"А" и "Б" . Маленькая повесть. (часть 4-я)
Здесь нам придётся вернуться немного назад, чтобы познакомится с ещё одним, на первый взгляд неприметным персонажем описанных ранее событий.
При разговоре Долина и Костромина, у дверей кабинета, неспеша орудуя шваброй и двигая ногой тазик с водой, перемещалась по коридору уборщица Тая, молодая одинокая девушка весьма неприметной наружности, обладающая неоценимым талантом проводить уборочные мероприятия
абсолютно незаметно для присутствующих. В момент выхода Долина из кабинета она, скользнув в комнату, быстренько провела пару раз по полу шваброй, вытряхнула содержимое костроминской мусорной корзинки в свой грязный мешок и также незаметно исчезла за дверью.
Столь же профессионально Тая убирала и кабинеты других сотрудников редакции, так что Елин, разбиравший бумаги Костромина в последний день своей деятельности, даже не заметил произведенную Таей быструю уборку своего помещения. Скоростные способности Таи были столь
высоки, что она умудрялась одновременно работать в 3-х организациях, да ещё и подрабатывать кое-где на дому. По приведенным причинам вряд ли мог бы вызвать чьё-то удивление факт приобретения Таей весьма неплохого компьютера, да ещё и с интернетом. Впрочем, удивления не
возникало и по другой простой причине: близких знакомых, кроме работодателей, у Таи и не было.
                       *****
Между тем, вернувшийся из похода в редакцию пенсионер Долин, тщательно и с большим любопытством ознакомившись с последним творением Петра Сергеевича Костромина, ходил взад-вперёд по своей комнате обдумывая свои соображения о прочитанном. Стихотворение
его чем-то не удовлетворяло. Михаил Аркадьевич был категорически не согласен уже с первым его катреном, и мнение его был полностью обоснованным. Дело в том, что Долин недавно схоронил свою сестру, болевшую долго и мучительно. Регулярно посещавший её в больнице Михаил Аркадьевич был твёрдо убежден, что звук и запах являются одним из обязательных предвестников смерти, в чём полностью расходился с Костроминым, и, главное, он совершенно не воспринимал любых рассуждений о душе, да ещё и о вечной и бессмертной. Чем дальше
размышлял Долин, тем больше утверждался в мысли не просто раскритиковать стихи Костромина, но и ответить на них своими, оспаривающими костроминское мнение. Положив перед собой чистый лист бумаги, он взял в руки карандаш и ненадолго задумался. Название и
стиль Костромина он решил сохранить, но смысл изменить в корне. Через несколько часов лист был исписан сверху донизу. Почиркав по написанному ещё с полчасика, Долин вынул чистый лист и стал переписывать стихотворение начисто. Вот оно:

            С М Е Р Т Ь
                  М. Долин
Она придёт, гремя скелетом,
И распугает всё вокруг.
Замрёт живое всё при этом,
И станет громче смерти звук.

И тленом гибельным запахнет,
И, смертный её встретя взгляд,
Душа смутится и зачахнет,
И время вдруг пойдёт назад.

Но никогда не возвратятся
Любовь. надежды и мечты.
Быть может души воплотятся
В траву, деревья и цветы.

Однако вечности пространство
И их проглотит без следа.
Лишь смерти вечно постоянство,
А жизнь исчезнет навсегда.

- Вот так - сказал Долин. -- А не так - он щёлкнул по костроминскому листку пальцем.
- Реалистом надо быть, а не... этим... - Тут он задумался, подыскивая подходящий термин, но, не найдя, махнул рукой, а затем поднял телефонную трубку.
                      *****