чинуши, службисткая мелюзга, смотреть не на что!..

    Но реально вся наша милиция держалась, держится и держаться будет именно на таких вот трудягах-майорах Убери их – и всё тотчас рухнет. Они – костяк органов.


                2. Личная жизнь майора.

   Нашему Деду (так по традиции обычно именуют в наших краях начальника райугро) - под сорок. В уголовном розыске сорок лет - это уж старик. Слишком интенсивно здесь происходит износ организмов…

   В милиции он пашет почти 20 лет. Как пришёл после армии в патрульно-постовую службу сержантом – так и зацепился здесь, заочно окончив школу милиции... Как и многие, мечтал об .Академии МВД, готовился к вступительным экзаменам, пару раз даже и пытался поступить… Потом, наткнувшись на незримую стену, отступил, поняв: дальше - не шагнуть… Не пустят!..

   Так и получилось, что районная уголовка стала для него не очередным местом службы, а родным домом до самой пенсии… Когда с этой не самой приятной мыслью свыкнешься и смиришься - дальше уж становится легче. Иллюзии туманят перспективу, обрекая лишь на лишние и обременительные шаги…

   Чтобы больше не возвращаться к личной жизни майора, скажу ещё, что он страдает почти обязательной для любого розыскника язвой желудка, но на больничном бывает крайне редко. «Лечится» тем же, чем и болеет, то есть - работой. В связи с катастрофическим состоянием желудка - практически не пьёт, - разве что по праздникам чисто символически пригубит рюмку…

   В меру - честен. Имеет свои «Жигули» - пятёрку (на майорскую зарплату их, как все понимают, не купишь), но приличные бабки «на кармане» у него отродясь не мелькали… За бабками не гоняется, но когда они сами плывут в руки – почему бы и не взять?..

    Детей у него нет (во всяком случае, я про них ничего не слышал), жены – тоже, а есть какая-то женщина, с которой он то ли живёт, то ли долгое время регулярно встречается… Со стороны отношения такого рода расшифровать трудно…
   
   Кстати, семейная жизнь практически любого розыскника - его слабое место. На нашей службе свободного времени для семьи практически не остаётся, а какая жена это стерпит?.. И дети растут без отцовского глаза… В общем, как шутят в розыске, по семейному положению опера делятся на три категории: ещё не создавших своей семьи, уже разваливших свою семью, и – находящихся на промежуточной стадии…

   Но кто уж развёлся - голову в новую петлю совать не спешат. Какой смысл менять старую каторгу на новую?.. Тогда уж и разводиться не следовало… А наилучший вариант: иметь знакомую, с которой регулярно ( по мере физиологических надобностей) близко общаешься, и в меру сил помогаешь ей материально… При таком варианте у тебя нет никаких обязательств перед нею, и в любой момент можно, сказав даме: «Адью!», слинять от неё подальше…

                         3. Стиль работы.

   С раннего утра и до позднего вечера наш начальник - в бегах. Совещания, заседания, оперативки, разговоры по телефону, беседы с личным составом и т е р п и л а м и, допросы «клиентов», знакомство со служебными бумажками, многое-многое другое…

   По своей должности он – передаточное звено между ментовскими «верхами» и «низами», причём работать ему приходится в условиях полнейшей бессмысленности того, что в нашей конторе происходит. Он усваивает и передаёт нам требования «верхов», прекрасно понимая, что они не осуществимы… В принципе, требуемый от нас уровень работы возможен, но – лишь в идеале, если все мы дружно возьмёмся, поголовно станем фанатами дела, побросав все прочие свои дела и делишки, и всецело погрузившись в службу, отдавая ей 24 часа в сутки…

   Возможно ли такое?.. Возможно!.. И если б по такому же принципу жили и функционировали все наши полковники, генералы, министры, Премьер-министры и Президенты с парламентариями, вкупе с прочими нынешними хозяевами державы, то и жили бы мы в тысячу раз лучше… Хвалённая Америка сдохла б от зависти, на нас глазеючи!..

   Но все вышеупомянутые мною личности так не живут и не работают… А от нас этого - требуют!.. Шутники… Причём по рассеянности ещё и «забыли» выделить нам нужные средства и ресурсы, не обеспечили требуемое количество личного состава, не инициировали принятие работоспособных и эффективных законов…

   Майор понимает всю абсурдность требований руководства, но он д о л ж е н передавать эти требования нам, по возможности – переведя их на язык реалий, смягчая наиболее одиозные «ценные указания», и добавляя к ним свои собственные, вполне деловые и разумные…

    Почему он не скурвился вконец на этой должности – не знаю. Наверно, это зависит от индивидуальных особенностей личности. Одним дано оставаться самими собою при любых обстоятельствах, другим – нет…

   Стиль его работы определил бы так: жёсткий, волевой, старается для дела, всё понимает и по возможности старается учитывать… Знающий человек с большим опытом.

   Требует от оперов работы, и умеет заставить их её сделать, но и в обиду их никому не даёт, по возможности отмазывая от «наездов» и придирок.

   Скажем, разорётся начальник РОВД в адрес кого-либо из розыскников, шпыняя за реальные или же высосанные из пальца прегрешения, а майор тут же спокойно отвечает: «Я разберусь в ситуации, и потом доложу вам…»

   Разбирается, и если там не совсем уж запредел, - докладывает: так и так, мол, информация не подтвердилась!.. Но, отмазав опера перед начальниками, наедине с ним - навешает звездюлей: так-перетак, не болеешь душой за дело, одна промашка за другой… трах- тарарах, ты вообще кто – опер или хрен в стакане?!.

   Спорить с ним трудно. Он не придирается, а вполне грамотно разбирает твои действия, находя в них слабые места, и тычет тебя в них носом… По инерции ты вяло отбрехиваешься, пытаясь доказать, что не такое уж и чмо, каким он тебя рисует, но в глубине души прекрасно понимаешь: он - прав, и не оспаривать его полезней, а учиться у него опыту и мастерству.

   Никогда не станет кричать на опера при посторонних, - при тех же участковых, например, тем более – при обывателях… Но наедине – наорётся!
Однако и тут – без огульных обвинений!... Ему важно не оскорбить и унизить, а – научить. Он и старается это сделать, в меру собственных сил…

   Такого понятия, как «лень», в угрозыске не существует. Все мы - лентяи по природе. Но постоянным прессом со стороны начальника угрозыска каждый из оперов поставлен в такие условия, что делает именно то и только то, что тот велит (я имею в виду именно разумную часть его требований, а не спускаемые сверху «указки», которые он передает, но за неисполнение которых никогда не спрашивает)… Стоит только в этом механизме случиться сбою, и окажись энное количество его поручений оперу не исполненными, или же исполненными неточно и несвоевременно, - неумеха тотчас вылетит из нашей «конторы» с третьей космической скоростью!..

   Заявив, что майор на своей должности не скурвился, сделаю маленькую оговорку: до известной степени… Всё же какой-то амортизационный износ личности при таких условиях неизбежен...

   Старожилы РОВД вспоминают, что лет пять – шесть назад Дед не был таким уж приверженцем ругательного стиля. Это сейчас у него - матюк на матюке, а в прежние времена он изъяснялся куда дипломатичнее… Но с годами понял, видимо, что так - проще. В таком же стиле с ним общаются вышестоящие, и он так же обращается с нижестоящими… А если кто-то не вынесет частых разносов и уйдёт - туда им и дорога. В угрозыске слабаки не нужны. Потерять таких - не страшно…

   С кем в итоге останешься работать?.. Ха!.. Да – с теми, кто остался!..

   Между прочим, чем меньше в уголовном розыске работает оперов, и чем ниже их активность, тем меньше регистрируется преступлений, а отсюда – низкий уровень преступности, и высокая раскрываемость (ибо при таком раскладе регистрируются только те преступления, в которых преступники очевидны и уже задержаны!).

   Так что остаться в гордом одиночестве начальник угро не боится. Да и - не останется никогда… При нынешнем бедламе в экономике уходить из угрозыска - некуда, вот и цепляются люди за него до последней черты…

   Грустно наблюдать, как толковый Дед логикой обстоятельств вынужден выдвигать перед нами спускаемые сверху, и порою – самые дурацкие требования… Заметно по глазам, насколько ясно понимает он сам их идиотизм, но – не в силах противиться субординации. «С меня требуют – и я требую с вас!» А во взгляде - такая грусть…

   Скажем, по указанию начальника райотдела направил он двух оперативников охранять митинг протестующих против чего-то у здания городской мэрии, а ещё одного – в больницу, подежурить при попавшем туда с ножевым ранением подозреваемого в совершении разбоя…

   Люди поехали на точки, отдежурили сутки, потом – сутки отдыхали дома (хотя по закону в таких случаях положено отдыхать двое суток)… На следующий день – приходит такой опер на работу, и на утренней оперативке начальник угро начинает вешать на него всех собак: «Почему до сих пор не оформлены такие-то и такие-то материалы?!. Как это: «…был на точке…» Меня не колышет, где ты был, я это и без тебя знаю…Но материалы ведь можно и на дежурстве писать!.. Работать надо, стараться, душу вкладывать, а то только мзду научился хапать обеими руками, и рад – радёшенек, что - дают… Что-что?.. «За такую смешную зарплату – ещё и работать?..» Не нравится зарплата - вали к ядреной матери!.. Никто тебя здесь не держит, урод!.. А раз не уходишь – значит, на лапу берёшь!.. Но тогда нечего и на зарплату жаловаться…»

   И – несёт дальше в том же духе, обязательно припомнив всех тех, кому в прошлом году отпуск давал летом, или в позапрошлом году – выбил место для ребёнка в детском садике. Тычет пальцем: «А теперь мало того, что ни хрена не делает, так ещё и огрызается!..»

   Спорить – бесполезно. С начальством вообще никогда не спорь -
 гнилое занятие… Но что обиднее: и сам майор прекрасно понимает, что белиберду несёт, однако: «Так – надо… Ничего, лишняя вздрючка ещё никому во вред не пошла!..»

   …Интересно отношение Деда к незаконным но тем не менее вынуждено делаемым практически всеми операми вещам, - к выколачиванию нужных нам показаний побоями, например… к фальсификации отчётности, чтобы сделать показатели раскрываемости более удобоваримыми… к получению «левых» доходов, часть которых потом тратится и на оперативные нужды, - на «подогрев» сотрудничающих со следствием арестованных в СИЗО, например, на приём очередной из бригад проверяльщиков, и т.д.

   Милицейское начальство всех без исключения уровней неустанно твердит: бить, «химичить», мздоимствовать - ни-ни!.. И при этом – все прекрасно понимают, что в наших конкретных условиях обойтись без этого - невозможно. Тут хотя бы сдержать это на относительно приемлемом уровне…

   Майор тоже на оперативках и совещаниях не устает «ни-никать», но в личном общении с операми - избегает как реально запрещать подобное, так и, хотя б отчасти и с оговорками, подобное санкционировать и одобрить… Вместо этого он обычно кидает туманную фразу: «Вы думайте, что делаете!..» Что в переводе на общепонятный язык означает следующее: «Делай, что считаешь нужным и полезным, но - не «засветись»!..»


                      3. Грипп, внутбезы и я, поддатый…

   …Сценка с натуры.

   Ежегодно по Энску с ураганным воем проносится эпидемия гриппа, сваливая с ног добрую половиину горожан. Понятно, что среди заболевших есть и сотрудники уголовного розыска, что закономерно: мы постоянно в бегах и стрессах, питаемся хреново, денег на лекарства и санатории у нас нет… И так почти у каждого здоровье – ни к чёрту, а как гриппом шарахнет - валимся с ног колоннами…

   И вот в минувшую зиму одним прекрасным утром оказалось, что в нашем подотделе из всех оперов на ногах - только я, один-одинёшенек, а остальные - слегли на больничный.

   Какое-то время я мог тянуть подотдел и один, но случись ЧП с выездом на место - и подотдел останется оголённым, что запрещалось инструкцией, да и на деле было нежелательным…

   Доложил Деду о сложившейся ситуации.

   А он, надо отметить, многолетне страдая язвой, - страдал только ею, решительно отказываясь поддаваться каким-либо ещё хворям, и уж тем более - гриппу!.. Это ж - смешная болезнь, лишь на самую малость опасней заурядного насморка!..

   И поскольку грипп всяческих контактов с презиравшим его майором из года в год старательно избегал, то Дед и созрел до вывода, что грипповать в угрозыске способны лишь симулянты: «Волынят, косят под гриппозников сучяры, чтоб на законных основаниях неделю ни хрена не делать, а мы, их непосредственное начальство, тут за них - вкалывай!..»

   «Трах-тарарах-тарарах!» - прокомментировал начальник угрозыска моё донесение о катастрофическом дефиците находящихся в строю штатных единиц. Поразмыслив, скомандовал: «Завтра, перед работой, обойди адреса тех, кто живёт поблизости, и чтоб к полудню в отдел явилось не меньше шести-семи человек!.. Так и передай от моего имени: я им лично буду температуру сбивать!..»

   Тоже мне, доктор выискался…

  Но приказ есть приказ. Тем более, когда приказывающий столь выразительно матерится при этом, стуча кулаком по столу так увлечённо, словно гвозди в крышку гроба районной преступности заколачивал…

    Мысленно пожав плечами, и мысленно же сообщив начальнику угрозыска, какой он чмошник, я назавтра утром по пути на работу заехал к нескольким коллегам, - спросить про самочувствие, посочувствовать болезненному состоянию, а затем - намекнуть на горячее желание Деда немедля увидеть их перед собою здоровыми, бодрыми и готовыми исполнять его указания…

   Как и следовало ожидать, встречавшее меня в своих скудно обставленных жилищах офицерство смотрелось жалкой чихающе – кашляюще - слезящейся пародией на грозных орлов-сыщиков, и тыкало мне под нос градусники со столь высокой температурой, словно не живым существам она измерялась, а огнедышащим вулканам…

   Какое там «к полудню»!.. Тут дай Бог, чтоб хоть на следующей неделе вышли бы на работу…

   Некоторые вопросы возникали лишь при взгляде на старшего лейтенанта Игорька Ванюшкина, физиономия которого смотрелась вполне розовощёкой. Да и слишком уж ненатуральные страдания начал он изображать жестами и скорбящим голосом при моём внезапном появлении…

   В конце концов, по «легенде» всего лишь грипп у него был, а не какой-нибудь там правосторонний СПИД с осложнениями на левое ухо… Дурашка, притворяется на уровне детского садика, - туфту за километр видно!.. Из него такой же больной, как из меня - примадонна оперного театра… Сейчас вот за порог меня выпроводит, и через полчаса – руку даю на отрез! - сбежит в ближайший бар, пивком освежиться, а то и к любовнице намылится, поскольку родная жена сейчас - на работе…

   Но не стану же я закладывать начальству верного кореша, не раз вытаскивавшего меня из острых ситуаций!..

   И поэтому, явившись на службу, я с чистым сердцем доложил майору, что застал навещённых мною сослуживцев практически в предсмертном состоянии. Лежат пластом, с трудом шевеля конечностями, не в силах произнести ни слова распухшими языками, и лишь показывают жестами, что остаются преданными родному угрозыску, и готовы до победного конца сражаться со сразившим их гриппом-людоедом…

   Майор косился недоверчиво, иронически хмыкал, осуждающе шевелил бровями, нервно барабанил по столу пальцами, и на лице его читалась: «Врёшь, сволочь!.. Ни единому слову не верю… Знаю я вас, «химиков»!..»

   Но думать можно что угодно, а - поди докажи!.. Тем более, что будь майор на месте своих подчинённых, и отвечай только за самого себя, он и сам, пожалуй, воспользовался бы ситуацией с эпидемией, чтобы посидеть дома пару деньков…

   Так или иначе, а наш командир ограничился лишь несколькими желчными фразами в адрес «отдельных безответственных типов», не называя никого поимённо, да и - отпустил меня с миром.

   День-другой мы как-то обходились наличествующими силами, а потом я и сам свалился с температурой и ломотой во всех суставах. Визиты к больным товарищам не обошлись для меня бесследно…

  И вот, честно прокашляв целую неделю, и успев за это время переделать кучу домашней работы, в иное время оставленной мною без внимания, выхожу я на работу, и что же узнаю?..

   Сообщают невероятное: позавчера заболел гриппом сам начальник угрозыска!.. То ли бацилла в этом году попалась ему какая-то особенно зловредная, то ли ещё какая-нибудь фигня, но только впервые в жизни он загрипповал… И это - после того, как все прочие в отделе успели не только переболеть, но и выздороветь, и теперь вовсю пахали в своих кабинетиках и «на точках»…

   Похихикали мы злорадно над майорским конфузом, и - занялись текучкой…

   …И тут, в отсутствие шефа, случилось маленькое, но неприятное ЧП: нежданно в наш РОВД явились мордовороты из Службы внутренней безопасности!.. Есть у них такая похабная манера - неожиданно появляться в том или ином райотделе, и производить выборочный ш м о н личного состава по кабинетам.

   Ищут в наших сейфах, ящиках столов и на полках в шкафах какой-либо компромат. Обычно это – изъятые у бандитов и должным образом не зарегистрированные, т.е. не учтённые в установленном порядке наркотики, оружие. боеприпасы… Отдельной строкой идут деньги и драгоценности. Типа: «Откуда у вас, опера, в сейфе взялась такая-то сумма?.. Ясно, что либо взятка это, либо изъяли при обыске на адресе, и не занесли в протокол!.. Можете доказать противоположное?.. Докажите…»

   А почему я должен доказывать им свою невиновность?.. Тем более, что обнаруженные ими купюры – всего лишь деньги, захваченные мною утром из дома для вечерних покупок, и временно оставленные в сейфе…

   Ещё одна категория разыскиваемого ими - принятые у граждан пострадавших заявления о совершённых над ними злодеяниях, но, во имя приукрашивания отчётности, не зарегистрированные в нашей канцелярии до того момента, когда (и если!) преступников удастся найти, - чтоб не вешать в показатели заведомых «глухарей»…

   Впрочем, рады - радёшеньки они и любым другим свидетельствам и доказательствам нашей поголовной развращенности, продажности и неспособности блюсти высокое звание отечественного ментяры… При желании оными могут быть признаны: бутылка водки, порножурнальчики, упаковка презервативов, - «зачем вам, товарищ старший лейтенант, на рабочем месте - презервативы?.. И только не рассказывайте сказки о том, что купили их для жены, и просто не успели донести до дома…»

   Чтобы стало понятней, какая это в натуре гнилая подлянка. объясню незнающим: буквально у к а ж д о г о опера при обыске можно найти что-либо подобное, но в том-то и соль, что к к а ж д о м у эСВэБэшники и не сунутся…

   Если на текущий месяц план у них - «отловить двух - перерожденцев-оперов, и одного участкового», то именно такое количество во время своих проверок они и зацепят… И не любых, случайно попавшихся им на глаза, а - лишь тех, кто перед этим чем-либо начальству не понравился, стал нелюб, и был намечен к закланию…

   И вовсе не во все райотделы внезапно врываются костоломы из СВБ, если уж на то пошло, а лишь в те, чьё руководство по каким-либо причинам вызвало раздражение в городском или областном УВД, и понадобилось их слегка приструнить, напомнив, «кто в доме – хозяин»…

   Так что на деле не о священной борьбе за очищение милицейских рядов от всевозможного отребья идёт в данном случае речь, а лишь об одном из эпизодов подковёрной внутриведомственной борьбы различных ментовских группировок и кланов, когда люди какого-нибудь полковника Иванова «наезхают» на людей какого-нибудь подполковника Петрова лишь потому, что сам Петров входит в группировку ещё какого-нибудь полковника, скажем - Сидорова…

   Лично самого Петрова пока что не трогают (если «наезд» окажется слишком резким - люди Сидорова могут организовать мощный контрудар, а полнометражная «война ментовских кланов» никому не желательна), но людишек Петрова, всяких там лейтенантишек и старлеев, ощутимо дёргают, понижая в должности, выгоняя со службы или даже сажая за решётку… И тем самым - вежливо намекают Петрову, что ему пора уж поменять свою ориентировку с Сидорова на Иванова, если он не хочет и сам когда-нибудь внезапно попасть под тяжкий пресс разоблачений, шельмований и наказаний…

   В этой ситуации самой пострадавшей стороной являются попавшие под горячую руку недругам Сидорова людишки Петрова. Ведь практически ни за что страдают преданные делу сотрудники!.. Но их покорёженные судьбы по большому счету никому не интересны… Они – пешки, которыми одни бездумно двигают вперёд, под кинжальный огонь противника, и которых другие безжалостно сбрасывают с шахматной доски…

   …Так вот, в тот самый день, о котором шла речь (а произошло это конкретно - в субботу), к нам в угро нагрянула бригада проверяльщиков из СВБ, и начала трясти выборочно многие из кабинетов.

   Морды – сытые, спокойные, уверенные в собственной безнаказанности. Ведут себя нейтрально, без малейшей враждебности. Никаких эмоций, - обычное исполнение своих функциональных обязанностей.

   «Откройте этот ящик… А теперь – сейф… Что это?.. Откуда оно у вас?.. Покажите документацию на это… Теперь откройте этот шкаф, и покажите содержимое тех папок…», и т.д.

    Ни за какие коврижки не согласился б я работать во внутренней безопасности. Ловить и изобличать своих же коллег - ментов, прекрасно понимая, что все творимые ими безобразия и беззакония - оправданы, и объяснимы логикой обстоятельств и общей обстановкой… Ха!.. Да пошли вы лесом…

   Мы тоже по службе кидаем немало подлянок, но – кому?.. В основном - бандитам, всевозможным выродкам, пошедшим против людей и общества, а не тем, кто этому обществу служит, пусть и - с вынужденными нарушениями и неизбежными злоупотреблениями…

   Своих жрут только крысы!..

   Не знаю, что именно д о л ж н ы были найти эСВэБэшники, но в кабинете одного из оперов (кстати – у того самого упомянутого выше Игорька Ванюшкина) за батареей нашли бумажный свёрточек с анашой.

   Обычное дело, любой опер имеет негласный запас наркоты, чтобы расплачиваться с осведомителями за информацию, или стимулировать «явку с повинной» у угодившего за решётку по подозрению в преступлении, и впавшего в состояние «ломки» наркомана…

   С точки зрения здравого смысла, обойтись без этого - невозможно, но официально наше лицемерное ведомство своим сотрудникам подобные вещи категорически запрещает, и потому умные розыскники НЗ «дури» хранят в укромных нычках, - где-нибудь на чердаке или в подвале одной из жилых многоэтажек…

   Ванюшкин - неглупый парень. Не знаю, как он мог лохнуться. Скорее всего, поленился в субботу снести наркоту в нычку, решив: до понедельника и за батареей спокойно полежит… Не исключено и такое: наркоту ему элементарно подкинули те же, кто её тут же «нашёл», тем самым заимев повод ухватить Игорька за шкирку!..

   Тут начинается та часть истории, которая непосредственно касается меня.

   Та суббота была для меня выходной. Очень редкий случай. Обычно же все субботы я, как и прочие, пашу в обычном режиме, ещё и воскресенье захватываю… А тут – старший опер непонятно чего раздобрился, кивнул милостиво: «Ладно, старлей, так и быть - в эту субботу можешь отдыхать…»

   Нижайший поклон ему в пояс за частичное удовлетворение моего конституционного права на полноценный отдых!..

   Но так получилось, что именно в эту субботу мне понадобилось заскочить в райотдел для решения шкурного вопроса…

   Накануне случилась кражонка по улице Малиновой. Подозревался некто Жёлудь, - рецидивист, мразь и всё такое… Сидеть бы ему за ту кражу - не насидеться, но улик против него - маленько не хватало… Вот я и приехал, чтоб оперативно потолковать с экспертом-криминалистом, осуществлявшим осмотр места происшествия, - как бы нам так «схимичить», чтоб среди обнаруженных в обворованной квартире отпечатков пальцев оказались и его, жёлудевы?.. Всё равно ж там именно он, гад, сработал, но по хитрости своей - орудовал в перчатках, и наверняка сумел нигде не оставить своих пальчиков… Вот мы с экспертом этот дефект природы и исправим, всё-таки засунув нахального ворюгу в тюрягу… Вор где должен сидеть, а?..

   Нет-нет, вовсе не в парламенте… Рано Жёлудю в парламентарии - пока что недостаточно для этого он наворовал.

   Нашёл я, значит, трудягу из экспертно-криминалистического отдела (хитрый жучяра, за приличные бабки на месте преступления даже отпечатки пальцев собственного папы согласится «обнаружить»!), порешали мы с ним все вопросы насчёт дальнейшей судьбы Жёлудя, кинул я в его кармашек копеечку, да ещё и принесённый мною из дома пузырь на радостях совместно осушили… И не то чтоб стал я пьяным в грязь, но с учётом ранее вылаканного в «Трёх богатыря» пивка - кирнул в общем-то прилично!..

   Мне бы после этого домой сразу двинуть, но я решил ещё и заглянуть в чей-либо открытый кабинет (мой собственный был закрыт и опечатан на выходные), чтоб звякнуть одной знакомой тёлке. Дескать: жди – сейчас подъеду!.. (Не помню, говорил ли, что жена моя думала, будто и эта моя суббота - рабочая, так что я получил возможность малость гульнуть и развлечься под прикрытием якобы исполняемых мною полноценно служебных обязанностей).

   И надо же мне было сунуться в распахнутые как ворота любой западни двери кабинета Ванюшкина!.. А там - три рыла из внутренней безопасности… Они сразу же усекли мою слегка покачивающуюся походку, заметили раскрасневшиеся щёки и слегка осоловевшие глазки…

   И началось!..

   «Кто вы такой?.. А где ваше служебное удостоверение?.. А почему вы находитесь в нетрезвом состоянии?..», и - всё такое - прочее…

   Я испуганно забормотал оправдания. Типа: не пьян вовсе, а лишь слегка подвыпивши, и к тому же нахожусь не при исполнении служебных обязанностей, так что имею моральное право слегка остограммиться…

   «Даже если и «не при исполнении», - всё равно можете, должны и обязаны блюсти высокое звание сотрудника правоохранительных органов, а не позорить его нахождением в стенах районного отдела внутренних дел в состоянии алкогольного опьянения!..» - строго сообщил мне один из мордатых с таким видом, словно сам он в собственном кабинете всегда пил только воду, и никогда не приходилось ему облёвывать унитаз в родимом учреждении наутро после сверхмощного поддавончика…

   Я пробовал ещё что-то вякнуть, но ввиду малозначимости моей личности со мною и дискутировать не стали, а, отобрав к с и в у, выпроводили со словами: «В понедельник с вами будем разбираться…»

    В понедельник так в понедельник, я не гордый, могу и подождать… Любая заминка с наказанием лишь увеличивает шансы на то, что этого наказания удастся и вовсе избежать.

   Домой ехал в троллейбусе зайцем - дающую право на бесплатный проезд к с и в у отобрали, а покупать билет на свои кровные показалось западло… Ни к какой тёлке я, ввиду испорченного настроения, не поехал, супруге же своё раннее возвращение со службы и, попутно, подвыпившее состояние объяснил туманным: «Так получилось, дорогая…»

   Воскресенье провёл в раздумьях, накажут ли меня в этот раз, или – пронесёт, как неоднократно в прошлом бывало… Всё зависело от той установки, которую дала «шестёркам» из ВБ пославшая их в наш райотдел падлюга.

   И если команда была: «Топить любой ценой и всех подряд, как можно большим количеством!», то дела мои - хреновы. Слишком уж идеально подхожу я в качестве наглядного примера для компрометирующего руководство нашего РОВД звонкого тезиса: «…ещё и пьяные в доску оперуполномоченные по коридорам шатаются… Так у вас скоро и огонь по мирным гражданам из табельного оружия начнут открывать!..»

   В этом случае попрут меня из «конторы» аж бегом!.. Ещё долго буду я один отдуваться за всех ментов – алкашей на совещаниях – заседаниях, многократно вспоминаемый докладчиками с формулировкой: «…а также и тот случай, когда старший лейтенант такой-то мертвецки пьяным валялся в коридоре РОВД…»

    А мою хмуро лыбящуюся физиономию вместо мишени вывесят в райотделовском тире, и молодые сотрудники будут разряжать табельные «Макаровы» в мою ухмылочку, с надписью под нею: «Опер-алкоголик»…

   М-да!.. Приятного в таких мыслях - мало…

  …Но назавтра оказалось, что дела мои всё ж не на букву: «ха», а чуток получше… И вообще ситуация с нашим райотделом как-то сама собою разрядилась. Вдруг (вдруг!) беспощадная и глухая к оправданиям внутбезопасность готовно согласилась с реабилитирующим заявлением старшего лейтенанта Ванюшкина: оказывается, он просто не успел зарегистрировать изъятое накануне нарковещество, только и всего!.. Вот просто не успел – и точка… И внутбезы ему якобы тотчас поверили!..

   А что десятки столь же «забывчивых» розыскников до и после этого случая были с позором изгнаны из наших рядов, или даже посажены за абсолютно аналогичные поступки - это как бы даже не замечалось!..

   Игорька - простили…

   Возможно, оказался у него сильный покровитель, сказавший вэбэшкам: «Ша!», но это – маловероятно… Куда вероятней другое: организованная на наш РОВД атака по каким-либо причинам внезапно перестала быть необходимой!.. Скажем – Петров из стана Сидорова наконец-то решился перебраться в лагерь Иванова… Или же Иванов и Сидоров заключили временное перемирие… Или, наконец - Сидоров изыскал возможность так садануть Иванова под дых, что тому пришлось срочно отступить по всем направлениям…

  Осталось решить, что же делать со мною - «пьяно шатающимся…»

   Поскольку в материалах проверки нашего РОВД Службой внутренней безопасности изъятая у Ванюшкина анаша попала лишь малозначимым эпизодом, другого весомого компромата найти будто бы не удалось, а совсем без того, чтобы не накопать «отрицаловку», СВБ не хотелось (нужен же был хоть какой-нибудь значимый итог рейда!), то я показался идеально подходящим к роли главной жертвы проверяльщиков… Выходило, что именно ради поимки меня, опера – бухаря, весь рейд будто б и затевался!..

   …Тут начальник райотдела сделал хитрый финт: для объяснений с мордоворотами по поводу моего морального облика он срочно отозвал с больничного некстати загрипповавшего начрайугро, а сам по якобы спешному делу отбыл в горУВД, дав возможность Деду отдуваться за проштрафившегося оперёнка в гордом одиночестве…

    Отдам шефу должное: хоть и больной, изнурённый непривычной для него хворью, но он немедля примчался на вызов, и два часа собачился с внутбезами, убеждая их, что старлей такой-то хоть и имел неосторожность в не совсем трезвом состоянии буквально на секундочку во вне служебное время заглянуть в райотдел, и потому заслуживает всяческого порицания, но вообще же это - ценнейший и преданнейший делу сотрудник… Побольше бы таких старших лейтенантов угрозыску!.. Ежели к каждой бандитской харе приставить по такому старлею - хана отечественной преступности, как пить дать!..

   Задания топить именно меня конкретно у внутренней безопасности не было, моя провинность не была слишком уж большой, майор клялся-божился, что без моего дальнейшего нахождения в сплочённых ментовских рядах районный криминал окончательно оборзеет, и займётся кражами и гопами даже и в кабинете председателя райисполкома…

   Внутбезы отступили.

   Меня при том объяснении не было. С самого утра в понедельник, от греха подальше (чтоб не ляпнул чего лишнего!), меня, вернув к с и в у, отослали в СИЗО, забрать оттуда и отконвоировать на воспроизведение бандита, во вторник же начальник угрозыска опять остался дома, досиживая больничный. Увидел его лишь в пятницу, когда он, окончательно выздоровев, явился на работу.

  Первым делом - вызвал меня к себе.

Я явился к нему с радостной ухмылкой с в о е г о - но сразу скуксился,. наткнувшись глазами на его ледяной, не склонный к панибратству взгляд.

   «Помнишь, как сам гриппом болел?..» - без всяких предисловий вякнуло Его Командирское Величество. Склерозом я не страдал, и удивился, как можно заподозрить меня в способности забыть столь недавнее?.. Но быстрый ответ - не всегда правильный ответ, поэтому я задумался на некоторое время, пытаясь понять, нет ли тут подвоха, и какого ответа начальство от меня хочет. Так и не сообразив, осторожно ответил: «Вроде бы помню…»

   Его покрасневшие от недавно перенесенной высокой температуры глаза выпучились в крайнем негодовании: «А когда ты болел - тебя из-за меня вызывали куда-нибудь срочно, например – в посольство Занзибара?!.»
   
   Гм… Странный вопрос. Непонятный вопрос!.. Мы ж не в МИДе работаем!.. Да и откуда в провинциальном Энске – посольства?.. Пургу гонит…

  Неправильно это! Недоволен мною - скажи прямо, без экивоков… Но ему, вишь ты, поострить захотелось… Остроумным передо мною нарисоваться!..

   И с каких делов меня из-за него куда-то должны вызывать?.. Я ж им не командую, и за его поступки не отвечаю…

   «Эта африканская держава нынче не Занзибаром зовётся, а…» - начал я
было поправлять начальника с бодрой готовностью школьного эрудита помочь однокласснику-невежде, но тут-то его и прорвало…

    Разорался как сумасшедший: «Какого ж тогда хрена меня срывают с постели в тяжелейшем состоянии из-за тебя, тарам-тарам, и вызывают на разборку к этим гиндосам из внутренней безопасности?!. Трах-тарарах, блин ослиный, оно мне надо - больному тащиться в райотдел, и из-за тебя, «синяка» трипперного, оправдываться как нашкодивший школяр?!.»

   И - покатил дальше лесом, иногда выезжая на поляны, и обстреливая меня многозарядными матюками. Я и такой, я и сякой, я и всякий… По службе – ноль, морально – конченный дегенерат, всем давно надоел своими художествами, весь РОВД от меня стонет, всё горУВД терроризировано моим тупоумием, скоро из МВД будут звонить и спрашивать: «Ну как там ваш дебил-старлей чего ещё начудил?!»…

   Мне вовсе не казалось, что я – такой уж плохой. Есть и много хуже – начальник РОВД, например…Но, разумеется, с непосредственным начальством - не спорил. Лишь хмыкал виновато, извиняющее разводил руками. шепелявил какие-то объяснения-извинения, даже парочку случайных слезинок с щеки смахнул… Но на душе - кипело и скварчало от сдерживаемого негодования.

   Ну какого лешего он на меня накинулся?.. Будто бы я про визит к нам тех поганых козлов знал заранее, и специально появился на их глаза поддатым и слегка расхристанным?..

   Да, немножко не повезло мне, а вместе со мною – и моим шефам… Но моей личной вины – нет. На будущее же, крепко поддав, теперь буду заходить в кабинеты коллег осторожней… Вначале, приоткрыв двери, - принюхаюсь, не благоухает ли поблизости внутбезовское дерьмецо, и только если запашка нет - вползу и сам, весь в крошках и рыгалове…

   В общем, наорался он вволю. И лишь когда отпускал - буркнул напоследок, что в материалах итогов проверки СВБ моё нетрезвое состояние зафиксировано не будет…

   Ага вот зачем он меня вызывал!.. Решил порадовать доброй вестью… Создать хорошее настроение заботливыми словами: «Спи спокойно, старлей, тебе больше ничего не угрожает…» Пожать мне дружески руку и пожелать новых успехов в жизни и трудовой деятельности…

    Что ж… Весьма и весьма вам за это благодарен, товарищ майор!..


   …И вот что я ещё скажу… Если даже Дед – сволочюга, то что ж тогда сказать про остальных моих отцах – командирах?!.


                4. «Критические дни»…


   Не всегда начальство занимается тем, чтобы вредить и гадить своим подчинённым, - иногда ещё и ест, пьёт, спит, сидит в туалете и разговаривает по телефону с собственными зазнобами…

   Зато во всё остальное время это – такие какашки!..

    Дед – один из лучших среди них… Но и у него бывают «критические дни», когда лучше держаться от него подальше… Не всегда получается, к сожалению!.. И как лохнулся, приблизился к нему на расстояние удара - так и набрасывается на тебя волком, кусая за все уязвимые местечки…

  …Лишь одна из множества подобных картинок.

   Явился в то утро на работу в 8.55. (А начало рабочего дня у нас - в 9.00). У входа в райотдел уже стоит начальник угрозыска, - проверяет по часам, кто из подчинённых во сколько явился на службу. Нормально, да?!. Как будто мы ему – маленькие дети, которых по часикам надо контролировать…

   Небрежно - «гуляющей» походкой прошмыгнул было мимо, но разве ж от него скроешься?!. Подозвал к себе, налетел с ходу: «Почему опоздал?!. Почему глаза – «кислые»… Всю ночь бухал наверно?!»

   Пропустив мимо ушей провокационный намёк насчёт бухалова, я начал оправдываться по первому, менее сколькому для меня пункту: «Ничего не опоздал - целых пять минут до начала!..»

   Ох и понесло его…

   «А-а-а, ты ещё и огрызаешься?!. Дай вам, филонщикам, волю - на службу только к 11-ти сползётесь!.. Двери в мой кабинет ногой станете открывать!.. Всех выгоню к ядреной матери за такие художества!..»

   Возрази я хоть словечком, хоть жестом каким-нибудь вырази несогласие с этой крикливой бредятиной - и он, основательно зацепившись за мою личность, трендил бы ещё полчаса, но я - бдителен, и демонстрирую на лице одну только верноподданническую почтительность… Лежащих – не бьют. И начальник, чуток помедлив, и не найдя оснований для других зацепок (а про мои «кислые» глаза - уже забыв), помчался вслед за другим шмыгнувшим в райотделовские двери сотрудником, гневно вопя на бегу…

   Позже – ежеутренняя оперативка.

   Обычный стиль общения на ней - самый что ни на есть деловой, но сегодня же - один из «критических дней»… Дед орёт безостановочно!..

   Причина для каждого из его воплей находится с необыкновенной лёгкостью. Меня он клеймит за всё те же опоздания. А на Игорька Ванюшкина - накинулся за то, что во время вчерашнего дежурства (в числе прочих выделенных для охраны порядка на футбольном матче нашей городской команды с какими-то заезжими хромоножками) тот ухитрился попасть под проливной дождь, и простудился, вследствие чего - надсадно кашлял, всем своим видом активно намекая на желание с завтрашнего дня уйти на больничный…

   «Так-перетак, туды-растуды, почему ты не в форменном плаще был?!» - надрывается Дед, хотя прекрасно знает, что райотделовский старшина форменных плащей никому не выдает ввиду их отсутствия на складе, а надевать неформенный плащ при дежурстве в полном «параде» инструкцией категорически запрещено…

   Игорёк неосторожно напоминает об этом начальнику. Тот, аж позеленев от подобной наглости, громыхнул почище Всевышнего: «Трах-тарарах, мать-перемать, надо было съездить на склад областного УВД и взять там!..»

   Ага, уж всё сорвались с места и помчались… Да кому мы, рядовые районные опера, на том важном складе надобны?!. И вообще… Если нам что-то предоставить обязаны, но не предоставляют, то на хрен проявлять инициативу и тратить своё драгоценное время и не менее драгоценные силы на выколачивание п о л о ж е н н о г о ?.. Не дождутся!.. Уж лучше простудиться и поболеть немножко… Тут есть свои плюсы: больше времени можно посидеть дома, с женой и ребёнком…

   Пройдясь по остальному оперсоставу, и буквально в каждом найдя что-либо для шумного разноса, майор вернулся к моей скромной персоне: «Почему по делу Андриевского ты до сих пор не сделал то-то и то-то?!»

   Покосившись на утратившего чувство меры шефа, и не обнаружив на его побагровевшей от гнева физиономии видимых признаков внезапно наступившего старческого слабоумия, я кротко напомнил, что по данному делу «то-то и то-то» должен делать не я, и даже не уголовный розыск в целом, а совсем другие лица, и в частности - занимающийся делом об убийстве Андриевского следователь районной прокуратуры…

   «Что-о-о-о?!. Как ты со своим начальником разговариваешь?!.» - взревел шеф так, словно вот-вот собирался рожать. И, не найдя в своём арсенале более достойных для моего клеймления слов, пустил в ход коронное, сегодня уже использованное: «Да ты скоро обнаглеешь так, что двери в мой кабинет ногой открывать будешь!..»

   Дались ему эти чёртовы двери… Надо и взаправду в отсутствие начальника потренироваться, распахивая двери в его кабинет ногой…

   Чуть позже, наоравшись и немножко снизив тональность, Дед опять-таки вспомнил обо мне. На этот раз толковище он открыл по делу недавно задержанного вора-домушника Аннушкина, кличка «Нюра». Раскрутили мы его по полной программе, так что признал он не только своё (9 законных краж!), но и, в обмен на некоторые послабления в режиме и «подогрев», согласился взять на себя 7 «левых», то есть совершённых другими, так и не установленными ворами, и тем самым сняв этот вонючий груз с наших показателей раскрываемости преступлений…

   Но начальник опять недоволен: «Почему «левых» - только семь?!. Пусть возьмёт десять, или даже двенадцать!.. В итоге будет круглое число – 21, «очко»… Ты меня понял, старлей?!»

   На миг забывшись, я вскрикнул: «Да никак там даже и десять «левых» не пройдёт!.. Просто по времени не успел бы Нюра столько хат отбомбить, добыть столько добра и унести куда-то, а потом ещё и сбыть… Он же – не стожильный, чтоб на него «левак» как на КАМАЗ взваливать!.. Начнём лишнего вешать - такие «фонари» могут зажечься, что мало не покажется!..

   Обычно Дед на разумные контраргументы реагирует по-деловому, а тут - снова орал, брызгал слюной, стучал кулаком по столу, склонял мою маму в разных позах и вариантах…

   Потом на Кольку Шестакова накинулся, из соседнего подотдела: «Недоработки у тебя с понятыми… Сколько раз напоминать: не могут изо дня в день понятыми по различным уголовным делам выступать одни и те же лица!.. Так любой дурак додумается до того, что понятые - «левые», понимаешь?!. А там – шаг до вывода, что всё дело - фальсификат!.. Тоньше надо работать… Тоньше!..»

   Колян отмалчивался, понимая, что в данном случае шеф прав. Расслабился он, схалтурил… Управиться со всем добротно - силёнок не хватило!.. Желающих пойти в понятые при обыске или опознании ещё попробуй поискать, вот поэтому – и держишь при себе парочку наркоманов или алкоголиков, которые за стакан водяры или щепотку «дури» что угодно своими подписями под протоколом удостоверят и подтвердят!.. Очень удобно… Но – надо регулярно обновлять «кадры» понятых, а Колян - поленился!..

   Отсутствие возражающих немного успокоило Деда, и заканчивал оперативку он уже без вопляжа. Хотя и тут не сдержался от балды: указал всем записи по служебным делам делать не как обычно, на случайно подвернувшихся под руку бумажках, а в специально заведённых для этой цели тетрадках с пронумерованными страницами. Молчаливо подразумевалось, что наше руководство регулярно будет те тетрадочки проверять, контролируя, чем же мы в своё служебное время занимаемся, и какие записи малюем…

   Угу, прям-таки сразу скопом кинулись в магазин - тетрадки покупать… Бумажный лист тем и хорош, что в случае надобности его всегда можно смять и выбросить… И не Дауны ж мы, чтоб своими руками совать начальству дополнительный рычаг контроля и давления на нас же!.. Угрюмо отмолчались в ответ на очередную начальственную пакостную задумку…

   В общем, оперативочка в тот день была ещё та!..

   Но для Деда это всё-таки - исключение из правил… А так он старается не пустозвонить, и по пустякам своих людей не дёргает. Но и у старухи бывает проруха, а у Деда - «месячные»… Шучу.



                 5. За нас - в ответе…


   Важное отличие любого из наших начальников от нас такое: чтоб мы не натворили, и какую бы ответственность за свои действия ни понесли, но в той или иной степени отвечают за нас потом и они.

   Скажем, если я с бодуна средь бела дня начну на улице пулять из табельного оружия в разные стороны, и случайно попаду в кого-нибудь, - ну при чём же здесь, спрашивается, начальники угрозыска и РОВД?!. Но в оконцовке – обязательно и с них погоны полетят, потому как: «Твой подчинённый расстарался!..»

   Отсюда – и судьба любого ментовского командира: сиди и дрожи, ожидая, что вот сейчас кто-либо из подчинённых тебя своим поведением подставит и обгадит с головы до пят…

   А отсюда - и такие интереснейшие ситуации, когда наше ненавистное начальство вдруг начинает кого-либо из нас, проштрафившихся, выгораживать… Логика такая: доказать, что совершённый оным болваном проступок не столь уж и серьёзен, а следовательно – и вина его непосредственного начальника тоже не очень-то и велика…

   Если отступившийся сотрудник органов – не какой-то лиходей, ранее неоднократно судимый за подобные же деяния (а при всех минусах подбора кадров в милиции ранее судимых рецидивистов на работу сюда пока что всё же не берут!), и если сотворил он не совсем уж запредельное, скажем – изнасиловал группу первоклашек из школы для умственно отсталых, или забил до смерти на допросе какого-нибудь лауреата международного скрипичного конкурса, вышибая сознанку в позавчерашней краже двух палок колбасы из супермаркета «Большая вилка», то руководство при первой же возможности старается встать за него горой, используя одну из трёх основных оправдалок:

 «Наглый поклёп, он этого не совершал!»,

«Да, виноват он, но – частично!», и, наконец:

«Разумеется, он виноват сто пудово, но заслуживает снисхождения!»

   Пыхтит и тужится за наши задницы начальство вовсе не потому, что дороги и близки мы ему своими широко распахнутыми навстречу хорошим людям душами, - плевали они в них… Цель совсем другая: смыть пятно с райотдела, а следовательно – и с самих себя, за работу этого райотдела отвечающих…

   Чем ниже уровень рассмотрения твоих ошибок и промашек, тем с точки зрения твоих боссов - лучше. Засветился ты на каком-либо дисциплинарном нарушении - пропесочат внутри родных стен, не вынося сор из избы. Влепят выговор, строгий выговор или даже неполное служебное соответствие, и – шито-крыто, никакого далёкого эха, с ненужным вниманием вышестоящих инстанций…

   Если же залетел по-крупному, серьёзно преступив закон (взял на лапу, избил подозреваемого при свидетелях, хранил у себя наркоту в особо крупных размерах, и т.д.), - дело стараются замять, а тебя – втихую выгнать с работы…

   Если же и замять не удаётся, то пытаются хотя бы сделать так, чтоб до суда бывшего сотрудника органов не запирали в СИЗО, оставив на свободе под подписку о невыезде… Судебная логика предсказуема и незамысловата: раз следак оставил такого-то до суда «на подписке» - значит, тот вёл себя на следствии правильно, помогал правосудию, не упрямствовал усердно и утомительно… Вот таким-то суды в первую очередь и стараются срока давать лишь «условно», тогда как зловредным упрямцам за то же самое сплошь и рядом вкатывают на полную катушку!..

   Так вот, смотришь, бывало на вовсю старающегося в пользу кого-либо из подчинённых начальника, и видишь, как противно ему благое дело для неплохого человека делать задарма… А ведь - приходится!..

   …И так жалко этого начальника становится порою, честное слово!..



                  Глава четвёртая. ЗАМ НАЧАЛЬНИКА РОВД,

   
                      1. Талант Сутулого.

   Предшественником нынешнего начальника районного угрозыска несколько лет был один майор… Масластый такой, высокий как каланча, постоянно сутулился. За глаза все его так и называли: «Сутулый».

   Работал он добротно, цепко, изобретательно, и вскоре заслуженно пошёл на повышение, став заместителем начальника РОВД по оперативной работе. Настоящий ас в оперском деле!..

   Совершенно какое-то преступление, допустим - убийство. Накоплены определённые факты, имеются различные фигуранты, расследование топчется на перепутье: в какую сторону двинуться?..

   На чём сконцентрировать особое внимание?.. Какую из множества версий счесть основной?.. Как сработать на её реализацию?..

   Как построить стратегию и тактику расследования на том этапе, когда уже определится круг подозреваемых и обвиняемых?.. Какими путями и методами обеспечить следователя нужным объёмом «сознанок», улик, вещдоков, свидетельских показаний и прочего, требуемого судом?..

   И, наконец, последняя и очень важная задача: оперативное сопровождение дела от окончания следствия до начала судебного процесса… Как обеспечить неопровержимость собранных материалов?.. То есть чтоб и улики не рассыпались как карточный домик, и обвиняемый в СИЗО вдруг не отказался от данных на следствии признаний своей вины, и свидетели под напором обработавшего их адвоката не начали юлить и путаться в показаниях…

   Начиная с момента совершения преступления, и кончая вынесением судебного приговора - все розыскники должны действовать как музыканты одного слаженного оркестра. Каждый играет по врученным ему нотам какую-то свою мелодию, а в целом эти мелодии сливаются в одно общее произведение, в какую-нибудь там симфонию или ноктюрн… И если все сыграли слажено, то и исполненное произведение прозвучит прекрасно!..

   Но в любом уважающем себя оркестре есть опытный и авторитетный дирижёр… Вот Сутулый таким дирижёром по оперделам в РОВД и являлся.

   От природы - талантливый розыскник, с безошибочным чутьём на верные ходы и решения. И что в розыске самое главное – ч у в с т в у ю щ и й людей, понимающий их суть, умеющий к каждому подойти, нащупать к душе каждого свой ключик…

 
                      3. Боб и Валька.

   …В позапрошлом году на соседней с моей «территории» случился такой случай… В стандартной 9-этажке, в одной из квартир на 4-м этаже, нашли двух порезанных ножом братьев-наркоманов, мёртвых уж сутки.

 Было лето, жара, трупешники успели основательно завонять, соседей измучил пёрший из квартиры трупный запах, вот они и вызвали милицию… Обычное дело.

   Началось следствие. Вёл его следак из прокуратуры, а мы, розыскники, осуществляли оперативное сопровождение…

   Основной была такая версия: убийца - тоже наркоман, причём - кто-то из ближайшего окружения братьев.

    Установили личности тех, кто в этой квартире регулярно бывал и «ширялся», начали их разрабатывать, откидывая одну кандидатуру за другой… У многих оказалось надёжное алиби, другие же по своим параметрам личности на подобное показались нам не способными…

И в итоге угрозыск остановил своё внимание на двоих: мелком воришке по кличке «Боб», и его подружке-сожительнице Вальке. С доказательствами против них, правда, было туговато… Собственно говоря, никаких доказательств не было вовсе. Так – шепнул один сексотик на ушко куратору-оперу, что «вроде бы эти тех братух мочканули…», но к делу сексотский шёпоток не подошьёшь, так что приходилось на голом месте начинать вытанцовывать…

   Обычно при любом тяжком преступлении мы первым делом стараемся найти того, кто реально его совершил. Мы ж – профессионалы, ловить и настигать ускользающую дичь у нас - в крови… Но допустим, что проходит несколько дней или даже недель, а сузить круг подозреваемых до кого-то одного так и не удаётся… Ну нет ни против кого веских улик, и всё тут!..

   И тогда есть два варианта дальнейшего развития событий. Можно всё пустить на самотёк, и тогда в перспективе у нас - «глухарь», нераскрытое тяжкое преступление, за которое нам постоянно будут мылить шею, и которое ляжет мёртвым «висяком» на отчётность, испортив все показатели…

   А второй, куда более приемлимый вариант - найти из окружения жертвы какую-либо подходящую фигуру (желательно – из ранее судимых), и – навесить преступление на него, «уговорив» дать «явку с повинной», и должным образом сфабриковав вещдоки… Польза просматривается двоякая: и от «глухаря» избавляемся, получив вместо него лишнюю галочку «раскрытий тяжких преступлений» в активе, и надолго засовываем в «зону» какого-либо падлюку, мерзавца, гондона, вовсю творящего зло, но ухитрившегося до сих пор не попасться с поличным…

   Не сумели подловить его в том, где он действительно переступил закон - так пусть сядет хотя бы за то, чего и не делал вовсе, но что на него оказалось удобным подвесить… Тут есть глубинная справедливость!..

   Разумеется, закон на такие вещи смотрит косо, именуя это «фальсификацией уголовных дел» и «злоупотреблением властью», но требования закона – это одно, а та реальная обстановка, в которой нам приходилось действовать - совсем другое… Поэтому делается обычно то, что надо, а не то, что положено. Иначе – не получается, а если и получается - то сплошная хреновина…

   Вы возмущены этой картинкой?.. Тогда представьте такую ситуацию…

   Допустим, поздним вечером на тёмной улице некий неизвестный гражданин сильно избил вас ногами, сняв с вашего бесчувственного тела всё самое ценное. Ввиду смутности вших показаний, поймать злодея так и не удалось, дело было закрыто…

   Но на той «территории», где злодей вас обижал, есть подходящая на эту роль личность, довольно известная, - его кликуха, допустим, «Серый»… Имеет он в местной уголовке репутацию заядлого гопника и драчуна, да вот только изловить его на чём-либо конкретном никак не удавалось…

    А тут на той же «территории» позднее случается какая-нибудь мокруха, и у нашего Серого на момент её совершения не оказывается никакого алиби, мотив же совершить это преступление – есть!..

   Так не святое ли сделаем мы дело, навесив случившееся стопудовым грузом на шею бандита, и спровадив его на «червонец» в места не столь отдалённые?..

   Допустим, вы, как добропорядочный гражданин и человек с прочными демократическими убеждениями, скажете: «Нет, не хочу, чтобы даже и подобная мразь была отправлена в тюрьму за несовершенное ею!.. Или доказывайте Серому его подлинную вину, или отпускайте на волю!..»

   Хорошо, допустим…

   Но доказать н а с т о я щ е е - не удаётся (мало у нас и сил, и ресурсов, и штатов, и не можем мы, просто не в состоянии за всем угнаться!)… А ведь оставленный на свободе Серый - опасен для окружающих, и рано или поздно обязательно пойдёт на новые тяжкие преступления… Скажем - на той же тёмной улице снова встретит вас, опять ограбит и побьёт, причём на этот раз - может и убить совсем…

   И вот когда совсем уж станет он вас убивать – хотя бы в эту свою последнюю секундочку не пожалеете ли вы о том, что не позволили нам того самого уркагана вовремя захомутать, и по облыжному обвинению - изолировать от общества?..

   Я не требую, чтоб вы сразу же согласились с моей логикой, потому как понимаю, что с непривычки хочется поспорить… Но вы хотя бы задумайтесь на минутку над тем, что я сказал!..

   …И вот, значит, обдумавший ход и результаты расследования майор пришёл к грустному выводу, что найти убийцу в обозримом будущем – не удастся… ..А найти его - н а д о. Самыми же подходящими кандидатурами на роль мокрушников являются как раз вышеупомянутые Боб и Валька. Почему?..

   Вдохновляли личности обоих, особенно Боба: пацан ранее дважды судим, причём по «крепким» статьям, за разбой и вымогательство… И окружающими характеризуется исключительно дерзким, грубым, жестоким типом. Кому ж и не мочить тех двоих, как - т а к о м у?..

   Вдобавок, был у него и чёткий мотив: он задолжал браткам бабки, и не возвращал их, за что те начали на него наезжать… Представлялась картинка: Боб пришёл к ним на хату для разборки, они крепко повздорили,
тогда он сгоряча дважды полоснул п е р о м - и проблема оказалась решённой…

   Так могло выглядеть. Но, полагаю, уже на том этапе майор прекрасно понимал, что скорее всего произошло что-то другое, и мочил – не Боб… Однако кому-то ведь надо за двойное убийство отдуваться!.. Так почему бы – и не этому, случайно попавшемуся под руку бандиту?!.

   Да о Вале, сожительнице его, сказать что-либо доброе можно было лишь под дулом пистолета… Не смотрите, что девка, по характеру – кремешок!.. Не из тех, кто даст себя в обиду. Были у неё и своя гордость, и свои чётко осмысленные принципы с жизненными целями, но всё – с криминальным уклоном…

  Чем занималась?.. Шлюшничала с кем попало, тырила бабки у лохов, периодически подсаживалась на иглу, но регулярно никогда не т о р ч а л а… Для этого регулярный доход нужен, а у неё с этим - напряг…

   Могла ли т а к а я тёлка - убить?.. Да запросто!.. Больно уж логика у неё была перекручено-перевёрнутая…

   Имела она сестричку-близняшку по имени Жанна. Та вообще мандавошка, мразь конченная, такую только из двора-переходняка бить ногой в голову, а потом скорей сдавать в крематорий, вместе со своими дровишками… Так вот, эта самая Жанна имела глупость свистнуть у дружка своей сестрички, Боба, его любимые спортивные штаны «Адидас». Обнаружив пропажу, и хорошо зная пакостный характер Жанны, Валька тут же кинулась к ней с предъявой. Та честно округлила глаза: «Я украла штаны у твоего бобика?.. Тю на тебя!.. Чё гонишь?!.»

   Но с Валькой такие номера не проходят. Сперва крепко надавала сестре по шеям, затем привязала её верёвкой за шею к бамперу «Москвича» своего сожителя, сама села за руль, и как даст все 60 километров!.. Жанночка и уссалась… Во всём сразу созналась, и сообщила, куда те штаны припрятала…

   Вот и судите сами, чего от этой Вали можно ждать… Лишь у многоопытного замнача в голове могли бродить какие-то сомнения, а вот мы, рядовые опера, так даже и не сомневались: «Боб на пару с Валькой братух-нарколыжников подрезали!..»

   Идеальные кандидаты на роль мокрушников…

    …И начали мы их «колоть»…

   Прижали Боба косвенными, отпрессовали морально, побили как мамонта, - он и сознался. Но как привели его к прокурору для дачи санкции на арест (эти строки писались в 1999-м году, когда такую санкцию давала прокуратура, а не суд, как сейчас), - так сразу пошёл в отказ: «Не я мочил!.. Сознался под физическим давлением… Невиновен!..» Вот прокурор санкцию и не дал. Говорит: «Что-то у вас не срастается… Работайте дальше!..»

      Снова отработали парня, толковали по душам, били по суставам резиновой палкой, - опять дал «сознанку». А на санкции у прокурора - опять отказался… И такая фигня продолжалась три раза!..

    Что касаемо Вальки, то её не били вовсе. «Баба… Молодая и смазливая… А кого пришили-то?.. Двух законченных подонков… Таких – не жалко… Не будем колошматить!» - решили про себя опера. Ну а словесным уговорам она не поддавалась вовсе, стояла твёрдо:»Ничего не делала, и Боб не при делах!»

   Опера даже заколебались: может, и впрямь лучше отступиться?.. Тем более, что и прокурор уж начал нехорошо в их сторону поглядывать…

   Но тут за работу ударно взялся Сутулый.

   Для начала он оформил админарест обоих на 15 суток «за хулиганство», а затем лично принялся обрабатывать парочку на допросах… По его указанию опера существенно изменили общую тактику допросов, а подсаженные в камеры к обоим фигурантам сексоты получили более чёткие и осмысленные указания…

   И речь шла не только об усилении физического нажима, точнее говоря - не только о нём… Главной целью был именно моральный пресс!.. Следовало «вскрыть» психику Боба и Вальки, и вложить им в мозги глубокую убеждённость в том, что убивали действительно - ОНИ… Понимаете?.. Они с а м и должны были в это поверить!.. Причём обработке подвергались не какие-то там желторотики, а вполне сформировавшиеся личности, в своём роде - незаурядные натуры…

   Не буду раскрывать всю механику, - незачем потенциальным «клиентам» угрозыска детально знать, как именно их будут гнуть и корёжить… Скажу лишь, что результат был идеален: спустя две недели плотной обработки оба сознались!.. И уж потом, и у прокурора, и у следователя - прочно стояли на завоёванной нами и закреплённой позиции: да, убили мы… по таким-то причинам, при таких-то обстоятельствах…

   Частично идя им навстречу в желании всё же как-то избежать «вышки» (тогда ещё расстреливали), мы согласились с такой версией Боба: один из братьев в ссоре неожиданно убил другого, а потом с ножом напал на Боба и Вальку, они схватились, и в обоюдной драке - сгоряча он был ими зарезан собственным же ножиком… То есть вместо двойного убийства - только ординарное, да и то - совершённое чуть ли не в порядке самообороны…

   Но заодно, по какому-то наитию, майор распорядился оформить на Боба ещё и «хранение наркотических веществ», - так, на всякий случай… (Немного ш и р л а при задержании у Боба опера то ли нашли, то ли подкинули ему, подробностей я уж точно не помню…)

    Оформили дело как следует, сдали следователю на доработку деталей, и занялись текучкой…

   Но Сутулый не забывал про своих «крестников». Время от времени через камерных сексотов прощупывал настроения Боба и Вали: как держатся?.. о чём говорят?.. что у них на душе?.. И оказалось любопытное: в доверительных беседах с сокамерниками оба искренно сознавались в том, что - да, действительно замочили они тех двоих, за что теперь и страдают… То есть довели мы их до таких кондиций, что сами они поверили в собственную вину!.. М-да… Поразительное мастерство в том случае проявил замнач!..

   …Но потом случилось неприятное…

   Совсем в другом районе задержали с поличным бандитскую группу. Крутили их на целый массив «особо тяжких» эпизодов, терять им было нечего, и в числе прочего – сознались они в том, что три месяца назад в Заводском районе на улице такой-то замочили двух братьев-наркоманов… Подняли спецы из тамошнего РОВД соответствующие дела из архива - и оказалось, что по той мокрухе уж два человека изобличены, и теперь дожидаются суда в следственном изоляторе!.. Конфуз, да и только…

   …И пошла о б р а т к а… Запахло «фальсификацией» и «злоупотреблениями»… Следак для отмазки тут же покатил бочку на лохнувшихся оперов. Опера забегали, засуетились, запрыгали как кузнечики…

   Будь у нашей парочки толковые адвокаты – и амбец всем: замначу, начальнику райугро, четырём наиболее активно участвовавшим в допросах операм… Но откуда у мелкой уголовной шушеры взяться средствам на приличных адвокатов?!.
   
   Сутулый же молниеносно разыграл заранее подготовленный им этюд в три хода: бац-бац-бац, и задним числом всё в наших бумаженциях оказалось переиначенным… Теперь ситуация смотрелась таким образом: Боба задержали и закрыли в СИЗО исключительно из-за найденной при нём наркоты, ну а Валю за компанию с ним - решили немножко проверить…

   Двойная мокруха?.. Да, и в двойном убийстве эти двое немножечко подозревались, - самую малость, вот на столечко, но потом настоящих убийц нашли, и эта версия (одна из множества) - не подтвердилась, отпав сама собою…

   Угрозыск не обязан ни перед кем оправдываться, и тем более - нести ответственность за то, что в течение некоторого времени он обоснованно подозревал оказавшегося позднее невиновными граждан… Подобное - обыкновенная практика полицейских служб в любой, даже и самой демократической стране мира…

   Начальство в ответ на эти объяснения покрутило носом, чуя, что хитрый Сутулый гонит пургу, но делал он это квалифицированно, комар носа не подточит… Самому же начальству именно эта версия и была наиболее выгодной, снимающей с нашей милиции всякие подозрения в пытках и чудовищном произволе, итогом которого вполне могло стать осуждение невиновных, в то время как подлинные убийцы оставались бы на свободе… Ясен перец, что эти подозрения смело можно объявлять нелепой клеветой на работу правоохранительных органов, но лучше, чтоб они и не звучали вовсе…

   Кончилось тем, что Бобу суд вкатил небольшой срок за «хранение», Валю же – и вовсе отпустил вчистую… Легко отделались, ребята!.. Но не думаю, что на свободе они долго удержатся, - при их-то наклонностях… Рано или поздно обворуют кого-нибудь, или ограбят, а то и убьют…

   А всё – почему?.. Потому что не дали нашему замначу вовремя спровадить их туда, где им самое место!..


                        4. Грустный финал.

    Так и жил Сутулый, так и работал - самоотверженно, не жалея собственных сил, компенсируя своими талантами и вулканической энергией общие недостатки недейственных законов, дефицит сил и ресурсов, несовершенство и подловатость человеческих душ…

   Он попросту горел на работе, отдавая себя ей всецело!..

   Ну и, разумеется - бухал по-чёрному. Часто, обильно, на бегу, почти не закусывая…

   В наших условиях опер неизбежно должен пить. Во-первых, только этим он в состоянии снимать стрессовые перегрузки. Во-вторых, лишь на прочном фундаменте совместных возлияний в коллективе розыскников формируется благоприятный микроклимат доверия и взаимовыручки… И, в-третьих, наконец, только бутылка порою помогает решать сложнейшие оперативные вопросы, в подтверждение чего можно привести массу случаев…

   Надо ли тебе, чтобы в соседнем РОВД пошли навстречу твоей просьбе проследить за неким наркоманчиком Петей Антоновым?.. Или чтобы в СИЗО тамошняя оперчасть активно поработала с неким подследственным, гражданином Кабанидзе, упорно не желающим сознаваться в том, что вешает на него пристаючая следачка?.. Или, наконец, чтобы горУВД из своих фондов выделило нашему угрозыску лишний ящик патронов для намечающихся вскорости районных стрельб?..

   Официально на решение этих вопросов надо потратить недели, месяцы, иногда даже годы… А как подъехал с бутылкой негалимого коньяка к соответствующему учреждению, как забрёл в кабинетик одного из руководящих там и хорошо знающих тебя лиц, как квакнули вы по двести разок и другой – так нужные вопросы сами собою и решились!..

   А потом ещё наивняки дивятся, почему это майор А. стремительно добивается того, на что капитан Б. может ухайдакать половину своей жизни, да так и остаться с носом в оконцовке… Просто надо знать: с кем, когда, сколько и чего надо бухнуть совместно – вот и весь секрет!..

   И потому понятно, что с алкоголем наш трудолюбивый замнач общался куда регулярнее и ближе, чем с собственной женой. И в конце концов случилось неизбежное практически для любого розысника со стажем: у него открылась язва желудка.

   Майор начал лечиться. Врачи предупредили: «Не бросите пить – и вам кранты!» А поскольку беспричинно в угрозыске пить не бросают (сразу заподозрят: «Раз не пьёт – значит, скурвился… Не иначе как заделался стукачом внутбеза!..»), то для отмазки от набивающихся в собутыльники замнач пошёл да и закодировался.

  Что закодированному пить нельзя, иначе загнёшься - знают все. Выпивохи отстали от зама – но тут же захромала на обе ноги оперативная работа, упали показатели, начальство начало вызверяться и намекать на оргвыводы. Пришлось спешно раскодироваться, и бухать по новой, но ничего хорошего из этого не вышло, наоборот – стало хуже…

   Во-первых, на почве возобновившихся пьянок дома заскандалила жена: «Я думала, ты исправился, а тебя опять к алканавтам понесло!.. Разведусь, клянусь своей мамой!.. Через суд разведусь с тобою, и вали тогда из моей квартиры (кстати, она на меня записана!) куда хочешь – хоть к своим дружкам под забор…»

   Во-вторых, опять открылась язва, ещё сильнее предыдущего. Майор пробовал не обращать внимания на хвори, но получалось у него это с каждым днем всё хуже и хуже, а потом стало и вовсе хреново… Сутулому пришлось лечь на обследование в госпиталь.

   Выписался оттуда через три недели. За это время раскрываемость упала так низко, что перестала замечаться даже в микроскоп. Руководство наехало на не успевшего даже сориентироваться в ситуации майора: «Куда смотрел, хрен моржовый?!» На всех совещаниях-заседаниях стали поливать его грязью…

   Человек угробил здоровье во имя интересов службы, практически развалил семью, разрушил всю свою личную жизнь. и вот награда за всё: при первой же осложниловке сделали из него козла отпущения… Вот-вот с работы погонят, и хорошо, если - «по состоянию здоровья»…

    Так в милиции - везде и со всеми!.. Ты нужен державе лишь до тех пор, пока пашешь на неё как папа Карло!.. А стоит только устать, заболеть, израсходовать свой внутренний ресурс сил, оступиться, ошибиться в чём-либо, и «засветиться» при этом - всё, на тебе ставят жирный крест… Тебя раздавят, растопчут, ошельмуют, вышвырнут и забудут, и на хрен ты тогда своей службе нужен…

   …Вот за что любой думающий мент свою вонючую «контору» и ненавидит!..


                     Глава 5. НАЧАЛЬНИК РОВД.


1. Поганая должность.


      Начальник РОВД - должность подполковничья (иногда её занимают и полковники), - без пяти минут высший комсостав. Но те «пять минут» - очень долгие, и множество ментовских ветеранов, дойдя до этого рубежа, двинуться дальше хоть на шаг так и не сумели…

   В нынешних условиях должность эта – нервная, быстро изнашивает организмы своих обладателей, иссушая их мозги, и губя всякий намёк на талантливость…

   Взять хотя бы уже упоминавшуюся колоссальную ответственность за весь личный состав - четыреста с гаком душ в райотделе трудятся на различных постах, должностях и точках, и за каждого - будь добр ответь, и за любого в любую секунду с тебя могут спросить… А они, эти гады – подчинённые, так и норовят кинуть какую-нибудь подлянку!..

   Хорошо мне, старлею!.. Отвечаю только за самого себя… Разве что иногда из школы милиции пришлют очередного безмозглого курсантика, и его спихнут под мою опеку… Хожу с ним по «территории», учу уму-разуму… А в конце недели, на очередной оперативке, потом обязательно пробубнят в мой адрес: «Уж четвёртый день стажёр такой-то работает у нас, но ни одного преступления толком так и не раскрыл… Плохо учите подрастающую смену, товарищ старший лейтенант!..»

   …вашу мать, суки… Да разве ж я виноват, что на учёбу в школу милиции берут таких неисправимых Даунов?!. А поматюкавшись - отдаёшь курсантику в подарок собственное раскрытие, чтоб в отчёте о практике было что записать… И он доволен, и в тебя начальство перестало харкать…

   Так вот, у начальника РОВД - примерно та же проблема, но – больше по размеру в 400 раз… И не два-три раза в год она появляется, а - ежедневно и ежечасно!.. Начальство постоянно отвечает за всё и за всех.

   Залетел кто-то по пьяни на грозные очи проверяльщиков из области или даже из столичного Главка… Сразу же: «Почему не проводите воспитательную работу с личным составом?!.. Почему персонально не провели беседу с этим вот находящимся ныне в нетрезвом состоянии офицером?!.»

   Хотя офицер тот - уже вполне взрослый мальчик, способный самостоятельно решать для себя все основные жизненные вопросы… Но - нет: «Как же вы могли допустить такое?!. Это ж пятно на весь райотдел!..»

   Идут дальше проверяльщики, копают глубже, накапывают (при собственном желании или при соответствующем поручении их пославшего) ещё больше, тычут в обнаруженные промашки какого-нибудь очередного лейтенантика или капитанишки нашему подполковнику: «Вот видите, до чего у вас дошло!.. Так, ну с этим лейтенантом - гондоном мы ещё разберёмся по полной программе, амбрэ ему в рот, но как вы могли допустить подобное во вверенном вам учреждении?!.»

   Ёлы-палы, да что ж ты на такое ответишь?!. Скажешь, что просто физически не в состоянии ходить следом за каждым из нескольких сот подчинённых, и следить, чтобы те не портачили и морально не разлагались?.. Так это никого не колышет, - «Вы обязаны уследить – и точка!», а потому, в случае серьёзного ЧП - строго накажут и самого виновника, и начальника того отдела, где он трудился, и за компанию обязательно - начальника райотдела…

   И если б - только за промашки наказывали…

   Спускаемые нам показатели раскрываемости преступлений - нереальны. Достигнуть их (не на бумаге, а в действительности) - практически невозможно. Ведь «верхи» на полном серьёзе требуют от нас, чтобы наша раскрываемость была бы чуть ли не в три раза больше, чем, к примеру, в богатой и процветающей Америке!.. Такого просто не может быть!..

   Но только попробуй именно такой показатель не выдать на-гора – вмиг налетят на того же начРОВД: «Почему раскрываемость у вас- на предпоследнем месте среди райотделов области?!. Вы что, работать разучились?!.» И – смотрят на съежившегося подполковника, словно и впрямь способен он одной своей хилой фигурой перевесить весь гигантский груз проблем в державе и в нашем ведомстве… В этих проблемах - объяснение и высокого уровня преступности в стране, и того, почему так мало из преступлений удаётся раскрыть, - если, разумеется, не «химичить» по-чёрному…

   Кроме общей «отвечаловки за всё» есть ещё и постоянная теребиловка за какие-нибудь особо тяжкие и резонансные преступления…
   Постоянно – всевозможные наезды, требования, крики, ругань, разносы, угрозы снять, сгноить, стереть в порошок… Когда не за что уцепиться по-крупному - накачают каких-либо мелочей, это - что два пальца об асфальт… Было б желание!..

    Вот и получается, что буквально каждый божий день начальника РОВД за что-нибудь - да трахают во все отверстия и впадины – упаришься от всех наскоков отбиваться… А ведь когда-то же и работать надо!..

   Так что попавший на эту должность автоматически становится мишенью для ударов со всех сторон… Будь назначенный хоть ангелом – спустя год замарают в грязюке до невозможности!.. Кто много лет занимал должность начальника райотдела - тот никогда уж не сумеет вернуть себе у руководства репутацию дельного и преданного делу офицера…

   Вот почему никто в это кресло особо и не рвётся…

   Желать этой должности есть смысл только в двух случаях.

   Первый - перед самой пенсией, когда терять уж нечего, ни к чему большему ты уж не стремишься, и попрёки парочку оставшихся тебе лет как-нибудь перетерпишь, зато пенсия потом будет повыше, и ещё - можно, пользуясь своей властью, заранее подыскать какое-нибудь хлебное «со-учредительство» в одной из действующих на территории района коммерческих фирм.

   Ну и второй - перед планируемым тебе твоим высоким покровителем назначением на ещё более высокую должность, чтоб потом не шипели в спину: «Выскочка!.. Стал замначгорУВД, ни одного дня даже не пробыв начальником райотдела!»). А так - кадры получат возможность записать в твоём личном деле: «…работал начальником РОВД с… по…». Полгода или даже год чьего-либо протеже и держат на этой должности как на неизбежной для прохождения лестницы карьеры ступени. Причём начальство знает о твоём скором возвышении, и без крайней необходимости старается тебя не доставать…

   Ну а кому на пенсию - не скоро, и кто о стремительной карьере даже и не мечтатель, желая лишь нормально поработать, - тот эту должность старательно обходит стороной, прекрасно понимая, что никаких перспектив для полноценной службы она не создаёт…


2. Поганый район.

   Плюс к этому добавлю: есть ещё и «удобные» либо «неудобные», с точки зрения специфики работы органов внутренних дел, районы.

   Наш Заводской район - один из самых «неудобных» в области. Растянут он, размазан словно каша на очень протяжённой территории, - никакими имеющимися нынче силами и ресурсами его не охватишь…

   Нищие предприятия не в состоянии финансировать деятельность органов правопорядка, а про госфинансирование- вообще промолчу… Бедна и малоспособна в нашем районе милиция. По сути такая же картина милицейской бедности и беспомощности наблюдается везде, но в нашем районе смотрится она слишком уж наглядно, как на плакате с надписью: «Боже мой, до чего ж довели страну и всех нас!..»

   Вот и мечутся менты жалкими тенями по «территориям», перекрывая то, что способны перекрыть, гася то там, то тут вспыхивающие пожары криминальных проявлений, а о какой-либо профилактике, вдумчивой работе на перспективу никто давно уж и не вспоминает!..

   Да и как думать про такое - на голодный желудок. Недоедают сегодня наши доблестные защитнички закона, да-с!.. И уходят, пачками валят из милиции как раз самые толковые - туда, где получше и сытнее… Остаются в основном - лишь такие, которых в другие, более благополучные времена и на милицейский порог не пустили бы… Каким же тогда будет оно, милицейское будущее?!.

   Ну и работники уровня начРОВД - остаются. Уйти без приказа они не вправе. Да и знают: в любом другом месте они - никто и ничто. Всё растеряв на этой должности, не представляя более никакой ценности, а потому и нигде более не нужны. Так что держитесь, старички, до последнего за свои ободранные кресла, пока не спихнули на пенсию. Тогда-то уж окончательно станете дырками от бублика… Останется только во дворе с такими же общипанными дедами-пенсионерами штаны просиживать и в «козла» постукивать… Так и не сядете ведь… побрезгуете…

   Как же, вы ж - н о м е к л а т у р а!.. А прочие пенсионеришки – это
 - так… быдло колхозное!..

   
3. И человек - поганый…

   Вот и судите, каким в этих объективных условиях только и может быть начальник нашего РОВД. Представили?.. Теперь добавьте к этой картине несколько смачных мазков его индивидуальных черт личности…

   «Конченный дебил», «выживший из ума маразматик», «долбоёб, каких мало», «таких нынче больше не делают, - ещё та, старая школа!..», - это и будет приблизительно точный портрет нашего подполковника, за глаза именуемого всеми «Марьванной» - за привычку во время вполне служебных разговоров периодически по-женски причмокивать губами, словно не к личному составу с уставной фигнёй он обращается, а делает увлекательный минет всему ментовскому содружеству… Но я бы в эту гнипушно-кариесную, извергающую матюкливые придирки ротяру свой бесценный гриб – боровик не засунул бы ни за какие коврижки, - пусть и не мечтает об этом, пенёк трескучий… Так что чмокайте в чью-либо другую сторону, товарищ подполковник, а со мною вам - обломится!..

   Как он сумел докарабкаться до этой должности - не знаю, было это задолго до меня, но засиделся он на ней до полной потери пульса… Да-да, я настаиваю на том, что за этим застёгнутым на все пуговицы форменным мундиром сердце уж давно не бьётся…

     Человек в нашем подполковнике давно умер, - осталась только служебная функция. Ну и, разве что – могучий инстинкт самосохранения, жгучее желание как можно дольше занимать своей персоной эту должность, после которой - только бесславная отставка, полу-бедность, и скорая кончина от одной из многочисленных болячек, неизбежно нажитых за годы милицейской службы…

   (Чего от наших начальников не отнимешь, так это болезней. Хоть смотрятся они зачастую пузато-вальяжными, но, отработав 10-15-20 лет на «земле» и в руководстве «конторы», не «посадить» своё здоровье - практически невозможно. Они ж только на лекарствах и живут!.. И стоит только задуматься над их судьбой, так понимаешь, насколько же они, в сущности, несчастные люди…)

      Стиль его деятельности составляет бесконечный мат, - как в личном общении, так и по телефону… Как вернётся утром из горУВД с оперативки, где ему в который уж раз давали по мозгам за «низкую раскрываемость» и всё остальное, так и давай, один или в спарке с замами, разносить в пух и в прах всех, кто на глаза попадётся… Одних – за одно, других – за другое, третьих – за четвёртое, а четвёртых - вообще за какое-нибудь десятое… Пока не запудрит всем мозги, и не испортит настроение личному составу – не успокоится…

   Поводы для придирок находятся всегда, это - дело нехитрое. «Почему материалы по таким-то делам просрочены?.. А почему вы не выбриты, и не в форменных ботинках?.. А почему… почему… почему…» Тьфу на тебя, козлятина!..

   Никто Марьванну не любит, все ему косточки перемалывают (за глаза, разумеется), иные его словечки и фразёнки мигом становятся райотделовским фольклором…

   Допустим, на оперативке интересуется Марьванна, где начальник следственного отдела. Ему докладывают: на учёбе, уехал на очередную сессию в столицу, в Академию… «Ах, так он ещё и учится!..» - презрительно кривит рот подполковник. Потом багровеет: «И это - в то время, когда четыре нераскрытых мокрухи и шесть разбоев на нас висит!.. Отозвать с сессии, немедленно!..»

   Присутствующие переглянулись, и кто в кулак закашлялся, кто себе под ноги начал смотреть, мысленно ухмыляясь… А зам по оперативной работе, благоразумно дыша перегаром в другую сторону, глуховато напомнил, что отнимать у главного районного следака его конституционное право на учёбу было б, наверно, не совсем правильно и законно…

   До Марьванны допёрло: раз даже ближайший соратник в присутствии нижестоящих счёл возможным ему супротивить – значит, и впрямь ляпнул несусветку… Тем не менее он не сдержался от фразы, мгновенно ставшей крылатой: «Да знаю я, чем они там, на заочном обучении, занимаются, и какие «знания» та учёба даёт… Сам - заочно учился!..»

   М-да… Подобное авторитетное суждение уж ничем не оспоришь!..


                      4. Так и живём… так и работаем!..

     Ошибка - представлять начальника РОВД дураком… Ничего подобного. Самодур – да, порою несёт полнейшую ахинею, и сам же в неё верит… Но при этом - вовсе не глуп. Такой бы долго в этом кресле и не удержался…

   Должность сделала его хитрым, изворотливым, умеющим выкручиваться из самых острых ситуаций, выходить сухим из воды, маневрировать между различными влиятельными силами, идти на сговоры и компромиссы, учитывать множество разнообразных и взаимодействующих факторов…

   Перед вышестоящими - один, перед подчиненными - совсем другой, с посетителями – третий, - и все роли надо сыграть точно, не запутавшись, не сбившись в интонациях, без пережима и фальши…

   «Безмозглое чмо» - вот какую роль играет подполковник перед личным составом. Она ему как бы положена по должности, и по тем функциям, которые он исполняет в отлаженном державном механизме… Иначе - нельзя. Иначе колёсики системы правосудия забуксуют…Сколь одиозной ни казалась бы та или иная из действующих «на доске» фигур, но и она имеет смысл, но и её действия - чем-либо объяснимы и оправданны…

    Никто в райотделе Марьванну не любит, и все за глаза смеются над ним, с усмешечкой передавая друг другу последние из его словесных перлов… Это ничего, так и должно быть… Подполковник выступает своеобразным громоотводом, - пусть лучше полощут косточки ему, чем куда более повинным в наших бедах боссам из горУВД, облУВД и Министерства…

   Наверняка верные людишки регулярно докладывают Марьванне про то, как обзывают его нижестоящие заочно, и надо отдать ему должное: он ни на кого не в обиде, никто им за это не наказан… Зато постоянно наказывает всех и ни за что - своей грубостью, туповатостью требований, бездушностью и озлоблённостью…

   Взять хотя бы его матюки… Начальник районного угрозыска тоже привержен «солёным» словечкам, но у него они как бы идут от сердца, от желания как-то лучше объяснить, втолковать, ткнуть тебя мордяхой в истину… Ругает он всегда – за дело и заслуженно, и ему близки, по-настоящему дороги те сотрудники, которых он распекает на оперативках и в личных беседах. А за
это - прощаешь ему многое… почти всё…

   …У начальника же РОВД все мы - в печёнках. Всё ему уж опаскудило, но и уходить – не хочется. Привык тянуть лямку… И – через силу терпит наше суетливое мелькание перед его сиятельными очами…

   Ненавидит он нас - за молодость… За не конца ещё растраченное здоровье… За то, что нас любят красивые и весёлые девушки… И за то, что некоторые из нас, возможно, ещё сумеют стать генералами, а вот ему это уже никак не светит…

   Марьванна ругает своё ментовское воинство вразнос, «по квадратам», неприцельно, вне зависимости от того, есть причина для разноса или нет…Ну а повод есть всегда!.. Как в басне Крылова говорилось: «Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать…»

   Да может - и не хочется уж давно… Может, и сам уже устал от навязанной ему роли грызуна и вредителя, но – надо… Положение обязывает!.. Должность – велит…

   …Наш райотдел – на плохом счету в городе. И потому, что объективно здесь трудно работать, и потому, что начальником – такая коряга!.. Не раз и не два в горУВД раскачивались было для замены его кем-либо потолковее, но – не решились… Марьванна, при всех его минусах и пороках, был внутренне созвучным нашей теперешней действительности, с её доведённым до вершины абсурдом и нелепостью множества ситуаций и проблем… Замени его более дельным работником - сразу появится диссонанс со всей остальной системой… Вслед за ним равно или поздно придётся менять ВСЕХ, а всех – не хочется, да и менять не на кого… Вот и Марьванну - не меняют!..

   Слишком многое надо менять не только в милиции, но и в стране в целом, чтобы дела пошли на лад, а если только отдельные звенья подновить - дело начнёт буксовать, и развалится даже то, что пока ещё пусть и со скрипом, но – работает!..

   Почуяв свою относительную неуязвимость, подполковник вконец оборзел, и когда за очередные, совсем уж очевидные провалы и недочёты его решились… нет, не снять даже, а всего лишь немножечко опечалить намерением объявить ему выговор, он (по слухам) категорически заявил руководству: «Если объявите – немедленно уйду на пенсию!»

   Казалось бы, тем только радоваться надо, но – испугались… «Как же мы без него?!. Осиротеем ведь!.. И неизвестно что получиться может…» В итоге – пока что оставили его на месте. Это «пока что» может длиться долго, очень долго, пока Марьванна от старости сам не помрёт, или не свалится окончательно от своих многочисленных болячек…

   Во всём, что касалось его самого, подполковник-чмокалка был совсем не глуп, но от этого нам работать с ним было абсолютно не легче.


4. Самое страшное…

   Начальниками РОВД не рождаются - ими становятся. Поток жизни находит себе подходящие глыбы, и обтёсывает их до нужных кондиций… Не поддающиеся обработке, не сумевшие научиться всему обязательному - отпадают на ранних этапах. Зато кто выстоял – тот в своем роде уж настоящий динозавр!..

   По пьяни в узком и чуть более расширенном кругах обожал Марьванна рассказывать, каким же смышленым и симпатичным лейтенантиком-розыскником был он сам когда-то, и даже показывал альбом со своими старыми фотографиями. Однажды удалось и мне заглянуть туда краешком глаза…

    Увидел фото Марьванны в 22-летнем возрасте: парнишка в лейтенантской форме, шейка тоненькая торчит из воротничка, глазища – огромные, пронзительные, такие живые!..

   Словно ледяной рукой стиснуло моё сердце… Что ж за судьба должна
  была таиться за спиной нашего подполковника, чтобы тот действительно красивый и умный юноша превратился в этого мерзкого, вреднючего и презираемого всеми козла?!.

   Не суждено ли и мне пройти тот же путь, растеряв последние остатки человечности, и потихонечку переродившись в нечто страшненькое, гнусненькое и жалостное?.. Стану таким же начальником РОВД, буду сидеть в своём скудно обставленном кабинете, и рассказывать всем подряд, каким же замечательным бывал я в молодости!.. И все будут
Замечания

 И все будут внимательно слушать и поддакивать, а за глаза - посылать меня на все весёлые буквы, и обкладывать руганью со всех сторон, вздыхая: «Когда же наконец эта козлина навеки заткнётся?!.»

   …Но с другой стороны, думалось - кто-то же должен!.. Раз имеется некая паршивая должность, поганяющая всех, кто её занимает, то кем-то всё равно ведь придётся пожертвовать, назначив на неё…

  Не меня туда засунут - так кого-либо другого, могут – и вообще какого-нибудь страшилу… И с этой точки зрения - уж лучше я буду начальником РОВД, чем какой-нибудь совсем уж мерзкий людоедище!.. Брошусь как Матросов - грудью на амбразуру, пожертвую собою, погублю душу и тело… Всё равно когда-нибудь умирать, но меня как начальника РОВД - похоронят за счёт государства, а на похороны меня как какого-нибудь паршивенького опера-капитанишки придётся тратиться моим родичам и друзьям…

   Впрочем, размышлять на подобные темы ещё рановато - никто назначать меня начальником райотдела пока что не собирается!..

     

Angel smiley Cool Cool 4 Shock Smoke

Владимир Куземко  ⋅   12 лет назад   ⋅  >