Владимир Куземко

Мокруха-4. Поквартирный опрос.
                          Глава 4. ПОКВАРТИРНЫЙ ОПРОС.



      …Нет в работе опера уголовного розыска никакой романтики, глворю вам это абсолютно точно!.. Всё, слышанное вами в этом духе раньше -
  это - красивое и удобное «верхам» враньё подкармливаемых МВД журналистов, литераторов и киношников-телевизионщиков…

   В реальности же работа опера на 99% - это тупая и однообразная писанина, постоянная и оскорбительная брань начальства, бессмысленная беготня, суетня со «свежими» или уже разложившимися трупешниками, ещё более неприятная возня с пока ещё живыми гражданами - ворьём, жульём, алкашами, наркоманами, вшивыми бомжами и скандальными проститутками...

   Прибавьте к этому ещё и назойливых посетителей с их вонючими заявами о совершенных и требующих расследования преступлениях, вспомните ещё и про сующих во все свои любопытствующие носы проверяльщиков, примите во внимание и много-много чего другого, столь же неинтересного, неприятного, отвратительного, гнусного, ужасающего и страшненького…

   Чтобы в этом разглядеть какую-то романтику - надо через телескоп смотреть!.. Или – получать за это разглядывание конкретные бабки…

   Иногда, конечно, бывает и так: тяпнул сверх нормы без подходящей закуси, и как окосеешь - вдруг начинает мерещиться про себя, что - достойнейший член общества, всеми уважаемый и любимый служитель закона, чуть ли не краса и гордость родного народа!..

   Но назавтра, протрезвев, глянул в зеркало – ё-моё, да ты ж не член достойный, а хрен вонючий!.. Крутишься с утра до вечера в сплошном дерьме, такую отвратную лажу толкаешь, и во имя чего?!. И всё - за эту грошовую зарплату?!.

    И такая муть в такие минуты на душе!..

   Но - нитштяк… С досадой плюнув в зеркало, идёшь на службу, и работаешь, вкалываешь потом, как проклятый… Привык, втянулся, стерпелся… Надо ж как-то на хлеб зарабатывать, а ничего другого в принципе – и не умеешь!..

      Взять тот же опрос свидетелей, к примеру…

   Только сказать легко: «Обойди 36 квартир и опроси жильцов!»

    А тебя что – ждут там?.. Да на фиг ты кому-то сдался!.. И ты, и вся ментура в целом… Так – везде. И уж тем более – здесь, в «малосемейке», где каждый второй (если не каждый первый!) когда-либо в прошлом хоть раз, но был унижен, гоним, обижен или даже побит человеком с милицейской ксивой в кармане…

   Слово «мент» в этих закопчено-обшарпанных стенах звучит столь же
грязным оскорблением, как и - «пидор», «петух» или, скажем, «налоговый инспектор»… В гробу они тебя все видали, в белых тапках!..

   И вот являюсь я к их дверям, нахально звоню, и требую впустить для якобы «важного» разговора!.. Причём смысл этой навязываемой им совместной беседы - туманен и подозрителен…

   Скажем, как отнестись к вопросу: «Где вы находились в момент убийства?..» Уж спрашивали бы прямо:: «Да уж не ты ли, голубок, смокрушничал только что в родном подъезде?!»

   Вот хозяева очередного адреса и взовьются, почуяв, как падлючие менты пытаются навесить им тяжёлую как валун статью… Самые безмозглые - подымут шум, кто поумнее - оставят свои мысли при себе, но и от таких откровенности не жди, - отмажутся грудой бессмысленного вранья… А ты - слушай!..

   Вот и приходилось всячески маневрировать, рисовать доброжелательность, лучиться всепониманием, готовностью помочь и посодействовать во всём, -
словно и впрямь я мог для них хоть что-нибудь сделать!..

    Кто, не поддавшись на ласку, наотрез отказывался распахнуть передо мною двери - отступали перед лёгкой тенью угрозы: «Но я же могу сходить за своими товарищами, и тогда мы побазарим совсем по-другому…»

   Как именно «по другому» - благоразумно не уточнял, но опытные обитатели «малосемейки» легко представляли это сами, а потому - впускали меня к себе, ворча и сердито зыркая…

   Но и потом, во время опроса, они вели себя замкнуто и настороженно.

   Обобщённо их позиция выглядела так: «Ничего не видел, не слышал, не знаю и не скажу!» И косятся с враждебностью, а мне - делай вид, что так и надо…

    Они мне - злобность и подозрительность, я им - обязательную улыбчивость и доверчивость к каждому произносимому ими слову!.. (Все их ответы на мои вопросы - вкратце записав, даю им на подпись)…

   Только изредка в моих нацеленных в них глазах вспыхивает на секундочку волчий блеск, предупреждая: «Смотри, сучяра, я ж всё равно рано или поздно до тебя доберусь!..»

    Морально тяжело с такими общаться… А это - не одна, и не две квартиры, таких - все три дюжины!..

   Ещё повезло, что в некоторых из них на момент моего визита дома никого не оказалось, таких в списке я отмечал галочкой. Позднее к ним зайдёт кто-либо из моих коллег, если не меня же снова пришлют…

   Но на остальных адресах приходилось задерживаться, иногда и значительно, так что в целом затянулась эта процедура на 6 часов!..

   Добавьте к этому, что с каждым отработанным адресом мне всё острей и мучительней хотелось есть!.. Жрать, хавать, рубать, объедаться, наполнять живот, набивать пузо, множество синонимов щедро всплывали в моей памяти, коряча голодными спазмами желудок, будоража голову…

   Пяток съеденных в обед пельмешек уж бесследно растворились в урчащем с яростью ядерного реактора брюхе, и теперь оно бессовестно требовало наваристого борща со шкварками и сметаной, котлет с гарниром, и ещё - стакан горячего кофейка с вот такенной сдобной булкой!.. А окажись кофе с коньяком - тогда и вовсе рай, тогда и мечтать не про что…

   Но мечты не насыщали. И тем более фантастичной была надежда, что кто-либо из опрашиваемых заметит кидаемые мною в сторону ароматов кухни голодные взгляды, и скажет: «Слушай, паря, присаживайся-ка к столу - угостим, чем можем…»

   Ага, разбежались… Говорить – и то соглашались через силу, словно одалживали мне миллион, а чтоб разглядеть во мне не зверя клеймённого, и не Змея Гориныча, сто голового и зело пакостного, а своего в доску, такого же придавленного судьбою трудягу, как и они сами - про то и речи нет…

   Теперь представьте: - три десятка квартир… Почти в каждой что-то или готовят, или хавают, или только что похавали, и запахи пищи всё ещё витают в воздухе, заставляя глотать голодные слюнки…

   Судорожно сглатываю их - и спрашиваю, спрашиваю, спрашиваю без конца… А пустой желудок - ноет: «Сука, да выклянчи у них хоть чёрствую
корочку!»

   Но - легко сказать… Я ведь разговариваю с хозяевами тоном уполномоченного властью человека, то есть как бы даже и начальствующей персоны, - как же после этого мне вдруг прогундосить жалобно: «Подайте на пропитание, Христа ради!..»

   Не могу… Стыдно… Совесть не позволяет!..

    Знаю, что многие из оперов с такой стеснительностью давно расстались.
Запросто на адресе, при хозяине и без всякого спроса, себе из общей кастрюли отольют, и слопают за милую душу, причмокивая, и не забывая при этом задавать свои официозные вопросы…

   Что удивительно: хозяева обычно слова против не пикнут, восприняв такое как должное, - «А чего от ментов-поганцев ещё и ждать?!. Они ж – беспардонцы - сволочюги!..»

   Не подкармливают милицию, презирают её, при первой же возможности - плюются в нас, а потом ещё и дивятся: «Совсем менты одичали – кидаются на людей и лютуют!..» Так оттого и дичаем мы, что голодны постоянно, а вы нас - не угощаете, да ещё и оскорбляете в придачу…

   …И вот ещё про что я думал, устало шагая от одних квартирных дверей к другим…

   Государство, содержа нас нищими, прекрасно знает, что выжить на эту жалкую пародию зарплаты - невозможно… А надо ведь не только выживать, но и функционировать, тратя при этом массу калорий!.. И не подработаешь нигде - при нашем рабочем дне, с раннего утра и до позднего вечера, при 6-дневной рабочей неделе (иногда и по воскресеньям пашем)…

   Что из этого следует?.. А то, что держава фактически приказывает нам кормиться самостоятельно, используя при этом ксиву, форму и табельное оружие… Крутись как хочешь: «химичь», «левачь», требуй презенты и «поляны» с нуждающихся в твоей помощи терпил и бандитов, бери взятки, мошенничай, воруй, грабь, убивай… Единственное условие - не «светись» и не попадайся!.. Можешь орудовать ловко и без уличающих тебя следов - делай ВСЁ!..

   Государство - разрешает.

   Честный мент – это тот, кто живёт только на зарплату, и, работая на износ, сдыхает от голодухи и болячек на второй-третий месяц такой жизни…

    А кто продержался дольше - тот уже не честный мент, иначе – на какие же денежки он питался?.. Разве что – жена кормит… Но далеко не всем везёт на состоятельных жёнушек!..

   Наша держава диктует такие правила игры, при которых любой честный мент быстро превращается либо - в нечестного, либо - в не-мента. Но государству и не нужны честные менты, потому как оно само - нечестно!.. Лживо, подло, безжалостно нашенское государство, при нашем малодушном и плутоватом народишке…

   …Немножко поправлюсь: утверждать, что так уж совсем никто и ничем меня в часы блужданий по квартирам не угощал - неточно. Нет - угощали, но – не так и не тем…

   Одна ветошная пенсионерка упорно совала мне под нос грязноватую мисочку с засохшими остатками пшённой каши… Понимаю, что выбросить лишь слегка заплесневевший продукт бережливой бабке показалось за смертный грех, и она решила отравить им молоденького милиционера, но не стожильные же у меня кишки, чтобы пихать в ейное нутро всякое «гэ», а потом терпеливо ожидать результатов рискованного эксперимента: выживу, или благополучно откину копыта?.. Пардон, конечно, щедрой старушенции, но лучше уж быть голодным опером, чем откинувшимся идиотом!..

    В другой квартире, где я разговаривал с удерживавшей на руках маленькую девочку дородной мамашей, её малышка, вслушиваясь в звуки нашей беседы, вдруг ткнула в мою сторону ручонкой с зажатым в ней огрызком печенья - угощала!..

    Недовоспитали здесь ребёнка, забыли втолковать крохе, что дядька-мент наподобие меня - это не дорогой и долгожданный гость, коего можно и нужно угощать всякой вкуснятиной, а - «кака», карабас-барабас», никем не званная татарва, бяка, бармалей, злой крокодил… Заговорить такому зубы, навешать лапши на уши - и поскорее выпроводить за порог…

   От такого держись подальше, мент есть мент, «будешь плакать, доченька - мы тебя в милицию сдадим!», - такое не случайно говорится… Так с раннего детства соответствующее отношение к милиции и формируется!..

   Самое интересное - при виде зажатого в детской ручонке печеньица я инстинктивно рванулся к нему ладонью!.. Даже во рту заслюнявило, так захотелось его попробовать, и чёрт с ним, с обгрызанностью, чай – дворяне столбовые, чтоб после маленького ребёнка печеньем брезговать!..

   Но реакция дородной мамаши оказалась быстрее -. перехватила руку доченьки с даром, и отвела в сторону, «звыняйте, вона в нас ще зовсим малеча, без розуму…»

   Ни фига себе… А ты, значит, разумная, да?!.

  Ещё на одном адресе попался обходительный господинчик… Как-то сразу не приглянулся он мне какой-то затаённой ехидинкой в глазёнках!.. Внешне вёл он себя нормально, без запинки и вроде бы без утайки отвечая на всё вопросы, но глазки поблескивали подозрительно, и злобным померещился мне тот блеск!..

   «М у с о р а!.. Легаши!.. Курвы!..» - читалось в этом подленьком взгляде…

   Есть такая категория населения: завсегда готовы втихомолку подложить ментам свинью… Может, сто лет назад такого обидел кто-то из правоохранительных органов, а может - без всяких особых причин вдруг возник у человека какой-то анти-милицейский заскок по фазе…

   Такая готовность нагадить ментам может годами и десятилетиями тлеть в человеке, ничем не проявляясь, но стоит возникнуть удобному поводу - и берегись, мент, случайно оказавшийся в поле его зрения!..

    Хорошо, если дело закончится заурядной хулиганкой и словесными оскорблениями в твой адрес, но могут же без всякого весомого повода и ножик в спину воткнуть!..

   Сплошь и рядом даже и отвечать за свои действия такому типу не придётся - вмиг вытащит из кармана справку, что психушник он, нуждающийся в длительном лечении, в клинике поприличней, и, что самое интересное, ни малейшей ответственности за свои действия - не несёт!..

   Тебя – зароют в шар земной под унывную музыку, а он - подлечится немножко в психушке, отъевшись там на казённых харчах, и - на волю, счастливо доживать свой век, и радостно улыбаясь при воспоминании о том, как ментяру - кретина пришпандокал!..

   Так что в квартире той сразу же напрягся я, и когда после 5-минутной беседы хозяин вдруг настойчиво предложил мне чашечку кофе - отказался наотрез. А он, собака, уж успел сбегать на кухню, и, принёся оттуда дымящуюся чашку, назойливо затыкал мне ею в руки. Я - не беру, отодвигаюсь от него подальше, а он - суёт и суёт, бормоча: «Вам одну ложечку сахара или две?.. А домашних пирожков к кофе не хотите?.. Или, может – сто грамм?..»

   От страха влететь в какую-нибудь дикую историю у меня даже аппетит пропал. От такого гадёныша ждать можно чего угодно: ошпарит кипятком, отравит цианистым калием, усыпит клофелином, изнасиловав затем моё бездыханное тело…

   Нормальный человек не решится покуситься на жизнь и здоровье работника милиции в условиях, когда в доме полным-полно наших делающих поквартирный опрос сотрудников, но кто сказал, что этот тип - нормальный?..

   Дебил, шизоид параноик, маньяк с садистким уклоном… Я уж мысленно вижу, как он тушит меня. расчленённого на гуляш, в большом казанке, с луком и специями, на маленьком огне… И вновь голодные слюнки потекли!..

   Дожился: уж самого себя в тушённом виде готов слопать!..

   А ведь у меня дома - жена и маленький ребёнок…Случись что со мною - никто на содержание их не возьмёт!..

   Так что с превеликим трудом вырвался я из цепких ручонок коварного обольстителя, и убежал, так и не отведав его угощений… Может, ничего ядовитого в той чашке кофе и не было, а так – наплевал от души, или - помочился…

   Но не хотелось рисковать!.. Ну его, гостеприимного…

   Любое отклонение от привычных стереотипов - настораживает.

   Общепринято враждебно-сдержанное отношение населения к тебе, как к сотруднику милиции, оно уж отпечаталось в памяти, и когда натыкаешься на что-либо иное, более дружеское, то знай: либо перед тобою СВОЙ, действующий или бывший мент, либо - норовят тебе кинуть крупную подлянку, запудрив перед этим мозги…

   Так что постоянно надо быть начеку, и не оставлять никого у себя за спиною…

   Скажете, смешные страхи?.. Возможно…

   Но скольким из нас именно такие опасения и спасали в итоге жизни!..

  
   …Общий же итог моего шестичасового марафона по квартирам двух этажей можно охарактеризовать так полнейший голяк!..

   Никто ничего интересного по поводу случившегося в 68-й квартире сообщить не смог, да и хозяев её практически никто не знал, и потому не мог сказать о них что-либо толковое. Лишь немногие знали их в лицо и здоровались при встречах на лестнице – вот и всё…

   Но низкий КПД моих действий, и явное несоответствие затраченных усилий полученным результатам не смущало меня ни капельки.

   Смысл и цель оперской деятельности - в том, чтобы в заданные руководством сроки точно исполнить указанные им же объёмы работы. А привело это к успеху, или же я гнал порожняк - об этом пусть болит голова у начальства…

   Мне не за это зарплату платят. У каждого - своя зона ответственности.

   Сделал свою работу так, чтоб руководство потом не смогло сделать предъяву - и гуляй смело, а они пусть дальше думают…

   Но сделаю важное уточнение: это не касается расследования преступлений на непосредственно моей «территории», за результаты которого я несу персональную ответственность. Там важен именно конечный результат, чтобы в итоге была поставлена столь нужная мне «палочка» в показателях раскрываемости… Вот там я и заинтересован в результатах, там и зависит от меня многое…

   Но в серьёзных случаях, вроде нынешней мокрухи, когда на расследование брошены многочисленные силы всего районного угро, и я - лишь один из многих задействованных ментовских винтиков, какие-либо мои усилия очень редко способны привести к чему-либо заметному и осязаемому…

   Подобные преступления практически никогда не раскрываются на уровне рядового опера… Что б там я не узнал, какие сведения ни раздобыл бы, но они обычно лишь сливаются в общий котёл полученной информации, и только потом, изучив и переработав её досконально, возглавляющие расследование два-три человека (в звании обычно не ниже майорского) в состоянии определить, что важно и полезно, а что – ненужно, второсортно и тупиково…

   Не исключено, кстати, что как раз что-то из зафиксированной мною сегодня «нулёвки» послужит отправной точкой для предположений и выводов, позволяющих позднее изобличить преступника. И наоборот, какие-либо кажущиеся нынче исключительно ценными и важными сведения, раздобытые моими коллегами, при дальнейшей разработке окажутся пшиком, отвлёкшим лишь время и силы от более перспективных направлений расследования…)


   …Узнав в подъезде, что никого из моих товарищей здесь уже нет, я с чувством исполненного долга вернулся в райотдел..

   Единственное «но» - по - прежнему хотелось жрать. Но это ощущение нам. розыскникам, нынче столь же привычно, как и ощущение ксивы во внутреннем кармане куцего пиджачишки, так что - перетерпим…

   Да и не совсем уж вакуум в пузе, не буду сгущать… Вечер оказался не совсем пропащим, и на предпоследнем из адресов я таки сумел разжиться!..

   Стоя в прихожей, узрел на кухонном столе стакан молока. Хозяюшка (мятый халат, крученные на бигуди волосы, сигарета в грубо измалёванном помадой рту) в комнату решила меня не впускать, и весь разговор прошёл в прихожей. На минуточку лишь отлучилась, коза, чтобы приключить орущий в комнате телевизор.

   Этой минутки мне хватило: заскочив на кухню, я залпом выпил полстакана молока, а затем долил стакан водою из стоявшего на плите чайника. По цвету получилось примерно одно и то же. Что касаемо вкуса - согласен, от такой процедуры он мог немножко и ухудшиться, но не надо было такого симпатичного (пусть и пришедшего по казённому делу) парня, как я, мариновать в прихожей… Согласитесь, это – хамство, и я лишь совершил ответный и законный акт возмездия за него, только и всего…

   Так вот, эти самые полстакана молока и дали тот минимум калорий, который к исходу дня позволил мне всё ещё передвигать ногами, и выглядеть сравнительно жизнерадостным, - как в общем-то и подобает молодому лейтенанту милиции, оперуполномоченному уголовного розыска, особе приближённой (пусть и не намного) к государственным секретам…

    А не укради я того молока - упал бы прямо на улице, по дороге в РОВД, и умер от истощения организма. Именно так, судя по фильмам, умирали на улицах люди в блокадном Ленинграде…

   Вот что это падлючее начальство с нашим братом-опером творит в беспределе!..

   А сами - на дорогущих иномарках разъезжают…

   Ох, курвы!..