Леша Лазарев

Хроника блудных лет, часть 22
Злючка
Я в командировке. Хороший момент оторваться. Кого бы трахнуть? Уже поздно, нужно проверить злачные места. Вот кафе. Три девки болтают друг с дружкой. Как бы это к ним подвалить?
- Девушки, какое пиво вы могли бы мне посоветовать?
- То, что дороже, - решительно отвечает симпатичная брюнетка.
Улыбаюсь и благодарю. Взяв пиво, сажусь за соседний от них столик. Пью, ловлю удачный момент.
- Вы абсолютно правы. Действительно неплохо. Хорошо идет!
- Мы же вам говорили! – радуются хмельные девки.
Когда две их них выходят покурить, завожу беседу с оставшейся и подсаживаюсь к ней. Их столик уставлен пустыми бутылками. Знакомимся. Ира. Так себе, полновата, но зато хорошо нажралась, вполне употребима. Вот и две курильщицы возвращаются. Надя - с обручальным кольцом, симпатичная брюнетка. Она здесь главная, ей позволено хмуриться. Учит подружек жить и командует выходами на перекур. Таня белесая и жирная. Долго ей в невестах ходить. Ира замужем. Приехала к подружкам из другого города. Пива набралась больше всех. Сидит со мной рядом и не отстраняется, если я прижимаюсь к ней коленями. Ловлю момент во время следующего перекура. Часто курят, сучки.
- Ира. Пойдем ко мне. Сюда, в гостиницу.
- Нет, не могу, я у дедушки на похоронах была.
Черт. Мне как-то даже неловко. Дедушка умер, а я на нее влезть собираюсь. Отбой. Но Ира прибавляет:
- И брат меня ждет.
Какой еще брат? Этот олух, что звонит ей каждые десять минут? Так значит, дедушка уже не главный!
- Ну так и подождет.
- Ага, он мне такое устроит...
Хм. Отвечает довольно твердо. Выясним обстановку.
- Замужем давно?
- Три года уже.
- А ты от мужа часто налево ходишь?
- Нет, все не получается.
- Так пошли?
- Я бы пошла, но не могу. Брат дома ждет, говорит, чтобы я ехала скорее.
С этой не вышло. Жаль. Вариант казался верным. Я наверняка ей понравился. Так что же, идти в номер спать? Ну уж нет. Тогда кого? У Нади тяжелый характер. Ругает весь мир вокруг. И мужа, с которым живет, и институт, который бросила, и сестру, которая очень красивая. Интересно, какая же у нее сестра? И сама ведь очень даже симпатичная. Говорит, что Надя - наполовину татарка. Это и плохо, и хорошо – у нее должен быть не только характер, но и темперамент. А какие у меня варианты? Таню я просто не хочу. А татарка очень даже ничего себе. Глаза карие щурит от злости. Когда мы уже собираемся расставаться и болтаемся у входа в метро, я подхожу к ней вплотную. Говорю твердо:
- Надя. Я хочу провести с тобой ночь.
Татарка смотрит на меня в упор горячими злыми глазами.
- Что? Это ты, женатый мужчина, говоришь замужней женщине?
- Да. Я женат, ты замужем, все нормально.
Пауза.
- Мне нужно поговорить с подругами.
Неужели? Вот так! Она же замужем! Блядина!
Татарка подходит к подружкам.
- Девчонки, вот этот мужчина предлагает мне переспать с ним!
- Да? Прямо так?
- Прямо так. Я и не знаю, что мне делать. Соглашаться?
- Соглашайся, конечно!
- А если он там не один?
- Если даже десять из тумбочки выскочат, главное – расслабиться и получить удовольствие. Верно, молодой человек?
Я только улыбаюсь.
Татарка затягивается и снова обжигает меня взглядом.
- А презервативами ты пользуешься?
- Да, конечно.
Неужели я скоро ей вставлю!
- Давно у меня такого не было, - произносит татарка Надя задумчиво.
Вставлю! По яйца!
Раскланиваемся с подружками. Бедняжки. Как они завидуют красивой и удачливой Наде! Таня наверняка страдает, что у подруги есть муж, и все к ней лезут. А Ира жалеет, что она, дура, отказалась, а Надька, стерва, пошла.
В гостинице «Москва» охранники совершенно незаметны. Вплоть до той секунды, когда они замечают возможность срубить бабла. Жирный негодяй вырастает из-под земли, называет меня «молодой человек» и обращает мое внимание, что по правилам гостиницы, посещения гостей после двадцати трех запрещены. Но можно договориться. За полторы тысячи.
Даю вымогателю тысячу. Куда деваться. Хочу ебать.
В номере обнимаю Надю и прижимаю к себе. Но она вдруг отстраняется. И говорит про себя.
- Что я тут делаю?
Странно. Ну ладно, послушаем, что она там будет пиздеть. Куда она от меня уйдет в час ночи.
Надя принимается рассуждать, что она не знает, спать со мной или нет. Заодно хвастается.
- У меня узкая талия.
- Ну да, есть какая-то талия.
- Что? У меня какая-то талия?! Вот у меня какая талия!
- Да, хорошая талия.
- Хорошая? У меня отличная талия!
- Ну да, такая ничего.
- И бедра у меня широкие. Вот.
- Ну-ка. Не шире, чем у меня.
- У меня бедра намного шире твоих.
- Ну-ка. Ну, может быть, немного пошире.
Я ее щупаю, хуй стоит, она злобно отталкивает мои руки, но, похоже, у нее уже и джинсы промокли, так ей охота. Делает перекур в моей комнате. Блядина. Делает еще один перекур. Наверное, сигареты помогают ей успокоиться. Не нравится мне это все.
Требует, чтобы я пошел еще за пивом. Это уже совсем плохо. Ставит ультиматум, что немедленно уйдет, если я не пойду. По всем законам, нужно открыть ей дверь. Но, с другой стороны, если ей хочется пивка, почему бы и нет? Я бы мог предложить ей сходить самой, но тогда ее заберут охранники и начнут требовать еще денег, с них станется.
Бегу за пивом, возвращаюсь – ее настроение уже совсем никакое. Не даст. Вот блять!
- Давай сюда пиво. Я решила с тобой не спать. Сейчас за мной приедет Ирка. Она с кем-то познакомилась и сейчас они за мной заедут на машине.
Вот облом! И моя тысяча!
- Ты с ними будешь трахаться?
- Нет, не буду.
Кто знает. Скорее всего, тем двум халявщикам здорово повезет. Две бабы в хорошем подпитии, мужья в отъезде, испытали немало сексуальных переживаний в результате моих авансов и реверансов. Бля! Они отъебут их и так, и сяк, и еще поменяются!
- Мне не больно-то и хотелось.
- И ты это мне говоришь? А ты подумал, что я еще могла бы остаться?
Злобная татарка села передо мной на диван и посмотрела на меня вверх. Наверное, это пиздеж.
Ссучка. Повыебывалась насчет свободы воли, в том смысле, что хочет – останется, не хочет – уйдет. Затем встала и пошла к двери.
Нет-нет, силой я удерживать ее не буду. Это все же гостиница, еще попаду в историю, у этой сучки хватит наглости пойти на открытое противостояние. Хотя, может быть, она только и ждала, когда я на нее наброшусь и выебу, как настоящий мужик? Ну уж нет, прошли времена, когда я был готов рисковать.
Попробую по-другому. Встаю перед ней на колени и умоляю не уходить. Жаль, похоже, ей только того и нужно. Чтобы потом рассказывать подружкам. Уходит. На прощание успеваю сообщить ей приятнейшую новость:
- Знаешь ли, Надя, что я сперва предлагал пойти ко мне твоей подружке Ире?
Это задело ее всерьез.
- Ты врешь. Все мужики сперва просят меня. Я их посылаю. Они идут к Ирке. Она их тоже посылает. Тогда они уже идут к Таньке, а она уже с ними спит. Она у нас добрая.
Хм. Жаль, что я не пригласил к себе эту добрую Таньку. Впрочем, тогда бы я сожалел об упущенной возможности трахнуть Надю. Что ж, справедливость требует признаться:
- Так вот, Надя, я тебе честно скажу – первую я позвал Иру. Сама можешь у нее спросить.
Возмущенная татарка сваливает, проклиная меня на чем свет стоит. Жаль. Страшный облом, да и денег жалко. Тысяча – хорошая сумма, на нее можно девушку вполне шикарно развлечь, если добрая. Облом. Дрочить и спать.
Маша
Мне всегда казалось, что культурным девушкам всегда было трудно передо мной устоять. Наверное, потому, что я представляю собой довольно редкий тип мужика: злобный ебырь под личиной интеллигента.
Я в командировке в Питере. Жены нет, я свободен. Нужно кого-нибудь выебать. Бегаю у метро Садовая. Одиноких девок нет, пристаю к группам. К двум, к трем. Посылают несколько раз.
Вот еще три девки. Подхожу, знакомлюсь. Одна высокая, тощая, непонятно какой национальности, на вид темпераментаная и бесстыжая. Обладание яркой необычной внешностью портит характер. С ней будет непросто. Другая пухленькая, ко мне относится приветливо. Но пухловата. Третья – небольшая, белобрысая, совсем без косметики. Хм. Пока не буду определять свои предпочтения, хотя лучше всего было бы трахнуть бесстыжую. Откуда она взялась? Скорее всего, это девчонка-выблядок от русской бабы и черт знает чего. Кожа темнее, чем у славян, лицо более плоское, но для тайки слишком высокий рост. Похожа на какую-нибудь индианку из Южной Америки. Пьем пивко. Общаемся. Девки совершенно разные. Индианка и пухленькая – обычные дуры. Чего не скажешь о белобрысой. Она, к моему удивлению, оказывается весьма интеллигентной девушкой. Мама у нее работает в издательстве, да и сама она учится в институте культуры. Похоже, я ей нравлюсь. Легко нравится, когда так много общего. Прихватив ее в темном парке на скамейке, когда ее подружки спрятались в кусты поссать, жму за крепенькую ляжку, целую и зову ее к себе в гостиницу. Отказывается. Говорит, что они с подружками уже решили идти на дискотеку. Провожаю их до входа. Целую белобрысую. Записываю телефон. Она в волнении:
- А ты мне точно позвонишь?
Как это трогательно.
- Да, конечно.
- Точно?
- Да.
Видать, я хорошо ее зацепил!
В следующую командировку в некогда родной Питер звоню Маше. Она сразу откликается и говорит, что готова. Вот это я понимаю!
Тащить ее к себе в гостиницу? Опасно. Может отказаться, пусть и формально, потом будет уже труднее найти хороший повод вести ее снова.
Гуляем по центру города. Пьем пивко. Дело хорошее.
Сидя на скамейке перед Михайловским замком, начал активно озираться.
- Черт. Как-то здесь нехорошо...
Маша заулыбалась. Наверное, ей тоже хочется ссать.
Позвать ее в гостиницу? А почему бы и нет? Ведь хороший предлог же, а?
- Черт, дело плохо... Слушай, я вот предлагаю план: сейчас ловим машину и едем ко мне.
Маша молчит и не говорит ни да, ни нет. Отлично. Но колеблется все же. Нужен сильный аргумент.
Обнимаю за плечи, смотрю в глаза, очень медленно приближаюсь к ее губам, увлекаю на поцелуй и хорошо ее засасываю.
Маша уплыла, но тут же вынырнула и спросила с подозрением:
- Почему у тебя глаза не закрыты?
Ответил спокойно и со знанием дела:
- Мужики глаз не закрывают. Нет такого рефлекса. Нужно за хищником следить.
Маша успокоилась. Долгий поцелуй. Еще пара таких же, и я точно обоссусь.
Поймали машину, доехали до гостиницы, бросились в туалет. Сперва я. Потом она. Когда Маша вышла из туалета, я ждал ее на кровати и смотрел телевизор. Похлопал по кровати рядом. Села. Не спеша обнял ее за талию. Поцеловал. Очень медленно стал раздевать. Пальцы ехали по веревке ее лифчика целую минуту.
Когда я, совершенно обнаженный, надел гондон и встал перед ней, сидящей на кровати, тоже голой, и положил руку на ее голову с ясным намеком на миньет, девка не нашла ничего лучшего, как тоже подняться на ноги. Дура. Что ж. Буду проще.
Завалил, засадил, стал дрючить.
Когда понял, что вот-вот кончу, перевалился на спину и заявил:
- Я тебя выебал, теперь ты меня выеби!
А когда Машка залезла на меня, потребовал, шлепая по жопе:
- Быстрее! Schnell! Schnell!
Она прыснула и ускорила движения.
Вели мы себя довольно шумно – возились, пыхтели, во время переворотов на узкой кровати стукали локтями или коленями по стенке. После очередного акробатического этюда кто-то сильно долбанул из соседнего номера нам в ответ. Мы ему мешали спать. Неудивительно, судя по звуку от удара, стенка была из фанеры. Пришлось вести себя потише. И вообще, зачем мне такое сопровождение? От таких стуков и хуй может опасть.
Пора кончать. Матом я больше не ругался. Поставил ее раком. Потом завалил лицом вниз. Машка почувствовала, что я вот-вот кончу и, умница, сдвинула ноги. Так я и кончил – сзади, долбя ее в писю, сжимая ее крепкие ляжки. Отдуваясь, пошел в душ. Вернувшись, обнаружил, что она теснится на половинке узенькой кровати. Пришлось девушку слегка разочаровать:
- В моем возрасте два раза не трахают.
Похоже, она не обиделась. И даже не спросила, сколько же мне лет. Спали на двух кроватках в метре друг от друга. Ее виртуально близкое присутствие стимулировало меня, отчасти компенсируя острый недостаток сна и тяжелую усталость. Спал с эрекцией.
Утром она бегала передо мной голая, нимало не стесняясь. Не знала в своей фигуре ничего такого, что нужно прятать? Двадцать лет, небольшая и ладная. Я бы ее снова трахнул, но чувствую себя до такой степени вымотанным, что голая девка будет полезнее для меня вприглядку.
Вместо ответа на какой-то вопрос стал ерошить ее светлые волосы:
- Ты лучше объясни, почему хуй не стала сосать!
Она промолчала, пряча улыбочку. Молодец, свалила быстро, провожать не потребовала. Хорошо – ведь мне уже и на работу пора.
Эпилог
Я счастливый человек. Представитель среднего класса. Новоиспеченный москвич, по роду деятельности - офисная крыса, по уровню доходов - жирная свинья. Бабло, квартира, машина, все дела, но главное - у меня двое детей, и я не собираюсь останавливаться, дай бог уговорить жену годика через три-четыре снова выдержать тяготы беременности и муки родов. За прошлые заслуги и будущие достижения я дрючу ее раз в неделю – мог бы и чаще, но она устает и не высыпается, наши бодрые детишки имеют ее круглые сутки.
Зато этот один раз в неделю проходит небезынтересно. Удивительно, я все еще нахожу жену привлекательной. А ведь она сильно изменилась за эти четыре года, за наши две волнующие беременности. Где ее девичья грудь стояком? Теперь это больше похоже на сучье вымя. А что это за растяжки на жопе и бедрах? Некрасиво, черт возьми. Куда делась юная пневматичность? Все обмякло и обвисло, бедняжка два раза серьезно набирала вес и два раза его теряла. Зачем эти расширенные вены на ногах? Увы, ей приходилось таскать лишних пятнадцать кило плюс старшую дочь, когда та сильно капризничала. И тем не менее! Нет, это не только чувство вечной благодарности той, кто подарила мне счастье быть отцом. За это счастье всего лишь платят алименты. Нет, я действительно с охоткой деру свою женушку.
Она приходит ко мне вечером по пятницам, заморив детишек спать тихо и не просыпаться хотя бы полчасика. И начинается. Времени мало – нужно по-быстрому! Лизня, сосание, поворот, переворот, вот так, вот так, чтоб знала, кто в доме хозяин! Ебать! Ебать! Я тебе покажу! Шнель! Супружеский долг исполняйт! Не всякая проститутка согласится на то, к чему я принуждаю скромную домохозяйку, мать двоих детей. И Гумберт, женившийся на Лолитиной мамаше, отмечал забавные привычки своего предшественника. Все несчастные семьи похожи друг на друга, все счастливые супруги резвятся по-своему.
Замученная наслаждением, жена лежит со мной в обнимку, пока в соседней комнате не раздастся встревоженное хныканье. Наша младшенькая хочет сиську. Не обязательно пососать, но хотя бы почмокать – это так важно для ребеночка. Мама должна быть рядом, большая, теплая, готовая защитить и накормить. Жена с трудом поднимается и, ойкая и жалуясь, что у нее после всего только что пережитого ножки отнимаются, бредет к нашему сосуночку.
Идиллия. Детишки подрастают. Чертовски быстро. Ездил в командировку всего на два дня. Вернулся. Звоню. За дверью слышу радостный топот старшей дочери, ее веселый, но осторожный вопрос: «Кто там?» С трудом удерживаюсь, чтобы не ответить волчьей песенкой: «Ваша мать пришла, молочка принесла» - дети впечатлительны, для них это не шутка. «Солнышко, это папа!» Дочь с легкостью открывает мне дверь, позволяет себя чмокнуть и уносится рассказывать обо всем маме, визжа и прыгая. А вот и младшая подоспела. Глядит на меня круглыми светлыми глазками. Произносит с нежданной уверенностью: «Па! Па!» Видит, что я в счастливом потрясении, гордо повторяет: «Па! Па!», и немедленно ставит победную точку: «Па!» Чем я заслужил все это?
Впрочем, надеюсь, на следующее лето удастся отправить семью на дачу – нужно и для себя находить свободные минуты. А к семье буду по выходным заезжать. До пенсии далеко, черт возьми, я еще всех выебу!
О российском величии
Бесспорные утверждения как правило звучат спокойно и с ленцой, например: «Россия обладает наибольшей в мире территорией». О чем тут спорить?
А вот фразы о величии России почему-то всегда произносятся с надрывом. «Россия – великая страна!» И ровно тот же треснувший от натуги баритон требует от российской команды победы на чемпионате мира по футболу.
Наголовник
Мне не нравится, когда женщина носит платок. Он может быть полезен, по моему мнению, для сокрытия физического недостатка, к примеру – горба или лысины. Как символ любви к жениху небесному платок действует охлаждающе на земного хвата. Вспоминаю Аню, стройную блондинку с длинными волосами. Мы были в церкви, пламя свечей тянулось к ее непокрытой голове. Христовы старушки шипели на нас тихо и злобно.
Приложение 1
Я уже год никого не ебал. Целый год. Не считая жены, разумеется, но жена и не в счет. Жену я мог бы трахать хоть два раза в день, если бы захотел. Уверен, она бы ничего против не имела. Но мне это тяжело даже физически. Мешают дети, усталость, тяжелые мысли. Получается раз-два в неделю. Остальные пять-шесть раз, необходимых моей репродуктивной системе для поддержания ее в тонусе, восполняет онанизм. Это даже как-то повеселее. Когда исполняю супружеские обязанности, довольно трудно представить себе, что я ебу другую бабу. Слишком много зрительных, слуховых и тактильных ощущений, каждое из которых решительно возвращает меня из блудных грез в суровый мир супружеской обыденности. Дрочить гораздо интереснее. Ничего, что бы отвлекало от моих горячих воспоминаний. Как тогда, целый год назад я хуярил ту студенточку, как шлепал ее по жопке, мял сиськи, как приказывал ей на грязном немецком: Schneller! Schneller! От воздержания можно свихнуться. Я уже стал ловить себя на том, что мне, в мои рассудительные тридцать семь, опять интересно толкаться в переполненных вагонах метро. Двадцать лет спустя. Жалкое развлечение. Но что будет дальше?
Уэльбек в только что прочитанных «Элементарных частицах» рисует мрачные перспективы стареющему самцу, так и не достигшему славы или богатства. Увы мне.
Впрочем, не все так плохо, особенно с деньгами. За пять неполных лет знакомства с моей любимой женой я успел дешево купить трехкомнатную квартиру в строящемся доме в Питере, что-то отложить, на самом дне рынка вложиться в ПИФ акций, выйти из него хотя и до начала сумасшедшего бума осени 2005 года, но с прибылью, и, главное, снова хорошо вложиться в строительство. Еще года не прошло, а моя строящаяся квартирка в московском пригороде стоит уже в два, два с половиной раза больше! Йох-хо!
Да-да, теперь я свежеиспеченный москвич. Имею здесь непыльную внутриофисную работу, оплачиваемую гораздо лучше пыльной внеофисной. Слишком вежливый для суровых реалий столичной подземки. Учусь толкаться и никого вперед не пропускать. Только девок. Какие здесь девки! Роскошные.
С моей зарплатой в Питере я чувствовал бы себя победителем-разбойником не хуже Батыя и Ивана Калиты. Всех бы ебал. Но здесь, в столице, такими деньгами никого не удивишь. Кругом навороченные тачки, по всем окрестностям дворцы с бассейнами. И мои физические данные здесь никак не котируются. Московиты - народ отборный, наглый, сытый, рослый и здоровый. И роскошные девки гордо проходят мимо, задрав к вершинам сталинских высоток незадешево сделанные носики.
Эпизод 1
Жена, однако, уехала в Питер. У меня два месяца свободы. Йох-хо!
Пошел посмотреть на строящийся дом, где будет и моя квартирка. Не то, чтобы полностью моя. Есть же еще и жена, и дети. Был бы я холостяком, ездил бы на джипе. А так приходится каждую копейку считать. Жмот я, это точно.
Девка идет навстречу. Высокая, стройная. Лицо симпатичное. Улыбнусь-ка ей. О! И она улыбается! Проходит мимо, идет быстро, торопится. Что, повернуться, догнать? Эх, была не была.
- Добрый день!
- Добрый день!
- Какая хорошая улыбка!
- Спасибо.
Ей немного за двадцать. Брюнетка, волосы средней длины. Горячие карие глаза. Идет на работу. Что она там делает? Секретутка? Нет, говорит, что рабочая. И сейчас как раз торопится на ночную смену. Ну и дура. Заявляю, что с ее красотой ей нужно заниматься чем-то другим, например, в кино сниматься. Прихватываю за голый локоть. Чуть-чуть, не хватаю, а лишь немного прикасаюсь. Жарко сегодня было весь день.
- А вы женатый?
Я не такой идиот, чтобы сразу лишить себя всех шансов.
- Теперь нет.
- Я вас где-то видела. В магазине, что-ли?
Хреново. В ближайший магазин я мог заходить только с ребенком за ручку и вторым ребенком на плечах.
- В кино, я в фильмах снимаюсь, Том Круз, знаете?
Смеется, дура.
- А вы смелый.
- Почему?
- Подошли ко мне так.
- А что было еще делать, всю жизнь жалеть, что ли?
Она довольна. Невзначай перехожу на «ты». Несколько раз трогаю голый локоток. Только волнуюсь, прикосновения неуверенные получаются. Так даже лучше.
Диктует мне телефон и убегает. Я нервничал и слишком быстро тыкал в кнопки. Что-то не так. Последней цифры не хватает. Какая же? Ага, вроде вспомнил. Бля, что это она? Раза два, если не три оглянулась и рукой мне махала. Что? Воздушный поцелуй? Ерунда какая-то. Отвечаю взмахом руки с зажатым в ней телефоном. Надеюсь, правильно записал. Проверить не могу - это телефон с рабочей симкой. Не дай бог позвонит мне домой, когда жена будет. И чего мне, мычать и блеять, пока жена будет подозрительно на меня коситься? Лучше заведу вторую симку и второй телефон. Для дур.

План прост. Чтобы выебать в следующий раз, в ближайшую встречу нужно добиться максимального уровня телесной близости. Типа можно все, кроме древней китайской игры сунь-вынь. На прощание должны быть долгие французские поцелуи с хватанием за все места. Для того сперва при встрече немедленно поцелуй. Короткий, желательно в губы. Если не даст в губы, тогда поцелую в плечо или в шею.
Она подошла ко мне быстрым шагом. И первый же поцелуй едва не стал французским. Я сам тормознул с ним. Это было бы как-то уже не по плану - с разбегу стукнуться лбами и лобками и сосаться. Я ее трахну.
Шел дождь. Я предложил купить ей зонтик. Магазинчик оказался закрыт. А девка-то алчная. Намекнула, что у нее нет купальника. Тысяча рублей. Ни хуя себе. Хорошо, что рынок сейчас закрыт, а потом как-нибудь отвертимся.
Предложила пойти в кафе. Триста пятьдесят рублей плюс тридцать рублей чаевых. Бля. В ближайшем магазине купила сок, модный журнал и жвачку. За мой счет. Бля.
Зато весь вечер мы с ней целовались, мялись, обжимались, терлись, сосались взасос. Невозможно. Хуй стоит, и одну руку мне по-любому нужно держать в кармане. Жуть какая-то. Говорит, что у нее с собой набор для макияжа. На случай, если ее кто-нибудь украдет.
- Только вот никто меня не ворует.
Что? Странно. Выходит, она уже готова, чтобы я ее к себе утащил и трахнул? Хочет, это точно. Но, с другой стороны, вроде как распространяется, что ей нужно быть дома до половины одиннадцатого. Пожалуй, лучше сегодня не горячиться.
Как же она кусается при поцелуях! И норовит нижнюю губу захватить, словно бы я баба, а она мужик. Нимфоманка.
- Ты уже сколько раз замужем была?
- Ни разу.
- Это понятно, здесь, в Москве вообще никто не женится.
Нисколько не преувеличиваю. В моем офисе половина девок в невестах сохнет.
- Поедем как-нибудь купаться.
- А у тебя машина есть?
- Да.
- Какая?
- Хреновая, но ездит. Девятка.
- Девятка - это не хреновая. А я раньше ездила на Субару-Форестер.
Ни фига себе! Дорогая шлюха, что ли? Но почему такая дура? Сама наивность... Может, это ее способ такой.
- И каким образом у тебя оказалась Субару-Форестер?
Долго подбирает слова. Вроде бы как хочет произнести «бой-френд», но боится. Что я там про нее подумаю?
- У меня был... друг, он на меня доверенность написал.
Крутой дружок. Похоже, она о нем жалеет.
- Он для меня уже квартиру ремонтировал, у него одна была, это он вторую строил. И погиб.
- Как?
- В автомобильной аварии.
Да, жаль бандюгу. Ничего, дорогой товарищ, спи спокойно, о твоей шлюшке я позабочусь. Трахну ее в пизду по самые яйца.
Говорю, что она очень горячая.
- Ты когда последний раз была с каким-нибудь другом?
Вздыхает.
- Уже не помню, давно.
Ага, давно. Целый день не отдыхала.
Беседуем. Она говорит:
- Чай с мятой вреден для потенции.
- Да? Здорово, надо чаще пить.
- Так он же потенцию ослабляет!
- Ага, это очень хорошо.
Тонкая шутка, ей очень нравится. Зачем-то пускается в откровения. Дура, что ли?
Боялась, что я ей не позвоню. Говорила, что очень волновалась. Рада, что тогда, в день нашего знакомства она опаздывала на работу. Благодаря этому мы и познакомились.
Рядом с местным отделением конторы по энергоснабжению. Энерджайзер.
Наполовину молдаванка. Вот почему она такая знойная. Говорит, что понимает по-итальянски. Зарплата восемь тысяч рублей. Ей двадцать лет, закончила что-то дурацкое, какой-то колледж. Высшего образования нет, и не предвидится.
Трогаю ее за голую талию. Другую руку держу в кармане джинсов. Иначе никак.
- Тебе сколько раз в неделю хотелось бы сексом заниматься?
- Мне? Раз двадцать.
- Ни фига себе! Это три раза в день.
- Ну да.
- Это не просто. Да, конечно, если это медовый месяц, то это еще возможно. Если не работать, отдыхать целый день, ну, тогда еще ничего.
- Да?
- А ты кончаешь?
- Если мне человек нравится, то да.
- Ладно, ты меня успокоила. А то есть такие женщины, что не кончают, им все мало, еще, еще - жуть.
Не могу удержаться от нескромного предложения.
- А тебе точно нужно к одиннадцати домой? А то я мог бы тебя украсть прямо сегодня...
- Мне брат пиздюлей навешает, если опоздаю. А сколько времени?
- Пол-одиннадцатого. Да, за полчаса мы друг друга не порвем. Это ерунда какая-то получится.
- Да, точно, ерунда. Полчаса - смешно.
На прощание долго сидели на скамеечке. Сначала рядом, потом она залезла ко мне на колени. Ужас. У меня будет простатит или геморрой, или и то, и другое сразу. Скорее домой и дрочить.
Говорила, что я ей очень нравлюсь. Дура. Не было бы с ней проблем. Ебать хочу.
Дошло до того, что я залез ей под маечку, под лифчик, трогал сосок, просунул руку между затянутых джинсиками стройных бедер и массировал ей промежность самым волнующим способом - вибрируя. И только на это она, наконец, сказала:
- Перестань.
Хорошо, а то я и сам уже почти готов кончить.
- Ты сейчас домой пойдешь, а я тут еще посижу.
Смеется.
Договорились встретиться завтра. Неужели сорвется?

Отвезу ее на тачке куда-нибудь в лесок и там отдеру. На заднем сиденье не получится. Это только кажется, что заднее сиденье большое. Как шутят: «Нет более жуткого извращения, чем секс на заднем сиденье фольксвагена». А девятка не больше гольфа. Завалю ее на переднем сиденье. Плохо только, что спереди стекла не затонированы. Нужно искать укромное местечко. Изучаю карту. Ни хрена не понятно, масштаб крупный. Блядь, это мне придется рыскать в поисках стоянки в чужом регионе с девкой, которую еще не драл. Напряг. А что делать?

Опоздала на встречу на условленном месте. Позвонил ей. Сказала, что наводит красоту. Пошел навстречу, но она пришла другим путем. И звонила мне в смятении:
- Где ты?
- Я сейчас!
Хорошо, что ты так нервничаешь.
При встрече целовались взасос, она на мне вся повисла. Нужно ее разогреть, чтоб потом в машине была уже готова. Хотя мне страшновато. Городишко маленький, все должны уже друг друга хорошо знать. Ходят местные парубки, меж собой здороваются. Моя интеллигентная рожа здесь уже примелькалась. И с женой меня наверняка видели, и с детьми за обе руки. Ох, попаду. Вчера в кафе какая-то пара на нас оглядывалась. Неужели мамашка, что с моей женой гуляет? Бля, ну а что мне теперь, вешаться? Или вторую квартиру снимать? Бабло тоже считать нужно. Жене буду врать до последнего.
Веду девку в машину, сажаю.
- Куда поедем?
- На природу.
Классно, она ничего возражает. Еще бы!
Целуемся через каждую минуту. Ловлю себя на том, что очень плохо и невнимательно веду машину. Я так задавлю кого-нибудь. Осторожнее!
Эта алчная шлюшка требует водички. Бутылка кока-колы и какой-то коржик в придачу. Шестьдесят два рубля. Ну ладно, это не так обидно.
Но она еще хочет заехать на ближайшую распродажку! Ни хуя себе! Отрицательно качаю головой:
- Нет, место встречи изменить нельзя.
- Ну, тогда в следующий раз заедем, ладно?
- О Кей.
Я тебя сейчас трахну, а там посмотрим. Хотя, если она умная, то вряд ли даст сейчас, до основательной раскрутки. Как бы ей ни хотелось члена, а новой маечки и купальника со стрингами ей хочется больше.
Но мы уже выехали за пределы городка, и я вовсю ищу местечко для поебки. Черт. Справа от дороги немало съездов, но они, похоже, все ведут к дорогим коттеджам. Подмосковье, ебаны в рот! Какие бабки со страны пиздят!
А девка молодец, понимает, чего я ищу. Я разок свернул не туда, развернулся, снова поехал - ни разу не спросила.
О, кажется, эта дорожка ведет прямо в чащу. Бля, здесь только на танке можно проехать. Эх, была не была. Аккуратно выруливаю с довольно крутого съезда. Назад-то выберусь? Глубокая колея, да здесь только Субару Форестеры и ездили. И грузовики. Осторожно пробираюсь по гребешкам.
- Осторожно, справа пенек.
Молодец, девчонка. Ух, проехали. Далеко в лес не еду, от дороги метров тридцать, машину хотя и видно, но у меня задние стекла затонированы. Стоп.
Обнимаю девку. В таком месте она могла бы вести себя осторожнее, но на поцелуй отвечает со страстью. Кручу шарнир, опускаю ее кресло. Теперь она лежит, откинувшись, только ноги задрать. Веду ей руку под кружевную маечку - она без лифчика. Ух. Трогаю маленькую грудь, целую в сосок. Целую животик.
- О, какой у тебя хитрый ремешок.
- Не трогай.
- Что, прямо так снимается?
- Нет, не трогай, не нужно снимать.
Все это слишком неуверенно, девушка. Расстегиваю главную кнопку на ее джинсах. Лезу рукой в трусики, тереблю шерстку. Целую в губы, языком в рот. Начинаю раздеваться сам.
- Блин, тесно-то как. Нужно джип покупать.
Снимаю ботинки, швыряю футболку на заднее сиденье. Кряхтя, освобождаюсь от джинсов. Колени утыкаются в руль. Выпустите меня отсюда! Блядская малолитражка. Швыряю свои трусы на заднее сиденье. Хуй торчит. Целую ее и спрашиваю:
- Надеюсь, ты за безопасный секс?
- Да, конечно.
Накатываю гондон. Ничего против не имеет.
- Приподними попочку...
- Сейчас, я сама...
Да, эти джинсы в обтяжку без ее помощи мне было бы не содрать.
- Только я в трусиках...
- О Кей...
Трусики у нее символические, довольно игривые, розовенькие. Сдвигаю их одним пальцем. Наваливаюсь сверху. Бля, как же тесно! Ноги некуда девать. Прошу ее:
- Чуть повыше...
Она послушно двигает крепкую попку. Лежу на ней сверху, правой рукой вставляю хуй. Есть!
- Ну что, ты моя?
- Да.
- Тебе нравится?
- Нравится.
- Скажи я твоя.
- Я твоя.
- Ты чувствуешь мой член?
- Да, чувствую.
Я въезжаю в нее глубоко и размеренно, а она пялится на меня мутными глазами. Любуется, что ли? Дура. Представляю, какая у меня сейчас рожа.
- Я тебя взял я хотел и я тебя трахнул я вошел в тебя скажи я твоя я твоя.
- Я твоя навсегда.
- Ты моя пока я тебя трахаю. Я тебя хуем в пизду ебу.
Ее глаза проясняются. Обиделась? Ладно, помолчу немного. Если ее просто ебать, она закрывает глаза и начинает тяжело дышать, а руками меня тискает. Шлепаю ее по крепкой жопке.
- Ты сука блять ты мне дала я тебя поимел я тебя выебал скажи ты меня выебал.
- Не скажу.
Если она проявляет недовольство или мне просто хочется, я придавливаю ее сверху и сильнее закидываю наверх ее ногу. И по жопе шлепаю.
- Не ложись на меня сильно, больно спине.
Дурацкая машина. Сиденья не могут сделать нормальные. Не поебаться людям. Сильнее облокачиваюсь на руки. В принципе, ебаться так довольно удобно. Есть опора для ног, а теснота оборачивается изобилием точек для опоры. Для меня это второй случай секса в машине. Первый раз лет пять назад я драл здесь какую-то мерзкую уличную шлюху. Даже кончить не сумел, зато мандавошек подцепил.
- У тебя такая хорошая пизденка вкусная так приятно ебать.
Пизда действительно хороша. Небольшая, хваткая. Внимательно смотрю, как хуй входит и выходит из нее, вороша складочки распахнутых губ. Милое зрелище. Дурочка, пытаясь меня отвлечь, требует:
- Поцелуй меня.
- Когда захочу, тогда поцелую.
Вынимаю хуй полностью и сразу же снова вставляю. Если зеркально отразить мои собственные переживания, то при этом маневре женщина станет грезить, будто мужик ее берет вновь и вновь, каждую секунду берет заново. Или даже новый мужик, вот каждую секунду ее сокровенностью овладевает новый мужик. Жене нравится, этой тоже. Зажмурилась, задышала.
- Блять, я тебя выебу. В жопу дашь?
- Нет.
- Хуй сосать будешь?
- Нет.
- Сука блять, я тебя на хуй выебу!
Это все пустая риторика. Анальный секс труден с технической точки зрения. У меня нет специальной смазки для гондона, а без смазки, на одних слюнях я вряд ли смогу ей в жопу засадить. А миньет? Да нафиг он мне вообще нужен.
- Сейчас кончу.
- Что же так долго?
- Когда захочу, тогда и кончу. Я тебя поимел. Скажи я, скажи ты меня поимел.
- Не скажу.
Вот-вот кончу. Уже точно, уже все, сейчас. Обильно сплевываю ей на рожу. Слюни растекаются по ее щеке. Дурочка распахивает глаза.
- Что это? Зачем, зачем ты на меня плюнул?
Она явно недовольна, но мой оргазм уже не остановить. Я кончаю. Кайф!
Дура продолжает выяснять отношения:
- Зачем ты на меня плюнул?
- Чтобы кончить.
Хорошее объяснение. Не придерешься. Вопросов больше нет.
Опускаю водительское сиденье и валюсь на него голый, абсолютно промокший от пота. Какая жара. Лежим, болтаем. Еще одуревший от кайфа и плохо соображающий, требую, чтобы она сказала:
- Скажи «ты меня отымела», тьфу, не так, скажи, что я тебя отымел.
- Я тебя отымела!
Смеется.
- Тебя никто за язык не тянул, сам попросил. Я тебя трахнула!
- Это неправильно. Я тебя трахнул, а ты мне дала.
Через некоторое время, проведенное в содержательной беседе, предлагаю ей встать раком.
- Нет, ты меня замучил.
- Замучил? Ты же не кончила?
- Я кончила, ты обломался, я по-тихому кончила, а ты не заметил.
Да, был момент, когда мне что-то такое показалось, но она не орала, только немного как-то напряглась, уверенности никакой не было. Это только маркиз де Сад пишет: «она пролила свое семя». Какое еще на хрен семя. Или переводчик облажался, или маркиз действительно полагал, будто для зачатия необходим женский оргазм? Странно.
Говорю ей, что у нее отличная грудь, пусть и маленькая, зато она держится. Большая грудь - это плохо, она отвисает. А у нее грудь вполне соответствует ее изящному телосложению. И ноги длинные, шикарные. И стройная она. И пизденка у нее отличная. Приятно ебать.

На следующую встречу притащил ее к себе. Очень боялся, что дворовые мамашки с колясками заметят меня и не преминут поведать жене. Поэтому мы подходили к двери врозь, как бы незнакомые. Интеллигентный мужчина открывает замок и пропускает вперед молодую стройную брюнетку. Мамашкам не будет видно, что уже на лестнице я грубо возьму ее за жопу и буду мять все пять этажей до моей съемной квартиры.
Ебаться на кровати гораздо удобнее. Дура почему-то не хочет снимать трусики. Странно.
- У тебя что, мандавошки?
- Дурак, ничего у меня нет.
- А почему ты трусики не снимаешь?
- Не хочу.
Повертев ее на хую так и сяк, черт, а пизденка отлично держит, засунул руку ей в трусы и внимательно обследовал писю. Что ж, пожалуй, губы и клитор существенно превышают средние размеры, приличествующие скромной девушке. Много разных складок, все большое, мокрое, ебучее. И что, она этого стесняется? Дура.
- Снимай трусы.
- Не хочу.
- Да я уже все там потрогал, у тебя там все нормально. Снимай на фиг.
Сняла. Продолжили ебаться. Вертел ее так и сяк, а она причитала:
- Сделай, чтоб я кончила... сделай, чтоб я кончила.
Я только и мог ответить:
- Молчи, когда тебя ебут.
Дура не унималась:
- Ну сделай... ты мужчина или нет?
- Мне по хуй, кончишь ты или нет.
Дура обижалась, но требований не оставляла. Что ж, я бросил ее вертеть, налег на ее большой клитор и стал давить его лобком. Ей понравилось, но к оргазму это не привело. А когда я ускорился, чтобы кончить самому, дура вновь нарушила складное пыхтение.
- Поменяй резинку, порвется.
Эта перспектива для меня наихудшая. Пожалуй, она права - ебемся мы долго, смазка уже стерлась, нагрузка возросла. У меня за всю жизнь никогда гондоны не рвались, но безопасности никогда не бывает слишком много, особенно для женатого человека и отличного семьянина в стране с эпидемией СПИДа. Останавливаюсь, снимаю высохший, противно скрипучий гондон, одеваю новый, когда понимаю, что мне уже не кончить. Устал, пропустил максимум возбуждения, подумал об опасности заразиться. Ладно, отдохну.
- Ты не стесняйся, потрогай себя, ты же сама дома это делаешь?
- Что ты мне предлагаешь, онанизмом заниматься?
- Ну да.
- При тебе я не смогу.
- Да ладно, фигня какая. Онанизм - это когда человек в одиночку дрочит. А если рядом другой - то это уже не онанизм, а разновидность секса.
- Да ну?
- Конечно. Давай, вперед.
- Только ты не смотри.
- Не буду.
Девка протянула руку к пизде и вся затряслась.
- Не смотри. Ты не смотришь?
- Нет, не смотрю.
Девка тряслась и пыхтела, а другой рукой прикрывала мне глаза. Стыдливая, сука. Кончила.
- Хорошо.
- Что, полегчало?
- Да. Вот бы всегда было так круто.
- Вот видишь.
- А ты, эх ты, не смог сделать, чтоб я кончила. Разве ты мужчина?
- Нельзя так говорить! И вообще, ты себя чувствуешь лучше, чем до нашей встречи?
- Конечно.
- Ну вот, а раз тебе стало лучше, значит, я все сделал хорошо.
- Наверное.
На прощание растолковал дурочке, что ей нужно вести себя тихо и не отвлекать меня, пока я ее трахаю. А все, что мне от нее будет нужно, я ей сам прикажу.
Мне пришлось отдрочить уже после ее ухода. При ней у меня бы точно не получилось. Стесняюсь.

Третий раз привел ее после работы, голодную.
- Сперва покушать или сразу трахнемся?
- Покушать.
Поставил вариться картошку, помыл ей помидорчик, отрезал хлебушка. Картошку еще нужно подождать. Чем бы заняться? Предложу.
- Пойдем перепихнемся по-быстрому?
- Ага.
Веду ее, раздеваю, требую и добиваюсь снятия трусов, кладу лицом вниз на кровати, вхожу сзади. Ебеню. Кусаю спину. Она просит:
- Давай ты сверху.
Понимаю. Клитор нуждается в стимуляции. ОК. Наваливаюсь на нее сверху, хуярю, бью лобком в клитор прижимаю ее руки жестом грубого насилия, картошка скоро доварится, добавляю темп, хуярю быстро и грубо, отлично, я кончаю. Да... Класс! Несмотря на ее бездарную реплику «теперь ты мой!», что за хуйня, я же ей объяснял.
Она зачем-то спрашивает:
- Тебе хорошо со мной?
- Да.
- Я тебя удовлетворила?
- Да.
- Я тоже кончила.
- Когда это?
- Ты не заметил. Я теперь знаю, что с тобой нужно все делать по-тихому.
Молодец, однако. Впрочем, она не совсем точно меня поняла. Кончать можно и громко, отвлекать разной хуйней меня не нужно. Оргазм - дело понятное.

Эпизод 2

Заходя в поезд, стараюсь найти хорошую девку и сесть напротив. Если не поболтать, то, по крайней мере, сделать ей глазки. А потом, на перроне, можно и подвалить.
Вот хорошая девка. Блондинка, короткая юбка, загорелое колено переброшено наверх, ноги длинные. И как раз место свободное напротив ее. Сажусь. Блондинка двигает ножку, чтобы меня не задеть. На меня не смотрит, продолжает читать свою книжку. Что это у нее? А, это же модный бестселлер «Духless»! Я его только что читал, одолжив у коллеги по работе. Принципиально не покупаю модные русские книжонки. Пустая трата денег. Качаю на халяву из интернета. А если вещица свежая и в интернете еще не появилась, стараюсь взять у кого-нибудь почитать.
Девка читает, улыбается. Глаза у нее голубые, черты лица мелкие, косметики практически нет. Одета во все белое. Чистюля. Надо бы мне, кстати, джинсы постирать, что ли. Делаю ей глазки. Нет, не замечает. Хотя этого не может быть, девки всегда все замечают. И эта тоже. Иногда она все-таки отрывается от книжки, и бросает взгляд в окно. А один раз смотрит прямо мне в глаза, не очень долго, но за эту секунду заметно напрягается. Ага, я ей интересен!
У меня хуй стоит. Какие хорошие загорелые коленки. Я ее трахну! Я буду ее пердолить!
- Я эту же книжку недавно читал. Хорошо, смешно написано. Вам какие моменты больше понравились?
Блондинка глядит на меня, улыбается и после короткой паузы отвечает. Мы оба работаем в офисах, у нас много общего, в сущности, мы люди одного профессионального круга. Общаться легко. Тем более, что зарабатываю я все-таки существенно больше. Пора расходиться. Мы уже на «ты».
- С удовольствием с тобой встречусь.
Она не только декламирует мне номер, но и требует, чтобы я прозвонил. Бля. С одной стороны, это хорошо, получается, я ее сильно зацепил. С другой стороны, я планировал звонить ей не с рабочего, а со своего второго телефона. Ну ладно, до возвращения жены еще два месяца, наши отношения столько не протянут.

При встрече сразу обнимаю ее и целую куда-то в щеку, понимая, что в губы она не пропустит. И вообще она как-то напряжена. Даже за руку ее не взять, прямо деревянная и отдергивается нервически. Во как. Тогда не стараюсь ее удержать, но прикасаюсь при каждой возможности и сразу отпускаю.
Веду ее в ресторанчик, где был за день до этого и внимательно изучал ценник. Вполне божеский, особенно Москва. Ее потребности весьма скромны. Едим два салатика, выпиваем по сто грамм белого сухого, по ее выбору. Она что, всегда предпочитает белое?
Честно признаюсь, что я провинциал, едем смотреть Кремль. Держимся за руки, я жму ее ладонь, часто меняю хват, играю пальчиками, иногда проезжаюсь по голому плечу и охватываю талию. Что ж, отдергиваться у нее нет никаких причин, а такими невинными прикосновениями девку можно завести так, что у нее трусики сперва вымокнут, затем высохнут и задымятся. Дела идут неплохо.
По дороге предлагаю ей выпить пивка. Отказывается. Заявляю, что я не алкоголик. Смеется.
На эскалаторе метро прижимаю ее к себе, горячо обнимаю и целую в шею.
- Как приятно, - смеется она.
Это провокация? Выпускаю ее из объятий, тут же хватаю снова и пробую вломиться языком ей в рот. Но целоваться она не хочет, держит губы сомкнутыми, и, если бы я не придерживал ее голову, могла бы и отвернуться. Хм. Стесняется. Но для первого свидания все равно неплохо.

Вторая встреча. С ходу ее обнимаю. Бля, опять как деревянная. Но ничего, сейчас я ее немножко разогрею. Предлагает мне сходить на выставку фотографий. Как же круто здесь в Москве - постоянно что-то происходит, какие-то концерты-шмонцерты, театры-шмеатры, жизнь культурная бурлит. Интересно, а сколько стоит билетик? Вряд ли очень дорого.
- Хорошо, с тобой я готов пойти и на фотовыставку.
Вход бесплатный. Фотографии выставлены на стендах под открытым небом. Вот это да, вот это культура! На халяву!
Ходим, мнемся, целуемся уже взасос. Блондиночка млеет, позволяет себя обнимать, а иногда доверчиво кладет голову мне на грудь. Хуй у меня стоит так, что, вероятно, посетители обращают внимание уже и не на фото, а на мои попытки скрыть эрекцию. Вот это шоу. А девки кругом тоже ничего такие. Ух, всех бы выебал!
Как следует наобнимавшись, едим в итальянской пиццерии. Увы, полтыщи, однако. Ладно, ничего, в следующий раз я ее уже оприходую.
На всех эскалаторах сосемся как пионеры. Все идет неплохо. Пожалуй, следующей степенью интимности является уже постель. На прощание заявляю:
- В следующий раз прокачу тебя на своей машине.
Она улыбается и говорит:
- А ты знаешь места, где кататься?
Ни хуя себе! Что это значит? Она все понимает? И готова дать мне в тачке? Класс!

Третья встреча. Она даже чуть пораньше ушла с работы. И мы едем в мой подмосковный городок, где припаркована моя тачка, в которой я буду ее трахать! Как ту предыдущую девку! Отвалю сиденье и выебу хуем в пизду!
По дороге мну ее, тискаю, целую взасос. Хороший признак - ей хочется целоваться гораздо сильнее, чем мне. Она готова.
Машина на блондиночку впечатления не произвела. Бля, нужно глушитель менять. Тарахтит, будто кукурузник на взлете.
- Мы едем куда-то целенаправленно?
Хреновый вопрос. Мы ведь уже в прошлый раз договорились, что она дает мне в машине?
- Здесь вокруг много хороших мест. Будешь штурманом. Ищи удобный съезд с шоссе.
- А поехали на озеро.
Ебаны в рот! Какое еще озеро! Там народные гуляния не стихают! Вблизи Москвы действительно очень мало водоемов, тем более, приятных для купания. Любая лужа окружена толпой страждущих. Это не окрестности Питера, где можно легко найти местечко для купания голышом. Она не хочет мне давать! С другой стороны, отказываться напрямую - глупо. Если не хочет, заставить ее трудно. Ладно, еще не вечер, для начала пусть будет озеро.
На пляже веселятся жизнерадостные московиты. Хамское быдло. Проезжаю мимо:
- Народу много, давай поищем местечко получше.
В итоге мы объехали озеро и оказались в лесу с другой стороны от пляжа. Никого. Завалить ее в машине? Нет, она хочет к озеру. Ладно, прогуляемся по лесу.
По дороге ее хватал, наконец, завидев удобное место, предложил отдохнуть. Сел на бревно, усадил блондиночку на колени, стал мять, целовать, задрал лифчик, полизал небольшую сиську, нагладил ляжки, благо она в юбочке пришла, полез в трусики. Но нет, дура стала вырываться.
- Что с тобой?
- Ничего.
- Давай поговорим об этом. Что тебе мешает.
- Не знаю.
Вожу ее по лесу, веду душеспасительную беседу. До того измучился эрекцией и кажущейся близостью победы, что ляпнул совершенно излишнее:
- Я хочу тебя трахнуть.
- Спасибо.
Ответила саркастически. Эх, зря я это сказанул. Не нужно было свою очевидную похоть еще и заключать в словесную форму. Тем более, столь грубую.
- Расскажи, в чем твои проблемы?
- У меня нет проблем.
- Тогда давай...
- Нет.
Не хочет никак выходить на откровенный разговор. Ничего, в моей жизни это случалось не однажды.
- Ты что, думаешь, что все слишком быстро?
- Да.
- Нам с тобой уже пора. У нас такая динамика отношений, что сегодня - в самый раз. Вот в прошлый раз было, пожалуй, немного рановато. А сегодня - как раз.
- Не думаю.
- Если ты будешь рассказывать подруге...
- Я не буду рассказывать подруге.
- Неважно, но вот если ты решишь рассказать, но все будет звучать очень благопристойно. «Мы с ним познакомились, мы с ним сходили туда, потом туда, потом гуляли, потом, ну, потом у нас это и произошло». Все очень благопристойно! Все приличия соблюдены! Подруга ответит: «Хм, ну, как-то это даже скучно».
Я сказал все, что мог. Затем свернул прогулку и отвез ее на станцию. Несмотря на появившееся в отношениях напряжение, она несколько раз оглядывалась и махала рукой. Хорошо.

Звоню ей на следующий день.
- Какие планы?
- Я хотела пойти в спортзал. А у тебя есть предложения?
- Поедем ко мне?
- Нет, к тебе не поеду.
- Тогда лучше спортзал.
- Что?
- Лучше спортзал. Девушка, Вы когда созреете, Вы мне позвоните. Ладно? Пока.
- Пока.

Прошло четыре дня. Очень много, если судить по ее готовности к ежедневным свиданиям. По-моему, это все. Ну и хуй с ней.

Неожиданный звонок блондиночки:
- Ты что, совсем сдулся?
Сдулся - это про член! Ха-ха. Правильная терминология.
- Нет, я не сдулся. Все нормально.
- А чего на звонки не отвечаешь?
- Как не отвечаю?
- Я тебе звонила позавчера, ты не ответил.
- Я не слышал никакого звонка.
Это чистая правда. Ну что ж, тогда выступлю с дельным предложением.
- Давай встретимся и поговорим.
- Давай.
- Как обычно.
- Хорошо.
Зря я это про разговор. Еще подумает, что я отказался от своего ультиматума.
- И разговор будет решительным. Готовься.
- Ох-ох, решительным. Посмотрим.
Ее ответ прозвучал иронически и провокационно. Как будто она сомневалась, что я хочу ее трахнуть, что я по-мужски состоятелен.
Проверяю список входящих звонков. Действительно! Она звонила, я не ответил! Как это классно получилось - жестко не ответил на звонок! Ее твердость разбилась о холодную стену моего молчания! Нарочно так бы я не смог.

Встречаемся. Без обсуждения планов сразу веду ее на поезд - в мой пригород. Идет! По дороге хватаю ее не слишком плотно. Успею разогреть непосредственно перед употреблением. Выходим из поезда. А на улице, между тем, холодно.
- Оденьте свитер, девушка.
- Не хочу.
- Оденьте. А то простудитесь, а Вы мне нужна здоровая.
- Ты уверен?
- Да-да. Здоровье Вам очень понадобится.
- Не пугай меня.
Болтая несусветную чушь, веду ее к себе. Но не забываю спросить:
- То, что ты в джинсах, надеюсь, не значит, что у тебя менструация?
Вопрос очень логичный - до этого она всегда приходила в юбочках. Ответ меня порадовал:
- Нет.
Но больше мне понравилось то, что вопрос ее не удивил. Она идет ко мне отдаваться! Только у подъезда блондиночка вдруг спрашивает:
- Может, погуляем?
- Погуляем, только попозже.
- Когда попозже?
- Часика через два.
Начинаю целовать перед дверью, еще не открыв замок.
- Это у тебя такой ритуал?
В прихожей, закрыв дверь, но не включая свет, предлагаю ей помощь в снятии ботинок. Она садится на нижнюю полочку, я встаю перед ней на колени и, отрываясь для жадных поцелуев и объятий, развязываю ее шнурки.
Расстегиваю на джинсах ремень, обнажаю член. У нее не должно оставаться шанса на отступление. Блондиночка делает вид, что никакого члена нет. Ха-ха. Он есть, и еще как есть! Может быть, мой фаллос и не самый шишковатый на свете, но он здесь и сейчас, он мощно ярится красным раскаленным дулом прямо в нее, и ей никак не уйти от его залпа.
Расстегиваю ремень на ее джинсах. Слабые возражения. Очень слабые. Между поцелуями взасос хватаю ее руку и притягиваю к своему члену. Робко прикасается. Все еще стоя перед ней на коленях, заставляю ее встать и стягиваю джинсы с попки. Это главное. Все, теперь, с джинсами на коленях, она уже не сможет ничего предпринять. Хватаю ее, эффектно поднимаю из положения приседа. Спасибо моим силовым тренировкам, впрочем, ее пятьдесят с небольшим килограммов для возбужденного самца в любом случае не вес. Она что-то пищит, наверное, как и все девки на руках, боится, что уроню. Но я не поддатый ухарь, а бывалый ебырь, я несу ее на кровать и аккуратно опускаю. Молниеносно раздеваюсь донага. Теперь гондон. Отхожу к шкафу, распечатываю и быстро накатываю.
- Смотри, я подготовился к твоему визиту.
Она наблюдает за моими действиями, а сама что-то пищит и старается подтянуть джинсы на попу. Кокетка. Ну уж нет. Стягиваю джинсы, лезу на нее, она сжимает колени, ха, ну-ну, пробую спустить трусики, она возражает, фиг с ним, засажу и так, но ее колени сжаты, ладно, тогда продолжу с трусиками, она что-то возражает, держится обеими руками, ничего, пара поцелуев, еще немного борьбы, и я все-таки снимаю с нее трусы. Блондиночка лежит поперек кровати в голубеньком свитере, писька прикрыта ладошками, коленки вместе, о, сейчас я ее возьму.
Наваливаюсь сверху, она держит коленки, вертится и даже пробует спихнуть меня вбок. Азартная возня. Не слишком ли много скромности?
- Если так будешь себя вести, я сейчас кончу.
Это некоторое преувеличение, но припугнуть кокетку не помешает. Все-таки запихиваю колено между ее бедер, тяжело прижимаю всем весом. Отлично. Правая рука занята борьбой, обычно я заправляю правой. Ничего, левой тоже хорошо будет. Направляю член в писю, надавливаю - вошел? Нет, проскользнул вниз и мимо. Еще раз - бля, снова проскользнул. А хуйли она ручонками мне в бедра уперлась? А хуйли ерзает? Хуйли отползает?
- Мне больно.
Это уже хуйня какая-то. Что это за театр? Дура, я женат, у меня двое детей! Правой заправляю, давлю - не лезет. Толкаю ее в угол кровати, пусть головой упрется - посмотрим, как тогда из-под меня выползать будет.
- Мне больно, мне больно...
- Что значит больно? Как ты себя ведешь?
Давлю, давлю - не лезет. Впрочем, направление, кажется, верное, но головка во что-то уперлась, на полшишки вошел, не больше. Бля, на хуя она ручонками упирается, сучка?! Хорошо, что отползать ей больше некуда.
- Мне больно, мне больно...
- Как ты себя ведешь? Да что за хуйня? Ты что, хочешь сказать, что в первый раз?
- Да, в первый.
Не сдерживаю ни раздражения, ни презрения:
- Сколько тебе лет?
- Двадцать три...
- Так, веди себя, как следует! Руками меня обними. Вот так!
- Мне больно...
Вроде, уже вошел!
- Теперь я в тебе!
- Нет.
Бля, как же нет? Полшишки уже точно есть, теперь взад-вперед, по чуть-чуть. Входит!
- Мне больно, мне больно...
- Терпи. Что, неужели в первый раз?
- Да.
- Что бы там ни было, но сейчас ты женщина, и я тебя ебу.
Задышала. Но ныть не перестала.
- Мне больно, мне больно...
Я уже хуярю ее по яйца. Немного сдерживаю частоту и скорость толчков.
- Мне больно.
- Так, потерпи, тогда я скоро кончу и тебя отпущу.
Хуярю! Я ее трахнул! Во круто! Немножко посильнее, почаще, эх, хорошо пизденка держит, хорошо!
- Мне больно...
А мне похуй, больно тебе или нет, особенно теперь, когда головка хуя уже пульсирует от наслаждения. Вот, вот, еще, еще...
- Ахр, ахр, да, о, о, уф-ф-ф, о-о-о...
Забавно, но она вдруг сильнее обнимает меня, эякулирующего. В точности так, как это делают все женщины. Читала в книжке, слушала от подружек, что нужно вести себя именно так? Или мой кайф пробился к ней сквозь боль? Да, мужской оргазм - могущественный артефакт.
Валюсь на кровать со стонами:
- Инфаркт...
Да, сердце бьется не слабо. Ничего, я в хорошей форме. Почти час пешей ходьбы каждый день - это лучшая тренировка. За сердце я почти не боюсь. Зато она боится:
- Инфаркт?
- Ага.
Блондиночка уходит в ванную. Осматриваю кровать. Нет, никакой крови нет. Одно из двух - или у нее такое строение письки, или она уже раньше еблась, но делала это достаточно давно, и ее целка успела сократиться. Ладно, как бы там ни было, но трахнул я ее классно.
В ванной она сидит очень долго. Я успеваю поджарить яичницу и покривляться в голом виде перед большим зеркалом в коридоре. Прошу ее скорее выходить. Она чего-то тормозит. Наконец, появляется.
- А чего ты вся оделась-то? Мы еще не все сделали.
- С меня хватит.
- Как это? Ну ладно, я чего-нибудь еще придумаю...
В ванной я мылся недолго, но она успела смыться. Ни хуя себе! Звоню:
- Ты где?
- Я гуляю.
- Не понял. Возвращайся!
- Я хочу гулять.
- Ладно, гуляй, я тогда буду ужинать, приходи, когда погуляешь.
Так и не пришла. Позвонил ей попозже, она уже успела доехать к себе домой. Велел позвонить, когда будет настроение.
Звонит на следующий день. После общих фраз начинает на меня жаловаться.
- Ты грубый.
- Все мужики грубые.
- Нет, не все.
- Ты матом ругался.
- Га-га. Ну да, я так себя чувствую. Мне это нужно. Я только в постели ругаюсь, в другое время от меня плохого слова не услышишь.
- Ты эгоист.
- Ну да, конечно.

Звонит через день.

- Привет.
- Привет. Как дела?
- Хорошо. А у тебя как дела?
- Отлично. Перепихнемся сегодня?
- Нет.
- Мы еще только начали большую программу.
- Думаю, мы ее уже закончили.
- Девушка, Вы чего хотите?
- Чего я хочу? А ты чего хочешь?
- Перепихнуться.
- Вот как.
- А Вы, девушка, хотите перепихнуться?
- Нет.
- А чего же Вы, девушка, хотите?
- Не знаю.
- Я Вас не понимаю.
- А я тебя не понимаю.
- О, у меня трубка садится. Девушка, позвоните, когда поймете, чего Вы хотите.

Отбой. Да, трубка у меня сработала отлично. Жаль одного - я так и не подумал рассмотреть цвет волос на ее пизденке. Была ли она чистой блондинкой, для меня осталось тайной.

Эпизод 3

Этих девок я заметил еще в поезде Москва-Питер. Одна ростом с меня, не меньше метра восьмидесяти, с отличными длинными ногами. Вот бы их на плечи. Мордочка у нее, правда, как у птички - с носиком торчащим, глазками невыразительными, ротиком узким, ладно, с такими ногами это простительно. И подружка ничего такая - блондинка типа Мальвина, лицо симпатичное, телосложение нормальное, но уж как-то она мелковата, на голову ниже, и ноги ей так не вытянуть. Обе в джинсах, жаль, я бы с удовольствием поглазел на их бикини. Подвалить? Нет, хрен с ними. Все равно я их трахнуть в Питере не смогу, жена меня не отпустит.
Но когда я увидел их на перроне у своего же вагона поезда Питер-Москва, сомнений у меня не осталось.
- Добрый вечер. А что, девушки, я смотрю, мы с вами туда-обратно только и ездим!
Они меня вспомнили. Хорошо.
- Вы, кстати, питерские или москвички? Да, что это я, если второй поезд в Москву, значит, москвички.
Так оно и оказалось. Не очень хорошо, что обе сучки курят. Терпеть не могу. Впрочем, если встать с наветренной стороны, то общению это не помешает.
По их рассказу, они ездили в Питер для осмотра достопримечательностей. Даже в Эрмитаже были и в Петергоф заехали. Мальвина заявила, что в питерском метро невозможно ориентироваться. Сложные переходы, нечто невразумительное вместо четких указателей, в вагонах - суровое «осторожно, двери закрываются» и не мене суровое молчание после их закрытия, в лучшем случае - кашель старого динамика, не дающий и слабого намека о названии следующей станции. В Москве под землей наворочено не в пример больше, но и подписано все как следует, и каждая ветка свой цвет имеет, и станции объявляют, как следует. Подружки заблудились так сильно, что были вынуждены звонить своим друзьям, и те за ними приехали на машине. Да, сучкам не позавидуешь. Две ночи из трех - в поезде, а между ними - ночка с друзьями.
Мальвина явно напрашивалась на знакомство. Сделала все, чтобы мы лишний раз встретились на перроне. Ну что ж, раз сама так хочет, я ее трахну. Взял телефон.
Позвонил.
- Встретимся после работы?
- Да, конечно. Только я после работы очень кушать хочу. Давай сходим куда-нибудь.
- О Кей.
Как говорил здоровый пахан-ниггер из «Криминального чтива», после того, как полицейский Зет отымел его в жопу: “No, I’m not OK. I’m pretty fucking not OK”. Во что это мне выльется? Ладно, какие-то траты все равно неизбежны.
Привела меня в итальянскую пиццерию. Расходы неприятные, но не губительные. Восемьсот. Мальвина пыталась заплатить за себя половину - не дал. На прощание гуляли по парку и сосались. Неплохое начало. Выебу.
Сама она веселая и общительная. Любит говорить «пипец». Работает где-то в рекламном агенстве, менеджером по работе с важными клиентами. Дает им, наверняка. Получает, вероятно, неплохо. Смела же купить себе Hyundai Getz, которого называет «Малышом» и очень любит. Впрочем, при нынешнем кредитном безумии люди покупают себе и более дорогие машины. На что надеются? Что нефть всегда будет стоить семьдесят баксов за баррель? Что у них всегда будет работа? Я не такой. На хуй эти кредиты. Придет кризис, и я буду скупать на аукционах по дешевке квартиры и тачки этих оптимистов.
Другое свидание обошлось мне всего в триста. Половину сняли с ее какой-то карточки. Неплохо. При этом она еще и удивлялась, что я мало оставляю на чай. Как это мало? Пять процентов, как в цивилизованной Европе. А она сколько хотела? Десять? Это уже азиатчина. Ладно, оставлю где-то семь.
Во время прогулки по темному вечернему парку едва не дала в кустах. Будь у меня рядом машина, я бы отвез ее ебаться. Но: это москвичка. Название пригорода, где я живу, звучит для нее смешно. Тем смешнее этой столичной сучке ехать ко мне отдаваться. Кто я? Провинциал! Я, разумеется, не преминул сообщить ей, что у меня две квартиры - трехкомнатная в Питере и двухкомнатная в Подмосковье, еще не построенная, но в неплохом доме. Но она-то живет на северо-западе Москвы, рядом с водой, около Москвы-реки, там, где деревья, яхтенные причалы, в незначительном удалении от того московского острова, где скрываются за крепостными валами в зеленых парках сакли кавказских авторитетов. И пускай ее домик - никакая не сакля, а всего лишь типовая панелька, но квартира в ней, после недавнего галопа цен, стоит и по пять штук за кв. метр, если не больше.
Москвичка ко мне не поехала. И прямо отказалась ехать ко мне на следующий раз. И отменила решительное свидание. Бля. Что ж, в этом есть и плюсы: лишние расходы мне не нужны. Звонить не буду.
Эпизод 4

Я подошел к ней сзади, поравнялся, дождался, когда она на меня посмотрит, и в следующее мгновение сказал прямо и четко:
- Добрый день. Отличная спина.
Она заулыбалась.
- Я знаю.
Лицо у нее довольно приятное, даже очки его не портят. Брюнетка. На вид темпераментная, лет тридцати. Легкая добыча. То, что мне сейчас нужно, чтобы вновь поверить в себя после недавнего облома. Завязывается ни к чему не обязывающая беседа. И что же она мне заявляет?
- А вы смелый молодой человек.
Это уже капитуляция! Она заранее благодарит меня за предоставленную возможность отдаться! Беру телефон.

Звоню. Назначаю встречу на месте нашего знакомства. Что удобно - она живет неподалеку. Было бы славно оказаться у нее дома. Хотя, в первую встречу она может и не дать. Ладно, первый раз погуляем.
При встрече притягиваю к себе и целую куда-то рядом с губами. Хм, она не выдирается. Хорошо, никуда «покушать» меня не тащат. Экономия. Идем, я держу ее за руку, прихватываю за талию, иногда обнимаю за плечо - черт, дело идет на лад! Хуй стоит, не заметила бы, свободную руку в карман засуну как бы невзначай.
Она родом с Украины, но с восточной, так что родной язык - русский. В Москве лет семь. Мелкий частный предприниматель. Торгует оптом развивающими игрушками для детей. Хм. Сказать ей, что у меня двое чудесных деток? Нет, сперва трахну.
Ей звонит подруга. И сообщает, что скоро к ней приедет. Хм. Интересно, как она? Было бы неплохо их обеих натянуть. Да.
Пользуясь случаем, предлагаю совместно покушать арбуз и выпить винца. Соглашается. Обходится мне все это в три сотни. Недорого, и вино хорошее. Наконец-то этот рукотворный дефицит подходит к концу. Впрочем, все говорили, что импортеры неизбежно должны будут повысить цены, чтобы компенсировать свои убытки. В ценах на вино я совершенно не разбираюсь. Неплохой сушнячок не должен, как бы то ни было, стоить больше двухсот рублей.
Сидим у хохлушки в гостях, едим арбуз. Увы, подруга так себе. Толстовата, морда не особенно. Но она замужем! У нее есть огромный муж, который может выпить шесть бутылок пива! Я бы ее так отодрал!
Разговор заходит о детях, и я, приняв решение на ходу, признаюсь в существовании жены и детей, уточнив, что живем мы отдельно. Чистая правда, однако. О том, что причина не личная, а формальная, я, разумеется, умолчал. Жене, как и любой домохозяйке, срочно захотелось водить машину, а в нашем бюрократическом государстве сдавать на права нужно по месту прописки, то есть, в Питере. Дальнейшие расспросы удалось остановить, сделав задумчивое лицо. Да, я такой, я любил и страдал, я хотел быть хорошим семьянином, но вот что-то такое случилось, и я очень переживаю.
Когда подруга выходит позвонить, я заставляю хохлушку выпить на брудершафт и целую ее, отпускаю, снова хватаю и целую, взасос. Ха. Переведя дыхание, она заявляет:
- Не нужно торопить события.
Остаток вечера я мну под столом ее ляжку. На прощание грубо сосемся. Для этого она даже вышла ко мне на лестничную площадку. Показать дорогу к метро. Вот и показала - я ее обслюнявил и облапал. Просит не торопиться. Вот зануда.

В наших отношениях возникает небольшая пауза - на выходных я еду в Питер, к жене и деткам. Жену нужно трахнуть как следует, деток понянчить. И назад, в столицу. Что же касается хохлушки, то ей полезно будет немножко поскучать. Вряд ли у нее кто-то есть, слишком горячо реагирует на мои заигрывания.
Звоню после возвращения и предлагаю ей совершить ответный визит. Ко мне.
- Нет, я к тебе не поеду, - отвечает она. Вот сука!
- Твои предложения?
- Можно просто погулять.
Хорошо. Это значит, что она хочет от меня практически того же, что и я от нее. С поправкой на половые различия. Как спонсор я не рассматриваюсь. Экономия, однако. Но у меня не очень много времени! Скоро приедет жена с детьми, и мой оттяг закончится. Я должен все успеть!
- Погулять? Это не лучший вариант.
- Почему? - она явно встревожена.
- Ладно, встретимся, обсудим, - заявляю я.
Едва она подходит, я хорошо ее обнимаю и целую в угол рта. Могла бы помады и поменьше намазать. Сообщаю, что поездка за талоном техосмотра прошла успешно, и теперь я могу покатать ее на своей машине, которая стоит рядышком с моей железнодорожной станцией.
И она идет! Она ведется! Я ее трахну!
Я влеку хохлушку к кассе, беру билет (шестьдесят рублей), направляю к поезду. Двери еще закрыты, мы стоим на перроне, прилипнув друг к другу, я держу ее за плечо, она гладит мою талию, напрягшийся член прижимается к ее бедру, и эта интимность вполне адекватна степени развития наших отношений, я поминутно хватаю ее затылок, и мы жарко, взасос целуемся. Если бы не ее занудные просьбы «не торопиться», я бы и не сомневался в скором успехе.
Поезд шел полчаса, в течение которых мы продолжали обниматься. Хохлушка что-то спрашивала про мою семью и детей. Вроде бы, пыталась разведать, насколько у нас хорошие отношения с женой. Намекнул, что могли бы быть и лучше, и зависит это не только от меня. Чистая правда. Есть ли какие-нибудь отношения, которые не могли бы стать лучше? Или зависели бы только от одного из супругов? Я вообще не люблю врать.
Сев в машину, спросила:
- И куда мы поедем? Ты знаешь здесь все красивые места?
Хм. Прямо сейчас заявить, что мы поедем ко мне домой, значит, нарваться на сопротивление. Никаких лобовых атак, я не маршал Жуков, у меня нет десяти миллионов на убой. Сделаю обходной маневр.
- Поехали смотреть, как мой дом строится.
Согласна. Вообще говоря, хорошая мысль ко мне пришла. Созерцание возводимой недвижимости повысит в ее глазах мой социальный статус. Одно дело - говорить о какой-то квартире, и совсем другое - вместе искать ее в торчащем скелете монолитной громады, щурясь, разглядывать теплые от вечернего солнышка кирпичные стены, вновь пересчитывать этажи, рассматривать окрестности и представлять, как здесь будет замечательно уже совсем скоро, после завершения стройки.
Может быть, данная конкретная хохлушка больше думает о моем прыгучем члене, чем о неких социально-экономических материях. Но все ж, не помешает. И, главное, у меня и самого настроение улучшается, еще бы, домик-то строится!
Идем вокруг дома, когда я говорю:
- Ты сколько весишь?
- Много. Я точно не знаю.
- Хочешь, я угадаю?
Это старый, проверенный трюк. Поднимаю ее за жопу, некоторое время держу в воздухе, слегка потряхивая. Тяжеленькая, но не очень. Хм. Сколько же она? Шестьдесят кило с небольшим? Нет, это прозвучит грубо. Скажу по-другому.
- Пятьдесят девять.
- Может быть.
- А мы проверим. У меня весы с точностью до ста грамм.
Отличный повод заехать в гости. Только мы еще не у меня.
Я почти угадал ее рост. Оценил его в 174 см вместо 173. Неплохое попадание. Что, мне сегодня везет?
- Кстати, у меня с балкона видно, как самолеты взлетают.
И веду ее к машине, и везу ее к себе. И она спрашивает, куда мы приехали, только когда я уже выключаю двигатель. Вопрос риторический. Тем не менее, ответ нужно дать.
- Ко мне. Проверим вес, посмотрим на самолеты.
- Только ненадолго.
Это знакомая отговорка. Так говорят, когда не хотят дать под предлогом отсутствия времени. Что, даже и пяти минуток не найдется? Да я и за три минуты тебя успею!
Иду к подъезду, она следом. По тропинке вдоль стеночки, прикрываясь кустами. Не дай бог, заметят соседки. Настучат ведь жене, как пить дать. Или будут с ней разговаривать с кривыми усмешечками, что еще хуже - она сперва начнет подозревать, затем выяснять, начнутся допросы, жена заметит напряжение в моих ответах - бля, что будет потом, я и не знаю. Ну так и что теперь, и не ебать никого? Сразу прямиком на пенсию, на заслуженный отдых?
В подъезде сразу обнимаю ее. Мы сосемся и жмемся, охуевшие от похоти, как подростки. Рукой я уже залезаю ей между ног и мну писю под джинсами. Ладонь упирается в ее лобковую кость.
- Зачем мы к тебе приехали?
Молча продолжаю хватать ее за все места. Поднимаемся на этаж выше.
- Девушка, соберитесь с силами. Нам на пятый.
Поддерживаю ее за талию. Схватил бы за жопу, но женщины этого не любят, особенно такие зануды. Останавливаемся на третьем, снова сливаемся в объятиях.
- Ты не будешь ко мне приставать? Что ты молчишь? Не будешь приставать?
На этот раз от ответа не уйти.
- Если только немножко.
Поднимаемся выше. У моей запертой двери едва не начинаем ебаться. Когда я все-таки решаю отпустить хохлушку и отпереть, не сразу попадаю замком в ключ, то есть, наоборот, ключом в замок. В писю бы попал гораздо легче.
Закрываю дверь, разуваюсь. Делаю то, что мне нравится - встаю перед ней на колени и снимаю с нее туфельки. Ей нравится. Мну ее за ноги, за жопу, целую в животик. Встаю, прижимаю к стене, она, кажется, тоже задыхается от похоти. Сосемся взасос. Между делом снимаю с нее очки. Важный момент. Это меняет ее восприятие мира от зрительных ощущений к тактильным. Добираюсь до ее лифчика. Сдвигаю в сторону, лижу сосок. Грудь небольшая, довольно плотная. Неплохо для ее возраста. И живот плоский. Молодец, баба. Вот, что значит - не рожавшая. Дура.
Немножко возражает против моей руки на ремне ее джинсов... Все, ремень подался, она согласна. Быстро сбрасываю с себя все - пусть смотрит на мой стоячий хуй. И не только смотрит, я еще прижмусь хуем к ее животику. Вот так. Раздеваю ее донага. Стягиваю джинсы. Целую в бедро. И вообще куда попало. Ищу гондон в кармане брошенных штанов. Это не тот карман. Блять. Или тот? Все, нашел!
Мы оба голые в полутьме коридора. Снова прижимаю ее к стене, развожу бедра. Задираю ее ногу вверх, или это она задирает, поняв, что я буду иметь ее прямо здесь, стоя! У нее мокрая, очень мокрая пизда. Вставляю хуй, она дергается, постанывает, помогает резкими движениями, я подхватываю ее за жопу, хуй вошел! Да блять!
Ебу ее, стукая об стену, что-то не так с ритмом, это она старается помочь, хватаю ее на руки, теперь она не имеет опоры, ебу ее на руках, стукаю об стену, да блять, я ее все-таки взял!
Не вынимая хуй, несу в комнату. Жаль, чтобы опустить ее на кровать, приходится разъединиться. Можно было бы, конечно, рухнуть вместе, но хрен у меня не казенный, нафиг такие эксперименты. Бросаюсь на нее сверху, ебу.
У нее мокрая, не маленькая, но и не огромная пизда, небольшая грудь, плоский живот, тренированная жопа, крепкие, но не толстые ляжки, такие же крепкие икры, да, она же говорила, что любит ездить на велосипеде. К недостаткам можно отнести дурацкую привычку целоваться во время ебли. На хрена мне ее поцелуи, когда я хочу смотреть, как хуй в пизду входит и выходит? Что я и делаю.
Ебу сверху, меняю разновидности поз, частоту и силу толчков, хватаю ее за все места, эх, хорошо! Вынимаю, ложусь на спину, теперь она на мне, прыгает старательно, я шлепаю ее по жопе, щиплю за соски, жму за ляжки и икры. О, что-то у нее хорошо получается! Не может быть! Я, похоже, сейчас кончу! Снизу! Фантастика? Нет, точно! Мне все лучше и лучше! Она слышит мое усиливающееся кряхтение, продолжает свои отменно ритмичные и ловкие прыжки, бля, как здорово! Это даже как-то интереснее - я не управляю приближением своего оргазма, он полностью зависит от нее, я раб ее ритма, rhythm is a dancer. И она справляется! Кончаю, ух, ух, кончаю с жалобными стонами, все, вот это здорово, вот классно. Она сразу останавливается и ложится мне на грудь, слегка влажная от пота. Хорошо.
Самое интересное, что после совместного принятия душа я снова воспламенился и полез на нее делать вторую палку. Ебал, вертел, ебал, чего только не делал. Хуй не заставил сосать. Хотя предлагал. Отказалась, буркнула, что ей это не нравится. Сука. Ебал, вертел. Что это она не кончает?
- У тебя какой оргазм, клиторный или влагалищный?
- Клиторный, - с готовностью ответила хохлушка.
- Тогда давай пальчиком, а я буду тебя вот так брать.
Раньше у меня такого не было. Она теребит клитор рукой, а я рассудительно, не спеша, не глубоко вхожу хуем в ее щель. Забавно. Еще и рассматриваю происходящее с нашими гениталиями.
Все наши выкрутасы так ни к чему и не привели. Ни я, ни она не смогли кончить. Я, правда, хотел отдрочить, даже снял гондон, но вовремя одумался. Руки у меня все в ее смазке, если возьмусь за хуй - быть беде. Никакого риска! Ладно, теперь время поговорить.
- Ты такой страстный и хитрый! Соблазнил меня. Такого со мной не было.
- А если бы я полностью отдал тебе инициативу, когда бы ты решила со мной переспать?
- Где-нибудь через неделю.
Что ж, пожалуй, разумно. Только на хуй мне было ждать эту неделю, верно? Это ведь еще минимум две, а то и три встречи!
- Ты такой разный! Ты нежный и жесткий. Приятно жесткий.
Признаюсь в своей неутолимой тяге к распутству. Объявляю, что поимел более двух сотен женщин.
- Я тут недавно одну девственницу трахнул. Сказала, что я грубый.
Вряд ли она очень рада подобным заявлениям. Но расстройства не показывает. Еще раз говорит, что я не грубый, а приятно жесткий. И повторяет, что с такими страстными мужчинами никогда не встречалась.
Предлагаю ей родить от меня ребенка. За эту идею не хватается.
- А кто его будет воспитывать?
Заявляю, что люблю групповики. Предлагаю ей организовать вечеринку с моим другом, с ее подружкой, или вчетвером. Яростно меняясь партнерами.
- Нет, для меня это совершенно недопустимо.
Ну и дура. Бесперспективный вариант. Как и я для нее. Но ебется хорошо. Может быть, трахну еще как-нибудь под настроение.

Эпизод 5
В этот вечер я поеду в клуб на дискотеку. Я так решил, хотя мне слегка не по себе. В дорогой клуб меня не пускает жаба. А в дешевом, по предостережению моего московского приятеля, мне могут и пиздюлей навалять. Туда ходят все свои, местные гопники, осатанелые подростки, они нажираются пива и начинают искать приключений. Исход с пиздюлями кажется еще более вероятным, если учесть, зачем я туда собираюсь. Девки. Я хочу снять девку и трахнуть ее. Вряд ли местные гопники будут ко мне особенно снисходительны. А какая у меня альтернатива? Сидеть дома, смотреть телик, дрочить хуй и бояться? Ну, уж нет. Вперед, к приключениям!
В клуб я прибываю к часу. Торможу за последней машиной. Вообще говоря, о клубе можно судить по тому, что происходит около его входа. Какие здесь тачки? Нормальные тачки, есть пара неплохих иномарок, остальное - так, ерунда. Моя девятка в любом случае рядом с ними не смотрится, время, когда она еще могла произвести на девок впечатление, закончилось лет пять назад. Но и в худшую сторону сильно не выделяется. Нормально. О кей, а что здесь за народ? Не очень хороший народ. В подавляющем большинстве, похоже, молодежь, больше парней, все курят и общаются. М-да, если они здесь все друг друга знают, то мне вообще ничего не светит. И кто-то очень большой и здоровый. А, это охранник. Ладно, ему положено. Это даже лучше, что охранник здоровый. Кто еще сможет защитить меня от своры подростков?
Сижу в машине, набираюсь храбрости. Вряд ли мне здесь что-нибудь светит. Один, в чужой тусовке, старый, не очень хорошо одетый, не очень хорошо танцующий, не склонный тратить деньги, на отстойной машине, придирчивый к женской внешности. Могу прямо сейчас взять и уехать. Просто так. И что? Домой, хуй дрочить? Один раз живем! Вперед! Если никого не сниму, так на девок насмотрюсь, по крайней мере. Увы мне, эта готовность подменить секс его жалким суррогатом - явный признак старости. Вперед! Сдохнуть на скаку!
Под взглядами гопников, стараясь выглядеть уверенно, подхожу к охраннику. Билетик стоит всего сто пятьдесят рублей. Для Москвы это все равно, что даром. И вот оно, то, зачем я здесь. Девки. Бля. Я не зря сюда приехал. Молодые. Красивые. Ух-х. Я бы их всех. Иду на грохот музыки. Да, здесь шумновато. У этих придурков, вероятно, слух портится. Вспоминаю, как еще в молодости пришел к выводу, что на дискотеки и на концерты следует ходить с тампонами в ушах.
Нужно обследовать место. Главное - где туалет, где бар. Какие цены. Может, дернуть стаканчик яблочного сока? Что? Восемьдесят рублей? На хуй, пейте сами за такие деньги. И однако, если мне придется угощать какую-нибудь сучку, то средняя выпивка обойдется в сотню. А на халяву нажраться они любят. Такого следует избегать.
Понемногу начинаю чувствовать себя более-менее комфортно, занимаю местечко около стеночки и принимаюсь ритмично дергаться. Половина гопников уже достаточно пьяны, сильно машут руками, активно стараются показать, какие они крутые, и мне нужно быть внимательным, чтобы не заехали в глаз ненароком. Да еще и свет мигает по-дурацки, с большими задержками, так что фигуры выглядят застывшими фотографиями, и быстро двигающийся предмет возникает из ниоткуда.
Ладно, все нормально. Где девки? Вот и они. Высокая яркая брюнетка, весьма претенциозно одетая, другая - пухленькая блондинка. С ними один парень. Но почему-то они явно им не интересуются. А он старается удержать обеих, хватает их, что-то говорит. Нет, им нужно что-то другое. Может быть, я? И действительно, мы вчетвером оказываемся в одном квадрате. Парень хочет показать, что он крутой, и сильно выпендривается. Ладно, хрен с ним, пускай. Веду себя сдержанно, я здесь один. Девки отходят к бару. Спрашиваю парня, его ли это девушки, и могу ли я присоединиться к их компании. Гопник навеселе, но по его бормотанию мне становится ясно, что девки эти онюдь не его, а совершенно общие. Двигаюсь к ним.
Улыбаюсь, говорю привет. Блондинка что-то отвечает. Этот грохот имеет свои преимущества. Чтобы расслышать хоть слово, нужно приблизиться к собеседнику. Войти в его интимное пространство. Ненароком прикоснуться. Кричать на ухо и подставлять свое ухо для ответа. Забавная игра.
Оказывается, блондинка хочет мне сообщить, что у них украли сигареты.
Отвечаю, что не курю. Показываю это знаками. Она что, рассчитывает, что я брошусь покупать им новую пачку? Как бы не так. Брюнетка нравится мне больше. Горячая штучка. Увы, она что-то вертит носом.
- Что? Как, говоришь, тебя зовут? Галя?
Ее ответ не имеет второго смысла.
- Я не представлялась.
- А, вот как? О кей.
Пойду дальше. Собственно говоря, я рассчитывал на изобилие девок. Вход для них до полуночи бесплатный, почему бы им не набиться сюда поплотнее? Однако, реальность выглядит мрачнее. Увы, сто пятьдесят рублей для московского гопника - это то же самое, что и бесплатный вход. Ну да, бомжей они отсекают, но любой школьник, любой студент-двоечник может собрать эту сумму. Девок не больше. Их меньше. Даже если не принимать во внимание юных несчастных визионеров, прилипших к сиденьям в темных углах зала, которые не участвуют в разделе женского мяса, активных деятелей в клубе вполне достаточно, чтобы лишить меня какого-либо свободного выбора. Конкуренция жесткая. Вот, например, паренек довольно плотного телосложения, неплохо танцующий, с приятной улыбкой на лице, ему нравятся в точности те же девки, что и мне, и он не стесняется проявить свой интерес, приближается и заигрывает. Я делаю примерно то же самое, но мне лет на пятнадцать больше, одет я похуже, лихие выкрутасы делать не умею, бля, это труба. И, что еще хуже, даже у этого парня ничего дельного не получается. Девки не ведутся. Хреново. Ладно, еще не вечер. Всего два часа ночи.
Какая милая сучка! Приятное личико, хорошо сложена, легко и изящно танцует, улыбаясь при этом весьма загадочно. Ух! Парни обращают на нее внимание, начинают вытанцовывать, но интереса не вызывают и растворяются в толпе. Начать выделываться рядом с ней? Нет, это не вариант. Я не танцор диско, не Джон Траволта, я должен быть хитрее. Она курит. Здесь все курят. Это ужасно. Многие смолят прямо в зале, иногда выходят на улицу. Вот и она, покурив среди танцующих, вышла покурить на свежий воздух. Улучив момент, когда она возвращается, ловлю ее в коридоре.
- Вот она, королева вечера! Принцесса! На минутку, можно?
Да, грубая лесть действует. Она останавливается. Послушать, что еще приятного скажет этот обходительный дядечка.
- Меня зовут Алексей.
- Алена.
Ура. Она представилась! Но это еще ничего не значит.
- Вы здесь одна или с кем-то?
- О, я здесь с подружками и друзьями, нас целая компания.
- Жаль. Вы очаровательны. Хочу встретиться при первой возможности.
- У меня есть парень, я почти замужем.
Знаем мы это московское «почти замужем». Это значит, что он трахает ее каждый раз, когда не подвернулось других вариантов, а она дает посторонним только по сильной пьяни. Или, по крайней мере, они делают вид, что смогли друг друга в этом убедить. Любовь! Московское «замужем» означает, что они живут вместе. В гражданском браке, так сказать. И, разумеется, так счастливы, что нет времени поставить штамп в паспорте. И зачем? Любовь!
- Ничего, я тоже женат. Созвонимся?
Упоминание о своем статусе никогда не помогало. Но что еще отвечать?
- О, я однолюбка. Извините.
И уходит. Ах, как жаль.
А вот довольно миленькая блондиночка. Миниатюрная, худенькая. С колечком в пупочке. Сучка. С ней какая-то страшненькая, но такая же молоденькая подруга. И парней вокруг не видно. Что ж, подвалю. Вот они, как раз кстати, отходят передохнуть к своим сумочкам. Подхожу. Вижу, как в полумраке горят завистью глаза несчастных визионеров.
Говорю привет, называю себя. Блондиночку зовут Оля. Стараюсь завести союзника и знакомлюсь еще и с ее подругой. Говорю, что мы могли бы выйти поболтать, где не так шумно. Аккуратно придерживаю худенькую спинку блондиночки прохладными пальцами. Да, я не чувствую себя вполне уверенно.
- Я готова пообщаться, все что угодно, только потом, мы недавно пришли, хотим как следует оттянуться, потанцевать.
Понимаю. Не нужно висеть на девчонках. Они хотят подрыгаться, пофлиртовать. Мы уже знакомы, я поймаю их позднее. Хочу занять место на танцполе рядом с ними, но они на это не очень настроены. Ладно, я на время исчезну. И появлюсь рядом с ними через полчасика.
- Привет! Давно не виделись.
- Привет, - отвечает неконфликтная Оленька. Но очень мерзко дергает локотком, как раз так, чтобы мои пальцы не легли на ее талию.
Очень хреново.
- Я могу вас подвезти.
- Мы еще не уходим, мы хотим до конца оттянуться.
- О кей, не сейчас, я понимаю.
И снова исчезаю. Да, дела идут не очень хорошо. И девок-то, главное, не вижу свободных. С тоски снова налетаю на блондинку с брюнеткой, с ними их третья подруга.
- Привет! Как дела?
- Отстой.
Да, третья сука вообще мерзкая, полная негатива и, к тому же, отвечает за всех.
- Ничего, все будет хорошо.
- А вы, молодой человек, зачем к нам подошли?
- Зачем?
- Да, зачем?
- У меня... личные намерения, да.
- Личные намерения? А у нас нет никаких намерений!
- Да? О кей.
Хладнокровно ухожу. Но где же девки?
С моей стороны было жестом абсолютного отчаяния через какое-то время снова вступить в контакт с этой злобной троицей. И услышать даже от блондинки, самой из них позитивной, что, оказывается, она мне «не представлялась». Вот так, бля? О кей.
Ладно, у меня есть еще шанс подобрать заблудившихся овечек после дискотеки. Может быть, даже худенькую Оленьку с колечком в пупочке. Так, но как я их повезу? Она сказала что-то про свой микрорайон, но его название мне ничего не говорит. Пойду в машину, посмотрю на карту. Постараюсь выглядеть уверенно, пусть и не догадаются сразу, что я жалкая провинциальная муха в паутине московских дорог.
У машины вижу троих, двух мужиков и одну женщину. Ее уговаривают:
- Ты куда в таком состоянии, тебе домой нужно...
Она что-то отвечает, неразборчиво, но уверенно. Смотрит на меня пьяными восточными глазками в очках. Слегка приближается и начинает рассказывать, что ей нужно найти сестру. Она высокая, крупная, лет тридцати или побольше. Изрядно навеселе. Хм. Слушаю ее, киваю головой. Мужики куда-то отходят. Хм. Любопытно.
- Меня зовут Алексей.
- Меня - Таня. Сестра меня подставила. Нужно ее найти.
- А, вот как.
- Да. Мы с ней в кафе сидели, она меня подставила.
- Как она тебя подставила?
- Кинула она меня.
Слушаю, киваю головой. Вижу, что произвел неплохое впечатление. Увы, ей лет на пятнадцать больше, чем любой из девок в клубе. На мой вкус, она еще и толстовата. Я бы никогда не подошел к ней знакомиться. Мне бы и по улице с ней пройтись было бы стыдно. Хотя мне уже мало что бывает стыдно.
- Ну что, Таня? Поехали прокатимся?
Да, черт возьми! Она машет рукой и идет к двери. Садится. Я так взволнован, что сдал задним ходом не глядя и слегка долбанул стоящую за мной девятку. Заорала сигнализация. Что делать? Останавливаться, ждать хозяина, вести с ним неприятный диалог, торговаться? Или съебать с пьяной бабой? Съебать!
Даю газ и бодро уезжаю. М-да, горяч я еще в свои тридцать семь. Который раз себе говорю, что баба в машине - источник повышенной опасности. Спокойнее нужно, не отвлекаться, за дорогой следить. Мало мне того случая, когда из-за гусарского стиля вождения я чуть не угробил и себя, и дочку коллеги по работе.
Едем. Эта Таня не успокаивается.
- Нужно сестру найти.
- И где мы ее будем искать?
- Она меня подставила.
- Как она тебя подставила?
- Она кидает. Она мужиков кидает.
- Как она их кидает?
Диалог с ней довольно забавный. На вопросы она не отвечает, несет какую-то чушь, как вдруг заявляет:
- Только трахаться не будем.
Хорошее словечко прозвучало!
- Да? Трахаться?
- Трахаться не будем. Мне сестру нужно найти. Ты меня в Медведково довезешь?
- Может, лучше покатаемся? Посмотрим, как самолеты взлетают?
- Видела я как они взлетают. В Медведково меня довези.
По ходу разговора Таня объявляет, что ей тридцать два, у нее муж и пара детей. Замужняя баба! Это возбуждает.
- А ты мужу часто изменяешь?
- Никогда не изменяю.
Странно. Врет, по-моему. И тут же добавляет:
- Я минет не умею делать. Муж, козел, меня не научил.
- Ай-яй-яй. Давай я тебя научу.
- Я эту гадость не могу в рот брать.
- А. Ну, можно просто потрахаться. Остановимся где-нибудь. Чтобы вечер зря не пропадал.
- А у тебя презерватив есть?
Этот вопрос мне очень понравился.
- Да, есть.
- А откуда он у тебя?
- Я же на дискотеку пошел!
Отвечает, как обычно, невпопад:
- Довези меня до Медведково.
Что это значит? Она просто хочет домой? Но она не отказалась прямо! Она не сказала, что эту гадость не может брать в пизду! И спросила про гондон! Едем дальше. Выходим на МКАД. Вижу на указателе это Медведково. До него всего несколько километров. Едем. Нужно найти где-нибудь хорошее местечко для траха. О, кстати. Замечательный съезд, тихий, машину носом уткну - и вперед.
- У меня хорошо получается трахаться, скорее всего, ты кончишь.
- Я кончаю только с мужем. А что ты здесь тормозишь?
- Хорошее местечко. Потрахаемся - и поедем.
- Нет, здесь я не буду трахаться! Это кладбище!
Какая мне разница, кладбище или нет. Я же не мертвых ебать приехал. Но Таня, хоть и пьяная, четко понимает мои опасения.
- Не бойся, я тебе дам. Я тебе обещала, я тебе дам. У меня все твердо. Ты меня только до Медведково довези.
Звучит это очень убедительно. О кей. Едем!
А вот и Медведково.
В Питере не так легко найдешь местечко поебаться - светло! А здесь я спокойно заезжаю в первый попавшийся двор и останавливаюсь позади другой машины. Вокруг тишина, сумрак, ночь. Кладу презик на приборную панель.
- Вот резинка.
Кручу рукоять, опускаю сиденье. Таня кокетливо мычит:
- Ты еще должен меня раздеть.
- О кей.
Расстегиваю ее ремень. Да, похудеть бы ей не мешало. Джинсы с жопы не съезжают. Однако! Неплохая жопа! Упругая! Вот, что значит - восточная женщина! Пусть и старая, и толстая, а жопа - как новая!
- Какая у тебя жопа хорошая!
Стянув ее джинсы до колен, берусь за кроссовки. А эта дрянь мычит и ногами дергает. Что такое? Снова мычит, кроссовки снять не дает. Вместо этого залезает на сиденье коленями. Выглядит неплохо. На жопе узенькие трусики, бедра голые, хм, у нее все не так плохо, как могло бы оказаться. Говорит в направлении заднего стекла:
- Только раком.
- А получится? Машина маленькая.
- Да, только раком.
Интересно, как я смогу поместиться между ее выставленной жопой и крышей моей тесной девятки? Так же спустив джинсы до колен, и накатив гондон, лезу на нее.
- Сумеешь с трусами?
- Попробую.
Хорошая жопа! Так, трусы сдвинуть - не проблема. А вот найти пизду... Где же она... Вот это что, жопа или пизда? Вроде большая, наверное, пизда... Хотя сухая, так что, может, и жопа... Я счас вообще кончу, даже не вставив, нужно пизду искать скорее... У старушек за тридцать с выделением смазки не всегда бывает хорошо, так что, скорее всего, это пизда... Что-то тяжело пихать... Еще пальцем нужно проверить... Вот-вот кончу, в головке уже щекочет... Счас запихаю...
- Ты не сможешь мне засунуть. Только пальцем сможешь.
- Счас... Все правильно? Входит?
- Еще не вошел...
- А счас?
- Входит, еще не вошел...
Бля, да куда ей еще пихать, до самого горла, что ли? Вошел, блять, весь как есть вошел! И только почувствовав толчок моих ляжек, Танька вдруг разъярилась. И затряслась, стала извиваться и насаживаться, сильно, энергично задвигала своей резиновой жопой, бля, вот не люблю, когда так хуярят. Еще с ритма меня собьет, а я уже сейчас кончу...
- Не дергайся.
- Я не могу не двигаться.
- Тише, тише.
- Нет у меня времени на тебя.
- Тише, не дергайся.
Я вот-вот кончу, если она не будет возиться. Тяжело налегаю рукой на ее неугомонную спину, о, вроде все стало лучше, теперь ей не подрыгаться. Задав нужный себе ритм, властно ебу ее раком. Счас, счас...
- Ты в презервативе?
- Да, конечно.
- Что-то не похоже.
- Почему не похоже?
- Слишком приятно. Ты точно в презервативе?
- Да, точно. Не дергайся. Вот... ух, не дер... ух, а-а, а, вот, вот, так, у-у-ф... да.
- Ты точно в презервативе?
- Да. Вот, смотри.
Как последний негодяй, выкидываю использованный гондон прямо в окошко. И пустую обертку в другое окошко. У-ф-ф, красота. Приятный расслабон. Танька натягивает свои джинсы, как вдруг замечает что-то через лобовое стекло.
- Там ребята над тобой смеются.
- Какие ребята?
- Вон те.
И действительно! То ли я не разобрал в темноте, то ли они подошли вскоре после того, как я перестал оглядываться по сторонам, но целая компания парней действительно сидит на лавочке в десяти метрах от места парковки моего сексмобиля. Они могли увидеть в лобовое стекло мою дергающуюся жопу. Неясные очертания сопрягающихся тел. Да, неслабое переживание для молодых пацанов. Смешно. Ладно, пора ехать.
- Говори мне, куда поворачивать.
- Да, поезжай.
- Ты москвичка?
- Я здесь родилась.
- А я не отсюда, я из Питера.
- А мне все равно, что ты питерский. Ты человек!
- И ты тоже человек.
Дура ты и блядь.
По дороге дура и блядь продолжает бубнить о наболевшем. Как-то не очень понятно.
- Сестра сволочь. Зато денег заработаю.
Наконец она машет рукой к обочине.
- Здесь останови.
Это какая-то автобусная остановка. Но рядом только низенькие домики, промышленная застройка. Непохоже на спальный квартал.
- Ты здесь живешь?
- Домой мне нельзя. Муж спросит, где деньги, что я скажу? Сестра - кидала ебаная. Я ей устрою! Она не знает, где я работаю.
- А где ты работаешь?
- Какая тебе разница?
Танька закуривает и произносит философически:
- Жизнь - говно.
- Все будет хорошо.
- Нет, в этой жизни ничего не будет хорошо.
Я уехал, она осталась на остановке.
Любопытное происшествие. Лишь через несколько километров ночной московской дороги в моей голове начал складываться более-менее правдоподобный ряд событий ночи.
Примерно следующий.
Таня с сестрой пошли в кафе, познакомились там с мужиками, нажрались. Стали договариваться о сексе, достигли приемлемого результата. Сестра получила с них предоплату за сексуальные услуги в размере тысячи рублей и ловко свалила. Таня оказала им требуемые услуги, и, в отсутствие сестры, была вынуждена признать отсутствие критически важного в компании мальчик-девочка-мальчик умения делать минет. Пьяная, поебанная и без денег, пошла искать сестру, по дороге встретилась со мной. Те двое мужиков, что убеждали ее идти домой, судя по их легкому исчезновению, как раз и были получателями ее услуг. Таня воспользовалась мною как бомбилой, стараясь не терять времени, расплатилась натурой. И осталась ночью на остановке с целью продолжить бизнес. И наконец-то заработать денег.
В общем, похоже, что я налетел на профессиональную, в лучшем случае, полупрофессиональную уличную шлюху. Легкость отдачи, разговоры о деньгах, умелое дерганье жопой, смелая высадка на ночной улице, непонятное место работы, угрозы сестре, муж, который терпит ее ночное отсутствие... Ай-яй-яй! Где моя башка? Чем я думаю, когда хочу ебаться? Впрочем, как же это шлюха не умеет делать минет? И почему напивается на работе? И как же это у шлюхи нет гондонов? Или они есть, но мало, поэтому она воспользовалась моим? И она говорила, что в гондоне слишком приятно, ей было с чем сравнивать. Что, она с мужем в гондоне ебется? Ой-ей-ей...
Ладно, как бы то ни было, я был в гондоне, ебал раком, в трусах. Мандавошки, конечно, могли прыгнуть. Если не успею их поймать, навру жене, что подцепил с бельем в поезде. Лажа полная, но деваться будет некуда.
Спокойнее нужно. С девочками хорошими, молоденькими. Вернусь в клуб. Да, точно. Сейчас вернусь и с кем-нибудь познакомлюсь.

Возвращаюсь. Хорошо идти на дискотеку с ощущением приятной пустоты в чреслах. Славно я оттянулся в темном московском дворике. Меня не было где-то часа полтора. Какие изменения здесь произошли? Где моя Оленька? А вот и она. Но что это значит?
Блондиночка Оля с голым животиком танцует рядом с каким-то юношей в темных очках. Ну и ну. На дискотеке и так темно, на хрена этому выблядку еще и очки? Может быть, он одноглазый наркоман? А блондиночка так ему рада, что иногда останавливается и обнимает его за шею! А от моей руки защищалась острым локотком! Сучка! А его сама обнимает, этот безглазый юнец к ней даже не прикоснулся, все она сама! Проблядь! Разве что сосаться к нему не лезет, но улыбается, обнимает, на ухо что-то кричит! Увы мне, старому дураку.
И девок нет подходящих вокруг. Если бы не московский дворик, я бы чувствовал себя проигравшим. А теперь я победитель. Кто из присутствующих танцоров успел сегодня поебаться? Ладно, нужно подождать до самого окончания и подобрать каких-нибудь девок. Может, и Оленьку. Тот юнец в своих темных очках по-любому их не повезет - дорогу не увидит.
Шесть утра. Наконец-то. Вот и Оленька, прощается со своим инвалидом по зрению. Обнимается, но взасос не сосется. Хорошо хоть так. Машет ручкой и с подружкой отходит от клуба. Встаю перед ней.
- Привет! Давно не виделись!
- Привет, - вяло отвечает вежливая Оленька. Ничего, ничего, я тебя еще трахну.
У стоящего рядом глазастого мерседеса вдруг распахивается задняя дверца. И улыбающийся москвич лет тридцати жестом приглашает девушек присесть. Бля! Похоже, он тоже с ними знаком. Не лучше, чем я. Но у него мерседес. Я не очень разбираюсь в моделях, быть может, этой железяке уже лет десять. А, может быть, и год. Выглядит тачка, в любом случае, великолепно. Серебристый цвет, тонировка задних стекол. Там только и ебаться. Оленька с подругой останавливаются. Подходят к мерседесу. Стоят, беседуют с москвичом. И не обращают на меня никакого внимания. У этого вальяжного автовладельца, кроме мерседеса и поддатого напарника на переднем сиденье, есть и парочка других баб, с которыми их, по-видимому, связывает некое знакомство. Они замечают, что вместо них могут увезти других, начинают дуться, выяснять отношения, лезть в мерседес, всячески отстаивать свои права снятых на прошлой дискотеке. Меня как будто нет. Все девки хотят ехать в мерседесе. Хозяин снисходительно посмеивается и не возражает, когда на заднее сиденье, в конце концов, влезают четыре ненавидящие друг друга особы. В том числе и Оленька. Проблядь! Зашла потанцевать, обнималась с юнцом, уехала на мерсе. Получила от всех, что ей нужно!
Ладно. Вот еще две девки ловят машину. Подхожу.
- Вам куда, девушки?
- Нам недалеко! За сто пятьдесят поедете?
- Девушки, что вы, какие деньги! Бесплатно!
- Но мы не одни, с нами друг.
Бля. А вот и друг. Он не крупнее меня, но с очень серьезным выражением лица.
- Друг? Ах, как жаль. Впрочем, поехали все равно. Но за двести.
- Нет, за двести дорого, - твердо отвечает друг.
- Ладно, поехали за сто пятьдесят.
Хоть отобью стоимость входного билета, и то ладно. По дороге ненавязчиво вступаю в их беседу. Заявляю, что в их возрасте все красивые. Что я был бы счастлив, если бы у меня была такая тетя, как одна из собеседниц. Им это нравится.
- Мужчина, как вам не стыдно от жены налево ходить? Вам стыдно?
- Стыдно? Нет, не стыдно. Впрочем, если стыдно - это же гораздо лучше, верно? А почему вы подумали, что я женат?
- А вы женаты? У вас была жена?
- Да, у меня была жена. Чужая.
После такого обмена комплиментами одна из девиц заявляет, что не хочет домой. Эх! Но серьезный парень заявляет со всей решительностью, словно вратарь футбольной команды командует защитниками при подаче углового:
- Ты едешь домой! Поняла? Ты едешь домой!
Если бы я был пошустрее на голову, я бы выскочил из машины вместе с ней под тем предлогом, что у меня дверь плохо закрывается, да успел бы невзначай получить ее телефон, а через пятнадцать минут, довезя вратаря с его девкой, позвонить тоскующей и выебать ее. Но эта идея пришла в мою неторопливую башку лишь тогда, когда я уже получил свои деньги и отъехал. Домой, спать.