Журфак-18-3. Дмитрий Венцимеров, сын журфаковцев Тамары и Семена Венцимеровых
* * *

Твой соловьиный смех и легкая походка
Подобны звонам лир в заоблачном краю,
И в облике твоем, то дерзостном, то кротком,
Неугасимый свет я сердцем узнаю,

И в таянии уст, растопленных устами,
В сиянии очей таинственно тону,
Как тает мотылек, дотла влюбленный в пламя,
Как тонет мореход, влюбленный в глубину,

Как издревле жрецы святой огонь хранили,
Я жар твоей души в душе моей храню,
Что испепелена в божественном горниле,
Воскрешена клинком, разящим сквозь броню.

Стихотворение Дмитрия Мартынова, литературного героя из незаконченного романа Дмитрия Венцимерова «Песнь осени»


Мой пункт рождения – Москва.
Я в зоне «Д», считайте – дома.
Я – музыкант. Их целых два,
Консерваторских два диплома.

Но чем заквашена судьба?
Какая бродит в ней настойка?
Журфак скрепляет, как скоба.
Во мне журфаковского столько!

Иной пять курсов отсидев,
Не столько получил от вуза,
Как я, подслушав, подглядев
Еще с тех дней, как Томы пузо

Меня скрывало от людей.
Я вместе с ней учил немецкий...
Потом явился в зону «Д» --
Сюжет студенческий, советский:

Я ей учиться помогал.
Отец Семен стирал пеленки.
Я их к отличным подвигал
Оценкам: стыдно при ребенке

Учиться меньше, чем на «пять» --
Дают к стипендии прибавку...
Я начал папе помогать,
Когда еще пешком под лавку

Не наклоняясь проходил.
Он расшифровывал кассеты,
Я – тонким пальчиком давил
На кнопки «Репортера»... Вдеты

В судьбу те долгие часы.
Гордился: я при важном деле.
-- Пуск!... Стоп!... –
 Поставьте на весы
И оцените, как сумели

Без воспитательных причуд
Во мне сформировать усердье,
Втянуть в их журналистский труд...
Позднее, помогая Сене,

Уже на расшифровке я
Сосредоточенно трудился.
Корреспондентская семья...
Я в классе предками гордился –

Едва омыслю, потрясать
Вмиг начинает их метода:
Я помогаю им писать!
Я все активней год от года

Роль рецензента на себя
Беру и правщика творений.
Мои претензии терпя,
Что я – литературный гений

И понимаю лучше них,
Как следует писать статейки...
Еще и в мире лучших книг
Сориентирован в семейке...

«Белеет парус...» мы с отцом
Анализируем детально...
Кто где еще когда с мальцом
Так занимался капитально

Поэзией? Урок мне впрок –
И я стихи пишу поныне...
Потом -- английского урок...
-- Теперь – урок по самбо, сыне! –

Я вспоминаю до сих пор
Стихи из книжечки по English.
Калейдоскоп сует не стер
Две строчки. Четко помню их лишь:

Look, baby, loоk:
This is a book…

Итог: статейки я пишу
Сегодня только на английском.
Испанский тоже заношу
В актив отца: сдавался с писком

Нам с ним Сервантеса язык...
А самбо, коим овладел он,
Как основательный мужик,
Могучий и умом и телом,

Мной не забыто -- и теперь
Американским бизнесменам
Я в самбо открываю дверь...
А чем еще с отцом Семеном

Мы занимались, в чем журфак
Свои оставил отпечатки --
К судьбе моей серьезный шаг,
К работе, где гипноз в зачатке...

Гипнотизер был папин друг
На факультете – Медведовский.
Гипнозом папа мой не вдруг,
Но овладел, ну, а с отцовской

Подачи стал входить и я
В психологические тайны –
И психология – моя
Профессия сейчас... Случайны

Едва ль те факты, что привел
Я в подтверждение идеи,
Что я и сам журфак прошел,
Однажды подтвердив на деле:

И я по радио вещал.
Собкорил я в Новосибирске
От «Голоса России». Стал
Сам профи. Мне поныне близки

Корреспондентские дела –
И я пишу статьи для сайта.
Жизнь в зрелые года вошла.
Она бывает полосата,

Но есть во мне потенциал,
Журфаком переданный в генах,
Что ни аврал и ни обвал
Не устрашат в житейских сценах…

О журналистике... Она
Весьма тяжелая работа.
Со стороны едва ль видна
Вся тяжесть... Молодым охота

Себя воздвигнуть на экран,
Звучать по радио часами...
Меня благословил декан
Засурский, пожелавший маме,

Придя в общагу в Новый год,
Здоровья, творческих успехов,
В чем и моей судьбы заход.
Я из собкоровского цеха в

Другие цехи перешел...
Корреспондент всегда в работе.
Как ты прямой эфир провел?
Что завтра выдать? – Ты в заботе

На зорьке, вечером, и днем,
И даже ночью нет покоя.
В бреду мы микрофон суем
Под нос врачу – разок такое

У заболевшего отца
Случилось... Творческие муки
И поиск нужного словца...
Здесь помогают все науки,

Включая музыку... Итог,
Точнее – из посылок вывод:
Когда благословляет Бог,
В профессию есть вход, а выход –

Он – в поступленье на журфак...
Но надо все надежно взвесить
Пред тем, как сделать этот шаг --
На год, на три, на пять, на десять,

На всю оставшуюся жизнь
Вы погрузитесь в это пекло.
Освободиться и не тщись.
Я вас, чтоб душенька не слепла,

Хочу предупредить сейчас.
Я это все изведал лично –
Работал, не смыкая глаз.
Еще: профессия вторична:

Другие что-то совершат,
А вам – писать, снимать об этом.
Поймешь однажды – и не рад.
Как быть – нельзя помочь советом.

Одно скажу: такую жизнь
Мои родители любили.
Ты, если можешь, воздержись.
Пока есть выбор «или-или»,

Пойди, к примеру, в доктора,
Стань стряпчим или бизнесменом...
Играла прежде детвора
В танкисты, летчики... По ценам

Те роли нынче у нуля,
Хотя по сути так же ярки.
Я дам подсказку. Вуаля:
Идите детки в олигархи.

Но, если поцелует Бог
Вас в темечко и скажет:
 -- Надо! –
Вас ждет журфаковский порог –
И журналистская отрадой

Одарит хлопотная жизнь...
Что ж, дай тогда, судьба, удачи,
Жар-птица, в небе покажись –
И не сумеешь жить иначе...