В поддержку Лесина


В недолгом царстве села группа лиц
Шить на живую нить коричневое дело
Листы краснеют – факт запишут белым,
Где факт не стоит всех пустых яиц.

Фемида под повязкой прячет взгляд,
В руке весы как символ двоедушья,
Процесс пошёл и сразу стало душно
В тисках закона (будь он трижды клят).

По службе, но ещё и по злобе,
Контрабасеет голос прокурора
Он гнёт своё, но в качестве отпора
Из зала крики: «Ни хуя себе!».

В партикулярном особь средних лет,
Лубяночно-поджаристый орлёнок,
Отметил (всё фиксировал с пелёнок):
«Среди поэтов нашей правды нет».

Пошло на дно - здесь сразу встали все -,
Судейское увесистое судно,
Когда на грудь «Поэты неподсудны!»
Повесил Лесин. Ни хуя себе!

А Гена в этот час во всей красе
Пил с женщиной Луизой «скотч» под липой,
Её схватил сильнее чем что-либо,
Схватил и вскрикнул: «Ни хуя себе!».