Plemannik

22-ой скорый
- Объявляется посадка на скорый поезд номер 22 сообщением Санкт-Петербург-Мурманск. Нумерация вагонов с хвоста поезда. Повторяю… - Ладожский вокзал наполнился переливчатым голосом электронной «женщины». Все сразу подхватывают свои сумки, котомки, узелки и с озабоченным видом бегут к выходу. Они очень боятся опоздать, хотя посадка объявлена за полчаса до отхода проезда. Всюду суета, беготня. Даже немного смешно смотреть на этих всплошовшившихся людей. Как будто объявили не посадку, а сигнал на пожар.
Новый вокзал выглядит грандиозно и он совсем не запутанный, как Московский или там Витебский. Всюду таблички и заблудится невозможно. Прекрасная высоченная ёлка в центре вокзала добавляет некоторые романтические чувства, что-то волшебное чувствуется в этом вокзале. И это вполне естественно: ведь в Питере всё навевает чувства, порой противоречивые.
Он – провинциал из маленького северного городка не удивляется. Да и чему? Он бывает в Северной столице почти каждый год летом и ему здесь всё знакомо, как в его городке. Молодой человек лет 19, невысокий шатен, одетый в куртку-«пуховик» – довольно типичная внешность для представителя нижесредних слоёв российского общества. Хотя зовут его довольно странно: Энтони. К сожалению неизвестно, почему провинциального паренька родители назвали столь причудливо. Он уверенно двигается к эскалатору. Никуда не торопится – он знает, что никуда не опоздает. Да и зачем торопится? Лучше в последний раз взглянуть на красоту Ладожского вокзала. Хотя Энтони точно знает: вернётся в Петербург через пять месяцев. В его походке явно просматривается уверенный в себе человек, с железным характером и с непоколебимой силой воли. Голова слегка откинута назад. Он провинциал, но имеющий самолюбие. Не стоит копаться в душе этого человека – он никогда не пустит туда никого. Почему? Ответ прост. Он боится обмануться и не доверяет никому, только самому себе. Но этого никто никогда не замечает в его поведении. Блестящий психолог, талантливый актёр – некоторый черты ему присущи, а может он весь сам в этом. Ничего не боящийся снаружи, но мягкий внутри. Сложная натура…
Перрон немного скользкий, лёгкий снег ложится на плечи людям, и они совсем не замечают этого, а снег между делом тает прямо на куртках и стекает водой на асфальт. Сумки шаркают по низу джинс, и Энтони недовольно сдвигает брови. Его маленькая сумка «Мальборо» никому не мешает, а бесцеремонные люди вокруг ходят и обтирают сумки о других. Эх, Россия! Уже почти стемнело, и ощущение грусти вдруг промелькнуло в душе Энтони. Снова отъезд из любимого города – каждый раз это даётся с трудом. Командировка пролетела незаметно: днём встречи и обеды, а ночью прогулки по Питеру и встречи со столичными друзьями – в итоге три часа сна в сутки. Молодость.
Лучше пропустить всех вперёд – пусть бедняги успокоятся, когда сядут на свои места. Энтони стоит в стороне от своего вагона. Снова котомки, сумки, тюки – бесконечные, вечные. Суета постепенно успокаивается. Всё, уселись торопящиеся.
- Вы молодой человек не поедите или вагон не нравится? – улыбается проводница.
Проходит в вагон и понимает явно, что снова тоскует обо всём, что было за эти две недели. Теперь уже не случится ничего интересного, да и что в поезде северного направления может произойти интересного – ну, пьяных, как всегда пол вагона будет и больше ничего. Энтони просто был в этом уверен на все 100 процентов.
Если вспомнить о поездах в жизни Энтони, то их будет не перечесть. Он всегда, когда был маленьким, любил ездить по железной дороге. Стук колёс его всегда привлекал, а гул локомотива никогда не пугал маленького Энтони. Но он вырос, и поезда стали неотъемлемой частью его жизни и колоссально наскучили ему.
- Кажется, твой попутчик идёт – слышит Энтони голос мужчины из последнего купе.
«Углядели! Теперь придётся опять всю дорогу байки какие-нибудь слушать, добре бы самому не рассказывать. Ну почему мне всегда места у туалета?» - про себя иронично отметил Энтони. Честно говоря, именно сегодня ему не хотелось никого не видеть, не слышать, а тем более разговаривать. Бывает в жизни человека такие моменты, но, конечно быстро проходят. «Настроение довольно странная вещь – думал Энтони, уже сидя на своей полке – сегодня есть, а завтра его уже нет. Причём в самый неподходящий момент оно возьмёт и пропадёт. Совсем уже стемнело. Как жаль, что ничего невозможно разглядеть. Ненавижу уезжать из Питера вечерними поездами. А тут как назло не было не единого билета на дневной. Обожаю Северную столицу, даже не знаю почему? Хотя знаю! За его неповторимую красоту и гостеприимство. Город-сказка, город-мечта…»
- Молодой человек, вы куда едите, если не секрет – кто-то прервал мысли Энтони.
Странно, но в купе уже не было незнакомого мужчины, а напротив сидела девушка, кстати, тоже незнакомая.
- Не секрет! Станция Апатиты, бывший Разъезд Белый. – сказал Энтони и подумал: «Что за чепуху порю. Это же из экскурсии.… Да! Так недолго и в психиатрическую попасть с этой работой.»
- Как не странно я тоже. Знакомимся… - она протянула руку.
Девушку звали Карина. О типичности внешности тут было бы говорить неуместно. Её сразу отличала от других своеобразная стилизация одежды. Одетая просто, но со вкусом, она всем своим видом производила впечатление волевого и независимого человека. Похожие на джинсы свободные брюки очень эффектно смотрелись на лёгкой фигуре, заставляя каждого обратить на неё внимание. Лёгкая тишотка выглядела совсем, как топик от Кардена. «Разработка собственного неповторимого стиля – колоссально интересно! Не может быть, чтобы такая оригинальная в выборе одежды девушка не была интересна.» - вдруг подумал Энтони.
Нельзя было сказать, что новая спутница Энтони была красавицей. Не совсем правильные черты лица и волосы обыкновенного тёмно-русого цвета. Но глаза, смотрящие не вдаль, а прямо на тебя, кажущиеся непознанным океаном, в который порой хочется нырнуть, были просто незабываемыми. Не совсем длинные ресницы лишь добавляли шарма этой особе. «Совсем обыкновенная, но что-то в ней есть. Загадка.… Налицо! Очаровательна,… Несомненно! Опасна…. Скорее всего! Будь начеку, господин Энтони. Хотя почему-то сегодня на этом самом чеку быть не хочется» - мысли посещали голову Энтони.
А между делом до отправления поезда оставалось чуть больше минуты. Томительное ожидание отправления. Даже, когда уезжать совсем не хочется, это чувство наряду с грустью присутствует в человеке. Поезд трогается. Сперва постепенно, а потом, набирая скорость, устремляется к своей неизменной цели – северному портовому городу Мурманску. Не торопись, ещё успеешь ты в свой Мурманск! Ну ещё немного Питерских минут. Нет! Город скрылся из виду…
- Почему у Вас столь задумчивое выражение лица. По-моему Энтони ты чем-то расстроен – осведомилась Карина.
- Совсем нет! Жаль оставлять Питер. – сказал Энтони это так, будто Северная Пальмира не проживёт без него.
- Знакомо! В К*** давно живёшь?
- Всю жизнь! А она у меня немаленькая – почитай уже 19 лет
- Солидно. Где там проводник со своим бельём? – Карина задала вопрос, похожий на риторический, но Энтони по своему обыкновению пошутил:
- Пропал без вести в республике Ичкерия!
«Говори поменьше глупостей, дурья твоя башка! Это тебе не в твоей «деревушке», всё таки Северная столица!» - ругнул сам себя Энтони. Не сказать, чтобы он был абсолютным провинциалом, скорее наоборот. Энтони всегда отличался серьёзным характером и холодной расчётливостью, такой несвойственной провинциалам. Но всё же частички маленькогородской жизни иногда проявлялись как в словах, так и в поступках Энтони. Это всегда колоссально ему не нравилось. Энтони хотел быть похожим на настоящего столичного повесу и делал всё, чтоб стать таким.
- Это точно! Придётся идти самой – голосом, выражающим недовольство, сказала Карина.
- Кстати, надолго к нам в К*** - осведомился Энтони
- К сожалению, всего на неделю. Мне говорили, что у вас там интересно, на лыжах можно покататься и всё такое?
- Если ты любительница покататься, то К*** - это самое подходящее место. Это я тебе, как экскурсовод говорю.
- Да нет! Мне просто любопытно. Сама я не катаюсь, хотя иногда хочется забраться повыше и скатиться вниз на горных лыжах. Ощущение полёта одно из самых захватывающих ощущений для меня. Я люблю поэкстремалить - с фанатичной интонацией сказала Карина. – полёт и высота – это воплощение свободы…
Эти слова Карины заставили Энтони ещё больше обратить на неё внимание. Никогда он не слышал ничего подобного от девушки, даже столичной. Энергия была не так заметна в словах Карины, но то, что её слова были от души не вызывало никакого сомнения. Энтони был больше в состоянии какого-то восторга, чем в состоянии удивления. Казалось, он встретил человека уникального, необыкновенного и эксцентричного, в общем индивидуальность, какую искал всегда. «Не может быть. Не верится даже….» - подумал Энтони и чтобы не погрузится в пустые мечты, он продолжил разговор.
- Я лично катаюсь только на беговых, а на горных научится вечно не хватало времени. Даже немного стыдно – кругом горы и не уметь кататься по этим самым горам! – как можно спокойней сказал Энтони.
- В принципе, каждый выбирает по себе… - ответила Карина. – («Моё выражение!» - неизвестно чему обрадовался Энтони.) – Ладно, пошла за бельём!
За окнами уходил в даль уже и пригород Петербурга. В вагоне горел свет, и из-за этого в окно не было практически ничего видно. Лишь смутные очертания каких-то зданий изредка просматривались сквозь сплошную темноту. Энтони перестал вглядываться во тьму и сел на своей полке. «Вот и начинается интересное… Как всегда без последних питерских впечатлений не обошлось.» Энтони, безусловно, был рад тому, что ему не придётся скучать одному. К тому же новая знакомая была чрезвычайно необычным человеком, а Энтони не любил общаться с посредственностями и людьми стереотипного мышления. Такие люди часто надоедали ему с первого же разговора. Карина же сразу понравилась Энтони, он ощущал странное чувство, будто бы он знал эту девушку уже давно и прекрасно знает её. Но в глубине души Энтони в который раз ощутил какую-то, непонятно откуда взявшуюся надежду. Надежду на какие-либо отношения с Кариной. С личной жизнью у Энтони не складывалось никогда. И зачастую в этом был виноват он сам. Хотя на свою беду, Энтони всегда искал причину не в себе, а в людях и этим, конечно вредил сам себе. Он много раз хотел измениться к лучшему, но на это как-то вечно не хватало времени. Так всё он и откладывал своё изменение на потом.
- Не заскучал тут без меня – спросила внезапно появившаяся Карина.
-Что? – переспросил Энтони, снова отрываясь от своих мыслей.
- Говорю: не заскучал без меня?
- Нет. Я никогда не скучаю один… а как там бельё?
- Сейчас будет. Кстати я для тебя тоже взяла!
- Молодец! Возьми с полки пирожок. Спасибо или дюже дякую.
-Украинский знаешь? А я вот тоже немного знаю – ответила Карина и посмотрела в окно – слушай, я вообще ночь колоссально люблю. Она таит в себе столько интересного и непознанного. Кстати, я ночью всегда сильнее, чем днём. Скажу больше: я птица ночная, но не сова. Ночью мне почему-то спать не хочется, я так слегка дремлю, но не засну никогда.
- Хм. Это мы ещё посмотрим, кто первый свалится! Сможешь просидеть до шести утра и не подремать?
- Легко. Кстати у тебя карты есть.
- ?!
- Сдавай!
Решительность этой девушки буквально ошарашило Энтони. Он сам не робкого десятка и довольно смелый в своих поступках и решениях, был удивлён непринуждённостью Карины. Он никогда не встречал ей подобной нигде. Ему казалось, что эта встреча не просто случайность, а знаковое событие в его жизни. «Ведь я фаталист….Конечно, это судьба. Не может быть, чтобы такие встречи оказывались лишь жалкими стечениями обстоятельств. Скучно, когда списываешь всё на эти обстоятельства. Она выиграла уже два раза. Соберись, Энтони…» Энтони вдруг захотелось, чтобы эта дорога не кончалась никогда, чтобы этот поезд стал навеки его домом, и чтобы Карина была рядом всегда. Бредовые идеи и мысли частенько приходили в голову Энтони. Он не пытался от них избавляться, да и зачем ему это было надо. Мысли – это особенная часть духовной жизни человека, единственная, которая может позволить всё. Полёт мысли нельзя прервать….
- Ты снова проиграл – торжествовала Карина – может поучить тебя играть.
В этом неподражаемом задоре игры было что-то притягательное. Вроде играет она не очень азартно, но всё же с каким-то вкусом профессионала. Будто бы она знает, что всё равно выиграет у Энтони очередную «партию» в дурака. Несмотря на такое поведение своей необыкновенной спутницы, Энтони ничуть не злился! Ему было просто хорошо, как не было никогда. Он даже сам не понимал, отчего все эти новые ощущения, такие незнакомые и необычные для него. Энтони смотрел в искрящиеся глаза своей спутницы и всё больше убеждался, что она настоящая, не такая как все остальные. Что-то непостижмо-правдивое проявлялось в каждом слове, жесте в каждой улыбке Карины.
- Не желаете ли партию ещё? – спросила Карина Энтони, мастерски перемешивая карты в колоде и параллельно поправляя упавшую на глаза прядь светлых волос.
- Пожалуй, я больше не хочу. Уже проиграл столько, что и уму не постижимо. Если бы мы играли на деньги, я бы давно пошёл бы по вагону, приговаривая «Поможите, люди добрые» - засмеялся Энтони, вглядываясь в лицо Карины. Видимо она почувствовала его взгляд на себе, поэтому поспешила перевести разговор на другую тему.
- Не мешало бы чаю. Уже девять вечера. Когда там крупная станция? – этими словами она как бы вынуждала Энтони взять кружки и пойти за кипятком, при этом её слова вовсе не звучали, как просьба или приказание. Скорее наоборот, она говорила таким тон, будто чай сейчас и не нужен. Но Энтони всё же встал и вышел из купе.
Прошло около трёх часов. Поезд всё больше ускорялся, стремясь поскорее прорваться сквозь ледяную тьму к свету, Хотя до рассвета было ещё целых семь часов. За окном всё реже появлялись домики маленьких станций. Свет в вагоне выключили и Энтони безумно обрадовался этому – он обожал темноту. В купе уже не чувствовалось напряжённости, которая возникает, когда разговаривают незнакомые близко люди. Энтони поразила лёгкость в разговоре с Кариной. Впервые в жизни он вздохнул полной грудью и дал своим истинным мыслям ход. Чувство полёта захлестнуло его. Никогда ещё общение не приносило ему столько радости и удовлетворения, как в сегодняшний вечер. «Впереди ещё целая ночь. А завтра мы приедем в К***». – думал Энтони – И кончится твоя сладчайшая дорога…»
В Санкт-Петербурге Энтони пробыл почти две недели и, как всегда обошёл все памятные места. Вспомнил как когда-то поехал впервые один в Питер без родителей. Тогда и началась его туристическая карьера. Он не поступил после школы в Вуз и теперь работал в одной из К****ских туристических фирм. Работа ему нравилась, но он всё равно собирался поступать в институт туризма в Питере. Жизнь у Энтони, по его убеждениям, не должна была сложится в силу его трудного характера и собственной идеологии. Поэтому он пытался найти успокоение своей души в учёбе и работе. В свои девятнадцать лет Энтони имел скрытые, глубоко спрятанные в душе комплексы. Они часто душили его оболочку и пытались вырваться наружу, но он не позволял эмоциям захлестнуть его. Его общение с людьми вне работы с каждым днём давалось с большим трудом. Хотя на работе он отличался своей коммуникабельностью и считался одним из лучших менеджеров на фирме. Но это мало успокаивало Энтони – он глубоко уходил в себя и мог не возвращаться «со своей волны» часами. О девушках в жизни Энтони говорить не стоит – их просто не было. Его никто никогда не любил, кроме родителей. Он жил в городе, который его ненавидел. Каждый камень в К*** готов был испепелить Энтони. Поэтому внезапно на горизонте появившаяся Карина вселило в душу Энтони надежду на светлое будущее. Хотя он заранее понимал, что всё равно сорвётся и вновь ощутит пустоту души и холодную сталь сердца, об которую никто никогда не разбивался, кроме его обладателя.
- Чай вскипит минут через 20. Так что подождём. Энтони не хочешь пересесть ко мне на полку? – спросила, пришедшая Карина. – Меня всегда удивляло, что когда чего-то хочется, то этого нет. Но когда мне это не нужно, этого навалом кругом. Прямо закон подлости!
- Законы Мёрфи! – улыбнулся Энтони, продолжая сидеть на своей полке. – закон №7 – любой инструмент падает именно туда, где может причинить максимальный вред! Вся моя жизнь идёт по законам Мёрфи.
- Ну уж и не вся! Мы просто запоминаем именно отрицательные моменты, забывая положительные. Это свойство человеческой сущности. В каждом человеке преобладает пессимист.
- Ну не скажи! Смотря сколько было хорошего и сколько плохого. Бывает, что позитивное невозможно откопать из грязной кучи негатива. Поэтому Мёрфи и создал свои законы.
- Ну ты прям пессимюга ещё тот! Смотри, человек получает подарок и радуется этому. А затем разбивает любимую вазу. Какое из событий он будет долго вспоминать?
- Вазу разбитую, конечно!!!
- Ага! А я бы лично про вазу и не вспомнила!
- Ты какая-то особенная! Энергия и оптимизм прямо вылезают.
- С таких как я надо брать пример! Жизнь штука прикольная и интересная! А если постоянно грустить, то можно сойти с ума.
- Ты, конечно, права, но согласно моей идеологии, жизнь – это нечто среднее между постоянной работой и смертью. Кстати согласно теории «Зелёных светофоров» - человек предназначен только для работы и не должен развиваться духовно!
- Теория Зелёных светофоров? Что-то я о такой не слышала!
- И не услышишь! – торжественно изрёк Энтони – моя собственная разработка. Но сначала нужно изучить предыдущие теории – составляющие мою идеологию. Она делится на две ветви: негативно-реалистическую и реалистическую. Кстати, может тебе не интересно слушать этот бред?
- Напротив! Интересно. Я люблю слушать людей! А ты оказывается теоретик философии! Первый раз с таким встречаюсь. Обычно люди идут по течению и не пытаются грести в обратную сторону! А ты я вижу борец с обществом и с нынешним социальным строем! – улыбнулась Карина. Энтони вдруг захотелось сесть к ней, обнять её и всё-всё рассказать от начала до конца. О своей идеологии, о том что он один на всём белом свете в своих убеждениях. Он в душе готов был заплакать при виде Карины. «Моя духовная спасительница. Сегодняшняя ночь – ночь моей великой «перезагрузки» - так Энтони называл своё духовное обновление и переоценку ценностей. Своего рода «перезагрузка» - это коррекция искривлённого мировоззрения, которое сложилось у Энтони под воздействием скрытых комплексов. Последняя его «перезагрузка» была пять лет назад. Но потом регресс его души вновь дал о себе знать.
- Так вот! Нужно сначала сказать о начальной теории – теории социального неравенства. Что же это такое? – начал свой рассказ Энтони. Вагон медленно погружался в сон, поезд остановился и в свете прожекторов Энтони увидел милое лицо Карины, её взгляд был в одно и то же время отвлеченным, но она внимательно слушала Энтони. Он не мог с собой ничего поделать с собой. Ему нужно было выговорится за все девятнадцать лет. Совершенно незнакомая северностоличная девушка сидит напротив и внимает каждому слову и понимает его до конца. Он был счастлив – он был ей благодарен. «Она моё счастье!» - восторженно-болезненно думал Энтони. Карина к великому его удивлению ни разу не сказала: «Да ты двинутый шизофреник!» - обычно такие слова Энтони слышал от людей, кому рассказывал о своей идеологии. Карина понимала его! Больше – во многих аспектах она была с ним согласна. Подобного Энтони не ожидал, он был на вершине блаженства и почувствовал как приближается минута, когда он полностью окажется в её власти, он отключит все вои защиты и барьеры, отключит принципы и убеждения, и предастся милому незнакомому чувству – чувству отрешённости и лёгкости. Все классические шаблоны привлечения к себе внимания с женской стороны вдруг стали ненужными. И вместо того, чтобы сказать ей что влюблен до гроба и начать с ней целоваться, Энтони обнял Крину и сказал: «Ведь ты же не собираешься спать. Не засыпай! Ты мне нужна сейчас как вода!»
- Нет! Я же говорила, что не усну до утра. Я знаю, что тебе легко со мной. Но ты не знаешь главного! Я опасна, очень опасна! Со мной люди забывают обо всё и я этим пользуюсь. Но ты тоже особенный. Я буду с тобой до утра, на чём мы остановились.
Энтони вошёл в стадию перезагрузки». Старые файлы начали стираться из его мозга и заполнялись не новым содержанием, а этой необыкновенной девушкой. Энтони знал, что обновлённый мозг предстанет пред его внутренним миром только завтра утром, а сейчас общение, без всякого влечения или намёка на близость. Он рассказал Карине обо всём: о том как уже не отличает правду от лжи, что его придуманный мир только угнетает его душу, что сердце часто рвётся наружу, но придуманная оболочка давит его, превращая в сталь. Он был готов плакать, впервые в жизнь честные слёзы блеснули на неживых глазах этого морального монстра. Впервые он говорил правду, не скрывая своих промахов и не выдумывая героических историй. В эту ночь Энтони расписался в своей никчёмности, своём бессилии, в том, что он один из последних людей. Его откровенность была вызвана странной энергетикой Карины. При помощи непонятных Энтони приёмов, Карина отключила его оболочку и заставила включится подсознание. В её неземном обаянии, именно духовном, было что-то особенное. И Энтони, как опытный практопсихолог, впоследствии понял что. Она была открыта в своих суждениях и своей откровенностью, неподдельной и живой, заставляла человека отвечать ей тем же.
- Почему я никогда не ощущал такого в разговорах с самыми близкими друзьями? – спросил Энтони Карину. – меня никто не понимает.
- Ты специфический человек. Ты такой же, как и я! Совершенного сходства, конечно, нет, но многие черты сходятся. Именно поэтому между нами не может быть ничего ближе, чем есть сейчас. - она сказала это твёрдо и Энтони сразу всё понял, хотя даже без этого её предостережения он ничего и не хотел от Карины.-
- Понимаешь. Ты не встречал того, кто бы оценил твоё мировоззрение правильно, не с точки зрения шаблона, повседневного и однообразного, а с точки зрения авангарда. В твоей идеологии есть много лишнего, но остов просто платиновый. Но ты должен понимать что в нашем современном обществе твоя идеология – утопия. Я не хочу обидеть тебя! Если бы мне пришлось голосовать, то я бы несомненно была обеими руками за твои теории. – она провела рукой по небритой щеке Энтони и легла на свою полку. – но это только Я. Возможно единственная и неповторимая, которая разделит все твои взгляды и мысли. Кстати ты умеешь делать массаж?
Непринуждённый переход от серьёзного разговора к банальному вопросу заставила Энтони вернуться с небес на землю.
- Не уверен, но попытаться можно…
Ночь кончалась… Единственная счастливая ночь в жизни Энтони бескомпромиссно подходила к своему логическому завершению. Да! Именно к завершению, а не к апогею. Потому что достичь вершины духовного счастья и свободы можно только тогда, когда твоя израненная душа, чистая и свежая, как утренняя роса, поднимается высоко к небесам, а твоё измождённое, уставшее от невзгод и несправедливостей этого мира тело находится уже ниже земной оболочки метра на три в своем последнем деревянном пристанище. Энтони лежал уже на своей полке и созерцал полузакрытые, волшебные в блеске луны глаза Карины. Он любил её. Он поймёт это только утром, когда всё уже будет кончено, тогда, когда путь назад будет настолько призрачен, что невозможно будет определить, было ли всё на самом деле или это плод больных фантазий человека. Он ненавидел себя. Он понял это сегодня ночью, когда, наконец, остался наедине со своими мыслями и правдой. Той правдой, которую так тщательно скрывал от себя все годы своей никому ненужной и безрадостной жизни. Ночь подходила к концу…
Он не помнил, как уснул. Помнил только, что перед сном хотел послушать плеер. Когда Энтони проснулся утром с наушниками в ушах и укрытый одеялом.
- Я подумала, что тебе будет холодно, поэтому ночью укрыла тебя одеялом. С добрым утром! – Карина уже не спала. Она сидела на своей полке и читала книгу «Любовник леди Чаттерлей».
- Сколько сейчас? – Энтони встал и, надевая на ноги ботинки, вытащил наушники из ушей.
- Десять часов. Сколько можно спать…
Они провели вместе ещё целый день, играя в карты и наслаждаясь общением. Энтони ощущал себя действительно счастливым и уверенным в том, что наконец-то настанут перемены в его жизни. Единственного он не осознал, к его несчастью (конечно! Только все остальные тут не при чём!), что перемены могут настать в том случае, если он САМ этого захочет. Что по мановению волшебной палочки в этой жизни ничего не случается, ничего не меняется. И встреча с «волшебной» Кариной не решит всех его проблем, больше того, принесёт новые проблемы и трудности. Так в сущности и случилось, после того как они расстались…
Она была в К**** ещё неделю, как и обещала! Энтони встречался с Кариной ещё два раза. В последнюю встречу Карина отказалась дать своему случайному другу свои координаты.
- Ты сам найдёшь меня, если захочешь! Не привыкай всё получать просто так. Любую вещь в жизни нужно заработать. Каждую девушку нужно добиваться, как единственную любовь! И своё счастье лепить самому, как это предлагал нам делать Всевышний! Ты хочешь, чтобы я оставила свой адрес и телефон? С какой целью? Чтобы вновь убедился, что жизнь – это простая штука: что захотел, то получил. Ты сам найдёшь меня, если захочешь! Помни это! А сейчас мне пора! Прощай. Ты меня не найдёшь… Наверное… Не знаю… Вообщем, прощай! Не надо… Всё было красиво, поэтому глупого лобзания в щёку не надо! Я не люблю этого. Я твоя в душе навек. В твоей душе. Думаю, тоже не забуду тебя. Возможно… Мне холодно. Ты хочешь чтобы я замёрзла? Нет? Тогда прощай!
- Я найду тебя! Найду! Найду! Чего бы мне этого не стоило! Жизнь положу, но найду! Не прощаюсь! Всего лишь говорю: до свидания! Слышишь: до свидания. Я даю слово… - крикнул Энтони вслед Карине. Она даже не оглянулась.
Мягкий снег, так тихо падающий на землю города К****, видел трагедию человека, для которого девятнадцать лет считал, что моральные качества – это пыль. Этот снег стал свидетелем влажных глаз нашего отрицательного героя. Он видел всё. Снег видел следы Карины, которые он тут же украл у Энтони. Чёрное полярное небо бездушно наблюдало за тихим шагом Энтони. Оно не сочувствовало ему… Этому небу было всё равно. Через несколько минут на месте расставания двух людей было уже так же спокойно как обычно. И только мягкий снег до весны помнил трагедию провинциального человека…