Zin

Абсолютная надежда
Гармония, анархия, душа, жизнь, я, ты, каждый, не ждет, ждет, каждый живет, живет, живет. Сон, бессонница, луна, солнце, сократить, умножить... Что-то еще... – борьба осей, без войны. Мир – это я, я это моя жизнь, я это моя смерть, я ищу, я не нахожу, я не умею, я умею.
                                                                    Я – странник выкинутый
                                                                    Собой,
                                                                                для того чтобы понять это.
И хожу по этому лучшему, что бы искать, я один ищу, ты, нет, ты пьешь воду, ешь хлеб, я люблю, ты ждешь, я вижу.
И вот он край земли, что там, где-то низ, где-то верх – не страшно, страшно, что здесь,. У знать, уйти, умереть, нет увидеть и услышать...
Безграничность.
Три кита, на китах я. На хвосте третьего, или первого, с моей стороны – что. Нет. Человек – жалкий урод, урод – жалкий человек? ? ? ? ? ? ? ? ?
Говорить.
 - Кто ты, почему, ты привязан к хвосту кита, человек – Спросил странник.
Сухость, глаза отвыкшие видеть, уши отвыкшие слышать, нет пути – Нет!
- Я Сокор, я не стану рассказывать. Я не верю тебе. – Голосом похожим на кашель, ответил привязанный к хвосту.
- Человек без слов – жизнь без души, говори, я ведь просто странник, ты говоришь, я думаю, ты думаешь, а я думаю за двоих. Ищу...
-Хорошо я расскажу тебе историю. – Сказав это, урод закрыл глаза и смотревшему на его лицо страннику казалось, что привязанный вспоминает слова.
  Усевшись на карниз... нет рядов, нет перил, перегородки, мечты, поживем-увидим,
Послушаем – заебись.
- Я пастух, начал Сокор, мой дом – поле, но жизнь, зависть, я второй. Так называл меня мой город. Где в каждом доме на воротах написано: дух – свобода.
                  Боль – мечта.
                   Космос.
- Да я знаю, что это, я видел такие надписи. Три состояния, три мира, три человека. Последнее не равно, но ведь сейчас есть, только первые.
-Я второй! – Урод задумался и добавил – И еще один.
- Кто?
-Мой друг, он умер наверно, ему было плохо, он искал и нашел... нашел «абсолютную надежду» (Рассказчик вздохнул). Однажды просто пришел и сказал «Я знаю принцип перехода».
- вы хотели перейти из вторых в первые.
- Хотели? Конечно, но он только хотел, я сделал. Рассказав мне, принцип он ушел, и больше я не видел его никогда... совсем отчаявшийся был... – и, помолчав, добавил: наверное, умер все-таки...— При этих словах на лице урода отразилась печальная улыбка.
- Что за принцип? Ты ведь пытался осуществить его!? – От любопытства странник болтал ногами, задевая кита, который уже начал беспокоиться.
- Как видишь.
Принцип состоял в убийстве вечного, понимаешь... человека который не разочаруется, каждый немного вечный теперь, а я знал тогда его. Одного – первого.
То есть узнал, когда нашел. Сокор самодовольно усмехнулся.
- И убил?
- Да! – С злобой, как бы вспомнив обиду, крикнул Урод.
Я принес его тело к морю и положил на песок. Как сказал мне придумавший принцип. Впитывая тишину волн в себя, я передавал ее мертвому, очерчивая его тело кругами, это были знаки: анархия и пацифик. Так я переводил вечного из одного уровня жизни в другой.
-Космос!
-И когда я закончил, тело исчезло, и волны затихли на мгновенье, потом вдруг тональность их изменилась и стала чуть расплывчатей, чем раньше. – Задумавшись, Сокор замолчал.
Как оказалось, во время совершения ритуала меня увидел ребенок, игравший на берегу, – Чуть слышно, незаметно для странника урод проскрипел зубами. – и через несколько дней он рассказал, так, просто, бессознательно. Люди рассердились на меня, они увидели несправедливость в их лучшем из миров, судили меня, и вот я оказался здесь, без выбора и права смерти.
Понимаешь, ритуал заключался в том, что через четыре дня после его совершения я стал бы первым, а судили меня на третий. Вот так.
- Я помогу тебе, - Воскликнул странник, - люди освободят тебя, когда поймут причину, они увидят противоречие, оправдание, суть!
Ждать, пускаясь в путь. Последние минуты перед выходом. Волнуясь, быстрее, медленнее, нет, да, что там? может здесь.
Помолчим – зачем? Может, забудем – да, да, забыть... Надежда.
Последние минуты.
         Последние когда?
И вот пришел странник.
- Ты свободен!
Мы отпустили тебя, мы все согласны.

И вот живет теперь первый, ищет, идет, поле, небо зеленное, рай малиновый, все в кайф.
И ничего не известно – ищет, идёт.
Ненависть все.
Только по ночам, перед сном, ему одному, один страх, не так много.
Последнее условие не назвал Сокор страннику, Космос это не пустота. Тело вечного превратилось в обитель мира, множество планет в нем, и множество гибелей видел этот космос. Из-за войны душ, из-за непонимания, из-за бессмыслицы.
Но если хотя бы одна планета найдет смысл, скрытый в ней, космос снова станет «вечным», и тогда умрет урод-человек, и волны будут звучать как прежде. Крайняя планета – Земля.
                                         
  Слияние, тождественность,
Абсолютная надежда.
Рычаг – потяни, неужто, руки коротки?