БОЖЕСТВЕННЫЕ СТИХИ. АДАМ. (Глава 2-я)
       Глава 2. ИСКУШЕНИЕ
Но вот прошло семь дней. Приходит выходной.
И снова отдохнуть решает Боже мой.
А дьявол начеку. Уставу он не внемлет,
И даже в выходной он, как всегда, не дремлет,
И, Божьей слабостью воспользоваться рад,
Он подсылает Змия в райский сад.

Под яблоней сидят Адам и Ева.
Над ними крупный плод висит.
Как вдруг из гущи яблочного чрева
Им нежный голос тихо говорит:
– Ужель не хочется попробовать вам, дети,
Прекрасный сладкий спелый плод?
Увидите, вкуснее нет на свете,
И к вам познанье чудное придёт.
Папаша ваш, ужасный скряга,
Вам запретил – и сам не ест, бедняга.
Уже он староват для этих дел
И деток ограничить захотел.
Но стоить вам вкусить, и вы поймёте,
Что лучше ничего на свете не найдёте.

– Ну, нет, – сказал Адам. –
Ведь запретил нам папа
Вкушать деревьев райских плод.
Не слушай, Ева. Всё он врёт.
Сказал ведь Бог: «Несчастье ждёт
Того, кто будет фрукты лапать».

– Но мы же все не будем рвать, –
 Капризно отвечает Ева.
– Нам только бы по-про-бо-вать
Всего один лишь плод от древа.
Тем более, что папа спит
И вряд ли что-нибудь узнает.
Послушай, как он там храпит,
О нас он и не вспоминает.
Давай же яблочко съедим,
Пока темно и папа дремлет.

Адам словам её не внемлет –
Ещё он верный хареди.
Он опасается, что Бог ему припомнит эти штучки,
И что назавтра избежать им не удастся нахлобучки.
Он сомневается ещё в том, что познанье – это сила...
А Ева, между тем, ужо один кусочек откусила.

– Ах, бесподобно! Райский вкус!
Прошу, Адам. Всего один укус.
Попробуй. Всё равно уж сорван плод.
И нет пути назад. Вперёд!
И в рот ему кусок суёт,
Открывшийся, чтоб возразить,
Но вынужденный откусить.
Замолк Адам. Притих. Жуёт.
Пусть он нарушил папы вето,
Но вкус у яблочка неплох...
Авось и не заметит Бог ...

– О, Боже, Ева не одета!...
Да и на мне одежды нет.
И даже нет на шмотки денег.
Где папа? Пусть он нас оденет,
Ведь на носу уже рассвет.
Вскочила Ева и, о Боже!
Хоть из адамова ребра,
Но на Адама не похожа.
К тому же – не его сестра.
Поспешно и Адам вскочил
И быстро на соседнем древе
Листок фиговенький схватил,
Другой же бросил бедной Еве,
Которой в тот же самый миг
Вдруг абсолютно ясно стало,
Что райский сад её погиб,
Что дней исполнилось немало
Тому адамову ребру.
Когда, к добру иль не к добру,
Его Создатель удалить
Решил, чтоб Еву сотворить.

– А, впрочем, стоит ли стесняться?
И есть ли смысл нам одеваться?
Других в округе нет людей.
Здесь, правда, есть какой-то змей.
Но он едва ползёт, какой-то квёлый.
К тому же – он ведь тоже голый.
Зачем же папу нам будить?
Пускай поспит. И нам ведь тоже
Уже пора ночное ложе
Своё, пожалуй, постелить.

Задумчиво глядит Адам на Еву,
Как будто бы впервой увидя эту деву.
И, бросив взгляд на розовеющий восток,
Отбрасывает прочь свой фиговый листок.
Не будем мы торчать у их кровати.
Понятно ведь, что третий им некстати.
Оставим снова ненадолго эту пару.
Они ещё юны и в сердце много жару.
        (продолжение следует)
Замечания

Вы пролетели в миллиметре от Моисея, но его не заметили. А он Вас.
Это всё потому, что Вам не хватило пятого измерения.

Андрей Лалош  ⋅   10 лет назад   ⋅  >

О Моисее - в конце книги "Бытие". Скоро дойдём и до него.
Пятое измерение уместнее, полагаю, в репортаже из сумасшедшего дома.

WLINA  ⋅   10 лет назад   ⋅  >