Вход в систему
| Показать как текст (сложить длинные строчки) | Юрвас | Гражданская лирика |
Школа (всем учителям).Этот стих я посвящаю ВСЕМ учителям:и сегодняшним, получающим за самый благородный труд жалкую подачку от государства, и прошлым, из меня слепившим человека. Всех их объединяет одно: беспримерный энтузиазм, искреннее стремление подготовить нас к жизни, к её радостям, к её свету, к её заботам, и к её грязи. Постыдно было бы для меня забыть математика Геннадия Александровича, поскрипывающего протезом, когда он входил в класс. Или другого математика – Ольгу Поликарповну, этот взрыв энергии, шуток и юмора. Появлялась она перед нами так: распахивалась дверь, и в класс на учительский стол влетал журнал, и только затем в класс влетала она сама, на ходу указывая кому идти к доске. Как можно забыть учителя географии Леонида Петровича, после десятиминутного опроса говорившего: «Сегодня у нас – Румыния». И начинался рассказ о том, как в какой-то деревушке Румынии немцы за углом дома по самую башню закопали свой танк, из-подтишка расстреливая наши позиции. « А мы ка-ак вдарили – ни домика, ни танка: всё разлетелось!» При этом он указкой перед моим носом (я сидел за первой партой) рубил так, что я с опаской отклонялся назад. В этих фронтовых эпизодах пробегал весь урок, а со звонком он говорил: «На дом – Румыния». И ведь учили! Нам интересно было узнать об этой Румынии, где он, как впрочем, и в Чехословакии и в Австрии воевал. И уж конечно в памяти моей наш «Седой» - 60-ти летний Николай Николаевич Калиберский, интеллигент высшей пробы с измождённым но благородным лицом, прошедший войну и (как я позже узнал) вкусивший «удовольствия» ГУЛАГа. Он лично знал Есенина и Маяковского. Он рассказывал нам о живой очереди в бордели на Дальнем Востоке. Он выворачивал наши души Пьером Безуховым и Наташей Ростовой. Но особо был болен Есениным : как, и что он читал! А ведь Есенин был тогда под негласным запретом! Видимо отсюда пошло моё влечение к поэзии. Стиль его обучения полезен и для сегодняшних учителей. В подзаголовке учебника литературы значилось: образ Татьяны Лариной. Выходил к доске олух и пересказывал туманное содержание раздела учебника. Вдруг вопрос: «Ты читал роман? Ну, расскажи из него своими словами любой эпизод». Олуху приходилось признаваться, что не читал он романа. Всё! Двойка! Говоря о величайшем уважении Николая Николаевича учениками, невозможно обойти стороной неприятный казус, однажды произошедший с ним. Как получилось такое – не знаю, но лежал он мертвецки пьян на улице (до и после мы никогда не видели его выпившим, никогда не отражались на лице его следы выпивки!). Наша доблестная милиция возрадовалась возможности выполнения плана по доставке пьяных в медвытрезвитель. Уж подкатила машина, уж «сердобольные» сержанты стали поднимать учителя, но вдруг загалдели появившиеся ученики и так атаковали стражей порядка, что тем пришлось махнуть рукой и уехать ни с чем. Ученики подняли учителя и ОТНЕСЛИ его к нему домой. И никто, никогда не посмел усмехнуться по этому поводу! Зачем я всё это вам рассказал? Чтобы вам был понятней мой стих. Но главное – чтобы лишний раз (да нет, не лишний!) побывать в прошлом, «повидать» своих учителей, и может быть сопоставить свою жизнь, свои поступки с их усилиями по рождению Человека. Итак, стих: Ах, сколько здесь надежд, стремлений, Какие дерзкие мечты! Отсюда в завтра выйдут Гений И Гений Чистой Красоты, Чайковский выйдет, и Россини, И покоритель буйных рек, И слава будущей России, И «просто» светлый человек… Воспоминаньям предаваясь, Вхожу в священный школьный Храм, И, в свете юности купаясь, Опять готов к любым ветрам. А мысли рвутся в прошлость дали, Где без ноги, иль без руки Нам в жизнь дорогу пробивали Учителя-фронтовики. Что за неведомая сила Их наполняла до краёв, Но в каждой формуле сквозила Тригонометрия боёв. Для нас географ – был желанным: В часах полнейшей тишины Мы вместе с ним прошли по странам Его дорогами войны. Мы ждали час литературы, Когда входил «Седой» устал, И, наплевав на коньюктуру, Взапой Есенина читал. Спасибо вам за ваши души, Фронтовики-учителя! Мы научились сердцем слушать, А жизнь прижмёт – начать с нуля. Вас наша память не покинет, Из моря жизненных глубин Поклон Вам, Боги и Богини, Меня слепившие из глин… …Воспоминаньям предаваясь, Вхожу в священный школьный Храм, И, в свете юности купаясь, Я вновь готов к любым ветрам. |
| © Юрвас, 2007 |
Дата публикации:  , Последнее изменение: |
| Эту публикацию прочли 194 раза |
Последний раз: , Последний читатель: Неизвестный читатель,  |
 |
Юрвас, от души поздравляю Вас с этим стихотворением - даже больше в первой, "прозаической", его частью, которая показалась мне намного поэтичнее собственно стихотворения!
Спасибо Вам!
Спасибо Вам!
Оценка: 10
| Джейка | :: 2007-10-27 14:36:10 |
Как всегда, замечательно!!!
Восхитительное стихотворение!!!! Неповторимо! 