untitled

нескромная философия 6
Глава 6


   Привычка – вторая натура. Так тоже говорят.
   Что такое есть натура, как не природа, или же – сущность?
   Сущность человека, как функционирующей еденицы, это привычка. Удел
человека – действовать, проявляться только в физическом мире. С одной лишь оговоркой: осознанно проявляться. Ещё говорят, что в «тонком» мире, где мы не можем действовать осознанно, человеческое существо генерирует энергию. Ту самую, которая предоставляет нам нечеловеческую силу в экстримальных ситуациях. Нелегко оспорить предположение, что область подсознания – аккумулятор энергии, которую мы, почему-то, склонны относить к психике, отождествлять... Но, как не пытайся помирить веру с наукой, или сердце (совесть-любовь-чувство-восприятие...) с мозгами, а психике легче не станет.
Душа излучает свет. Тело (живое) выделяет энергию. Производит её. Как это Вам? Оглянитесь вокруг – много вы видите предметов выделяющих энергию? Без инерционного движения, без катализирующих химических процессов, -- без всего того, что помогает не-органике её вырабатывать? А ещё говорят: «вечный двигатель». Вечный двигатель, батеньки, это Жизнь. Зацените микробов в микроскоп, и увидите его, этот Ваш Вечный двигатель, это биение сердца. Тик-так.
   Маятник, это тоже вечный двигатель, и вся Вселенная «танцует на его денежки» -- в каждом своём атоме.
   Из этого энергетического факта наш синтаксис изготовляет абстракцию времени. А также свою теорию начальности (должен же был быть кто-то, кто запустил маятник), а следовательно, и конечности. И, так как, именно синтаксис является посредником между нами и «физическим» миром, скажем так – «переводчиком», то у нашего мышления остаётся не так много вариантов метода. Синтаксис отвечает за функию и функционирование «физического» мира в нашем сознании, и «добился» того, что мы считаем этот мир единственно возможным. И, следовательно, проявляем себя мы в «физике». Привыкли все свои действия производить в ней. Физические действия, это привычка. Каждое человеческое существо совершает физические действия. Папалакус с планеты Ка калло не совершает – сидит себе сиднем изо дня в день, и ничего не делает, а человек -- делает.
   Причём, каждое изученное действие превращается в новую привычку конкретного характера, вкупе с остальными мелкими привычками, «крутящими» колёса привычек более глобального уровня, и так далее, -- до тех пор, пока качество не достигает внешних границ часового механизма человека, а далее всё это скрипит, гремит и тикает в планетарном, галактическом, вселенском масштабе... И Вселенная тоже движется по привычке.
   Привычка человека интерпретировать воспринятые данные готовыми понятиями, неискоренима по причине привычки, -- привычки заставляющей нас постоянно что-то делать. Именно потому наше внимание чувствует себя в физическом, названном мире столь уверенно. Мы приходим домой – видим ли мы прихожую? Мы только
констатируем – мельком – что в ней всё осталось по прежнему -- на своих местах. От обратного: мы входим в дом и видим передвинутый шкаф – стена, где он стоял, «ободрана» – лоскуты обоев, в беспорядке, лежат на полу -- два рулона новых – банка клея... Тут уже «жарче»: внимание некоторое время становится очень активным, но, идентифицировав ситуацию -- в своём обычном ключе, успокаивается, и работает в нормальном режиме. Разница, изменения раздражают внимание, побуждая его к действию. Схема: заходим в свою комнату – всё на месте, -- идентификационный процесс прекращается; дальше «в голову лезут мысли» – о том, о сём. Мы при этом совершаем физические (автоматические) действия, но восприятием окружающего мира больше не занимаемся. До поры: иногда мы берём в руки предмет физического мира, но смотрим не на него, а на то, что можно с ним сделать. Мы мыслим так: деньги—купить,
товар – продать, книга – прочесть, бокал – наполнить, часы – завести. Сам по себе факт существования предмета нас не интересует... и на зеркало мы не смотрим.
   Таким образом, мы интерпретируем окружающий мир исходя из привычек идентифицировать его так, а не иначе: у нас есть привычка классифицировать окно как окно, и больше вариантов нет, -- самым большим «уходом» от проторенной дорожки будет стекло. И действуем мы также исходя из привычек – привычек образа действия, и привычек процесса действия. Каждый человек в своём проявлении состоит из набора привычек; привычка – вторая натура (если не первая...).
   А, так как, каждый из нас имеет свой индивидуальный набор привычек (с точки зрения количества, разумеется, -- не качества), то и натуры у нас разные. У кого-то ассоциативный ряд выглядит как колючая проволока или нотный стан, а для кого-то ещё он представлен в виде стелажей с книгами, тоже, в свою очередь, выполняющих оградительную функцию. По сравнению с банком или складом, это определение более точно выражает суть явления – мы находимся в самом центре своей библиотеки ассоциативных рядов, а мир – реальный мир – где-то там, снаружи.