Леша Лазарев

Хроника блудных лет, часть 17
Мы с Андреем ссоримся
Заехал к Андрею на рынок, посмотреть, как он трудится. Приятно чувствовать себя победителем в экономическом соревновании. Пускай и не признанном официально. Доход у меня больше. Впрочем, Андрей никогда не говорил, что хочет иметь много денег. Жадности в нем нет абсолютно. Все, что есть в кармане, он готов тут же спустить на девку. Если бы я мог так себя чувствовать, проблем с личной жизнью стало бы значительно меньше. Как и денег. Но я очень расчетливый кавалер. То же самое, впрочем, можно сказать и о Казанове – сколько раз в своей жизни, с каким старанием и твердостью он торговался о размере предоплаты! Женщины, разумеется, волновали его больше, чем деньги, но он понимал – нужно держаться бюджета.
- Кольцо с брильянтом, двести золотых монет и знакомство с австрийским посланником!
- Букет роз и нежный поцелуй!
- Сто пятьдесят монет и знакомство с помощником австрийского посланника!
- Пятьдесят монет и мое любящее сердце!
- Сто монет и приглашение на бал с австрийскими кавалерами!
- И моя страстная любовь!
- Ах, синьор, вы так горячи... Кстати, а деньги с вами? Нет-нет, сперва деньги...
Андрей не торгуется. Он просто выворачивает карманы и объявляет, что угощает на все. Девки понимают, что серьезной прибылью здесь не пахнет, расслабляются и спокойно дают. Не пропадать же вечеру, если у парня все равно денег нет.
Я тоже не торгуюсь. Но жаба внутри меня противно булькает и требует осмотрительности в тратах. Я уж и не знаю, как вытягивается мое лицо при виде меню в слишком чистенькой забегаловке, но девок не обманешь. Они четко секут – ага, бабки у этого гада есть, но жадничает. Как это так, ради меня, красивой и модной – и жмется! Ну я его, козла, раскручу сейчас по полной, а потом и обломаю, крутая я девчонка или кто!
Мою личную жизнь согревает лишь истинная страсть, да отсутствие чрезмерных запасов наличности в штанах. Нужно четко знать, сколько я готов потратить на эту девку. И лучше всего, если бюджет, уже прошедший утверждение и согласование с жабой, нельзя будет пересмотреть по ходу встречи. Нет хуже, когда колеблешься и не знаешь, кинуть ли в огонь страсти еще одну купюру. Сучка будет считать мои расходы не хуже меня, поставь она себе такую цель. Будь готов вывернуть карманы и сказать – гуляем на все! Женское сердце – не камень.
Деньги хороший слуга, но плохой хозяин. Никто не будет спорить, что богатому легче трахнуть девку, чем бедному. Не раз и не два Андрей вздыхал:
- Эх, мне бы бабок побольше, я бы весь город выебал.
- Побольше? Это сколько?
- Ну, хотя бы, сколько у тебя. С твоей зарплатой я бы уже насчет денег и не дергался.
Андрей еще раз вздыхал и одалживал у меня очередную сумму. Мне, конечно, приятно, что я зарабатываю больше. Насколько – сказать трудно. У меня вся зарплата официальная, у него – практически вся неофициальная, в значительной степени в натуральном виде. Андрей уже и не помнит, когда последний раз ходил за продуктами, если не считать хлеба. День на день у него не приходится, все зависит от улова. И тем не менее, при любой системе подсчета мой доход выглядит гораздо серьезнее. Результаты налицо: я живу в собственной квартире, а Андрей – в маминой, я езжу на своей машине, а Андрей – толчется в метро. В общем, он может сколько угодно фуфыриться, но истины не спрятать – экономика вознаграждает меня за труд гораздо лучше. И все же забавно: давая ему в долг, я позволяю ему натянуть девку, которая в другом случае ему бы не досталась, и, может быть, досталась бы именно мне.
Ставлю мою машину неподалеку от входа на рынок. Не спеша выхожу, посматривая вокруг – нет ли какой-нибудь симпатичной девки. Вроде, пока нет, но я сейчас пойду гулять по рынку, там и найду кого-нибудь повкуснее. Ну-с, как поживают бойцы контролеры?
Андрей стоит в окружении коллег, уважительно пошучивающими на его счёт. Юмор этих прохвостов, как обычно, заключается в обсуждении перспектив его личной жизни.
- Ну что, Дюша, сегодня с новой домой поедешь?
- Не знаю, как настроение будет, - лениво отвечает Андрей и щурится снисходительно.
Кстати, тут у него работает одна симпатичная девица. Очень симпатичная. Выглядит как жена, ей богу. Милая, с хорошими ногами, красивыми глазами, мягко очерченным ртом. На вид скромна, доброжелательна, даже интеллигентна. Даже работа у нее интеллигентная – не на колбасе, а в отделе посуды. Прошлый раз я пытался с ней познакомиться, а чтобы был повод для общения, купил у нее большую чашку. Даже ее соседка по прилавку заметила, что чашка мне не нужна. Все, чего я тогда добился – представился и узнал ее имя.
- Наташа, - произнесла она сдержанно и с достоинством.
Понимаю, к ней за день много таких подваливает. Черт. Ничего, попробую развить успех в другой раз.
Зная от Андрея, насколько это удобное место для завязывания знакомств, шарю по рынку, лезу к девкам в отменно хорошем настроении. А вот и Наташа. Видит меня, вспоминает и улыбается. Отличный знак! Улыбаюсь ей в ответ, подхожу и завожу разговор в том смысле, не хочет ли она воспользоваться моей помощью для возвращения домой после работы. Наташа не выражает особенного восторга, хотя и не отказывается прямо. Что ж, говорю ей, что мне нужно поболтать с ребятами, а к ней я еще зайду.
Андрей говорит, что Наташа увольняется с послезавтра, а сегодня он предложил ей посидеть с ним в кафе. Ясное дело, кто бы отказался ее трахнуть, тем более Андрей! Что ж, два предложения в один день – красотка должна будет хорошо подумать, какое ей принять.
Идем к ее прилавку уже вместе с Андреем. На кого она посмотрит? Блять, она улыбается именно ему! Черт возьми, рядом с ним я проигрываю. Он выше сантиметров на восемь, тяжелее килограммов на двадцать, в одежде я позволяю себе небрежность, он – нет.
Улыбкой дело не заканчивается, Наташа выражает согласие пойти с ним и его друзьями в кафе. Принятие такого предложения от Андрея равнозначно утреннему пробуждению на его диване. У меня дрогнуло внутри. Как плохо, хочется уехать. Блять! Но Андрей и меня приплел к своему приглашению! Выходит, ей уже не нужно особенно выбирать между нами, если я тоже пойду в кафе. Может быть, мне все-таки стоит поехать домой? Я все равно за рулем, мне даже не выпить будет с компанией? Как выясняется, все еще хуже – кроме Наташи с Андреем и мною кафе решили навестить двое-трое Андреевых сослуживцев. Что я буду делать в компании этих недоумков? Андрей из них самый интеллигентный, но даже и его уровень меня не вполне устраивает, по-моему, в последние годы ему следовало бы читать побольше.
Говорю Андрею, что решил уехать. Андрей настаивает на том, чтобы я остался, заявляет, что отнюдь не знает, как пойдут дела – Наташа кажется ему недотрогой. А проводив ее, мы смогли бы придумать что-нибудь веселое. Хорошо, эта идея мне нравится.
Сидим в кафе, пьем пиво. Точнее, пиво пьют все, кроме меня – Наташа, Андрей, два-три разухабистых контролера, все, кроме Лешика, он за рулем и пьет сок. Черт возьми, с каждой минутой становится все яснее, что Андрей общается с девками гораздо лучше меня. Еще записывая приветствие на своем рабочем автоответчике, я понял, что мой голос звучит напыщенно и неестественно. Особенно, когда я чувствую себя неуверенно. Это очень нехорошо, тем более, что я еще и не считаю приличным хвастаться.
Андрей прекрасен. Дает понять, каким авторитетом пользуется на работе, насколько важную и ответственную роль выполняет, настолько ответственную, что в ее детали лучше не вникать посторонним людям, не желающим навлечь на себя неприятности. Андрей шутит, Андрей внимательно слушает, Андрей многозначительно смотрит на Наташу, Андрей гладит ее по руке.
Единственная в этой ситуации тактика не может быть использована против друга. Дать понять, что ее старается очаровать всего лишь контролер рынка, в последнее время все чаще склонный выпить, тайный неудачник и враль! Одна фраза: «Верно, кем работать - по фигу, лучше хоть так, чем совсем без работы»! Пелена вмиг спадет с прекрасных глаз принцессы! А рядом с раздувшим щеки кандидатом в алкаши сидит уже слегка влюбленный, абсолютно трезвый, немного скованный и застенчивый умница, преуспевающий менеджер и автолюбитель - мечта девушки, стремящейся к серьезным отношениям!
Но я не говорю этого. В конце концов, никто не мешает мне развивать собственную легенду. Тоже пытаюсь что-то вставить, но скоро убеждаюсь, что Наташа смотрит и слушает только Андрея. Тоскливо время тянется. Хорошо бы поскорей закончить этот вечер, отвезти ее домой, взять телефон и встретиться без Андрея, там уж как-нибудь посмотрим, может, чего и получится. Андрей машет павлиньим хвостом. Тоска и уныние. Наташа бросает на меня не вполне трезвый взгляд и говорит:
- Мне тебя так жалко...
- Отчего же, милая?
- Ты не можешь пить, ты за рулем.
Боже мой, какая душевная чуткость! Какая готовность к сопереживанию! Она настоящая женщина, не какая-нибудь эмансипе. От полного отчаяния меня спасает лишь то, что, по всей видимости, эрудиция у девушки в ее двадцать три отсутствует полностью. Если бы Наташа оказалась еще и хоть немного интеллигентной, мое сердце было бы разбито.
Хорошо налившись пивом, вываливаем на улицу. Предлагаю Наташе отвезти ее домой. Наташа отвечает, что пока не торопится.
Андрей, уже хорошо поддатый, оставляет девушку, отходит чуть в сторонку и весь уходит в разговор (очень важный, конечно же) с одним из коллег. Это отличный способ – девушка не должна чувствовать, что все зависит только от нее, пусть видит, что у парня есть масса других собеседников и вариантов для развлечения.
Наташа просит меня не двигаться, и прячется от Андрея у меня за спиной. Приятно чувствовать ее прикосновения. Грустно сознавать, что это шоу не для меня, я лишь декорация. Тоска.
Андрей заканчивает свой важный разговор, подходит ко мне и говорит, что Наташа уже предлагала ему убежать, но он не согласился. Как все плохо.
Говорю Андрею, что не могу больше здесь оставаться и уезжаю по бабам с парнем из нашей компании. Он не контролер, а, как выяснилось, предприниматель, владелец двух торговых мест на рынке, субъект контролерских и прочих вымогательств. Нормальный такой парень, надеюсь, вдвоем нам удастся кого-нибудь снять или, хотя бы, поболтать и познакомиться. Я бы и один уехал, но в моем настроении я уже никого не сниму, а ехать домой и думать, что там у Андрея со Наташей, мне очень не хочется.
Андрей отвечает, что контролирует ситуацию и предлагает поспорить на только что одолженные ему мною сто рублей, что этот парень не поедет со мной, если Андрей этого не захочет.
У меня отваливается челюсть. Скотина. У него есть Наташа. Зачем ему еще и этот парень? Что за стремление к тотальному контролю? Мы вообще друзья или кто? Или Андрей просто так пьян, что не понимает, что творит?
Не помню себя в худшем настроении. Одиночество – I feel so lonely, lonely, lonely, lonely, yeah! Я все-таки уехал вместе с этим парнем, вроде ничего такой, тоже любитель Queen. В таком настроении никого мне не снять. Мы покатались, поискали девчонок, он даже взял у кого-то телефон, заявив мне, что звонить ей все равно не будет. Наконец, я вернулся домой и опрокинулся в постель.
Звонок обрывает мой утренний сон. На часах шесть сорок. Кто это, если не Андрей?
- Привет, Лешик, спишь?
- Да, сплю...
- Я у тебя в машине вчера сумку оставил, привезешь ее сегодня?
Да-да, конечно – в багажнике лежит сумка со жратвой, его вчерашняя добыча с рынка. Жратву-то я ему отвезу, не проблема... Смущает другое...Вряд ли он стал бы звонить так рано, если бы... Горло сжалось, но я выговорил сакраментальное:
- Как дела?
- ХОРОШО, разумеется!
Он ее трахнул. Эту милую нежную девушку. Ох-хо... Но я не могу не поинтересоваться:
- Долго ломалась?
- Долго и муторно. Но от Андраса не уйдешь, йох-хо! Любят бабы Андраса!
Повесив трубку, я не мог заснуть еще два часа даже после добавочной отдрочки. Уже в начале дня Андрей позвонил мне еще и заявил, что они там отчепориваются, она милая и любит его, даже на работу не пошла. Хороший танец на костях! Я скрыл свои чувства, как только смог, похвалил его за профессионализм и мастерство, за что получил уверение, что в случае свадьбы буду на ней свидетелем.
Насколько сильно Андрей почувствовал неловкость, я могу судить по тому, что на следующий день он явился ко мне и заявил, что постарается вызвать нам баб. Поговорил по телефону с какой-то бабой по телефону – было ясно, что девушке интересен лично он, и перспектива подложить ее под другого весьма мала. Не слишком удачная демонстрация.
Я сказал, что он вел себя, как свинья, Андрей ответил, что чего-то там с тем парнем хулиганил, так ведь был пьяный. А Наташку он сперва хотел трахнуть со мной на пару, но передумал после того, как она рассказала ему, что ее парня насмерть сбила машина, и плакала. Он хотел было мне тогда объяснить, но разве объяснишь!
Я помню момент, когда это могло произойти – я вышел в туалет поссать, видимо, Андрею удалось расположить Наташу к откровенности. Впрочем, все логично – он больше ей нравился, дольше общался, провел совместную наркотизацию пивом, а его развязное поведение, демонстрирующее, кто хозяин ситуации – то, что я и ставлю ему в вину – лишь способствовало мужскому успеху.
Андрей жил со Наташей месяц, потом они разошлись. Утренний протеиновый коктейль я пил из моей большой чашки больше года. Однажды чашка выскользнула из моих рук, упала на пол и разбилась на крупные острые куски. Я аккуратно, чтобы не порезаться, собрал их и выбросил в мусорное ведро.

О кей. Сильные люди в испытаниях становятся лишь крепче. Мне нужен план. Буду действовать в следующих направлениях.
Ремонт – шлифовать потолок. Приведу в порядок свой гадюшник.
Физкультура – качаться. Стану, наконец, большим и здоровым мачо.
Нос – пластическая операция. Мне нужна идеальная, неотразимая красота.
Монашество – встречаться с женщинами реже, например – раз в неделю. Нужно относится к ним посерьезнее.
Графомания – писать, черт возьми.

А что Андрей? Не дошло ли отчуждение между нами до той степени, когда я стал для него не целью, а средством? Если раньше мы были отличной командой, пусть, большей частью, за счет его непревзойденного мастерства, то что осталось теперь от старого взаимопонимания? Похоже, он хочет одерживать надо мной верх, в какой бы области не происходило соревнование. Нафига мне нужен этот напряг? Тем более, сколько еще одалживать ему денег на пойло и баб? Андрей, похоже, вступил напуть к саморазрушению, как его отец, умерший от пьянства в сорок лет. Я говорил ему об этом, но он лишь покривился и сказал саркастически:
- Да, конечно, ты молодец, карьеру делаешь, денежки зарабатываешь, а я что? Забулдыга!
Но это все мелочи по сравнению с главным. Я хочу жениться и стать отцом. Мне нужно научиться уважать женщин и доверять им. Но как мне прийти к этому новому пониманию, если этот сверхъебырь будет всех драть и мне об этом рассказывать? Все равно как если в монастыре будут регулярно демонстрировать порнографические фильмы! Нет-нет, все, достаточно.
Андрей немного удивлялся, почему я больше не хочу с ним общаться. Звонил мне пьяный, хотел поговорить. Я сухо ответил, что все уже решил.
Еще об отваге
Близко к полночи еду на своей девятке по проспекту Большевиков. Да, в нашем спальном районе это еще и не худшее название. Как вам бы понравилось жить на улице, например, имени Крыленко? Точно бы не понравилось, особенно в хрущевке на первом этаже, с пьяными запевами, крысиными шорохами среди ночи и тараканами круглосуточно. А среди большевиков, что весьма вероятно, были и достойные люди, наверняка были. Возвратить проспекту историческое название не получится, оно и так историческое, с самого начала, когда строился наш спальник, когда валили в болотистую почву шпалы вместо тел, он уже так и назывался. Можно только немножко подкорректировать. Например, назвать проспектом "Добрых Большевиков". Кто будет возражать?
Две девушки ловят машину. Останавливаюсь.
- А денег у нас нет!
- Ничего, садитесь. Куда направляетесь?
- За арбузами!
- Как же вы хотите арбузов без денег?
- А вот так!
- Может меня научите.
- Вы же не девушка.
Ответ мне совсем не понравился, к тому же, если присмотреться, главная из них уже не первой молодости, а второй толком не видно. Подвожу их к остановке, уже собираюсь домой, но решаю еще немного прокатиться.
А вот и они снова - уже на другой стороне улицы, снова ловят машину. Хм, вторая даже и вполне ничего, особенно в такой одинокий вечер. Приглашаю их к себе. Оля и Нина. Оле двадцать пять, Нине – двадцать девять. Идут!
Угощаю красным винцом, пристаю к Оле. Она хочет. Говорит, что замужем уже пять лет и хочет оторваться. Нина скучает и требует пойти домой. Намекаю, что по случаю такого праздника и ей перепадет, но она то ли не понимает, то ли не соглашается. В конце концов бабы решают возвращаться домой.
Оля интересуется, хочу ли я встретиться с ней снова. Когда я лапаю ее за грудь, заявляет, что я "пагубный мужчина". Но требует Нину проводить. Черт. Выходим на улицу. Я немного пьян, сам не поведу. Ловим тачку. Оля вдруг заявляет, что хочет продолжать вечер прямо сейчас. Отлично. Положение осложняется тем, что Нина планирует ночевать в квартире Оли, именно там, где Олю ждет ее законный муж с пятилетним стажем. Нина рвется домой. Что она будет объяснять Олиному мужу, когда вернется без Оли? Может быть, именно такой ситуации она и ждет? Хороший шанс завалить подружкиного мужика, сообщив ему правду - что его жена познакомилась черт знает с кем и поехала с ним трахаться. Прощаемся с коварной Ниной.
Зову Олю к себе - она вдруг отказывается. Сука. Чего она дурит? Ничего, пойдем в моем направлении, по дороге пожмемся, всего три остановки - и она моя. Но нет, эта идиотка требует идти в противоположную сторону! Бля. Снова уступаю. Идем, куда она ведет.
Хочется ссать. Останавливаюсь прямо у дороги и ссу - Оля стоит в трех метрах, повернувшись спиной. Пожалуй, сценка вышла немного более жесткой, чем следовало бы. Идем дальше, от моей хаты нас отделяют уже не три, а четыре остановки. Тенденция нехорошая. Ага, вот - на доме вывеска «сауна». Зайдем? Сучка вроде бы не против. Ищем вход. Где же он, ебаны в рот, вывеска есть, а входа нет? Оля замечает машину без бокового переднего стекла.
- Давай украдем что-нибудь!
- Ты чего это разошлась?
- А, ты боишься!
Черт, это плохо. Ага, вот и вход в сауну. Стучу в дверь. Сколько стоит? Недешево, но я готов. Только охуевшая Оля вновь отказывается, заявляет, что это слишком дорого и тянет меня дальше. Позволяю себя утащить. Бля, снова она выиграла стычку. Ну, в общем-то, это и неплохо, денег больше останется.
Но отношения с этой ебнутой, вырвавшейся иззаперти чужой женой становятся все прохладнее. Она наотрез отказывается ехать ко мне, перестает целоваться, бля, что же делать? Когда она в очередной раз отпихивается от меня, заявляю, что если она не одумается, продам ее черным. Ночью все кошки серы, но в это время в нашем районе любвеобильные хачики встречаются на каждом шагу, это их глаза блестят в темноте при виде парочки, одинокие женщины здесь в это время. Оля неожиданно радуется.
- Да, да, продай меня черным! Я люблю риск, ну, продай меня! У меня все менты из 23-го отделения знакомые! Давай, продай!
Это полное поражение. Могу бубнить, что пошутил.
- Ты пошутил? Нет, ты боишься!
Стоим на углу Коллонтай и Большевиков. Протопали уже черт знает сколько, если бы все пошло удачнее, я бы ее уже дрючил. Бля, как плохо все. Оля заставляет меня держать ее бутылку пива. И глумится.
- Мой оруженосец. Ха! Ты не будешь за меня сражаться – ты боишься!
Ловлю машину, везу ее назад, может, наконец, под угрозой расставания она все же согласится? Пытаюсь ее приобнять. Но она отпихивается и, хуже того, щелкает меня по носу.
- Меня трудно разозлить, ты что, меня провоцируешь?
- Не смеши меня, - высокомерно отвечает Оля. – Сейчас мы простимся и больше никогда не увидимся. Остановите здесь.
Эта история для меня станет важной наукой. Назовите имя самого жалкого, самого неудачливого кавалера. Вот оно: «мистер Трус». Ни при каких обстоятельствах нельзя позволить женщине почувствовать, что я боюсь. Поэтому нужно ходить только в знакомые места, где я уже бывал и точно знаю, что моя смелость не будет проверяться. Не следует попадать в неприятные ситуации – любое колебание, любое стеснение будет использовано против меня.
Я знаю, что страх пустил во мне глубокие корни. Занятия каратэ немного укрепили меня, но я все равно не чувствую себя спокойно, любой потенциальный или игровой конфликт оказывается тяжелым испытанием. Воля – вот то, что нужно мне воспитывать в себе. Помню в юности, в пору взросления, когда моя неудовлетворенность собой не знала границ, я мог совершать над собой удивительные вещи. Я мог бороться со своим главным врагом – собственной слабостью. И я продолжу эту борьбу. А сейчас подрочу – и спать.
Две девушки на дискотеке.
Две девушки ловят машину. Торможу. Едут на дискотеку. На какую? На любую. Хм. Вроде бы ничего такие. Поехали вместе? Хихикают, соглашаются. Везу их в знакомое местечко. Бывал там уже пару раз. Недорого, драк не случается, на охране здоровые омоновцы.
Приезжаем, садимся за столик. Болтать трудно, музыка гремит во всю, общение состоит главным образом из улыбок, хотя под предлогом шума можно притягивать девчонку к себе и горячо шептать в ушко ни к чему не обязывающие реплики. Но разговор для них не главное, в основном девки скачут и веселятся, а в перерывах кушают и балуются пивком. За мой счет. Ничего, здесь недорого.
Одна из них, судя по всему, главная. Ничего такая. Но другая – симпатичнее, у нее светлые волосы и безвольные манеры легкой добычи. К кому приставать? Конкретнее, с кем танцевать медленные танцы? Хорошо бы с обеими сразу или по очереди. Но нет, эти девки не будут ждать, пока я освобожусь. Беленькая ведет себя пассивно, но на нее и так обращают внимание. А главная, тоже достаточно привлекательная, еще и вертится во все стороны и кокетничает. Чувствую, как в зале вокруг нас создается напряжение. Что делать? Воевать с претендентами? Глупо, я один, а на дискотеки в одиночку редко ходят. Лучше всего – позволить одной из них обзавестись кавалером, а самому заняться другой. Которой? Главной или беленькой? Лучше беленькой, она милее и характером мягче.
На первый же медленный танец приглашаю беленькую. Главная недовольна, она проявляла ко мне интерес, это ведь ее решение ехать вместе со мной. Впрочем, ее тут же приглашает какой-то парень из тех, что крутился по соседству. Будем надеяться, ее настроение поднимется. Хуже другое. Беленькая держится на расстоянии и, похоже, совсем не планирует стать со мной ближе. Хуево. Ну ничего, я ее уговорю, не таких уговаривал.
Главная приглашает своего кавалера за наш столик. Знакомимся. Александр. Ведет себя уверенно. Перво-наперво интересуется, один ли я на дискотеке или с друзьями. Мне очень не нравится этот вопрос, тем более, что в его компании еще два здоровых парня без девок. Узнав, что я один, заявляет:
- Ты не волнуйся, я у тебя девушку отбивать не собираюсь.
Это наглость. То есть он мог бы, но не собирается. И девушка у меня плоха, и я сам чмошник? Смотрю ему в глаза и спрашиваю:
- Почему ты думаешь, что я волнуюсь?
Хорошо, это на него действует. Он должен почувствовать во мне характер, иначе мое дело плохо. Многое, тем не менее, зависит от главной из наших дам. Аккуратно выясняю ее дальнейшие планы, к тому, чтобы какое-то время еще потанцевать, а потом махнуть ко мне.
- Нет, не получится, меня сестра дома ждет к семи утра.
Плохо дело. Ну ладно, хотя бы познакомлюсь, может, потом беленькую трахну все-таки.
Еще какое-то время тусуемся вчетвером, главная знакомится между делом и с двумя простаивающими здоровяками. Ее наглый кавалер тем временем спрашивает, не узнаю ли я одного из них, того, который ловко двигается под музыку. Нет. А ведь он звезда. Танцует с Леонтьевым. Много бабок получает. Сколько? Много. Хм. Леонтьев, конечно, личность известная, правда, я его шоу не смотрю, а если песню слышу по радио, то переключаю, но бабки – дело хорошее. Если даже танцор получает много денег, сколько же тогда должен рубить сам Леонтьев? Кто-то ведь ходит же на его концерты, удивительное дело.
Танцор – это значит в хорошей физической форме. При его габаритах, а ведь он выше и тяжелее меня, это вообще не радует. И второй тоже большой. М-да. Лучше не конфликтовать. Предлагаю Сереже присоединяться к нашей компании и рвануть потом вместе с девушками ко мне. На что он отвечает, что я могу присоединяться к их компании, и рвануть вместе с девушками к ним.
Вот как дело оборачивается. А что думает главная? А она высказывается в том смысле, что я могу спокойно отпустить ее и подругу с этими тремя новыми ребятами. Она, дескать, уже с Сережей договорилась и они едут к ним. А как же сестра, что ждет ее непременно в семь часов? Ничего, дескать, подождет. Катастрофа. Но я не сдамся. Собираю в себе все силы, оставшиеся к раннему утру после бессонной ночи, и говорю ей как только могу просто и твердо:
- Вы со мной приехали, вы со мной и уедете.
Главная спрашивает в ответ:
- А если мы не хотим?
Сильный аргумент. Желание дамы, бля… Но у меня тоже есть сильный ход:
- Так принято. Это традиция. С кем дама приходит, с тем она и уходит. Это не я выдумал, не мне это и отменять.
Главная слушает с уважением. Нужно ее заинтересовать:
- В конце концов, если ты хочешь встречаться с Сережей, мы можем взять его с собой, вчетвером поедем ко мне. Или вы можете договориться на другой день.
Похоже, другой день ее не устраивает. Кажется, она хочет дать ему сегодня. И не у меня, а у друзей. Наверное, это беленькая ей сообщила, что лучше те двое, чем я один. Да еще Сережа наглый высказывается:
- Понимаешь, девушки не хотят с тобой ехать. А силой ты их не заставишь.
Какая свинья. Напоминаю ему его собственное обещание не отбивать у меня девчонку. Он чего-то мычит, что вроде это и не отбивать, и я его не так понял, и если девушки сами хотят… скотина. Злость придает мне сил.
Заявляю главной, что у нас есть только два варианта – Сережа едет с нами, или мы уезжаем без Сережи. Оказываю прямое давление. Перехожу на мат.
- Мне по хуй, но я вас привел, и я с вами уйду.
Девки сдаются. Напяливаю на них курточки, Сережа тоже крутится около нас. Похоже, у него проблемы. Его друзья, судя по всему, сильно нажрались и выпали из игры. В итоге ему их просто не собрать в нужном месте в нужный момент. Отлично. А я уже сажаю девок в машину. Ура, мне везет. Спрашиваю, как и обещал:
- Ну что, Сережа, едешь с нами?
Да, едет, друзья все равно где-то застряли, может, в туалете блюют, а может, что более вероятно, его Леонтьевский танцор просто голубой, и годится только для интерьера, чтобы его приятелю Сереже было удобнее девок снимать, и оба друга, здоровых лба по метр девяносто, суть нежная парочка влюбленных. Пидоры.
Увожу девушек и Сережу, он что-то бубнит, девки приуныли. Подъезжаем к метро. Говорю Сереже сквозь зубы:
- Вылезай.
Он вроде бы все понимает, но делает хорошую мину при плохой игре. Сам он немного помельче меня, тем более, что в моем настроении я бы полез и на более здорового, прояви он себя таким гнусным интриганом. На конфликт он не идет, а отвечает, что если я устал вести машину, он может сам ее повести. Дурацкий треп проигравшего. Выхожу из машины и открываю его дверцу. Наклоняюсь над ним. Девки просят меня не драться.
- Сережа, ты мне надоел. Если ты сейчас не выйдешь, я отвезу тебя на пустырь (показываю рукой – вон туда) и отпизжу как чушку.
Умный Сережа понимает, что это правда. Сохраняя хорошую мину, прощается с девушками и позорно вылезает из машины. Победа. До этого он как-то очень хитро вел переговоры, но на усиление моей аргументации ничем ответить не смог. У него остался телефон главной девки, хотя теперь-то она вряд ли ему даст.
Сажусь в машину, трогаюсь с места.
- Ну что, может ко мне?
- Нет-нет, нам нужно домой, - торопится главная. А беленькая почему-то начинает плакать.
- Ты чего? Чего это она?
- Не знаю, наверное, устала…
Довез девок до их дома, ругаясь на ходу, весь кипя адреналином, так и не расслабившись, но чувствуя себя, все-таки, победителем. Впоследствии жалел. Нужно было везти их к себе и ебать, черт возьми. А Леонтьевского танцора я потом увидел на фотографии в составе их голубой труппы. Симпатичных ребят набрали, пидорасы.
1999-25. Лена
Познакомились на улице. Лена. Очень миленькая брюнетка. Красивые глаза, нежно улыбается, фигура что надо, да еще и ведет себя возбуждающе - застенчиво-доброжелательно. Руку в карман и хуй повернуть, а то заметит. Какая девка. Кроме внешности, у нее еще и в голове что-то должно быть - дочка учительницы, студентка университета, биологического факультета. Что-то там связанное с почвой. Мечтаю, как ебу ее в густой, свежей и жирной разверстой пашне - идиллия. Хочу. Нельзя испортить отношения быстрым наездом. Поухаживаю, надеюсь, не сорвусь, дело того стоит, а у меня, похоже, неплохие шансы. И понеслось.
Первая встреча - сводил в кино. Старался не лапать. Все время обменивались нежными улыбками.
Вторая встреча - подарил розу, получив легкий поцелуй в губы, ура, затем долго гуляли, затем чуть-чуть, но очень волнующе поцеловались на прощание. Хочу. Неплохо бы кого-нибудь трахнуть, чтоб расслабиться.
Третья встреча - отвез ее и подруг в лагерь под Зеленогорском. Пришлось выдержать неофициальное соревнование с Ауди 80, на которой ехали другие подружки с ребятами. Там не только машина, там и водитель сидит получше. Иногда мне казалось, что я не справлюсь с управлением и улечу на хрен. Но рядом была Лена – а ссыкунам не дают. Слава богу, мы не разбились, а главное – негласная гонка закончилась вничью – я приехал первый, не дав ему возможности для обгона.
Что это за лагерь такой? Она там что, ебется? Лена говорит, что возможностью отдыхать летом в лагере она обязана своей маме-учительнице. Это не значит, что она там не ебется, но все-таки это лучше, получается, что Лену там все знают и она там на виду. Она везде на виду. Два года подряд была выбрана мисс школы. Вот она какова, мечта прыщавых онанистов! Круто. Расстаемся, обещаем созваниваться.
Четвертая встреча – наконец-то она приехала из лагеря. Сводил ее в мороженицу. Много улыбок, мало поцелуев. Чего она тормозит?
Пятая встреча – сходил с ней в гости к подруге. Вполне ничего такая, я бы ее с удовольствием, разумеется, не в ущерб отношениями с Леной. Родителей дома не было, получилось весело: при любой возможности, когда подруга на нас не смотрела, мы с Леной обнимались и целовались взасос. Хорошо я ее разогрел. Трахнуть ее где-нибудь в уголке? Нет, она чего-то не очень на это настроена. Жаль.
Шестая встреча – вместе с моим другом Сережей-филологом ездили выбирать ему джинсы. Решения принимать Лена не стала, хотя мнение высказывала. Она такая застенчивая, это странно при ее яркой внешности. Мой филолог не мог скрыть, что стал бы ее еще как. Прощались с поцелуем, но легким. В принципе, это хорошо или нет, когда степень нашей близости колеблется от встречи к встрече, не обязательно возрастая? Наверное, это интересно и интригующе, но не очень хорошо. Еще появится какой-нибудь ловкий ебырь и отхуярит ее враз. Или, что более вероятно, вновь обнаружится кто-нибудь из ее бывших друзей, и взъебет ее, поминая былое, да и закрутится у них по второму кругу, а я буду отставлен про запас. Нужно спешить, но она как-то тормозит... Я ведь уже ненавязчиво приглашал ее ко мне фильм посмотреть, так она не пошла... что делать?
Седьмая встреча – переводил ее английский в мороженице. Перевел хорошо, показал свой интеллект и полезность, хотя, не значит ли это, что она начнет меня эксплуатировать? Пока ботаники решают девичьи задачки, зверологи ебут девок в жирной пашне. Нужно форсировать.
Восьмая встреча – подарил ей розу, при встрече поцеловал в губы и заявил, что приглашаю ее к себе отпраздновать наше знакомство согласно принятым в обществе ритуалам. Лена поломалась, но пошла. Чтобы не смущать дочку учительницы, я заранее сложил диван уголком. Ебаться не слишком просторно, зато легче приставать, когда сидишь рядышком и руку со спинки дивана кладешь ей на плечо. Даст или нет? Но руку не сбрасывает, шампанское пьет, целуется взасос, бля, похоже я ее сейчас, неужели? На ней юбочка чуть повыше колена, это тоже очень хорошо, мы сосемся, жмемся, что, пора забрать у нее бокал? Думаю, не слишком рано, мы ведь уже три четверти бутылки освоили, а скоро будет уже и поздно. Не стоит приставать сразу после допития последних капель, нет, это как-то цинично, вроде получается, что после очередного номера программы я механически навязываю ей следующий, нет, не так, нужно вынуть из ее застенчивых рук еще не пустой бокал и медленно поставить его на пол. Хорошо, она следит за моими движениями и молчит. Я ее выебу! А вдруг она еще девственница? Такая скромная... все равно выебу. Еще много поцелуев, я расстегиваю пуговку и молнию сбоку на ее юбочке и, и... стаскиваю ее с жопы, Лена немного жалуется, ничего, еще поцелуи – я стягиваю ее трусики, быстро обнажаюсь, встаю на колени между ее ног, тяну ее за бедра, упираюсь хуем куда-то в ее половые губы, бля, вот-вот засуну, лишь бы не целка, но Лена вдруг обижается, толкает меня и сжимается на диване, подтянув колени к подбородку. И укутывается некстати оказавшимся рядом пледом. И сидит, загадочная, как сфинкс.
- Леночка, что ты?
- Ничего, отстань.
- А чего?
- А ничего...
Разговор совершенно пустой. Хотя нет, не совсем пустой, я между делом упоминаю что-то неразборчивое, но вполне однозначное про безопасный секс, надеюсь поняла, лишь бы только в этом была проблема ее несговорчивости. Голый, со стоящим членом, нежно целую в шейку, одной рукой бережно обнимаю ее за плечи, но главное – другую руку запускаю под плед, ага, между поджатой ножкой и попкой есть немного места, как раз, я вот так рукой между, аккуратненько, дрожащими пальцами глажу по бедрышку у самой штучки, так близко, что касаюсь волосиков, а Лена вроде бы ничего, ворчит что-то, но руку не замечает, ух, а я пальчиком чуть-чуть внутрь мокренькой штучки, целка или нет, лучше палец сейчас глубоко не совать, вдруг ей больно станет. Ага, ей нравится, она снова закрывает глаза, тащится, а я не тороплюсь, еще немного, Лена начинает легко постанывать, круто, еще немножко щелку пощекочу, а вот теперь – на диван! Лена издает стон, когда я заваливаю ее на спину и налегаю сверху. Гондон? Так ведь снова упрется, фиг ее потом уговоришь. Хрен с ним, ради такой девки можно и рискнуть без гондона. Была не была, тем более, похоже, она не блядь какая-нибудь, если вообще не целка. Теперь член вставить, а не тыкать, как в первый штурм, так, вот рукой... бля, не лезет.
- Я же знала, что ничего не получится..., - ноет Лена.
Откуда это она знала? Кто-то, судя по всему, пробовал, да не вышло. Так, выходит, целка? Но ведь ей уже восемнадцать! Странно... Ничего, сейчас, так, эрекция все еще прекрасная, кончик хуя наставлен четко, пися мокрая, теперь легкими толчками вперед-назад, вперед-назад, ага, дело пошло, ага, жмет, но пускает, да-да, пускает, вот так, да, ебаны в рот, член-то входит!
- Почему же не получится, все получится, вот и получается... Леночка, ты моя! Вот так, вот так, наконец-то! Ар, арр... Тебе не больно?
- Нет.
- Ты что, в первый раз?
- Не-а.
Вот те на. Просто у нее действительно очень небольшая писька, вставлять крайне неудобно. Какой же я молодец! Так хорошо, терпеливо поухаживал, так ловко завалил эту красивую и непростую девку, мисс школы, даже двукратную, под нее дрочили целые классы, а я, крутой Лешик, хуярю ее сейчас, задрал ей ноги кверху, ебу ее на раз-два, почему на ней еще футболка, ладно, потом сниму, когда перевернемся, а теперь просто руки под нее запущу... ого-го, вот это сиськи! Не маленькие, не первый, не второй размер, скорее - третий, но какие же твердые!
- Моя, моя... Скажи, что моя...
- М-м.
Ебу сверху, Ленка довольна, стонет и жадно целуется, но, что удивительно, даже и в эти минуты сохраняет волнующее очарование своей застенчивости. Черт возьми, она продолжает стесняться! Учительская дочка! Ебать в пизду!
Круто, но неплохо бы и позу сменить. Соскакиваю с нее, чтобы перевернуть раком, заодно по дороге хочу приложиться ртом к ее пизденке, но Ленка вскрикивает и отталкивает мою голову.
- Что ты?!
- А что?
Глупое недоразумение. Она стесняется дать мне писю пососать? Да, стесняется... Пытаюсь было снова увлечь ее к традиционному викторианскому сексу, но Ленка решительно отпихивается и молниеносно одевается. Сучка, даже кончить не дала. Я что, пропустил момент, когда она кончила? Как же глупо стоять голым перед одетой благовоспитанной девицей! Ленка брезгливо указывает пальчиком на мой эрегированный член разных оттенков красного от розоватого ствола до багровой головки и говорит с упреком:
- Это и есть твой безопасный секс?
Развожу руками. Погорячился.
- Просто ты мне очень нравишься.
Это действительно так.
- Отвези меня домой.
Не слишком здорово для первого раза, хотя ладно, слава богу, я ее трахнул.
Не встречались неделю.
- Лен, что случилось?
- Ты слишком поторопился.
- Я? Поторопился? Да мы уже сколько знакомы?
- Нет, все произошло слишком быстро.
Сказала, что простит, если я окажу ей услугу.
Девятая встреча – привез ее домой с ночной дискотеки. На прощание не целовались. Зачем? Я ведь ее уже поимел.
Потом еще звонил, но она отказывалась встречаться, говорила, что занята с подружками. Я разозлился и заявил, что больше звонить ей не буду. Некоторое время страдал, но скоро успокоился, девок вокруг много.
Впоследствии несколько раз встречал ее на выставках в Ленэкспо, Ленка подрабатывала там рекламной девицей. Скромница. Толпы народа проходили мимо нее, все хотели трахнуть. Увидев меня, нежно улыбалась и заводила разговор. Цена ее улыбочкам – ломаный грош, но все равно приятно любоваться ее застенчивым милым личиком и вспоминать, как ебал сверху, тиская за сиськи. Ах, черт побери... Нужно руку в карман и хуй повернуть, чтобы брюки не топорщились.
Лена
Познакомились на прогулке. Лена - блондинка лет двадцати с небольшим, симпатичная, но выражение лица серьезное. Оставила телефон. Звоню. Говорит, что у ее подруги день рождения, приглашает составить компанию. Хм. Не ввязаться бы в какую-нибудь бойню с превосходящими силами противника.
- Это будет удобно, она ведь меня не знает?
- Приезжай, все нормально.
Ну ладно. Может, надеть однотонную рубашечку с галстуком и брючки? Все же останавливаюсь на более привычных для меня джинсах. Вольность в одежде следует компенсировать благородством презентов. Беру розу и бутылку красного сухого вина.
Приезжаю. Дверь открывает хмельная девица, а когда я пытаюсь вручить ей цветок и поздравить, смеется, и говорит, что день рождения не у нее. Видимо, они празднуют уже несколько часов. По квартире бродят хорошо набравшиеся персонажи, ага, несколько девок, трое мужиков, чересчур здоровых нет, а где же Лена? Привлекательная, но растрепанная девчонка со стертой помадой в коридоре пристает обниматься к высокому парню. Он вроде бы хочет уйти, а она его удерживает. Судя по их взаимоотношениям, они вполне могли уже успеть поебаться, да и его стремление отбыть говорит именно об этом. А где Лена? Девки говорят, что она сейчас выйдет. Что она, интересно, задерживается? Ебалась, а теперь нужно себя в порядок привести? Вот и она, действительно, какая-то помятая, если ее и не ебли, то долго склоняли к сексу. Хуйня какая. А вот парня с ней не видно. Отъебал и больше не интересуется? Хм. Ладно, а кому розу-то дарить?
Именинница и хозяйка квартиры Наташа, женщина лет тридцати средней для своих лет упитанности, сидит в углу на кухне изрядно пьяная и мрачная. Встречает меня неприветливо. Розу принимает, а вот на бутылку сухого вина смотрит козой:
- А эт-та чего? Лучше бы во-одки купил...
Я теряюсь немного от такого приема.
- Ну ладно, с-дись, наливай. Ква-артира моя нравится?
- Да, ничего, хорошая квартира.
- Ха-арошая? Это а-атличная квартирра! Я ее сама купила!
Неплохо. Кем же работает, интересно знать, эта некультурная и не слишком привлекательная даже со скидкой на свои годы тетка? Ладно, спрашивать не буду, потом кто-нибудь проинформирует. Прошу хозяйку рассказать, кто же еще принимает участие в праздновании. С хозяйкой ее друг – скромный мужик лет тридцати пяти, сильно на алкоголь не налегает. Похоже, бардак ему тоже не очень по душе.
Одна из девушек, Маша, просится домой, Лена и какой-то молодой паренек, Саша, ее не пускают, в общем, идет борьба, и шансов у Маши немного, потому что она слабее, и ей нужно еще одеть ботинки и курточку. Сидим, общаемся, я аккуратно употребляю собственное вино. Тем временем высокий парень вырывается из цепких ручек Оли, девушки со смазанной помадой, и сваливает. Хм, это хорошо, теперь нас трое мужиков против четырех девок. Пьем. Я весьма умерен, но желающих и без меня достаточно. Чем больше пьет именинница, тем хуже ее настроение. Начинаю подозревать ее в склонности к пьяному буйству.
Ее бедняга друг наконец совсем замучился и тоже уходит. Это хорошо, теперь нас двое с Сашей против четырех баб. Соотношение настолько приятное, что можно сжалится и несчастную Машу все-таки отпустить домой. Общество против, но я успеваю вернуть спрятанные от нее сапожки и прикрыть ее отступление. Все равно всех мне сегодня не выебать, а на нее положительное впечатление произвести стоит. Может, потом как-нибудь трахну. Саша решительно не хочет мириться с ее уходом.
- Сейчас, я ее догоню!
Вот и ладно, еще одним меньше. Только, что вот плохо, бухая Наташа тоже хочет участвовать в погоне. Вся компания вываливает на улицу. Держаться вместе уже не получается. Я иду с Леной, когда хозяйка Наташа, вероятно расстроенная уходом своего друга, спьяну принимается буйствовать. Этого я и опасался. Почтенных лет баба истошно матерится и бегает по асфальту в колготках, не выбирая направление. Кошмар.
- Чего это с ней?
Лицо Лены не меняет выражения, да, особенно улыбчивой ее не назовешь.
- Это с ней бывает, когда нажрется...
Ну и ну. Сейчас она начнет бросаться на прохожих. Точно. Пора с ней что-то делать. Догоняю беснующуюся Наташу, обнимаю за плечи и обращаюсь к ней как к маленькой проказливой девочке:
- Наташенька, что с тобой случилось?
В ответ она матерится и хочет вырваться. Меряю взглядом ее фигуру. Нет, в этой категории я не специалист. Могу догадываться, сколько весит нежная девчушка – сорок девять или пятьдесят один, с юными пташками все равно сильно не ошибешься, можно смело брать на ручки. А вот эта Наталья? Сколько она потянет? Шестьдесят, шестьдесят пять? Не хотелось бы сорвать поясницу, да еще и Лена наблюдает, нужно еще и впечатление произвести... Была не была. Аккуратно, с прямой спиной, колени согнуть... Эх, взя-ли! Ух, как тяжело. Но вес взят.
Удивленная Наталья тут же перестает буянить.
- Пойдем на ручках. За шею держись.
Донести бы назад до квартиры. Тяжело-то как. Шестьдесят минимум. А еще ведь метров сто тащить. Лена идет сзади, надеюсь, что мое реноме укрепляется.
Заношу Наташу в квартиру. Она уже полностью спокойна. Оля с Леной уходят в дальнюю комнату со словами, что им нужно поговорить. Хм. Раз уж я здесь, почему бы... слегонца, по-быстрому эту Наташу... раз я ее донес, значит она не такая уж и толстая... у нее же как-никак день рождения... иди-ка сюда... ага, так, пуговку нафиг, эту тоже... да-да, не удивляйся, ты все верно понимаешь... так, ложись на кроватку... хорошо... теперь одену гондон... так, одел, сейчас я тебя... бля! Внезапно открывается дверь и входит Лена! Мне же нужно было всего пять минуток, почему бы им было не поболтать еще немного! А теперь она застает меня голым ниже пояса по дороге от стула с брошенными джинсами и рваной оберткой гондона до кровати с томно раскинувшейся Наташей в расстегнутом халатике. Что делать? Лена, не меняя выражения лица, покидает комнату. Ну ладно, теперь уже ничего не остается, как просто выебать наконец эту Наташу... бля! Звонок в дверь! Мужской голос в прихожей! Наташа встает с кровати, говорит мне что-то неразборчивое вроде «пошел на хуй», и, застегивая халат, идет встречать гостя. Бля! Ничего не остается, как только одеть назад джинсы. Гондон снять? У меня их всего три было, а в этом пьяном бардаке еще всякое возможно... похожу с гондоном. Одеваюсь и выхожу в прихожую.
Ага, это вернулся Саша. Рассказывает, что догнал-таки беглую Машу на улице, долго убеждал вернуться, но она все равно не согласилась. Вновь обретшая уверенность в своей женской привлекательности Наташа решительно обнимает его за худые студенческие плечи и увлекает в свою комнату. Где еще пару минут назад томилась в ожидании моего члена. А теперь она злобно фыркает на оставшихся и хлопает дверью, чтоб не лезли.
Посмотреть пришел народ, как козу ебет Федот.
Два неловких поворота – и коза ебет Федота.
Мне даже немного смешно становится. Вот что не смешно, так это каким я показался Лене. Хм. Одно дело – продемонстрировать девушке на своем примере явление торжествующей свободы и жизнелюбия. Другое дело – показаться моральным уродом-неудачником. От одного до другого меня отделяли несколько шагов и несколько секунд. Я был бы рад продемонстрировать ей свою голую задницу, жизнерадостно дергающуюся между Наташиных расставленных бедер. Увы. Сидим с Леной на кухне. Она курит, мне приходится делать вид, что мне это не противно.
- Прикольно она его утащила...
Лена затягивается, выпускает дым и произносит, как всегда, мрачно:
- Это плохо кончится.
- Почему?
- Вот увидишь.
- А что там может плохо кончится? Что Наташа студентика до смерти затрахает?
- Наоборот.
- Что наоборот?
- Это он ее затрахает.
- Он ее? Вряд ли такое возможно, Наташа, вроде бы, не первый раз замужем...
- Дело не в ней, а в нем.
- В нем?
- Да. Этот Саша просто больной, больной придурок, он кончить никак не может и мучает, мучает, а когда уже больно, он насилует, сволочь, садист.
- Хм. А ты это откуда знаешь? Хм. Можешь не отвечать.
- Почему не отвечать? Я знаю, потому что с ним трахалась.
- Мм. Что, сегодня?
- Нет, раньше.
Ну и ну. Я так и знал, что эта Ленка – просто блядь! И, похоже, у меня мало шансов.
- Ты знаешь, я все-таки слабо верю, что у него получится Наташу затрахать. Ей уже лет тридцать минимум, ей только такого и подавай.
- Вот увидишь, все кончится плохо.
- Как вы с ним вообще познакомились?
- Отмечали недавно, выпили, пошли на балкон покурить, Наташка ему с балкона крикнула, чтобы заходил.
Вот так хуйня! Ах ты проблядь!
Мы с Леной долго болтали на кухне. Мой успех невелик, ее обычная мрачность ничуть не рассеялась. Зато прокурила она меня капитально, прокоптила как треску. Покинутая своим высоким кавалером и крепко пьяная Оля дрыхла в оставшейся комнате. Наташа с Сашей оставались наедине, мне не раз хотелось подойти к двери и послушать, что там происходит, но при Лене я на это не решился. Всеядный неудачник, да еще и извращенец?
Через пару часов из хозяйской комнаты донесся женский стон. Лена вздрогнула.
- Вот, началось.
- Что?
- Вот, она уже плачет.
- Плачет? Может, это она наоборот, хм, удовольствие получает?
- Блять, какое удовольствие, ее этот придурок больной насилует! Я пойду туда.
- Думаешь, стоит?
Но в ответ из комнаты раздаются новые стоны и возгласы несчастной именинницы «нет, я не могу, у меня уже все, все болит, не-е-ет, не надо, не-е-ет!»
Лена решительно открывает дверь и входит к голубкам. Я за ней. И что же я вижу, ну и ну. На кровати рядышком лежат худой голый студентик и голая баба средних лет и средней упитанности, при этом баба плачет навзрыд горючими слезами, а студентик гладит ее по голове, успокаивает и явно не оставляет намерений снова ей вставить. На появление Лены он реагирует очень положительно, и, когда она садится на кровать сбоку, хочет вовлечь в еблю и ее. По его развязности сразу видно, что между ними действительно что-то было, студентик останавливается, только заметив меня.
Надо как-то разрешить ситуацию. Лучше всего – просто его выгнать. Пожалуй, это не должно составить для меня проблему, я все же килограммов на десять тяжелее. И он не готов к прямому конфликту, я это понял еще раньше.
- Александр, пойдем, поболтаем.
- Зачем?
- Пойдем, мне нужно тебе что-то важное сказать.
Студент нехотя встает и одевает штаны. Выходим. По дороге слышу, как Наташа жалуется Лене и плачет:
- У меня уже все, везде болит, не могу больше, а он все...
На кухне Сашка курит, а я пытаюсь разгадать загадку его физиологического феномена:
- Ну как прошло?
- Нормально.
- А чего она плакала?
- Не знаю, так, устала наверное.
- Александр, ты когда-нибудь кончаешь?
- Да, кончаю.
- А как же ты можешь столько времени бабу трахать?
- Так, могу.
- Так ты кончаешь, я имею в виду семяизвержение, да?
- Да, кончаю.
- И сколько раз ты кончил сегодня?
- Не знаю, не считал.
- Ну сколько, два, три раза?
- Не знаю, наверное.
Он отвечает, но как-то сухо и закрыто. Для того, чтобы хоть что-то ответить. А ведь мог бы заявить, что это его личное дело. Совершенно точно, с ним что-то не так.
Докурив, Саша хочет вернуться в комнату к бабам.
- Александр, знаешь, тебе лучше уйти.
- Почему?
- Ну, а чего тебе еще тут делать? Наташа плачет, и мучить ее я тебе не позволю, Оля спит, Лена со мной, ты уже кончил несколько раз. Иди спокойно домой, отдыхай. Тем более, ты здесь рядом живешь.
Саша пробует возразить, но я легонько подталкиваю его к выходу. И он чувствует, что я тяжелее на десять килограммов и явно сильнее его самого, тощего студентика с редкой сексуальной дисфункцией.
Саша уходит, я захожу навестить пострадавшую. Наташа уже не плачет, лежит рядом с Леной и приглашает меня к ним в постель. Но, к сожалению, со своего края. Нет, благодарю, Вам сейчас просто необходимо отдохнуть. Я бы ее трахнул, конечно, но не факт, что она на это сейчас согласится, у ней должно быть все стерто. Что там делает третья девушка?
Проснувшаяся Оля очень мне обрадовалась, заявила, что я красавчик, что я могу спать с ней в обнимку, я залезаю к ней и начинаю приставать. Но выясняется вдруг, что сон в обнимку совсем не означает секса. Боже мой. Вот это облом.
Всю оставшуюся ночь я совершаю попытки трахнуть Олю, она успешно обороняется, становясь злее при каждом новом штурме, а присутствующая на этой же кровати Лена твердит, что я придурок и ненормальный, и вопрошает риторически, когда же я дам им поспать. Может, нужно было полезть к ней? Но она вела себя со мной крайне сурово. Может, нужно было вернуться к Наташе? Не очень хотелось, тем более, что я еще надеялся оприходовать Олю. В общем, мне так никто и не дал.
Поутру изрядно помятые бабы продрали глазенки, разглядели меня, относительно свежего и привлекательного мужчину, настоящего джентльмена, и, надеюсь, загрустили. Кроме Лены. Этой мрачной дуре все по хуй. Все, пока. С прошедшим праздничком.
1999-26. Таня
Девушки при знакомстве хорошо отвечают на простое обращение. Лучше говорить «привет», чем «добрый день». Им так лучше понятно, что мне от них нужно, они меньше удивляются, почему у меня такая большая и ушатанная кровать.
Вижу симпатичную невысокую девушку, в три прыжка догоняю и иду рядом. Джон Траволта в культовом фильме «Лихорадка в субботнюю ночь» рядом не ходил, а обгонял и вставал на пути. Пожалуй, это решительнее и эффективнее. Тем более, если повторить маневр, когда девушка обойдет препятствие в первый раз. С другой стороны, мешать девушке идти – агрессивно, а у нас не Америка - девушкам и так приходится все время быть настороже. А когда идешь рядом, получается, что как будто нам по пути и у нас общее дело, общие интересы, мы союзники и единомышленники. Вообще при знакомстве лучше не делать атакующих маневров, девушки будут шарахаться. Еще не улеглись воспоминания первой половины девяностых, когда девок прямо с тротуара затаскивали в джипы.
Она легко отвечает на мой «привет». Видимо, девушка тоскует. Да, совершенно точно. Легко оставляет телефон. Удачное начало, я не трахался полмесяца, мне срочно необходимо приключение. Звоню на следующий день, как раз четверг.
- Привет, Таня!
- Привет!
- Как дела?
- Нормально.
- Как насчет завтра встретиться.
- Завтра? Я иду на день рождения...Меня уже давно приглашали...
- М-м. Ну ладно, позвоню как-нибудь.
- Но мы можем и завтра встретиться, я там долго не буду сидеть. Заедешь за мной часов в восемь?
Отлично! Что может быть еще лучше! Она предпочитает мое общество и неясные перспективы организованному дню рождения! Тем более, к девяти часам она наверняка выпьет и будет уже практически готовая! Лишь бы ее отпустили. Отдавать подпитую девку подъехавшему ковбою – каким же нужно быть идиотом и мямлей. Не нарваться бы на пиздюли. А то я приеду, спрошу, а где тут Таня, а мне – а ты кто такой, что за хуй с горы, хуйли тебе надо, ну ладно, раз приехал, садись за стол, пей. Усадят между двух здоровых кабанов и будут чмурить весь вечер, пока сама Таня не начнет надо мной смеяться, затем самый наглый из кабанов уведет ее в другую комнату ебать, и она пойдет, в мою сторону только ухмыльнувшись. Ссыкунам не дают, а попробуй-ка выдержать давление сплоченной группы недоброжелателей в течение нескольких часов. Ну ладно, будь что будет.
Таня облегчает мою задачу, позвонив мне за пятнадцать минут до времени назначенной эвакуации. Как ей только дали до телефона добраться? Прыгаю в тачку, еду.
Делая вид, что мне море по колено, и всякая ерунда меня не интересует, я так и не расспросил девушку об имениннике и его компании. Может, там бандиты бритые гуляют. Дом почти в центре, но это старый фонд без капремонта, здесь квартиры не очень дорогие. Хорошо. Дверь выглядит не бедно и не богато, обычная железная дверь с обшивкой, такую может себе позволить любой, да и бандиту средней руки такая не в падлу. Грохота музыки не слышно. Хорошо, значит, особенного разгуляя нет. Звоню с холодком в животе. Жду.
Дверь открывает сама Таня. Веселая, улыбающаяся.
- Привет, я сейчас.
С ней в прихожей небольшой парень в очках. Вежливый и тихий. Отвечает на мой добрый вечер. Помогает ей одеть куртку. Прощается с Таней, даже и не пытаясь хватать ее руками и уговаривать.
- Пока.
- Счастливо.
Пока-пока. Бедолага закрывает за нами дверь, не выдавая огорчения. Уф-ф, кажется, проехали. Весело скачем вниз по ступенькам, проходя по двору, уже держимся за руки. Кто это был?
- Мы вместе работаем. Он компьютерный гений. Я не очень пьяная?
Вот так девушки поступают с ботаниками. Хорошо, что она не знает про мой разряд по шахматам. Гений остался один, как и начертано судьбой. А мы едем, сперва в никуда, но по направлению к моему дому. Через несколько минут уже ясно, что мы едем именно ко мне. Причина – исключительно благопристойная. Таня на дне рождении выпила, пусть и не очень сильно, к сожалению. Но я-то полностью трезвый. Вот и едем ко мне, чтобы я немножко тоже выпил, и мы были наравне.
Сидим на моем диване, Таня рассказывает о своей фирме. Чего-то с компьютерами и сопутствующими услугами. Говорит, что участвовала в конкурсе красоты между такими фирмами.
- И что, выиграла?
- Нет, пятое место заняла.
- Это неправильно! Если по-честному, ты должна была обязательно выиграть, они сговорились, точно!
Хм. Таня довольно ничего такая, но невысокая по модельным стандартам. Не выиграть ей конкурс, если соперницы на голову выше.
Что ж, выпили, похоже, достаточно. Начинаю приставать. Таня скоро начинает отвечать на поцелуи, но от юбочки руки отстраняет, ломается, ссылается на менструацию и боль в животе. Ничего, у меня резиночка есть, я тихонечко, да и вообще, доктора не препятствуют... Тане хочется. Я лишь чуть-чуть ей помогаю: давлю, чуть прижимаю, чуть беру на ручки, наконец, расстегиваю пуговку и распускаю молнию. Остальное сама? Хорошо.
Едва засадив член, начинаю нести скверну:
- Ты моя. Я тебя взял. Залезай сверху. Нет? Как же так – я тебя трахал, а ты меня – нет? Не хочешь сверху, тогда переворачивайся. Вот так. Вот так, вот так, да...Хорошо я тебя трахаю! Танька, скоро я кончу… кончу... кончаю... М-м-м, а…а, у-у… Классно я тебя выебал!
Если бы ее компьютерный ботаник услышал, как с его нежной мечтой обращается в первое же свидание неизвестный лиходей! Удавился бы, или загнал ей вирус в электронную почту. Еще забавный момент – она ведь как-то ему меня охарактеризовала. Как своего друга, например. Что она ответит через неделю на вопрос ботаника, как дела у ее друга? Не знаю, мы больше не виделись?
1999-27. Надя
Суббота. Уже три недели не ебался. Нужно кого-нибудь трахнуть. Охотиться вместе с Андреем? Нет, не стоит. Он последнее время любил выпить за мой счет, немного, так, бутылочку-другую пивка, у него денег все время нет. Мелочь, но неприятно. Он же не баба, чтобы его поить. Тем более, выпив, Андрей становился менее эффективен и обычного разящего впечатления на девок не производил. Я даже начинаю подозревать, что последнее время в компании со мной он просто отдыхал. Хрен с ним, буду работать один, тем более, что у меня получается. В старые добрые времена мы знакомились даже и на Невском. Плюс в том, что там действительно много девок. Минус – знакомится на Невском как бы не совсем прилично. Но разве это минус для тех, кому нужно просто трахнуться? Поеду на Невский, машину остановлю на набережной через Мойку. Бегаю взад и вперед. В руке магнитола. Так она будет все же целее, чем под сиденьем, да и мне спокойнее. Магнитола у меня дешевая, но, что главное, она есть. Сную челноком взад-вперед. Несколько неудачных попыток, когда на мой привет вообще не обращают внимания. Не грустить, вечер только начинается. Две девчонки с бутылками пива стоят на мостике через Мойку. Подхожу и бодро взмахиваю магнитолой:
- Привет!
- Привет, - радуются девчонки.
День назад во время мини-футбольного матча моя нижняя губа была разбита вражеской ногой – до верхней губы враг не дотянулся. Теперь на губе темнела кровавая корка – явный признак то ли новой заразной болезни, то ли старой хронической болезни. Спешу объявить о своей любви к спорту и отваге, вкупе с удачливостью приносящих мне победы. Принимается на ура. Надя и Маша не могут скрыть свой интерес. Девчонки – вполне ничего, молоденькие и свежие, второкурсницы техникума, то есть им где-то по шестнадцать. То, что мне нужно в субботний вечер после долгого перерыва в личной жизни.
Гуляем, забредаем в Макдональдс, угощаю их булочкой с котлетой и газировкой. Они радуются и немножко ревнуют друг к дружке. Это хорошо. В разговоре перевожу взгляд с одной на другую, чтобы каждой досталось моего внимания поровну. Хорошо бы их обеих сразу выебать. Но вряд ли получится. Не буду рисковать. Предоставлю дело случаю. Главное, чтобы они вдвоем со мной не распрощались.
Маршрут возвращения согласуется долго. Они живут в трех-четырех остановках друг от друга, и каждая хочет, чтоб сперва отвезли ее подругу. Нужно решать мне. Ссылаясь на особенности маршрута, говорю, что лучше сперва ехать по адресу Маши, затем – по адресу Нади. Последняя мне более симпатична, она худенькая, у нее отличные ножки и фигура, а Маша, думаю, не случайно носит мешковатую одежду, ей бы сбросить вес не помешало. Кроме того, в Наде чувствуется темперамент, и она в команде главная. Маша даже не пробует что-то возразить, да и какие резоны, мы ведь просто едем домой, верно? Для успокоения брошенной Маши запоминаю ее телефон. Оставшись с Надей, предлагаю не расставаться, но она настаивает, чтобы я вез ее домой. Жаль, вот ведь облом. Надя добавляет:
- Я сейчас вернусь, мне ненадолго... Подождешь?
- О кей.
Ну я и дурак. Они же пива напились, Надя писать хочет, вот и все.
И верно, Надя возвращается. Покупаю ей пивка, отвожу на тихую улочку возле парка. Сидим рядом, она на переднем сиденье, болтаем. Я ей нравлюсь. Да, черт возьми. Вперед. Обнимаю ее за плечо и лезу целоваться. Надя встречает меня с радушием. Может, прямо тут ее отвалить на кресле? Хм. Вокруг еще какие-то гуляющие бродят, еще завидят ножки задранные, будут ржать.
- Поехали ко мне?
- А что у тебя?
- Ну, пивка и мне хочется попить, еще можем видик посмотреть.
- А это нормально?
- Да, конечно.
Судя по всему, ее мама привыкла к отсутствию доченьки по ночам. Это ничего еще не значит, настала эпоха ночных дискотек, невиннейшие девушки могут вести ночной образ жизни и танцевать с двадцати двух до шести утра. Но Надя – вряд ли уж чересчур невинна, у нее довольно ловкие губы и язычок, не на переменках же с подружками она тренировалась.
У себя приглашаю Надю сесть на диван и тут же ставлю эротические мультфильмы. Смотреть забавно. Персонажи мужского пола суют гипертрофированные хуи во все, что движется, героини с готовностью принимают в себя все, что угодно, не страшась размеров. Надя хихикает и поругивается нецензурно. Возбуждающе. Целую ее и лапаю.
- Чего ты вообще хочешь?
- Этого, если ты не возражаешь.
- А что будет потом?
- Все будет хорошо – безопасность полная.
- Просто я вот так с первого раза…
- Это не повлияет на наши отношения. Бывают случаи, когда люди очень нравятся друг другу и им трудно отказаться от этого. Это нормально, и не так важно, как быстро все начинается.
Похоже, эти объяснения Наде показались достаточными, потому что она не продолжает. Смотрим очередной мультик о том, как злой лис гоняется за бабами и насилует их, а веселый кабанчик сдергивает его с употребляемых, подвешивает негодяя за член на каком-нибудь дереве, а сам в награду за спасение пользуется женскими прелестями. Все понятно, лис – плохой, а кабанчик – хороший.
- Да, ты хочешь…, - произносит девушка, когда я обнимаю ее за талию и тесно прижимаю к себе..
- Да, - отвечаю я.
Надя уже ничего не говорит, я приподнимаю ее на диване и переношу вниз, теперь она лежит на спине. Мы целуемся взасос, не обращаю внимание на боль в губе. Снимаю с нее джинсы и колготки с трусиками.
- Хорошо, лежишь вот так, а тебя раздевают аккуратненько… Вот мужчина в носках – это как-то не очень.
- Неэстетично?
- Ага.
Я не возражаю и снимаю свои носки, слегка запачканные кровью из травмированных на футболе пальцев.
Ого, Наденька уже мокрая, не буду тянуть, въеду в нее сразу. Ух-х, бля, кайф... Не кончить бы сразу. Переверну ее наверх. Лифчик еще на ней. Нужно снять.
- Грудь у меня маленькая.
- Грудь у тебя отличная.
Сиськи действительно маленькие, но соразмерные, в прекрасном сочетании с изяществом иных форм ее молодого тела. Все у Наденьки как нужно. Глупое личико, гладкая кожа, хорошая мокрая писька, впрочем, хм, чуть крупноватая для такой стройной и юной девушки. И так далее, попка, талия… Еще приятная манера постанывать, составляя дуэт с моим кряхтением. Останавливает движения попой и ложится мне на грудь. Влажная от пота. Секунды отдыха. Целую в шею, обнимаю спинку. Мой раздувшийся хуй, засунутый по яйца, неподвижно гудит в ее пизденке.
- Я устала. С месяц этим не занималась.
Ставлю ее раком, беру за бедра и долблю на максимальной скорости. Oh, yah! Das ist gut, das ist fantastisch! Кончаю.
- Ты мне еще будешь звонить?
Надя задавала этот вопрос несколько раз. Глупо навязываться - если мужик хочет, он звонит. Но ее наивно выраженная симпатия трогает меня.

Я позвонил ей, и мы снова встретились. Сразу привез ее домой и трахнул. Хороший секс, но почему эти девушки так редко бреют ноги? Почему у них такие пьющие неинтеллигентные отцы? Но секс хороший, энергичный. А пися немаленькая. Для смеху попытался попасть в нее без рук – не удалось.
- Я девушка скрытная! – посмеялась Надя.
Пришлось помочь рукой и засадить. Кувыркались и пыхтели со вкусом. Я даже кончил снизу, что получалось у меня считанные разы за всю мою трудную жизнь.
Мы с ней встречались и еще. Наденька даже прислушалась к моим требованиям и начала брить ноги. Рад, что помог миру стать еще прекраснее.

Почему бы теперь не трахнуть Машку? Позвонил ей. Она удивлена и рада. Спросил, не слабо ли ей встретиться. Ответила, что если на слабо, то ей не слабо.
Скоро мне позвонила Надя и спросила, чего это я хочу от ее подруги. Так, ничего. Если она рассказала Наде, то это может означать, что для нее был важен факт моего желания с ней встретиться. А может быть, и нет, ей нужно явное доказательство своей привлекательности в глазах ебыря лучшей подруги, и Машка готова мне с ходу дать?
Я хотел было с ней договориться, но что-то побоялся, что Надя расстроится. Я отношусь к ней немножко как к дочери, между нами все-таки целых пятнадцать лет разницы. И она начинает мне надоедать. Сколько можно трахать одну и ту же девку? Все. Чтобы отделаться, пришлось провести несколько тяжелых разговоров по телефону. Хорошо, что она не принималась плакать в трубку, надеюсь, я сумел утвердиться в ее глазах в роли банального старого козла. Все, вот и слава богу.
Через год-другой после нашего расставания на охоте у метро я погнался было за стройной девушкой в миниюбочке, но вовремя сообразил, что это моя давняя знакомая Надька. А Машу я так и не трахнул, идиот.
1999-28. Саша – бригадир манекенщиц

Выхожу из метро, передо мной идет девка - высокая и эффектная: ноги, жопа, длинные светлые волосы. Забегаю посмотреть лицо – милая. Ух, если не хотя бы не попытаюсь, буду жалеть.
- Привет!
К моему удивлению, она с радостью откликается на заигрывание. Вплоть до того, что составляет мне компанию для визита в промтоварный магазин, где я торжественно приобретаю лампочку для любимой люстры. Ага, Саша – приезжая. Вот причина ее радушия. Эти иногородние девки легко идут на контакт, им нужно здесь адаптироваться. Надеюсь, она не планирует за меня замуж? Ей двадцать два – двадцать три, пора и жениха искать.
Саша зовет меня посмотреть квартиру, в которой ей предлагают остановиться. Хозяев нет, но у нее ключи. Идем. Любопытно. Хорошо бы ее прямо там и того.
- Сколько просят?
- Тысячу в месяц.
- Тысячу чего, баксов? Неплохая квартирка.
Саша смеется. Не ржет как лошадь, а культурно растягивает полные губки и мелодично хихикает. Приятно сознавать, что такая роскошная девица хочет мне понравится.
- Нет, не баксов, рублей. Там алкоголик раньше жил, говорят, там не очень хорошо.
Да, черт подери, там оказывается совсем нехорошо. Алкаша нет, но запах его остался. Этот философ уже давно отказался тратить свое драгоценное время на мытье и уборку помещения. Кроме запаха, хозяин оставил после себя несколько ворохов отвратительных грязных лохмотьев, которые уже некуда было продавать, но спать в них было еще вполне комфортно. Порадовал меня и результат его длительной племенной работы: энергичные тараканы разных весовых категорий, бодро снующие по квартире из угла в угол. Это человек, хоть и погружен в думы о высоком, но о зверюшках не забыл. Что они, бедняги, тут кушают в последнее время? Не дай бог, заберутся мне в ботинки – и все, пиздец. Саша тоже не слишком обрадована зрелищем. Да, здесь ее не очень-то удобно. Бр-р. Скорее на улицу.
- Ну что, согласишься?
- Наверное. Мыть придется там все, ой, ужас. Может, подешевле договорюсь.
- Смотри, ты вымоешь, а хозяева плату увеличат. Договаривайся сразу на длительный срок. Кстати, если ты сейчас уже не торопишься, можно пойти ко мне, ввернуть лампочку и отметить наше знакомство.
- А ты один живешь?
Вопрос человека, осознающего всю остроту и тяжесть квартирного вопроса. Отвечу просто, спрятав гордость сытого кота:
- Да, один – по-холостяцки. Надеюсь, у меня все-таки почище, чем у того алкоголика. Да, скорее всего, немного почище...
- Ты что, шутишь? – Саша в ужасе.
- Ну, шучу немного. Тараканов у меня не так густо.
Первое, что делает Саша у меня, это оглядывает пол. Нет, слава богу, тараканов у меня действительно нет, иногда какие-то жучки мелкие на обоях попадаются, но это мелочи. Зато у меня как раз есть бутылочка вина. Пьем, уговариваю Сашу остаться.
- Остаться у тебя? А ты дашь мне слово, что не будешь приставать?
Ну и ну. Не нравится мне такой поворот. Ладно, что делать.
- Хорошо, не буду приставать, зачем приставать?
- Смотри, ты обещал.
При росте 177 см Саша весит 61,9 кг. Не мало, но и не слишком много. Говорит, что работала манекенщицей. Что ж, весьма похоже. Один из ее козырей - отличные волосы, прямые, длинные, лишь немного не достают до пояса. Жалуется, что жить с длинными волосами очень трудно, они постоянно за что-нибудь цепляются, особенно в метро, да и мыть их нужно часто, никакого шампуня не напасешься.
- Можно у тебя голову помыть?
- Конечно.
Через полчаса (шампунь, мой бедный шампунь!) возвращается в моей рубашке, прикрывающей ее длинные бедра до середины. Это для того, чтобы я не приставал?
- А как же твое слово? - вопрошает Саша, когда я принимаюсь ее обнимать.
Вроде бы хочет, но ломается, даже когда я уже стягиваю с нее трусы, объявляет:
- Я все равно тебе ничего не позволю... Ну-у, отстань, не нужно.. м-м-м.
Мои пальцы уже ласкают ее мокрую щелку. Пока она ходила в ванную, я приготовил гондон, теперь быстро его накатываю, лезу на девку сверху и хочу ее взять, но Саша просит:
- Ты не мог бы спуститься пониже...
Недвусмысленное предложение. Какая развязная девка. Но так хочется ее дрючить, что я готов и на это. Принимаюсь лизать ей пизду, старательно работаю языком и губами несколько минут, она стонет и гладит мою голову, вцепляется в волосы, сука, еще повыдергает, я и так не слишком волосатый... Пора ебать. Наползаю на нее сверху, но Саша вдруг шипит:
- Нет, я не хочу...
Сталкивает меня и начинает приподниматься. Ну и облом! Я ей пизду лизал, а теперь она заявляет, что не хочет! Но что я вижу? Сашка встает раком и поверачивает ко мне жопу!
Именно так, сзади, я ее в нее вхожу. Сука блять, Сашка, отдалась мне раком. Какая развязная проблядь. Ебу ее грубо, делаю вид, что насилую. После отдачи раком Сашка не возражает и против других поз. Садится сверху, ко мне спиной. Валю ее навзничь, деру, прижимая руки к дивану. Шлепаю по жопе. Вынимаю хуй, требую сосать.
- Давай...
- Нет...
Не могу держать паузу, наваливаюсь и, наблюдая как мой хуй входит и выходит из ее щелки, продолжаю разговор:
- Мы ведь с тобой ебались... Ты меня в рот выебала, а я тебя – нет?
- Я сейчас не хочу...
- Но как же так? Я ведь тебе сосал?
- Не дави, а то вообще потом ничего делать не буду.
Стоит раком, просит:
- Схвати меня за волосы...
Ну и проблядь. Хватаю ее за волосы, начинаю ими же стегать Сашку по плечам и спине. Потом зажимаю волосы в руке, встаю на кулаки, напрягаю и выпрямляю тело, как мне нравится в последнее время, перед оргазмом, и ебеню сучку раком, и кончаю.
Чертовски неплохо перепихнулись. Спим вместе, ночью ебу снова. Сучка, хуй сосать так и не стала. Говорит, это для того, чтобы осталось на следующий раз.
На прощание вручает мне визитную карточку. Если вглядеться, довольно смешную. На ней силуэт девушки в претенциозном наряде, зачеркнутый номер телефона провинциального города, судя по коду, похоже, что Вологды, написанный от руки питерский телефон Сашки, напечатанные ее имя с фамилией и два слова, судя по всему, означающие должность. Первое слово тщательно зачирикано. Второе слово читается сразу «манекенщиц». Интересно, кто это она «манекенщиц»? Внимательно разглядываю первое слово, когда наконец до меня доходит – Сашка имела визитку с должностью «бригадир манекенщиц»! Не проще ли написать «мадам» или «бандерша»! Лихая проблядь эта Сашка. Поебались славно, но звонить больше не буду.
1999-29, 30. Таня и Наташа
Поздно вечером в пятницу на остановке у метро две девушки и какой-то парень ловят машину. Останавливаюсь, спрашиваю, куда. Им совсем недалеко, они даже не успеют пиво допить. Девушки садятся, парень что-то тормозит.
- А друг ваш едет?
- Этот? А мы вообще его не знаем.
Ответила брюнетка с короткой стрижкой, севшая на переднее сиденье. Ага, значит, она у них главная.
Парень оказался не с ними. А девки ничего такие. Нужно завязать разговор.
- Как настроение?
- Настроение? Наташа, как у нас настроение?
- Плохое! – отзывается девушка с заднего сиденья.
- Да, плохое, - подтверждает брюнетка. - Сидели в ресторане, никто внимания не обратил.
- Не может быть!
- Оказалось - может! В туалет выходили через пять минут, принимали скучающий вид – ничего!
- Удивительно! Невероятно! Такие девушки! Раз так удачно получилось, есть предложение продолжить вечер!
- Продолжить? С вами? Наташа, нам мужчина предлагает продолжить вечер! Соглашаемся?
- Соглашаемся!
- Берем шампанское и едем ко мне! Шампанское любите?
- Любим!
А девушки вполне ничего! Особенно та, что тихая. Мужики часто оказываются дураками и тормозами! Беру две бутылки шампанского – отличный замес для их пивка, да и того, что они цедили в ресторане.
Сидим втроем на моем огромном диване. Предлагаю девушкам взвеситься на своих любимых электронных весах. Есть ли лучший путь постижения загадочной женской души, чем расчет соотношения ее роста и веса? Обе девушки среднего роста, обычные метр шестьдесят пять плюс-минус дюйм и каблучки. Брюнетка Таня тянет 50 кг, она явный лидер, тощая стерва. Должно быть еблива, но истерична. Я таких опасаюсь. Ее подруга, которую мне наконец удалось рассмотреть как следует, Наташа – 53 кг, нежная блондинка из тех, которые умеет слушать и слушаться. Очень привлекательна. Таня хорошо осознает преимущества внешности Наташи и бесится, и все старается завладеть вниманием аудитории. Говорит ладно и хорошо. Обе девушки учатся в институте культуры, если не врут, на режиссерском отделении. Вряд ли они от такой учебы вырастут режиссерами, зато с большей вероятностью, станут легкими на отдачу блядьми. Таня ведет себя совершенно раскрепощенно. Наташа смотрит ей в рот. Говорят, что они не просто подруги, а сестры, у них общий папа, который живет с Наташиной мамой. Странно, совсем непохожи.
- Леша!
- Что, Таня?
- А ты знойный мужчина! Точно, Наташа?
- Да.
Таня снимает свитер, остается в короткой маечке и джинсах, она носит только черные вещи, радикальная брюнетка. На плече и внизу живота – татуировки. Если ей нравится мелодия из приемника, она немедленно вскакивает и принимается танцевать. Наташа смотрит на нее влюбленными глазами. Заметно, что Таня хорошо набралась. Впрочем, я не видел, как она ведет себя трезвой. А теперь во время танца она жестко кокетничает, изгибается, намекает на стриптиз, приподнимая на плечах тонкие лямочки. Мы с Наташей сидим рядом на диване и наблюдаем это шоу.
Решительная Таня хватает меня за руку и вытаскивает из зрителей на сцену. Рядом с ней я кажусь большим, приятно. Танцевать я особо не умею, зато могу ее хватать, прижимать, поднимать вверх, кружить, отпускать, чтобы еще больше раззадорить, и хватать снова. В паузах между объятиями принимаю мужественный вид и, чтобы казаться еще больше, иногда раскидываю руки в стороны. На девок производит впечатление примитивная демонстрация величины и силы, этот урок Андрея я запомнил. Раскрепощенная в танцах Таня разворачивается ко мне спиной, прижимается жопой и елозит по моим бедрам и члену. Теперь мне уже не скрыть эрекцию, да я и не буду ее прятать. Прижимаюсь к девушке еще плотнее и глажу ее голый живот и плечи.
Наташа застыла на диване, будто затаив дыхание. Я смотрю на нее поверх плеча Тани. Она ловит мой взгляд. Мы с Наташей неотрывно глядим друг другу в глаза. Не знаю, замечает ли это ревнивая Таня, но она зовет подругу (неужели сестру) на танец, они обнимаются и целуются. Я обхватываю сразу обеих и вмешиваюсь в их поцелуй. Девушки отвечают, всем хочется большего контакта, втроем это сложно, тактичная Наташа оставляет нас, мы с Таней заканчиваем долгим поцелуем взасос. Завалить ее на диван прямо счас? Нет, она куда-то торопится, в туалет, что ли?
В отсутствие Тани Наташа подплывает ко мне и мы тоже целуемся, у нее нежные губы, какая милая девушка, я, кажется, влюблен. Понимаю, что Тане это будет обидно, но, в конце концов, должна же она понять, что я хочу и Наташу? Вернувшаяся Таня видит Наташу в моих объятиях и заметно напрягается. Говорит, что ей нужно ехать домой. Теперь начинаю обнимать и целовать Таню, отговариваю, глажу, она ворчит, но ехать передумывает. Мы возвращаемся на диван, пьем шампанское, повеселевшая Таня начинает ко мне приставать. Расстегивает мой ремень, молнию. Не слишком умело, зато грубо срывает джинсы, я ей слегка помогаю. Вытягиваю руки вверх, Таня понимает знак и так же грубо стаскивает с меня свитер. Девушки одеты. Хм. Предлагаю сыграть на раздевание в трясучку, играем тур, каждый снимает по одному предмету, дело идет на лад, бля, я очень хочу ссать, девушки, я счас. Трудно ссать, когда хуй стоит.
Возвращаюсь из туалета – девушки лежат на диване и целуются. Хочу снять с Тани джинсы, но она не дается, зато тянет с меня трусы. Лежу между девушками, они трогают мои яйца и дрочат член, но не сосут его и ничего с себя не снимают. Что делать? Таня против раздевания, за Наташу лучше не браться, начинать нужно с Тани. Продолжаю лежать, глажу девок по голове и шее, а они мне дрочат. Нет, от такой ерунды я не кончу. Таня вдруг заявляет, что ей плохо, и нужно ехать домой. Наташа послушно одевает свитер. Дело плохо.
- Девчонки, вы куда?
- В ванную. А ты боишься, что мы уйдем? – спрашивает Таня.
- Я боюсь, что ты почувствуешь себя одиноко, если будешь в ванной одна. Пошли туда все вместе.
- Пошли! - обрадовались девчонки.
Я, совершенно голый, оказываюсь в ванной с двумя одетыми девушками. Обнимаю их и глажу.
- Нет, - произносит Таня, которой, судя по всему, стало лучше. - Здесь неудобно. Пошли лучше на постель, это лучше.
Возвращаемся, девчонки продолжают развлекаться поцелуями и отдрочкой. Я их глажу везде, куда могу дотянуться, ага, вот мне удается запустить руку Тане в джинсы, отлично, палец в пизде! Массаж влагалища – ага, дело пошло! Таня уже не препятствует съему джинсов, я стягиваю их вместе с трусами, но цинично оставляю их болтаться спущенными на одной ноге, тяну из под подушки заложенный гондон, какой же я предусмотрительный, молниеносно накатываю его и наваливаюсь на Таню. Член вошел! Дас ист гут!
Наташа деликатно оставляет нас вдвоем. Деру Таню сверху, она стонет и покрикивает, а я прижимаю ее руки к дивану – ей это нравится. Все неплохо, но чего это девки так много слоняются по квартире? Может, они чего украсть хотят? В тумбочке на кухне большая часть моей месячной зарплаты! Слезу-ка я с Тани, все равно не стоит кончать, пока я Наташу не трахну. А даст ли она? Да и Таня может помешать...
Делая вид, что совсем устал, слезаю с Тани. Входит Наташа. Они с Таней обмениваются короткими репликами, бля, не может быть, но мне действительно слышится что-то очень подозрительное. Вроде бы Таня спрашивает:
- Ты де... взяла?
А Наташа тихонько:
- Угу.
- Сколько?
- Все.
- Ты что дура, заметит... Не так явно...
Бля, я, наверное, выпил больше нормы, вот и мерещится всякое, в любом случае, Наташу надо ебать. Подхожу к ним, они сразу замолкают, я хватаю Наташу и спрашиваю:
- Куда вы это все время бегаете?
И, не дождавшись ответа, увлекаю ее на диван. Милая Наташа не ломается, я снимаю с нее брючки, свитер, вместо нижнего белья на ней оказывается купальник, вроде того, который носят гимнастки.
- Э-э, а как это снимается...
Наташа улыбается и протягивает руки к своей штучке.
- Это здесь расстегивается...
Оказывается, низ купальника оборудован кнопкой! Очень мило, я поднимаю вверх освобожденный лоскут ткани, под ним Наташина пися, я прыгаю на нее и сразу вхожу. Бля, вот это кайф, я их обеих выебал, кайф, Наташка милая, она закрыла глаза и сладко постанывает, ох и ни хуя себе, круто, а что там Таня делает на кухне? Вроде бы, я слышу стук закрываемого ящика моей драгоценной тумбочки! Ну и хуйня получается! В комнату входит совершенно одетая Таня, даже не верится, что она только что лежала подо мной, раздвинув ноги. Все так подозрительно, что мне уже точно не кончить.
Соскакиваю с Наташи, и пытаюсь закрыть девушек в комнате, чтобы спокойно проверить состояние денег в штанах и тумбочке – но Таня сопротивляется, то ли из чувства противоречия, то ли для того, чтобы контролировать ситуацию, дверь на кухню остается открытой и она видит все мои маневры.
- Я не воровка! - злится Таня. - Как ты мог такое про меня подумать!
- Я не сказал, что ты воровка, я вообще ничего не сказал.
Если мои подозрения пусты, то я полный идиот.
- Успокойся, Таня, - просит ее милая Наташа.
Идиот, нужно было ее просто ебать и не думать о всякой хуйне. Сколько же денег было? Не помню.
- Нет, но он так вскочил, так побежал проверять свои вонючие деньги – нам они не нужны, наши родители получают намного больше!
Успокоить Таню не удалось, девки выпили еще и мой запасной мартини, а потом уехали, оставив какой-то номер телефона. Как выяснилось наутро – ложный. Наташа, впрочем, еще вечером звонила родителям, и мой АОН определил ее истинный номер. Я позвонил туда, попросил позвать Наташу, ее позвали, и Наташа ответила, что знать меня не знает и никакой подруги Тани у нее нет. И никакие просьбы и предложения встретиться не встретили отклика в этой милой девушке. Жаль, Наташа мне понравилась.
В результате трезвого утреннего пересчета остатка зарплаты у меня создалось впечатление, что где-то примерно тысячи рублей не хватает. Ей богу, девки спиздили из двадцати с чем-то всего одну тысячу, чтоб незаметно. Или мне все это померещилось. Или нужно лучше вести учет денежных средств. Какая-то хуйня получилась.
1999-31, 32. Лена, Катя, Женя.
Еду мимо метро, трое девушек ловят машину. Останавливаюсь. Девицы навеселе. Я сразу произвожу благоприятное впечатление, когда берусь довезти их бесплатно. Не так уж это и обременительно, мы живем в соседних домах. По пути девицы наперебой предлагают телефончики. Пытаюсь запомнить. А почему телефонов всего два? Потому, что две из них – родные сестры и живут вместе. Может, позвать их домой сразу? Будь их две, и вопросов бы не было, но сразу три... Или все-таки позвать? Девки уже выходят из машины, когда я наконец решаюсь и спрашиваю, не выпить ли нам вместе пивка. Реакция положительная! С единственной коррекцией – вместо пива затовариваемся джин-тоником. Где будем пить? Самое удобное – у меня! Идем ко мне, и вот, на моем диване разместились три девки разного возраста и телосложения. Самую привлекательную зовут Света, у нее неплохая фигура и симпатичная мордашка, лет ей около 20. Ее подруга Оля гордо заявляет, что ей 23. В чем предмет ее гордости, я не совсем понимаю, может быть, она заблуждается на мой счет, полагая, что такому интеллигентному мужчине должны нравится зрелые дамы? Но вот что я точно могу сказать на ее счет, так это то, что ей не мешало бы похудеть, и серьезно похудеть. На руки я ее точно брать не буду. Третья девушка, Аня – молоденькая, на вид около 16, вполне употребима, эдакий вкусный поросеночек. Они, собственно говоря, никакие не подруги, Света с Олей работают вместе, а Аня – младшая сестра Светы и заехала к ним на работу, где они что-то жестко отмечали. Света интуитивно чувствует мой интерес к своей сестренке и тут же объявляет, что Аня – малолетка, ей всего 14 лет, в общем, дурочка еще. И хотя Аня возражает, что она никакая не дурочка, но я понимаю, что объявленный Светой возраст – чистая правда, и лезть к поросенку не стоит, Аня настолько еще зелена, что даже не приняла участие в производственной пьянке, и сейчас абсолютно трезва. Хорошо бы вообще ее выпроводить домой, здесь идти две минуты, но она может утащить Свету, а оставаться с толстушкой Олей наедине – значит испортить вечер. Она не то, чтобы очень толстая, нет, она здоровая, высокая, крупная баба, ну и жиру на ней килограммов на десять лишних. Ни в коем случае не поднимать.
Оля с Аня расположились на диване, Света, набравшаяся сильнее всех, с риском для здоровья раскачивается на стуле. О ужас, на полу рядом с диваном, между ног Ани лежит мой носок, боже, чистый носок не мог просто так оказаться на полу в одиночестве. Приближаюсь к Ане, оказываясь в ее личном пространстве, ничего такого, просто лишний раз проверю, стоит ли с ней иметь дело, черт возьми, у нее здоровые сиськи, она вполне сформировавшаяся баба, такую только ебать, на вид ей дашь все шестнадцать, не меньше. Аня напряглась и отодвинулась. Все понятно, девицу я не интересую. А вот здоровая Оля виснет на мне, не стесняясь. Света веселится от души, и пьяно хихикает, глядя на ее авансы.
Пьем джин-тоник, а когда он кончается, я нахожу в холодильнике шампанское, недопитое моей недавней гостьей. Строптивая дура не дала, но зато, что неплохо, оставила в бутылке больше половины.
Оказывается, Света и Оля работают в Макдональдсе. Спрашиваю, знают ли они Игорька Айзенберга.
- Игорька Айзенберга! Кто же не знает Игорька Айзенберга! – хором закричали Света и Оля.

Мы с Игорьком когда-то вместе работали в магазине. Есть люди с сильным обаянием, притом, что внешность никак к ним не располагает. Игорек невысокий, лысоватый, на его некрасивом лице странные красноватые пятна, он говорил, что их природа аллергическая, что-то вроде псориаза в легкой форме, это не заразно, но ведь не будешь каждой девушке это подробно объяснять. Шансов, казалось бы, никаких. Да и особенным интеллектом Игорек не светился, так, что-то где-то. Я, по своему скромному мнению, гораздо более эрудированный собеседник. Но при этом было в его манере общаться нечто неодолимо привлекательное. Чаще он был прост и весел, редко – прост и грустен, но всегда от него словно веяло теплым ветерком, дыханием большой человеческой души. Он не говорил об этом прямо, мы не были друзьями, просто знакомыми и перебрасывались парой фраз при встрече, но мне все время казалось, что в этой жизни ему все по хуй, что он идет по земле очарованным странником, и не ищет, потому что не знает, чего нужно искать, а просто радуется красоте, даруемой ему на пути. А красота мира – что это, если не женщины, что же еще? Им это не могло не нравится. О нем хорошо отзывались и мужчины. Разве что конченые циники сомневались в том, что Игорьку можно доверять. Воровство и подлость слишком мелки и неинтересны для него. В сложных товарно-денежных операциях некоторых ловкачей из магазинного коллектива Игорек участия не принимал, но когда руководство выявило регулярные продажи левого товара и принялось допрашивать возможных свидетелей, он предпочел уйти со спокойной и неплохо оплачиваемой работы, но не сдать жуликоватых коллег.
Откуда это было в нем? В его биографии были необычные страницы. Пару лет Игорек провел в американском университете. Что-то вроде стажировки или обмена, но вышло долго. Как ему удалось туда попасть? Благодаря хорошему английскому? Мало ли сынков с хорошим английским. Или все же ему помогла сильная и заботливая рука? Но почему тогда эта рука не помогла Игорьку устроиться на работу получше, чем за прилавком магазина, пускай и фирменного? Отношения с рукой испортились? Похоже.
Когда я расспрашивал его про Америку и тамошних девок, Игорек рассказывал, что это страна антиподов, там все наоборот.
- Самому делать ничего нельзя. Приставать нельзя – полицию вызовет. Явные знаки внимания оказывать нельзя – удивится и решит, что ты freak, опасный придурок. А что делать? Ничего. Парень должен ждать, пока девушка сама к нему не подойдет. Просто лежать на травке и ждать. Там около университета все так на травке лежат и ждут. А девушки подходят и рядом ложатся, если кто им понравился.
- И долго так нужно ждать? А если вообще не подойдет?
- Если не подойдет, значит тебе не повезло. Но, рано или поздно, какая-нибудь должна будет подойти.
- А если страшная подойдет?
- Страшная? Ну, если очень страшная, ты, конечно, можешь от нее отказаться, только вот лучше подумай, сколько ты готов на траве один лежать. Сам понимаешь – Америка!
После Америки Игорьку пришлось заново социализироваться на родине. Наши магазинные бабы его привечали, но, в силу российских традиций, прямо к нему не лезли, насколько мне известно. А сам он, по-моему, сильно тормозил.
Уж какая пакость творилась в коллективе, черт не разберет. Что ни пьянка, так и ебля. Начинались застолья чинно, но постепенно каждый становился самим собой. Одна веселая девица, насколько я был информирован местным сарафанным радио, дала троим сослуживцам, другая – минимум троим, и еще одному под вопросом. И прочие девки, а особенно зрелые дамы, старались не упускать случая, да и ребята-продавцы были молодые и хваткие. Говорили, что во время особенно горячих торжеств случались и групповички.
Игорек выпивал, как и все, но к бабам особенно не приставал. Видимо, ему вполне хватало чувства причастности к всеобщему веселью. Словно бы он танцует вместе с миллионной толпой горячих смуглых тел на оглушительном бразильском карнавале, где все вместе, где пляшущие на площади ощущают то же веселье, что и ебущиеся в подъезде.
Уволенный из магазина, Игорек устроился в МакДональдс. Там дела его пошли веселее. По крайней мере, судя по рассказам. Мы с ним иногда встречались на остановке – жили неподалеку – и болтали об интересном.
- Ну, как там у тебя в МакДональдсе с девками?
- Хорошо. Тут недавно день рождения отмечали, напились, поехали купаться. Там в озере я одну рыбку хорошо поймал.
- В смысле, трахнул? И как она? Сколько лет?
- Хорошая баба, лет двадцать восемь. Плывет ко мне, тоже бухая, зовет «Игорек, поплыли со мной!»
- А ты?
- А я на нее и наплыл. Прямо в воде и засандалил ей. Только и запищала.
- Запищала? И даже не ломалась?
- А как ей в озере ломаться? Все, попалась рыбка.
- А другие что, они же видеть могли?
- Да нет, не очень, уже темно было, да и пьяные все.
Да, Игорек явно осмелел. На одной вечеринке, сильно напившись, трахнул провожавшую его девушку на заднем сиденье такси. Что забавно, денег у него в кармане не оказалось, и за такси заплатила трахнутая.
В другой раз, уже где-то в помещении МакДональдса прямо во время пьянки Игорек облокотил очередную девушку на подоконник и вошел в нее сзади.
Что меня удивило в его рассказах, так это оценка степени беззащитности девушек в непосредственной близости к моменту отъеба. К примеру, во всех трех эпизодах, по его мнению, никакой возможности выбора у них уже не было. Странно. Довольно трудно, на мой взгляд, трахнуть бабу в озере, проще ее утопить; тесно и коряво приставать на заднем сиденье автомобиля; а уж облокотившаяся на подоконник может и в самую последнюю секунду отдернуть задок от приближающегося члена, если только передумает. Это все означает только одно: никакого даже намека на сопротивление Игорек с ними и не встречал. Девки были в него изначально влюблены, только и мечтали, как он им вставит, пускай и в самой неудобной, хотя, впрочем, романтичной обстановке.
Нет, он не был чужд и более цветистых форм развлечения.
Говорит, что однажды заехал в гости к своей давней подруге, та жила с мамой. Выпили. Дочка пошла в душ – Игорек зашел к ней помылить спинку и трахнул. Затем пошел к маме, свежей моложавой женщине, тоже трахнул. Наконец, они втроем забрались в одну постель и долго там развлекались. Черт возьми, это сильно – ебать маму с дочкой в одной постели!
Игорек рассказывал мне и о своих неоднозначных отношениях с одной девушкой из Москвы. У них там был какой-то сложный роман, я так понял, что без секса не обошлось, но уточнять не стал, наверняка еблись. Игорек говорил, что они было расстались, но вот недавно москвичка приезжала и звала его к себе. А его другу, который помог организовать встречу, подарила дорогое золотое кольцо.
- Что, очень дорогое?
- Да, говорит, не слабое.
- Значит, это у нее серьезно.
- Выходит. Не знаю, что делать.
Так и не помню, дал ли я ему совет жениться.

Вот так и выяснилось, что Питер – городок маленький, все друг друга знают. А многие – знают друг друга очень близко. Вспомнив Игорька, Света с Олей загрустили. Едва не стали плакать. Кажется, он их обеих того-сего. Молодец!
- Жаль, что ты сказал нам об Игорьке. Теперь мы будем думать о нем, а не о тебе.
- Он был самый лучший мужик! А теперь он женился на московской богатой девушке, мы с девчонками говорим «вышел замуж».
Ничего, ничего. Настроение меняется быстро, никакие воспоминания не смогут мне помешать, если бабы чего-то хотят. А они хотят.
Света настраивает приемник и принимается танцевать – и весьма грациозно, несмотря на сильно нетрезвое состояние. Хорошая фигура украшает девушку любой степени опьянения. Про Олю такого не скажешь, ее безразмерный зад выпирает за рамки всякого приличия. Ей очень, очень следует похудеть. Хотя, что удивительно, при изрядном лишнем весе у нее сохранилась талия.
Танцуем втроем, обнимаю сразу обеих. Малолетка Аня затравленно выглядывает из угла комнаты. Да, пожалуй, ее неплохо было бы выпроводить на кухню – пельмени сварила бы, что ли? Впрочем, пускай Света решает, что ее сестре можно видеть, а что нельзя. Продолжая этот грязный танец втроем, по очереди целуюсь с Светой и Олей. Запускаю руки им под свитера, трогаю за сиськи, лезу в джинсы. Обе тащатся, жмутся плотнее и гладят меня. Оля неожиданно хорошо целуется. Света не препятствует моим пальцам играть в ее пизде. В этот момент песенка заканчивается, бодрый голос радиодиджея вынуждает нас расцепить объятия, впрочем, мы стали уже гораздо ближе. Ну что, уже пора? Выключаю свет.
Оля волнуется и спешит со мной поговорить.
- Давай с тобой договоримся, я оставлю тебе телефон, и мы встретимся в следующий раз. Договорились?
Ей явно хочется остаться со мной вдвоем. А я хочу ебать сейчас, ебать всех, и Свету – в первую очередь. Но с Олей не спорю, просто начинаю снимать свои штаны. И бурчу ей в ответ:
- Угу.
- Договорились? Так сегодня ничего не будет, да?
- Ну ты понимаешь, я в таком состоянии…
- Понимаю… - расстраивается Оля, наблюдая, как я накатываю гондон.
В это время Света копошится в углу и что-то торопливо объясняет Ане. В полумраке ее возня похожа на спешные сборы и приведение в порядок растрепанного гардероба. Облом? Неужели облом, ведь я ей руку в пизду уже совал! Катастрофа! Бывает же такое!
- Вы что, уходите? – в отчаянии спрашиваю я Свету.
- Нет, зачем? – она искренне удивляется. Хороший ответ!
Подойдя к ней и обняв, я открываю, что кроме свитера, на Свете ни черта нет! Йох-хо! Аня куда-то исчезла, Оля грустным изваянием, эдакая купеческая русалочка, только вот полностью одетая, сидит на краю дивана. Хватаю Свету за попку, и мы валимся на диван. Трахаться! Я быстро засаживаю член в пизду, начинаю дрючить, так и держа ее за жопу, мы оба радостно пыхтим, делаем быструю паузу, чтобы, хихикая в оправдание спешки, снять с нее все, что еще оставалось. Продолжаю ебать ее в пизду, мокрую пизду, не слишком тесную. Светка блядь, ссука блядь, Игорьку давала, и мне дала, отъебу ее на хуй.
А что Оля? Нужно успокоить девушку. Глажу ее по толстой ляжке и зову лечь к нам поближе. Она соглашается, все еще, наверное, расстроенная, но и явно возбужденная, лежит рядом с ебущейся парочкой, я трогаю ее грудь под свитером. Довольно большие сиськи.
Поебав Свету еще, я понимаю, что сейчас либо кончу, либо что-то предприму.
Нужно менять партнершу. Вынимаю из Светы, и принимаюсь тянуть джинсы с большой Олиной задницы. Оля не возражает. Лучше бы она сама разделась, дура жирная! Свитер оставляю, не к чему еще и с ним бороться. Вот это задница! Две моих! Наваливаюсь сверху, щас я ей сходу в пиздень засажу! Что? Не может быть! При своих роскошных формах эта девица, оказывается, имеет весьма скромную штучку! Что ж, и не в такие дырочки пихал, справлюсь.
Но это что? Света, потраханная и оставленная, не хочет быть зрителем, а под видом любовной игры просовывает руку между моим и Олиным лобками, готовыми вот-вот соприкоснуться, и, черт подери, явно мешает проникновению члена в свою подругу и сослуживицу! Мне и смешно, и неудобно, но я все-таки засаживаю в Ольку выстраданный ею приз. Мы трахаемся, а Света огорченно отваливается.
Ебать Олю неинтересно. Она жирная, у нее тяжелые ляжки, гораздо лучше ебать Светку, она гораздо красивее и сильнее возбуждает, пусть у нее существенно шире пизда, но кончить с ней будет все равно легче. Сейчас я снова на нее перескочу. Что? Блять, пока я пыхтел на Оле, Света успела поговорить с Аней, и теперь они уже точно собираются домой. Вскакиваю, пытаюсь ее удержать и снова раздеть.
О-го-го, теперь я понимаю, где все это время находилась юная Аня. Она лежала прямо на голом полу рядом с траходромом, все-все слышала, а если хотела, многое интересное могла и посмотреть. Заметив, что Света не поддается на мои уговоры, Оля тоже встает и начинает собираться. Блять, я сейчас останусь один, так и не кончив! Снова заваливаю Олю на спину и беру ее, сильно загнув ноги кверху. Пусть ты и здоровая баба, но я тебя сейчас так отымею, как мне удобно.
- Ой, солнце, ноги… - стонет загнутая Оля.
На шейпинг надо ходить, растяжку тренировать! Ссука блядь, ебать дала, а ноги закинуть не может! Терпи, пизда! Не обращая внимание на ее нытье, еще сильнее наваливаюсь, прибавляю темп и, бля, это классно, когда маленькая дыдочка, ух-х, кончаю. Вернувшиеся из коридора окончательно проститься Света и Аня могут видеть, что я сижу на диване голый и отдуваюсь тяжко, но с удовольствием, а повеселевшая Оля бодро натягивает свои большие джинсы в обтяжку.
Старушка Европа
Венеция - полет и цветение. Голуби, кажется, засрали все в этом странном городе. Что не засрали птицы мира, покрыто сырой плесенью. Здесь плохо и домам, и людям. Гиблое место, хуже родного Питера. И дорого. Здесь не остановиться и не пожрать. И, кажется, все церкви одинаковые, кроме Сан-Марко и той красивой белой у канала, очертаниями похожей на Исаакий, только поменьше. Но очень все дорого. Зато какой роскошный вид с моря, в розовом свете заходящего солнца. Красота. Сделаю фотку, потом буду девкам показывать. Я крутой парень, вот и в Венеции побывал.