В одно из моих дежурств подошел ко мне Марк, совладелец достраивающегося дома и предложил работать сторожем-консьержем в другом его многоквартирном доме, в Майори. Соблазнял зарплатой за двести лат. Уже при знакомстве с его управляющей Гитой, эти деньги уменьшились до девяноста. Вид из окна и условия, как в добрые советские времена, сутки через трое, меня устраивали. Говорю Гите: «Вы, кидая охранную фирму, на которую я работаю и нанимая меня непосредственно, сокращаете свои расходы, как минимум вполовину. Мне же хотите платить ниже прожиточного минимума». Спрашивает меня: «А сколько это, прожиточный минимум?» Отвечаю: «Слышал, в прошлом месяце был сто двадцать». На том и сошлись.
Андрееву передачу, посвященную патриотизму, слушал уже, сидя на новой службе и глядя в окно своего кабинетика на Лиелупе. Вспомнил прошлогодний заплыв своих внуков и то, что фактически сам в детстве учился плавать на этой реке. В районе Слоки Лиелупе достаточно широка, но они решили переплыть ее туда и обратно. Пацанам было десять и тринадцать и, хотя оба посещали бассейн, такое испытание еще не проходили. Осознавал, что если что-то случится на середине, я просто физически не смогу успеть доплыть и, тем не менее, разрешил. Сказать, что был спокоен и полностью уверен, нельзя. И Бася, удержанная мной, все время скулила, глядя в сторону уплывающих ребят. Снялось напряжение и я приободрился, когда внуки вылезли на бывший паромный причал на том берегу и замахали мне оттуда руками. Когда поплыли обратно, я был уверен за них уже на все сто.
А в студию в основном звонили люди, связывающие патриотизм с государством и национальностью. Чувствую себя русским, но если покопаться в родословной, картинка получится довольно пестрая. За свою недолгую жизнь пребываю уже во втором по счету государственном строе, а в стране еще живы люди, пережившие три и более таких образований.
Дозвонившись, рассказал Андрею и радиослушателям, что, разговаривая сейчас по телефону, смотрю в окно на Лиелупе. Про тот заплыв внуков и о том, что Богу было угодно, чтобы я родился на этой земле. О том, что patria– это отчизна, родина, а корни этих слов отец, род. Что в этой земле похоронены мои родители, а значит - это земля моего отца, отчизна. Здесь родились мои дети и внуки. И свой патриотический долг, как старшего на данный момент в роду, вижу в том, что обязан научить своих детей, внуков и будущих правнуков любить Бога и себя, людей и родину, землю на которой живем. Произносилось все это несколько сумбурно, но по реакции Андрея понял, что чувства свои передать сумел.

Вновь нам пришлось переезжать. Почти месяц, пока не нашли мы куда переселиться, выдавливала нас Женя под противоречивыми предлогами из своей квартиры. Не смог я дать ей той энергии, что привыкла получать от окружающих. И Люда вначале в страхе произнести не то слово, произвести не то действие, постепенно поневоле училась чувствовать себя менее управляемой. Все те нелепые обиды, придирки и обвинения стала со временем воспринимать с юмором. Школа получилась великолепная. Мне оставалось с благодарностью наблюдать за процессом обучения.
Собирая и упаковывая вещи, обнаружил пропажу поясной сумки со всеми своими документами. Паспорт, трудовую книжку, мои просроченные водительские права, ненужные уже воинский билет и удостоверение инвалида Великой Отечественной войны, не хочется брать грех на душу, но, скорее всего, увел жилец, съехавший из снимаемой им комнаты за месяц до нас.
С этим удостоверением связана целая история и сейчас, по прошествии времени, она позволяет лучше осознать неповоротливость, косность и ограниченность всех этих объединений, замкнутых на самих себя, служб и организаций, общественных и государственных.
До появления Мишки на свет, нам с Людой даже мысль не приходила в наши головы что-то менять в наших жилищных условиях. И это, несмотря на то, что главные удобства были во дворе, а из остальных - плита с газовым баллоном и водопроводный кран на кухне. Уже при мне попал наш дом под какую-то плановую модернизацию и под этот кран подвели канализацию. А она была нужна потому, что если зимой в морозы кран мы забывали приоткрыть, вода в нем замерзала. Уже после рождения дочери, усилиями Людмилиного дяди была утеплена и превращена в комнатку, веранда. А я во время этой работы сделал в стенке нелегальный отвод до электросчетчика. В холода мы стали обогревать бывшую веранду и кухню троллейбусной печкой и температура там уже не опускалась ниже нуля.
Эпопея началась с того, что Мишкин крестный и мой сокурсник по техникуму вечернему, Юра Родников, будучи не совсем трезвым, спикировал со второго этажа головой в клумбу. Собутыльники из клумбы его извлекли, занесли в помещение и положили на диван в полной уверенности, что он оклемается. Не поверила в это на его счастье жена Светлана и вызвала скорую. После сложнейшей операции и трехмесячного пребывания в институте травматологии он стал там своим человеком. Была через год операция повторная и еще года два, мышцы левой части лица его не слушались.
Это он подтолкнул меня к действиям. В моей госпитальной выписке была формулировка: при исполнении обязанностей военной службы. Отец мой узнал, что по закону, в случае восстановления инвалидности, это приравнивало меня в льготах к инвалидам Отечественной войны. Привел Юрка меня в институт и познакомил с нужными людьми, от которых получил я направление в дубултскую поликлинику. Четыре месяца там старательно заполняли карточку моими рентгеновскими снимками, охами-ахами и стонами, переведенными на медицинский язык. Около месяца отлежал после этого еще в самом институте. Через пол года в поликлинике на меня было накоплено мощное досье, с которым меня направили на ВТЭК. В этой организации присвоили мне на год вторую группу и послали меня дальше, в СОБЕС. Каково же было мое удивление, когда мне, родившемуся спустя год по окончании войны, вручили то самое удостоверение инвалида Великой Отечественной. Прикрепили меня к спцмагазину, где я мог раз в неделю в строго дозированном количестве закупать то, чего в прочих магазинах просто не было. Но я проходил все эти тяготы не колбасы ради. Вооружившись заключением санэпидстанции, что деревянные конструкции дома поражены грибком, справками от домоуправления, что дом аварийный и перенаселен, кучей других и своим удостоверением, я направился в горисполком. Но оказалось, что на вполне законных основаниях, меня, как жильца дома, принадлежащего не городу, а курортному Совету, в этой организации не на льготную, а просто в очередь поставить не хотят. С тем Советом я уже был знаком и неоднократно бывал там. В нем не то, что о новой квартире, даже о каком-либо ремонте старого дома слышать опять же на законных основаниях, не хотели. Расстроенный, спускаясь с третьего этажа, увидел на двери одного из кабинетов второго, табличку «Первый секретарь горкома ВЛКСМ». В кабинете, в окружении знамен и кубков, сидел человек, чуть старше меня. Выложив на его стол все свои документы, обратился, как комсомолец к комсомольцу за помощью. Внимательно меня выслушав и перелистав подшивку, развел руками. Спросил его: «Зачем ты здесь сидишь и что делаешь?» Это посещение стало катализатором бурной реакции в другом кабинете. В разговоре с комсомольским вожаком родного пивзавода, в сердцах не сдержавшись, порвал в клочки свой членский билет и на вопрос: «Тебе, что жалко этих копеечных взносов?», ответил: «На такую проституционную организацию, да». Месяца через три узнал, что тот, самый главный комсомолец города Юрмалы, слинял из родной страны во время турпоездки по Италии.
Решил, что в моем деле может помочь доблестная Советская армия. Юрмальский военком Лысенко потерял дар речи, когда я обратился к нему и предъявил свое удостоверение. Взяв в руки, он долго его изучал. Потом, положив в свой сейф, захлопнул дверцу и, провернув ключ, сказал: «Я его вам не отдам». Через полтора месяца он с извинением и обещанием сделать все от него зависящее, чтобы у меня его не было, удостоверение мне все же вернул. Но за это время мне пришлось вновь пройти весь круг, начиная с поликлиники.
Еще дважды подтверждал я свою инвалидность во ВТЭКе. Посчастливилось мне познакомиться в тамошней очереди с одноногим скульптором Зиновием, которому делать это приходится ежегодно, доказывая чиновникам от медицины, что нога у него еще не отросла.
А мы через год все-таки въехали в новую трехкомнатную квартиру в Каугури.
В том, что ничегошеньки в государственных структурах со сменой строя не меняется, лишний раз убедился, начав хлопоты по поводу получения паспорта, век бы его не видать. Но, во первых, моим документом могли воспользоваться мне во вред. Во вторых, на новой моей работе зарплату перечисляют через банк и для открытия счета паспорт мне все-таки нужен.
Как же полицейские не хотели принимать мое заявление. Попробовали обвинить меня в нетрезвости. Попугали, что придется мне долго ходить по разным кабинетам и терять время. Объяснили, что в отличие от советских времен потерянное водительское удостоверение восстанавливается без пересдачи. Лишь твердо убедившись, что возбуждение уголовного дела меня не волнует и интересует только прекращение действия старого и получение паспорта нового, выдали мне справки для следующей инстанции, паспортного стола. Но подписку, что на открытии дела не настаиваю, все-таки взяли.
Эта моя подписка и полицейская отписка позволила чиновнице другого ведомства постращать меня большими неприятностями и не меньшими штрафами за потерю документа и отсутствие декларации. Объяснил ей, что я бомж и живу сегодня здесь, завтра там, на данный момент работаю сторожем и взять с меня нечего: «Я догадывался что, давая подписку этим хитрецам, облегчаю им жизнь, но не думал, как-то осложнить свою». Говорит: «Вы не представляете, насколько они загружены». «Почему же, очень даже представляю и учусь понимать и принимать каждого, не осуждая». Спрашиваю ее: «Во время Атмоды мне выдали паспорт чужого и изуродовали фамилию мою, моего отца. Можно ли это в новом паспорте исправить?» Говорит: «На паспорт завязаны документы на собственность и другие, что повлечет за собой целую цепь, волокиту с исправлением и в них». «Нет у меня ни собственности, ни прочих документов». Полезла в компьютер: «Ваш сын тоже зарегистрирован как Линьевс. Цепочка коснется его в полной мере, а без этого паспорт получите через полторы недели». Подумал о, замученном суетой, Мишке. Ладно, значит, еще вопрос не дозрел, но со временем хочу к нему обязательно вернуться.
Задумался. В этом году исполнится мне шестьдесят лет. Работать начал с пятнадцати. Все эти годы обязан был отдавать государству около четверти от заработанного. И налоги не отменяют ни фашисты, ни коммунисты, ни прочих окрасов демократы. В свою очередь государство, не спрашивая меня, взяло на себя обязательство, если я доживу до возраста, до которого среднестатический мужчина не доживает, обеспечить меня ежемесячной пенсией ниже прожиточного минимума. Охранять мое здоровье и для этого содержать не только семейного лекаря, но и целое министерство. А еще министерство обороны, которое вместе с политиками упорно выискивает для меня врагов и защищает меня от них. Есть даже министерство охраны окружающей среды, присвоившее себе функции Бога. Много-много других озабоченных организаций. Дело им приходится иметь исключительно со следствиями, а потому и то, над чем они работают неэффективно, но все при деле. Причем в большинстве случаев люди, этим занимающиеся, говорят одно, думают другое, а делать им приходиться третье.
Хорошо, кроме уплаты налогов я отстранен от всех дел. Не гражданин на земле где родился, государства в котором живу. Но вокруг меня живут чистокровные латыши, полноценные граждане, для которых эти ведомства должны быть вроде бы родными, но вижу, что это далеко не так. Они, так же как и я получают милостыню, остатки от работы на себя всех этих монстров, ведомств и учреждений.

                              В паспорте отметка – «без прописки».
                              Государству человек не важен.
                              На бумажке адрес для отписки,
                              Но и я государству ничего не должен.

                              От машины винтик отвалился,
                              Где-то на Земле затерялся.
                              Будущего любой вариант возможен,
                              Но Планете такой человек очень нужен.

Полный облом с альтернативой. Преодолев отчаянное Людмилино сопротивление, сумел убедить ее поехать со мной на третью встречу. Но то, ради чего выбирались в Ригу, не случилось, лекция Вознесенской не состоялась. Вместо нее выступил врач, представитель компании распространяющей какие-то восточные лекарства. Пожилые женщины, ни одного мужчины, кроме меня не было, старательно записывали в свои тетрадки рассказ о химических процессах происходящих в теле и пользе тех лекарств. До и после этого обсуждалось планируемое, в пику латышскому Лиго, празднование русского Ивана-Купалы. Оставив Свете дискетку с продолжением записок и распечатку с просьбой передать ее Вознесенской, мы с Людой откланялись. На выходе позвонил Тане. «Я очень занята, у меня сейчас очень сложный пациент. Читайте мою статью в «Лилит».
Ну что же, большое спасибо за урок. Успехов вам всем в вашей жизнедеятельности. Я еще не настолько силен, чтобы увлечь вас идеей, а цели ваши никакого отношения к моим и мечте моей не имеют.

Серьезный штурм выдержал с Глебовой стороны. Этот четырнадцатилетний пацан, мой внук, за последнее время обрел открытость и ясность ума, умение схватить на лету суть и отсутствие страха признать ошибку.
Случился у сына, так редко выпадающий у него, выходной. На этот раз и Аннушка побывала с нами возле каугурской спасалки. Погода была не совсем июньской, но мы сумели и поиграть в волейбол, и пообщаться, и понянчиться с Максимом. В колонне, провожающей Мишку с Максимом в коляске, мы с Глебом оказались чуть впереди. О моей мечте он в курсе, не раз мы ее с ним обсуждали. На этот раз рассказал ему, что подготовил письмо Ленбергсу. Говорит: «Дед, ты хочешь переложить свою работу на другого. Получить исполнение своего желания за чужой счет». Объясняю: «Глебушка, моя мечта не ограничивается мной и моей семьей, она многопланова. В идеале, я хочу видеть своих детей, внуков и правнуков свободными и счастливыми. Чтобы их окружали такие же люди и чтобы этот круг не ограничивался только Латвией. Конечно, хотелось бы и самому скорее начать творить в нашем Родовом поместье, не дожидаясь пока когда-нибудь дорастет идея до уровня государственного. На это нужны деньги и, по нашим с тобой сегодняшним меркам, немалые. Но пока твой отец и Аннушка только-только начинают ко мне прислушиваться. Даже если мы сейчас с бабушкой возьмем по две, три работы, все равно не потянем мы на покупку земли и постройку дома в Юрмале. Возможный вариант - опубликование моих записок. Верю, что они нужны и будут востребованы, но сейчас в этом направлении движение только намечается. Ну, это, что касается рода нашего, а если браться за проблему шире, без помощи людей вовсе не обойтись. И здесь возникает вопрос о масштабе личности и возможностях. Ныне действующие политики и чиновники погрязли в войне, за счет нее и держатся на плаву. Людей они привыкли воспринимать только, как доноров и избирателей. Потому и КПД их так низок, и сидят они на игле Евросоюза, НАТО и Штатов. В Айваре Лембергсе вижу амбициозного, талантливого человека, прекрасного хозяйственника, не ставящего личные интересы намного выше общественных. Прагматика, не лезущего ни в национальный, ни в какой другой окоп. Уже переросшего уровень городского головы. И почему бы ему, не использовать такую прекрасную позитивную идею с пользой для себя, страны и людей в ней живущих. А теперь насчет того, что обращаюсь я к нему с пустыми руками. Вспомни, я тебе рассказывал о Тарантино. Он пришел в Голливуд лишь с голой идеей и желанием претворить ее в жизнь. Айвар не первый человек, к которому обращаюсь, наверное, и не последний. Не оставлю своих попыток, сколько бы на это времени не понадобилось». Выглядит здесь это, как монолог. На самом деле Глеб непрерывно вклинивался в мою речь и атаковал по всем фронтам, от этики и морали до логики и здравого смысла, что заставляло думать интенсивнее. За что ему громадная благодарность с занесением.
Письмо Айвару Лембергсу, пока еще только мэру города Вентспилса:

Здравствуйте, уважаемый господин Лембергс.
Здоровья Вам духовного и физического.
Обращаюсь к Вам с предложением идеи, которая может, по моему мнению, вытащить многих и многих людей из окопов и привлечь их к созиданию процветающей страны. У меня складывается впечатление, что Вы именно тот человек, личность, могущая внести родниковую струю в политическое болото и прекратить нескончаемую войну. Повлиять на будущее Латвии и не только Латвии. На то, как будут жить наши дети, внуки и правнуки, да и мы сами.
Идея Родового поместья не моя, но она настолько великолепна, что других достойных, решающих так много проблем на всех уровнях, я просто не вижу.
Догадываюсь, как много энергии уходит на избавление от навешанных на Вас собак и отвлекает от поставленной перед собой цели, но очень хочу, чтобы нашлось у Вас время ознакомиться с сотней страниц текста, которые Вам высылаю. Это не детальная проработка темы, а всего лишь мой путь осознания и прочувствования идеи, но возможно это Вас заинтересует.
Успехов Вам во всех делах. Да хранит Вас Бог.
С уважением и любовью, Вячеслав Линёв.

Письмо писалось уже в Каугури. Заново приходится привыкать после дзинтарской тишины к суете родного поселка. К шуму проезжающих машин, галдежу чаек и ворон, кружащих вокруг мусорных баков. Грохоту динамиков из какого-нибудь шального окна. Людскому гаму с утра до вечера, иногда и ночному во дворе, образованном тремя пятиэтажками, на последнем одной из которых поселились.
Проснувшись, обвожу взглядом комнату. Вся обстановка – это диван, на котором лежу, столешница на двух табуретках рядом, полиэтиленовые мешки с нашими вещами и картонные ящики с книгами у дальней стены. Смотрю на открытое одностворчатое окно в другом конце комнаты. Половина стекла занята отражением верхушек деревьев, а через подоконник виден верх торцевой стены соседнего дома. Если не отрывать головы от подушки и представить, что боковина окна – это верх, получается интересная картинка.
Кирпичная кладка выстраивается непривычно по вертикали. Протянутые параллельно крыше провода, убегают куда-то вверх. Стоящая на импровизированном столе свеча в подсвечнике оказывается в самом центре картины и вытягивается по горизонтали. И здесь и в зазеркалье непрерывно ползут перышки облаков. Вся композиция венчается шапкой зелени в стекле окна. Чистый сюрр. Упражнение на смещение диапазона мировосприятия.

                              Финишная лента – трещина на стекле,
                              Но облака продолжают свое движение.
                              Это люди закрываются в себе,
                              В другие облака ползут измерения.

                              Чувствую, впитываю знания о себе.
                              С ленью борюсь с переменным успехом.
                              Кто мы? Зачем? Почему на Земле?
                              Ответ заглушается собственным эхом.

Через неделю проживания на новом месте ранним утром Женин звонок: «Танцуйте. Вы говорили, что видели сумку с документами в вашей комнате, а она оказалась в другой. Так что несите денежки и забирайте документы». Говорю: «Слава Богу. С души грех снят, ведь подумывал я на Игоря». Судя по ее реакции, ждала она от меня совсем другого.
Съезжая от Жени, объяснил ей, что денег у нас сейчас только или на дальнейшее у нее проживание, или на месяц вперед за жилье новое. Долг, тридцать лат обещал отдать при первой возможности. Теперь, Бог ей судья, пользуясь тем, что в ее квартире черт ногу сломит, свои превентивные меры Женя пытается прикрыть моей забывчивостью. Но я хорошо помню, где последний раз держал сумку в руках.
Через день Люда после работы заскочила, благо находится он рядом, в паспортный отдел ДГИ и сообщила им, что паспорт нашелся. Та самая чиновница передала через нее просьбу позвонить. «Здравствуйте» – говорю ей в трубку: «Простите, не знаю, как к вам обращаться». Отвечает: «Это не важно, говорите, что вы хотите». «Вообще-то я от вас ничего не хочу. Я тот самый Линьевс, который был у вас на прошлой неделе с полицейской отпиской по поводу пропажи паспорта и жена которого вчера сообщила вам, что паспорт объявился». «Ваш новый паспорт уже готов и вы можете приехать за ним». Объясняю, что у меня на данный момент нет денег, ни оплатить паспорт новый, ни выкупить старый. Говорит: «Как только появятся денежки, приезжайте, забирайте новый, а со старым будьте осторожны, он в розыске».
Интересно, что обе употребили один термин – денежка.

В один из дней перед второй встречей с альтернативой, во время игры на пляже с Глебом в волейбол, потерялся мой кулон. В какой момент и каким образом это произошло, я так и не понял. Просто во время перекура обнаружил на шее одну цепочку. Облазили мы с внуком, просеивая сквозь пальцы песок, всю площадь, на которой играли, но безрезультатно.
Безмерно обрадовали его слова, после того, как узнал он о цене вещицы: «Дед, не расстраивайся, я на каникулах пойду работать, скинемся и закажем тебе новый».
Рассказал об этом Вознесенской, а она мне: «Только не надо жалеть о потере». Говорю: «Да, я и не жалею. Я хотел спросить, правильно ли я понял намек, что дописана и перевернута какая-то страница моей жизни и теперь та защита мне уже больше не нужна?» Отвечает: «Да».

                                          Аз есмь – это моя конфессия.
                                          Человек – данная Отцом мне профессия.
                                          Аз есмь – ненужность фальшивых слов
                                          Человек – это отсутствие любых оков.

                             Чело – осознание духовности пространства.
                             Век – для любви отпущенное время
                             И незачем тратиться на засранство,
                             И так прекрасно нести это бремя.

У меня давно уже зрел мыслеобраз некоей многомерной сущности с многомиллиардными клеточками-щупальцами-хоботками. Каждый из которых в свою очередь обладает сущностно-личностными качествами и правом выбора. Весь организм работает на развитие и самопознание.
Андрей Сидерский «Третье открытие силы». Прочитал и тут же стал перечитывать. Без эзотерического тумана и церковной нетерпимости, переведенное, насколько это возможно, в трехмерность, доходчивое описание картины Мира и техник, позволяющих увеличивать свои возможности. Книга пришлась настолько вовремя и к месту, что без всяческих предварительных условий и уговоров себя, прекратил курить. Очень хотел получить поддержку у Люды, но, как обычно оказался в одиночестве. Начала что-то выторговывать, оттягивать время, что помогло мне тут же, не сходя с места, здесь и сейчас желание претворить в действо. С благодарностью и любовью отпустил почти полувековой опыт курильщика.
Вспомнилась притча. Уходит великий учитель. Собрались проводить его верные ученики. Один из них спрашивает: «Учитель, кем ты придешь в жизни следующей?» Не задумываясь, тот отвечает: «Проституткой». «Но почему? Ведь ты накопил столько духовности и мудрости». «Это единственное, что я на земле еще не испытал».
Через два дня удостоился похвалы от сына. С неохотой признался мне, что бросал курить в страхе за свое здоровье. Объяснил ему, что я завязал с никотином только когда осознал и прочувствовал, что это может помешать работе над расширением сознания и восприятия Мира. Мотивация на порядок выше и здоровье меня интересует, как побочный эффект.

Человек слышит только то, что слышать хочет. Скоро Андрей Яхимович будет отключать меня сразу после приветствия, настолько не вписываюсь зачастую в его установки. Однажды я уже читал ему четверостишье и объяснял, что, сколько по жизни не сталкивался с понятием долга, в отличие от ответственности, всегда нарывался на ложь и насилие:

                               Долг и ответственность,
                               Мрачный военный и женственность.
                               Мутная похлебка и пузырьки пива,
                               Зерно на камне и зреющая нива.

На этот раз он заговорил о долге моральном с просьбой рассказывать, как слушатели этот самый долг отдают. Дозвонившись и поздоровавшись, говорю: «Андрей, опять я не впишусь в вашу благостную концепцию и вы меня вырубите, в очередной раз не дадите закончить мысль» - тем не менее, продолжаю: «С разными в жизни долгами встречался. Перед государством, обществом, людьми. По разному приходилось и реагировать. Пришел к выводу, что мораль – это ограничение человека в развитии, а моральный долг – его оскопление. Вместо дарения в радости и любви, отрывание с болью и жалостью чего-то от себя. Подобие армейского устава, где предписано, как должно было бы быть, а не как здесь и сейчас есть». Как и предполагал, последнюю фразу договаривал в отключенную трубку.
Так случилось и, когда темой была мужская и женская красота. Как раз перед этим задумался, почему мы смеемся над анекдотами? Понял, что сравнение с Библейским эталоном, который по образу и подобию и дает такой потрясающий эффект. Это, когда подобный Богу берет и дает взятки, прячет заначку от жены, не осознавая, что делает, не может сказать, что думает. А женская сущность Божественная скрывает любовника в шкафу и в постоянном недовольстве, что-то выгадывая, пилит мужа. Успел я только сказать, что вижу красоту и мужскую, и женскую, прежде всего в реализации функций свих половин, в постоянном устремлении и приближении духовных и душевных качеств к тому эталону.

Homo sapiens. Тот, кто присвоил человеку статус разумного, похоже, сильно погорячился. Вычитал в газете. Один австралиец решил удлинить свой член. Привязав к нему пудовую гирю и встав на стул, скинул ту гирю на пол. Врач скорой отметил, что замысел удался более чем на двести процентов и молодой человек может претендовать на занесение рекорда в книгу Гиннеса. Еще констатировал, что его многофункциональный аппарат теперь может быть использован исключительно в качестве сливного шланга.
Можно посочувствовать одинокому бедолаге, не научившемуся любить и уважать Бога и себя, не желающему думать своей головой даже в рамках трехмерной логики. Но на моей памяти восхищение общественности, в том числе и научной, изобретением ДДТ. Преподано это было человечеству, как окончательная победа над всеми сельскохозяйственными вредителями, значит и полное решение продовольственной программы в масштабе планеты всей. Пусть простит меня талантище Юрий Шевчук – это не о нем. Была развернута широкомасштабная компания, а изобретатель удостоен Нобелевской премии. Даже противостояние в холодной войне не помешало выступить единым фронтом всем странам мира против бедных насекомых. Во всех хозяйственных магазинах Союза появился яд в разных расфасовках и дымовые шашки ДДТ.
Только решительность и хладнокровие соседа, предотвратила вызов пожарных, остановила панику и эвакуацию всех жильцов трехэтажного здания, когда я зажег такую шашку в подвале нашего дома. А уж с Мишей Пизиком в восьмом, девятом классах мы использовали эти игрушки с удовольствием и не раз. Однажды на перемене, когда сильно любимый нами учитель труда остался один в полуподвальной мастерской, с солидными металлическими решетками на окнах, мы подожгли несколько шашек и закрыли двери снаружи на ключ. Ну, это так, лирическое отступление.
Спустя некоторое время обнаружилось, что насекомые прекрасно приспособились, а через десять лет неразложившийся яд обнаружили в крови пингвинов в Антарктиде. Предания анафеме и громких покаяний не было. Компания как-то без особого шума сошла на нет, а ДДТ из магазинов исчез.

                               Кусочки кирпича вместо янтариков,
                               Находимых в детстве.
                               Не хозяйственное мыло,
                               Но моющее средство.

                               Питьевая вода в баллонах,
                               Вместо родниковой.
                               Взамен краюхи хлеба,
                               Гамбургер в столовой.

                               Планета еще держится.
                               Бог ей в помощь.
                               С громадной силой
                               Множит человечество свою немощь.

Мне скажут, что научно-технический прогресс на месте не стоит, может ошибки исправить и я обязательно соглашусь. Но, как-то так получается, что не выходит пока у науки научить человека быть здоровым и счастливым. Она просто увеличивает количество врачей, технологий лечения, лекарств, а заодно и самих болезней. И воздух, которым дышим, вода, которую пьем, пища, которую едим, земля на которой живем и по которой ходим, становятся с каждым годом все грязнее. А тем монстрам, озабоченным выживания своего ради, охранением моей тушки, приходится всего лишь с хлипкой надеждой на победу, не покладая рук, воевать со следствиями.

Письмо журналисту «Домской площади» Алексею Романову, умеющему с людьми неординарными творить интересные радиопередачи. Он же часто ведет и «Народные тезисы». Это его очень удивил, заданный мною, вопрос о причине нежелания политических партий использовать в своей деятельности любовь:

Уважаемый Алексей. Здоровья Вам духовного и физического.
Обращаюсь к Вам, человеку не безразличному к будущему государства и людям в нем проживающим. Думаю, та великолепная идея, поднятая в моих записках, достойна расширения информационного пространства. Даже, казалось бы, проходные темы, пропущенные сквозь призму идеи, находят решение. А уж поиск смысла жизни и своего места в этой жизни, как-то очень гармонично вплетается в мечту о Родовом поместье.
Еще думаю, завладей она умами многих, обязательно изменится духовный климат в стране. Люди начнут учиться самостоятельно решать многие проблемы конструктивно, рационально, вне поиска врагов, и до того, как петух клюнет в задницу.
Да хранит Вас Бог.
С уважением и любовью, Вячеслав Линёв.

Получил подарок, громадное удовольствие. Вновь услышал на «Домской площади» Романа Никольского, да еще в дуэте с Ольгой Попейко, тем самым айкидо-психологом. Оказывается он не сотрудник, а руководитель проекта «Открытые знания». Слушая передачу, посвященную умению просить, получать и использовать помощь, понял, что обладает он еще и ясновидением. Очень захотелось дозвониться и как раз попросить помощи, перезвонить мне. На кредите моей трубки было всего десять сантимов, а в себе чувствовал громадное желание поблагодарить их за доставляемую радость. А еще, по ходу передачи все более и более крепчало желание напроситься в ученики к Роману. Когда с такой просьбой обратился к Вознесенской, был явно не понят. Задумавшись на какое-то время, после хутора предложила мне еще один вариант, месячные курсы своего знакомого. Стоимость сто пятьдесят латов, диплом, профессия. Нет во мне намерения, купив, отхватить кусочек знания о Тонком мире и превратить его в кормушку, просил я совсем о другом. О помощи в познании себя, не очень мне дается пока самостоятельное освоение техник по книгам. Знаю, что это не так, но возникает иногда впечатление топтания на месте. Очень хочется работу эту сделать более заметной и продуктивной.

Кинул Андрей Яхимович клич на всю Латвию. Определить главные мужские качества. Прослушал я почти двухчасовую передачу, в которой звучали в основном голоса женские. Их устами предписывалось мужчине снабжать семью материальными ценностями, ублажать женские прихоти и носить за дамами сумки. Дозвонился я предпоследним. Незадолго до меня Янина сказала, что главное мужское качество – это любовь. Полное мое с ней согласие. После нее Георгий очень аргументировано преподал всем, что главным в мужчине должна считаться разумность. И здесь я обеими руками за. Дозвонился я после Виктора, который, не углубляясь конкретно в мужские качества, описал до чего докатился мир при забвении оных. Уже после меня, последний дозвонившийся подвел итог, с которым соглашаюсь безоговорочно. Главнейшим качеством мужчины должна быть ответственность. А я начал с того, что задал глупый вопрос Андрею: «Как мне связаться с Георгием?» На что тот резонно ответил: «Откуда мне знать?» Дело в том, что слышу я Георгия не первый раз и из всех звонящих на студию, больше всего пообщаться хотелось бы именно с ним. А по существу вопроса начал с того, что в Библии сказано, человек создан Богом по образу своему и подобию. Бог – это Творец, а значит и главное мужское качество – это радость творчества. «А разве женщин это не касается?» – спрашивает Андрей. Говорю ему, что, например, в буддизме женщина - это только переходное состояние от животного к человеку. «А как же Инь, Ян?» - задал он вопрос и, не дожидаясь ответа, меня отключил. Ограничивая себя, не дал мне донести мысль и до своих слушателей. А ведь буддизм не одинок. Мусульманством женщина на земле прикрыта паранджей и подчинена мужчине, а в раю в качестве гурии предписывается ей его ублажать. Иудо-христианство женщин тоже не балует. Отсчет всех грехов начинается с Евы. Перечисление колен Израилевых звучит, как будто женщина в этом процессе вообще не участвовала: «Авраам родил Иакова…» В ту же дуду и: «Жена да убоится мужа своего». Не значит это, что женщина плохая, а мужчина лучше. Хорошо, плохо, правильно, неправильно – это вообще категории не Божественные. Без информации энергия разрушительна, но и информация без нее бессильна. Дуальность, единство и борьба противоположностей дает стимул к познанию, развитию и поиску гармонии. Мужчина и женщина, вдох и выдох, день и ночь, небо и земля, созидание и разрушение, форма и содержание, духовность и материальность. О нежелательности перекоса в отношениях тех самых Инь и Ян, Библейское предупреждение. В трех земных, материальных шестерках лик зверя. Как раз об этом и говорил Виктор.
Эксперимент, проверка на всхожесть. Зная и чувствуя, что смог бы заинтересовать Андрея, а потому и успеть до перекрытия кислорода, досказать мысль, дозваниваться в следующей передаче не стал. Ни досады, ни сожаления в себе не обнаружил. Лишь благодарность за возможность осознать, прочувствовать и встроить в общую картину очередной фрагментик мозаики.

Две структуры интересные для сравнения, государство и мир криминальный. В одной, тонны бумаги исписанной законами, правилами, инструкциями, где торжественно провозглашается искоренение второй. Мораль, бюджет страны, мощь силовых и прочих структур, научно-технический прогресс. В другой ни одного писаного закона, жизнь по понятиям и необыкновенная живучесть. Государственные образования рушились и видоизменялись, а уголовщина в том или ином виде жива и функционирует при любом режиме. За всю знаемую мной историю, сейчас возможно только государство Арабские Эмираты может похвастаться какими-то реальными успехами в этом противостоянии.
Можно задуматься над разницей между заинтересованностью фирмы, как бы она не называлась: государство, мафия или предприятие, на котором трудишься и интересами личными. Над потребительством и дарением, долгом и ответственностью, рабской пахотой и творчеством, отношениями человека с государственными структурами, в том виде, каком они существуют сейчас.
Еще в далекие времена умиляла принятая в советской армии, законном госформировании, ценностная шкала награждений. На первом месте фотография отличившегося на фоне знамени полка и лишь на втором свидание с родными, краткосрочный отпуск на родину.
Шизофрения – буквально, расколотый ум.
Кто о чем, а вшивый о бане. Я опять о Родовом поместье. В одной передаче услышал об опыте, проделанном одним американским университетом. Добровольцев, три семейные пары поселили в девственной местности, где им пришлось кормиться с земли, на которой проживали. Обследование до, показало среднестатистическое по стране количество болячек, здоровья на семьдесят, семьдесят пять лет. После трех лет эксперимента врачи нашли в этих людях здоровья и запаса прочности на сто, сто двадцать лет жизни.
Перебираю в уме весь свой жизненный опыт, ощущаю себя, оглядываюсь вокруг, прислушиваюсь к людям. Представляю, что бы автоматом выпало из моей жизни, что бы приобрел, родись и живи я в доме построенном отцом или дедом, в саду и лесу, где каждая травинка, куст или дерево с любовью взращены предками. Сколько энергии и времени было бы потрачено не на избавление от всяческих зависимостей, не на собирание по кусочкам целостности и работу со своими нажитыми болячками, блоками и комплексами, а на творчество. Напечатал и задумался. Прости, Отец, ведь то, чем сейчас занимаюсь и есть сотворение и созидание в любви самого себя. Все равно, думаю, в родном поместье не наступал бы я на грабли столь интенсивно и мог бы продвигаться, расти и взрослеть гораздо безболезненнее.
Выгодно в демократическом государстве быть больным потребителем. На взращивание моих узаконенных прав быть несчастным, нацелены все государственные и общественные организации. Желаю всем людям, занимающим чиновничьи должности и играющим различные роли на политической арене, здоровья духовного и физического. А оно им очень нужно. Труд вне творчества – это малопроизводительная, тоскливая работа на износ.
Очень обрадовался, что с нашими переездами не затерялась книжка Лоуренса Дж. Питера «Принцип Питера». Выудил ее в одном из трех картонных ящиков, вместилища моей библиотеки. Освежил знания об иерархиологии. О Синдроме Конечной Остановки и, связанных с ним состояниях и диагнозах.
Пришлось мне как-то полтора года побыть мелким чиновником, отвечающим за спорт в парке культуры имени отдыха в Ассари. Приятных воспоминаний – это футбольный турнир «Кубок дворов» между домоуправленческими детскими командами Юрмалы. Мною придуманный и проведенный, но не прижившийся. Сам кубок из дерева и металла, сделанный своими руками для этих соревнований. Да, может быть, еще вынужденная двухмесячная работа с лошадьми. Все остальное рабочее время от звонка до звонка тратилось на перекладывание бумаг и исполнение указаний, спущенных сверху. Один Петя Требухов, в творении передающий свою любовь к футболу каугурским мальчишкам, весомее десятка, а может и сотни таких чиновников, каким был я.
В латвийском гимне есть гениальное утверждение, народ страны танцует и поет. Пожелал одному строителю в день его рождения, чтобы на работе у него пела душа, а по окончании трудов оставались силы танцевать. Посмотрел в недоумении на меня, как на идиота. Есть у него на то основания. Система банковского кредитования стройки загоняет людей, от хозяина до последнего подсобника, в определенные рамки и требует жесточайшего соблюдения графика работ. На моих глазах прорабам приходилось заставлять рабочих проводить фасадные работы, мостить тротуарную плитку и даже высевать траву зимой, в тридцатиградусный мороз. Исправлять что-то гораздо сложнее, чем создавать новое и себе дороже. С наступлением тепла все приходилось не единожды переделывать. Никто и не пытался подсчитывать, сколько добра ушло под землю и в контейнерах на свалку. И окружающие воспринимают этот бред за норму, ведь потребитель, в конце концов, все равно все оплачивает.
Прямо прибалдел, насколько в кассу и вовремя пришлась радиопередача о правах пациентов психиатрических лечебниц. Послушал с интересом представительницу общественной организации, озабоченной этим вопросом, а интервью с председателем совета больных какой-то психбольницы вообще привело меня в восторг. Вопрос ведущей: «Каковы задачи вашего совета?» «Мы следим за соблюдением внутреннего распорядка, чтобы больные курили в отведенных местах. Участвуем в общественных мероприятиях. Выборные старшие палат следят за своевременным приемом лекарств и питанием. После образования совета в месте прогулок стало гораздо чище».
Ни выдумать, ни добавить нечего, прошла эта передача в семь тридцать утра двадцать первого июля, в день рождения Артема.
Позвонил к вечеру Артему, чтобы включил приемник и в «Трамвай желаний». Представившись, говорю Бружмелю: «Дима, поздравьте, пожалуйста, моего внука с днем рождения. Ему сегодня двенадцать». Продиктовал свое: «Артем – это мой учитель…», попросил прочитать четверостишье и дать ему еще послушать Эменема: «Это не мой вкус, но хочу доставить внуку удовольствие». «Вячеслав, из всех этих раскрученных придурков, Эменем хотя бы обладает талантом и какой-то харизмой».

                              Экономике выгодно,
                              Когда я ни мертвый, ни живой.
                              Чтобы процветать заводам и фирмам
                              И разлучить Отец нас с Тобой.

                              Товар – деньги – товар –
                              То, что нужно толпе.
                              Дух, душа, тело
                              Принадлежат мне.