Сергей Шиповник

Национальный Русский Напиток

 
             Национальный Русский Напиток

Рейхсмаршал Паулюс, как ни кто не хотел умирать. Даже с присвоенным ему вчера Гитлером таким крутым званием и заочно подаренным жезлом. А не пошёл бы он нахфиг, этот шизофреник! Травоед. Фанатик. Когда были в руках силы - борьба имела логический смысл. Пока с самолётов бросали консервы и ящики с патронами - как-то можно было держаться. А сейчас? Ну и сколько я могу сидеть в подвале этого русского минимаркета? Суп, сваренный из последней балалайки, доели вчера. Нам что теперь гармошками питаться? Так они, эти босоногие осмелели, в мать их родину! Катюши не унимаются. Грохот в ушах - спокойно не уснешь. А Гитлер только и радирует: «До победного конца! Герои! Великий Рейх!».

Да пошёл он! Вместе со своим Рейхом. Его бы в подвал, из которого, даже, крысы разбежались посадить, да будильниками с карандашами покормить с неделю, вот тогда бы он понял, чего стоит этот его Рейх. Сам, поди, в Альпах с Евой на лыжах развлекается. Папайю лопает. С греческими орехами. А я, что ли, лысый тут сидеть возле керосинки? Все сто томов Ленина уже в печке сгорели. Остались только отдельные издания: «Шаг вперёд-наоборот», ну и совсем тонюсенькая брошюрка «Как им организовать рабкрин». До сих пор не пойму: что это за такая форма собственности - рабкрин? Банк, бар, варьете или галантерейная лавка? Мы бы до такого не додумались. А Ленин премудрый был мужик. Не даром картавил. Нашей, евроевридной расы.

Надо сдаваться. Ну, а что? Пойду к Сталину работать. У него, похоже, что планы обширные. Сейчас, наверняка, двинет на Запад. Босоногогарнизонный коммунизм свой устанавливать. Балалаечно-гармошечную жизнь в Европе налаживать. Интересно, кем он меня возьмёт? Мне бы теперь что-нибудь по интендантской части. Каким-нибудь начпродом, или в каптёрке сапоги с шинелями выдавать. Хватит, навоевался! Намёрзся в дурацкой Сибири.

А кто виноват? Так этот вегетарианец и виноват. Ну, правильно. Он где в своей жизни бывал? Во Франции, в Бельгии, в своей Австрии, ну в Голландии. Там кругом мощёные автобаны или асфальт. А здесь? В этой неумытой России всего одна дорога, и та железная, и та в Сибирь. Транссибирская Незарастающая Тропа. Вот и увязли мы в русской грязи своими чистыми колёсами. А нужно было на тракторах. Русские только при помощи гусениц здесь и перемещаются. А мы в белых перчатках и лакированных полуботиночках пришли Сталинград брать. Да тут в водолазном костюме не проплывёшь! По этой жиже.

- Ну что, раздобыл выпивку? – спросил Рейхсмаршал вошедшего в помещение Штандартенфюрера СС Фридриха Краузе, укутанного урюпинским пуховым платком.

-Так точно, Господин Рейхсмаршал!

-Чем нас сегодня русские обрадовали? Уж не спиртом ли запахло?

-Никак нет, Ваше Высокопревосходительство. Опять самогон. Старуха продала, сказала, что чистый, как березовая слеза. Для себя делала. Чабрец добавила и липовый цвет. Почти что французский коньяк. И крепкий, зараза. Я отхлебнул для пробы, так, аж в затылок шибануло, словно противотанковым осколком.

-Ну, давай, попробуем, - с загоревшимися глазами глотал слюну Паулюс.

Налив из ядовито-зелёной бутылки пахучей жидкости в гильзу от крупнокалиберного пулемёта, Штандартенфюрер, спросил разрешения, присел на табурет, развязал пуховой платок и поинтересовался у командира о вкусовых качествах напитка.

-Дрянь, я скажу, исключительная. Но пить можно. Наливай ещё. И себе. Чего сидишь, как троюродный? Мы теперь все одного звания: «военнопленные». Этот козёл, неврастеник подставил нас в качестве мишени. Говорил я ему ещё в ноябре, что уходить надо. Ведь Сталин за свой одноимённый город все дивизии положит, всю Сибирь сюда бросит.

-Господин Рейхсмаршал, а может нам переодеться в русские народные костюмы, коих тут полный подвал,
взять по гармошке и дёрнуть к своим за Дон?

-Поздно Фридрих, уже поздно. Ночь скоро. И дороги мы не знаем. Потому что их тут вообще нет, дорог-то. Заблудимся в степи. Замёрзнем. Мороз, сам видишь - какой. Россия ведь…

…Рейхсмаршал разрядил ещё одну гильзу с национальным русским напитком и продолжил:

- Понимаешь, мой друг, сидя в этом разбитом минимаркете, я понял в жизни одно: кто с мечом придёт, тот никуда не уйдёт. По-моему так сказал Бисмарк или Карл Сто Девятнадцатый. Не помню.

-Ваше Высокое Превосходительство, позвольте уточнить, но это только что сказали Вы.

-Да? Вот уж не думал, что я все еще такой умный. Мне показалось, что катюшами из моей головы вышибли все оставшиеся мозги. Завари-ка, мой фронтовой друг, супчика, что ли, из пионерских барабанов, а то без закуски эту зажигательную смесь пить невозможно… Так вот, самая большая ошибка, которую я совершил в жизни, это то, что во время Пивного Бунта в Баварии не врезал Гитлеру кружкой по голове. Хотя мог. Но мне помешал Геринг. Он сам его хотел грохнуть, но промахнулся. Пьяный был. Сейчас всё было бы по-другому. Жили бы мирно. Строили бы в России автобаны, мосты, города. Отмыли бы её грязную, работой обеспечили. Так нет. Попёрся он, этот горлопан, псих-одиночка, как Ермак Сибирь брать. Вот и сидим теперь среди русских народных костюмов, гармошек, матрёшек и пионерских горнов. Пьём эту дрянь, а канонада ведь не утихает.

Сергей Шиповник 30.08.07

http://www.schipovnik.c-volga.ru