Вадим Филатов

ОБЩЕСТВО ПЛОХОГО СПЕКТАКЛЯ.
Как происходит предвыборная кампания в российской провинции? К нам в институт пришёл "политишен" и призывает студентов прийти на выборы и голосовать за «партию власти». Сам термин неправомерен, ибо противоречит 13 статье конституции. Однако это говорящее и очень удачное самоназвание многое проясняет: мы видим, что не партия привлекает на свою сторону избирателей и приходит к власти, а действующая бюрократическая структура формирует партию как «демократическое» прикрытие своей властной монополии. А затем электорат всячески побуждают за эту партию голосовать. Мотивировка такая: «партия власти» всё равно победит, но, если население проголосует неправильно, у местной власти будут отсутствовать рычаги, чтобы «выбивать» бюджетные вливания в Москве и район останется в нищете. От активности и правильного голосования прямо зависит, как будет дальше развиваться район. Если проголосуют как надо, возможно, что жизнь немного улучшится, но, судя по прошлым предвыборным обещаниям и их исполнению, это далеко не факт. Но, в случае неправильного поведения на выборах, люди обязательно будут наказаны экономически – это уж точно. Покуда они пребывают в нищете, у них появится время подумать, исправиться и сделать соответствующие выводы.
В своё время похожую ситуацию описали Ильф и Петров в книге «Одноэтажная Америка»:
« - Незадолго до выборов в конгресс штата Иллинойс, - сказал доктор, - ко мне домой пришел человек, которого я никогда в жизни не видел. Это был «политишен» из республиканской партии. «Политишен» - делец, человек, профессией которого является низкая политика. Политика - для него заработок. Я ненавижу тип этих людей - мордатых, грубых, наглых. Обязательно у них во рту слюнявая сигара, шляпа надета чересчур набекрень, тупые глазищи и фальшивый перстень на толстом пальце. «Гуд монинг, док! - сказал мне этот человек. - Здравствуйте, доктор! За кого вы думаете голосовать?» Я хотел дать ему в морду и выкинуть его на улицу. Но, соразмерив ширину наших плеч, понял, что если кто и вылетит на улицу, то скорее всего это буду я. Поэтому я скромно сказал, что буду голосовать за того кандидата, который мне больше понравится. «Хорошо, - сказал «политишен». - У вас, кажется, есть дочь и она уже четыре года дожидается места учительницы?» Я ответил, что есть и дожидается. «Так вот, - сказал мой непрошеный гость, - если вы будете голосовать за нашего кандидата, мы постараемся устроить вашу дочь на работу. При этом мы ничего твердо вам не обещаем. Но если вы будете голосовать за нашего противника, то тут уж я могу сказать твердо: никогда ваша дочь не получит работу, никогда она не будет учительницей». На этом разговор закончился. «До свиданья, доктор! - сказал он на прощанье. - В день выборов я за вами заеду». Ну, конечно, я очень сердился, даже страдал, возмущался этим бесстыдством. Но в день выборов он действительно заехал за мной на автомобиле. Опять в дверь моего дома просунулась его толстая сигара. «Гуд монинг, док! - сказал он. - Могу вас подвезти к избирательному пункту». И, вы знаете, я с ним поехал. Я подумал, что в конце концов не все ли равно, кто будет избран - демократ или республиканец. А дочь, может быть, получит работу. Я еще никому не рассказывал об этом, кроме вас, - было стыдно. Но вот такой политической жизнью живу не я один. Всюду рэкет, всюду оказывается принуждение в той или иной форме».
Француз Ги Дебор писал, что «спектакль – это не совокупность образов, но общественные отношения между людьми, опосредствованные образами». Что касается выборов, то здесь можно исходить из того, что свободных выборов нет и не может быть никогда – бывают лишь более или менее удачно поставленные спектакли. Если в США, Великобритании или Франции периодически сменяют друг друга у власти 2 основные партии, у населения возникает иллюзия выбора – и значит спектакль удался. Но если на сцену выходит «партия власти» - это спектакль одного, вяло играющего актёра и он никого не может ввести в заблуждение. В данном случае мы как раз и имеем дело с бездарным и, главное, никому не нужным спектаклем. И действительно, кто в нём заинтересован? Наблюдатели от европейского союза, разумеется, не верят в «демократию партии власти» и даже первоначально отказались от участия в этом спектакле. Сама эта власть прекрасно сознаёт, что выборы при отсутствии выбора, когда избирательные списки были кастрированы путём удаления любых партий, хотя бы как-то озвучивающих национальные интересы русского народа - это не более, чем пустая формальность. Так кому это всё нужно и не лучше ли объявить президента отцом всех народов и оставить править пожизненно, по примеру центральноазиатских феодальных князьков, в частности, покойного туркменбаши? Видимо, к этому всё и идёт, но пока мы вынуждены наблюдать очередной акт плохо поставленного спектакля. И здесь не нужно быть Станиславским, чтобы сказать «не верю!»