BillyBoy

Дикое путешествие в страну детства.
Every morning I’ve got a new chance
22.00
Этот мудак опять рыдал у меня на плече, и я опять не мог ничего поделать. Странно, но я часто становлюсь последним пристанищем для всякой пьяни и рвани, встречающейся в эти «добрые» 2000-е.
-Ну почему? Почему жизнь такая дерьмовая штука? – очередной раз, сквозь рыдания, подал голос этот мудак.
«Потому что ты поганая сволочь и скотина, не умеющая ничего, кроме как напиваться в это клубе, а потом, под утро, придя домой, пьяным голосом учить жизни своих детей, которые уже перестали обращать на тебя внимание и опасаются пока только того, что ты начнешь махать кулаками, в приступе глупого рвения объяснить им самую суть природы мироздания. Потому что ты, чертов ублюдок, вот уже несколько лет не можешь предоставить своей жене ночи, полной безумного секса. Потому что ты, тряпка, винишь в этом ее. Я что-то забыл?» - подумал я.
-Ну не расстраивайся ты так, а лучше угости-ка ты меня выпивкой, - делаю вид, что растроган его изливаниями.
Он покупает, и мы продолжаем сидеть, потихоньку накачиваясь. Проходит час-другой, и я чувствую, как под столом начинают отниматься ноги. Понимаю, что это лучшее время, чтобы поскорее отсюда убраться. Пытаюсь подняться, но меня что-то удерживает. Какая-то сила… или бессилие? Провожу помутневшим взором по сторонам… Что это? Какая-то мерзкая тварь протянула ко мне свои поганые щупальца и не выпускает меня из кресла.
-Господи! Уберите от меня этот зловредный кусок дерьма! – ору я на весь зал.
Никто не обратил внимания на мой крик. Тогда я беру в свою дрожащую руку какую-то бутылку с соседнего стола и бью наотмашь туда, где я думаю, находится нервный центр этих щупалец. При этом я кричу от страха и отвращения.
По качеству удара понимаю, что попал-таки в этот нервный центр.
Стою, глядя сверху вниз на это убожество.
Сколько ему лет? Сорок? Сорок пять? Как бы то ни было, надеюсь, я никогда не стану таким. Мерзко смотреть на него. Гребаный мужик скулит на плече у двадцатидвухлетнего пацана – что может быть хуже???
23.50
Шатаясь, выхожу из этого клуба. В окне автомобиля сверкает вывеска «club columb». В глазах рябит и я блюю прямо у входа. Из дверей выбегает охрана и угощает меня ударом в челюсть. Что-то хрустнуло. Я было подумал – «прощай! моя челюсть…» но, к несчастью, это оказалась кисть охранника и он с диким криком «Вот ПИДАРАС!!!» несколько раз лягнул меня по ребрам. Хорошо, что я изрядно выпил – боли почти не чувствовалось… Наконец, меня вытолкнули из круга света в тьму подворотен и оставили в покое.
Следующий день
4.41
Просыпаюсь от дождя, лениво падающего с неба на мое лицо. Мерзкая погода – мерзкий день. Чертовски болит голова и ребра. Холодно. Промозгло. До дома не дополз совсем чуть-чуть. Пора бы это сделать и окунуться в тепло домашнего уюта.
15.40
Утро… Черт, это уже почти вечер, а я только проснулся. Все болит. Кручусь, кряхтя как старый дед, по кровати, пытаясь найти самое удобное положение.
Зазвонил телефон. Какой-то непонятный номер… Ах, да! Я же в другом городе!
Снимаю трубку и по голосу узнаю вчерашнего торчка.
Мы познакомились с ним на остановке. Помню, он подошел ко мне и попросил огня. Ну, дал я ему зажигалку. Он вытащил из кармана косячок и раскурил его. Прямо на улице Оо. Я в шоке.
Разговорились, пыхнули и обменялись телефонами и вот теперь он приглашает меня на раста-пати.
19.00
Выхожу на улицу. Дождь. Надвигаю кепку на глаза и прусь на остановку. Трамвай подошел очень быстро – я даже не успел докурить Winston. Залезаю в 5-ку. Грохот мотора глушит песню Spoon – The Two Sides Of Monsieur Valentine.
Этот торчок живет в Черниковке – другом районе города и пилить до него на трамвае минут 40-50. Погружаюсь в свои мысли и не замечаю, что еду не по тому маршруту, по которому должен бы. Вспоминаю, что с 42-х километрового проспекта почти всюду убрали рельсы и успокаиваюсь.
Хех. Редко я заглядывал в этот райончик – почти ничего не помню. Как и по всей Уфе здесь появилось много новостроек. Если учитывать, что тут я не появлялся черт знает сколько, то зрелище действительно впечатляет – куча домов с башенками, огромная мечеть. Все это странно видеть в стране своего детства.
Ностальгия… Сегодня она возьмет меня за горло и будет нещадно душить, пока не вытрясет из меня все дерьмо, и я не уроню скупую мужскую слезу.
Времени еще много и можно никуда не торопиться. Гляжу по сторонам – все для меня ново. Не к месту вспоминаю четверостишье:
Убирайся-ка к полудню из города,
Ты приехал слишком рано, и кстати,
Ты никогда никому тут не нравился,
По-любому.
-Джон Прайм.
Как щас помню, впервые я прочел его в книжке ХСТ «Песни обреченного» и оно запало мне в душу. Интересно, знают ли те торчки про него?
21.00
Грязная подворотня еще не снесенной хрущовки встречает меня мусорными баками, забитыми под завязку и кучей отребья, сидящего на лавочке, рядом с подъездом. Дверь от подъезда, оторванная, стоит рядом со входом. Странно, что она еще стоит и ее не сожгли в приступе беспричинной агрессии.
Захожу в подъезд. Весь первый этаж разрисован граффити, пол в плевках. На втором и третьем этажах кроме плевком обнаружилась еще и блевотина. Отвратительно. В полутьме нахожу дверь без номера и нажимаю на звонок.
Дверь открыл мой знакомый нарк, уже слегка обдолбаный, кивком поприветствовал меня и, повернувшись, исчез на кухне.
Неторопливо снимаю джинсовку и кроссовки с шипами. Осматриваю помещение. С первого взгляда оно чертовски похоже на квартирку нарков, которую я как-то посетил в нашем ульске.
В квартирке ощущался характерный запах марихуаны и еще какой-то хрени.
Чувак вышел из кухни с протянутым в руке штакетом. Достаю спички и раскуриваю…
Черт-черт-черт! Хоррошая трава!
Проходим в зал. В глаза бросается плазменная панель. Такие я видел только в магазине… Крутая штука! Играет тот самый фильм – Страх и ненависть в Лас-Вегасе – по книже ХСТ. Клевое кино.
-Ну как? Попробуем так же оттянуться? – спрашивает он.
-Хехе. Можно  Вот только у нас нет такого количества всяких-разных веществ 
-Да? А вот мне так не кажется 
Нас уже прет. Рот растягивается в улыбке, такой же глупой, как мое нынешнее положение. Где-то в глубине груди раздается шорох и все начинает чесаться… и вот я уже не могу удержать в себе беспричинный смех. Да и нужно ли?
Та сцена, где адвокат Дьюка валяется в ванне, полной воды, обожравшись кислоты и призывая Рауля кинуть магнитофон прямо в воду, когда в песне Jefferson Airplane – white rabbit, этот самый кролик откусывает себе голову… Это чертовски смешно, особенно когда укуришься.
-Ну все, хорош дурью маяться! Щас я схожу за машиной и мы куда-нибудь съездим.
Не успел я и слова сказать, как он шмыгнул за дверь и послышались шаги по лестнице.
Еще минут 15-20 я ржал над Раулем, персонажем, под которым скрывался сам ХСТ. Потом пришел Нарк.
-Собирайся, друг. Пошли кататься! – кричит он мне из коридора.
-Щас! – ору я в ответ и поднимаюсь из кресла.
Выхожу в коридор, натягиваю куртку. Нарк протягивает мне небольшую пластинку.
-Жри! – и сам заглатывает такую же.
Секундное раздумье и я отправляю свою порцию туда же.
-Че это за хрень? – я передергиваю плечами, проглатывая.
-«У тебя есть 30 минут, пока ты не превратишься в дикого зверя» - он улыбается. Я смеюсь в ответ.
-Ну, тогда поехали! Надеюсь у тебя машина без верха? – подмигиваю ему.
-Увидишь.
Проталкиваю ноги в кроссовки и выхожу из квартиры.
21.30
Около подъезда стоял Hummer 2. Я посмотрел на нарка. Он рукой указал в направлении этой машины. Хы-хы. Залезаю внутрь. Бали-и-ин… Малогабаритная квартира.
-Черт, да у нас в распоряжении целый крейсер! Акула пустыни, ёпты 
-Ага. Щас выжмем из этой крошки все, что можно!
Эх, круто… Никогда еще не ездил на такой! Буду всем хвастать)
-Надо бы включить музыку. Есть?
-Ага. Посмотри в бардачке.
Открыл бардачок, и на меня высыпалась целая гора разных дисков.
Так… Всякая электроника, классика… Вот и Debbey Reinolds, Jefferson Airplane… Во! Bob Dylan! Так… Втыкаю диск… ищу ту самую песню.
-Господи! Не опыскай свой карающий молот на нас! Подожди! Дай дослушать это! – я захожусь в смехе. В нем сочетаются Радость и безумство.
Нажимаю на Play… Вот они… те самые слова, от которых кровь стынет в жилах:
I know I can't escape.
Oh, Mama, can this really be the end,
To be stuck inside of Mobile
With the Memphis blues again.
-Надо заехать за ромом! – кричу я сквозь музыку.
-Надо – заедем! – на меня смотрят глаза, заполняющиеся безумием.
Мы несемся по улицам, не разбирая дороги, не обращая внимания на светофоры и прочую дребедень.
Накрывает…
Открываю окно, сую 2 пальца в рот и блюю на едущую рядом девятку. Точно на лобовое. В истерике кричу им что-то вроде: «Опомнитесь неверующие! Купите у меня героин и посмотрите на другую сторону бытия!» водитель-бандит испуганно смотрит на меня, а я смеюсь ему в лицо и блюю прямо в его окно.
Поворачиваюсь к моему другу
-Клево мы их, а? – сквозь рыдания спрашиваю у него.
-Да! Пусть знают, кто здесь главный! Ха-ха. Да ведь это просто стадо баранов, - он перегибается через меня и орет в окно, - Мы сожжем твой дом, если ты не купишь! Подонок! Чтоб ты сдох! Аххахахахаха!
23.30
Не помню, что происходило в те 1,5 часа наркотической эйфории. Надеюсь только, что мы никого не убили 
Следующее воспоминание застает меня где-то на улице. Мы сидим на лавке с какими-то девками, пьем ром и ведем философские беседы. А может мы просто разводили их на секс? Не помню.
Помню, что мой друг предложил заправиться эфиром. Мне было уже все равно, и мы сделали это.
Следующий день
01.44
Еще 2 часа прошли в каком-то странном состоянии: позвоночник куда-то пропал. Из-за этого голова не могла находиться в вертикальном положении – все время падала то на одно плечо, то на другое, то назад, то на грудь. Ноги совершенно не держали и приходилось помогать им руками 
06.21
Эфир давно выветрился, кислота тоже перестала давать кайф. Несколько часов безумия и страха. Несколько часов измененного сознания… Несколько часов бесплодных попыток понять.
Как и следовало ожидать, эта дрянь не принесла облегчения. Она не принесла ничего, кроме опустошения.
Но, как ни крути, было интересно, а местами – чертовски весело.
Вечер перед отъездом
Собираю свой нехитрый скарб, бросаю прощальный взгляд на город… Еду на вокзал, беру пару пива и сажусь в вагон.
18.00
Включаю плеер и начинаю писать заметки о своем диком путешествии в Страну Детства.
19.50
Жаль, что не получилось полностью описать свои ощущения, мысли и приключения. В общем записано верно, но бОльшая часть так и останется в моей голове.
20.00
Вот и закончилось пиво. Вот и закончился заряд аккумулятора. Соседи странно косятся на чувака с красными глазами и помятым лицом, вот уже битый час строчащего что-то в своем блокноте. Все! Спать!
05.10
Сука! Как же болит голова! И челюсть! И спина! И, Господи, как же меня контачат эти долбоебские соседи. Парочка, бля! Шерочка, сука, с машерочкой! Ненавижу
Ну сколько можно гундозить себе под нос, когда у меня такая чувствительность к звукам? Каждое слово, которое они произносят, отзывается вспышкой боли. Охуенное возвращение домой