Чужой
В тени ночной я вижу образ твой,
Дишь глаз твоих, увы, сейчас не вижу,
Лишь стук больных сердец невольно слышу,
Разбавлен стук гнетущей тишиной.

В тени ночной я слышу голос твой,
Тот голос, что звучит - чужой, холодный,
Хоть где-то там, на глубине, печалью полный,
Но он не тот прекрасный и родной.

Я руки протяну, обнять пытаясь,
Пытаясь вновь узреть твои глаза,
Напрасно всё, померкли небеса,
Заплачу втайне, нежно улыбаясь.

И в тьму я посмотрю, где ты стоишь,
Но сквозь её тебя уже не вижу,
О, как же эту тьму я ненавижу,
И ты кричаще в этой тьме молчишь.

Я смотрю в зеркала,
Две свечи на руках,
Проникаю туда,
Где мы были вчера.
И в зеркальной тиши,
Растворяюсь сейчас,
По осколкам любви,
Склеить сказку о нас.
О, ушедшие дни,
Как же мне вас вернуть,
И в палящей мечте,
Как тогда утонуть,
Это зеркало лишь,
Отражает года,
Оно память хранит,
И не лжёт никогда.

Осколки по венам бескровной руки,
Летят, разбиваясь со звоном о сердце,
О, как же хотел я от зеркала лжи,
О, как же сейчас быть хочу с тобой вместе.

Летите, осколки, на пол ледяной,
Летите, как листья, ненужные ветру,
С тобой ли стою? Нет, увы, не с тобой,
То больше не ты, ты лишь смерти невеста.

А на небе ночном,
До сих пор вижу знак,
Из небесных звёзд-слов:
"Я люблю навсегда".
Только в небо с тобой,
Мы не смотрим уже,
И под новой луной,
Не споём любви песнь.

В тени ночной я вижу образ твой,
И холод рук твоих я ощущаю,
Я падаю внутри, я умираю,
Всё умирает, всё, и даже боль.

В тени очной я вижу образ твой,
Такой же, как тогда, мой милый образ,
Такой же, как тогда, но только поздно,
Теперь чужая ты, и я чужой