Михаил Станиславович

История вынужденного путешествия по Вьетнаму.
История вынужденного путешествия одного совершенно-летнего россиянина в полном расцвете сил по маршруту Ханой-Хошимин.

Вступительное слово автора: Расстояние между Ханоем и Хошимином примерно - 2000 км. В июне 1992 года состояние дорог северной части Вьетнама было значительно лучше, чем сразу после войны, но находилось примерно в таком состоянии. Большая часть - однополосная асфальтированная дорога. Значительно меньшая, но ощутимая часть пути пролегала по грунтовым дорогам, по камням, через джунгли, в десятках километров от воюющей в течение 10 лет Камбоджи.
Несмотря на то, что написано через 12 лет после тура, многие моменты очень ярко сохранились в памяти.


Итак. Июнь 1992 год. Масса революционных событий в России, последствия которых докатились и до Вьетнама.
Руководитель представительства ГПВО "Судоимпорт" Николай Николаевич Федотов проникся накатившей свободой и начал активно отстаивать интересы Судоимпорта во Вьетнаме. Ранее заработанные комиссионные на судоремонте шли на счет Торгпредства, а он стал выгребать их для родной конторы из-под крыши Торгпредства. Конечно, это не понравилось Торгпреду, которым в то время был Виктор Михайлович Козлов - бывший партийный работник Советского Союза, сильная личность с реальной в то время властью и связями во Вьетнаме и Москве.
Торгпред поступил просто и благоразумно: разослал во все инстанции Вьетнама, включая Министерство внутренних дел, банки, и т.д. официальное письмо о том, что Судоимпорт не находится в составе Торгпредства и пользуется старыми визитками, что значило: Судоимпорт вне закона. Счета Судоимпорта в банках Вьетнама были немедленно арестованы. А Министерство Внешней Торговли России головное министерство Судоимпорта в Москве получило какую-то шифровку. В результате, в знак благодарности за отстаивание интересов Компании, Судоимпорт откомандировал Федотова в 24 часа, а мне поручил принять у Федотова дела и закрыть представительство на севере Вьетнама. Что и было сделано.
Стоя возле стандартной 200-литровой бочки, в которой Федотов долго сжигал какие-то документы, я скромно спросил Федотова: "Как мне теперь?" Он ответил кратко и уверенно: "А что как? Собирайся в Москву. Все кончено".

Федотова отвез в аэропорт (В Судоимпорт на работу Федотова больше не взяли…), сам вернулся в пустую квартиру - офис - и, увидев ванну, решил смыть с себя печальные классические мысли "Что делать?" - элементарным способом - принять ванну. Моюсь я в ванне, а над ней - в полутора метрах подвешен электрический водонагревательный бак. За глубокими размышлениями не подумал о возможных последствиях неэкономного слива воды из бака в ванну. Естественно она почему-то пошла холодная. Я сосредоточился: а нельзя ли как-то потеплее. Встал в ванне и тронул советский агрегат, привинченный вьетнамскими низкооплачиваемыми руками. Агрегат отреагировал неожиданно: на меня намыленного начала падать металлическая крышка нагревателя. Адекватно отреагировал и я: стоя в ванне, прижал крышку двумя руками обратно. Тогда бойлер вообще шокировал меня, и я ощутил себя уже в коридоре. Проняло как в реанимации. Огляделся. Босых следов воды в ванной комнате не было - значит, меня оттуда выпрыгнуло. Нагреватель отомстил мне как последний морской скат - посредством разряда электричества через самое святое - через то, что предлагают девушкам - руки и сердце. Отдышавшись, в коридоре я понял, что уже достаточно чистый и у меня резко пропала любовь к приему ванн.
Годом позже я услышал еще одну историю о подобной увядшей любви. Человек, после радушного приема излишков на приеме, принял ванну и, просматривая сон, еле успел вынырнуть в последний момент. Ванна в тот же день была с треском демонтирована и установлена на крышу его частного дома. Потом, один знаток трудных мужских случаев, сообщил, что выламывать ее было совсем необязательно, просто нужно было выбросить пробку для ванной, и, находясь в ней, затыкать сливное отверстие пяткой ноги.
Поутру классический вопрос "Что делать?" как правильный почтовый голубь вернулся в свое гнездо под прическу. Позвонил из офиса в Москву в Судоимпорт, задал все тот же вопрос шефу и, кроме того, спросил: как-же я, помимо почти 70 кг документов, довезу два холодильника ЗИЛ (почти ЗИЛ-130), два могучих кондиционера типа БК-2500 и солидный факс на Жигулях через джунгли - услышал простой ответ: "А ты потихоньку…. Миша, потихоньку". В голосе звучали металлические нотки легкого раздражения: "Думай сам, а то будет как с Федотовым".
До сих пор я испытываю чувство глубокой благодарности к ребятам из Торгпредства, которые дали мне практический ответ на тот классический вопрос: "А ты сдай это железо в хозотдел Посольства в Ханое, а в Хошимине получишь точь-в-точь такие же, но с другими номерами на заднем бамбере - авось твои гаишники из бухгалтерии не заметят".
Сдал в Посольство кондиционеры и холодильники. На душе полегчало килограмм на 200. Получил последний ценный совет: "Потеряйся скорее, пока тебя Торгпред не заметил" и выехал. На выезде из Ханоя успел только купить консервов в пенопластовый бачок со льдом и несколько бутылок воды.
Выехал немедленно и без подготовки. По инструкции Торгпредства в таких случаях получают официальные разрешения с огромной красной печатью в соответствующих министерствах и ведомствах Вьетнама.
Один - через весь Вьетнам из Ханоя в Хошимин. Вопреки инструкциям без сопровождающих - лиц вьетнамской национальности, без второй машины на всякий случай, без знания вьетнамского языка, без карты автодорог, без указателей на английском языке направлений движения на Хошимин, без запчастей, без автокондиционера (вместо кондиционера - лед на голове). Ехал только в плавках, практически без еды (консервы протухли в первый же день, только вода в течение практически 4 дней).
Выехал за черту города-героя Ханоя. Мимо проплывали рисовые поля. Было разветвление дорог и закралось сомнение в верности пути. Запамятовав, что я не в Подмосковье, я решил его развеять и уточнить у прохожего. По странному стечению обстоятельств, прохожим оказался вьетнамский крестьянин видимо только завершивший оккультные работы по возделыванию рисовых полей. Остановив вблизи труженика свое авто, я подошел к нему и спросил на чистом русском языке: "Хошимин там?" и показал пальцем прямо по дороге. Трудоголик неожиданно расплылся в счастливой улыбке и трудолюбиво и часто утвердительно закивал головой. Он обрадовался, что теперь долго сможет рассказывать родным и знакомым, что сегодня встретил "белого инопланетянина" и даже имел с ним беседу на иностранном языке. А я обрадовался, что еду верной дорогой, но жизненный опыт мне подсказал, что нужно еще как-то проверить и я его спросил еще раз: "Хошимин там?" на этот раз я указал перстом в обратную сторону. Хозяин полей мне вновь радостно, счастливо и часто закивал той частью туловища, которой обычно принимают пищу. Я с разочарованием понял - безнадега.ru. Надо ехать медленно и смотреть в оба, полагаясь, прежде всего на интуицию, которая должна подсказать: какая дорога толще и накатанней до ближайшего населенного пункта, а там, сверяя вьетнамские буквы этого объекта с вьетнамской картой, разработанной для пленных американских летчиков, чтобы они не смогли сбежать, запутавшись в карте. Если не совпадут, то возвращаться обратно до предыдущего совпадения.
Надо сказать, что Всевышний, видимо, контролировал маршрут от самого Ханоя. Прости меня, Господи. В этом я убедился полностью, когда у меня бегунок лопнул и разбил наружную крышку трамблера. В чем, осиливший это чтиво, может убедиться ниже. Но это было позже.
А пока я стоял перед крестьянином и мое предвкушение удовольствия от приятного путешествия, медленно перерастало сначала в недоумение и следом в легкое неудовлетворение уровнем образования в сельских школах Вьетнама. Применить мой беглый свободный английский я остерегся, поскольку в мускулистых руках героя последней вьетнамской войны с американскими агрессорами была мотыга. Он мог инстинктивно, услышав вражью речь, применить её как учили в партизанском отряде.
Короче, "антилопа гну" продолжила свой путь в сомнениях. В ближайшем населенном пункте был первый завтрак туриста. Вскрыл банку рыбных консервов, которая охлаждалась в бачке со льдом, утолил голод цветущего организма, запил минеральной водой. Достал карту и с удовлетворением обнаружил, что вьетнамские буквы населенного пункта полностью соответствуют точке на карте. Дорога струилась между рисовыми полями, пальмами и неописуемо-разнообразными дикими зарослями тропических зеленых насаждений.
Преодолен населенный пункт под названием Хуе. Тогда я еще не мог правильно произнести Хюе. Бывшая столица Вьетнама.
Там спустило колесо и началась борьба: я стремился поменять колесо, сохранить багаж и мой неказистый инструмент, а оказавшееся рядом с происшествием коренное население жестко навязывало сервис и опытным хозяйственным глазом приценивалось к имуществу Судоимпорта. В ход шла в полный рост вся хитрость, накопленная бесчисленными поколениями местных борцов за свободу в постоянных схватках с иноземцами. Видимо, верно говорят: дома и стены помогают. Победили младшие братья. Они напали неожиданно и одновременно со всех сторон (дело было на какой-то площади, где была автобусная станция) и под угрозой экспроприации имущества неопытно, но старательно и настойчиво, как это умеют делать только вьетнамцы, справились с незнакомой работой и справедливо отобрали у меня несколько долларов.
Достопримечательности старинной Столицы, каюсь, я не разглядел, но зато нашел выезд из города в правильном направлении, что в моем положении, объективно говоря, было благоразумнее. Через некоторое время дорога закончилась, началось направление. Я заявляю гордо, что я из России и видел на Родине разные дороги и направления, но такого направления - еще не видел.

На подразумеваемой дороге лежали огромные камни, которые без каких-либо проблем доставали до днища четвертой модели Жигулей и не просто по товарищески доставали, а аккуратно и конкретно били в дно. Как Виталий Кличко бил за брата, так и вьетнамская земля без разбора била в проклятое днище технике иноземных завоевателей. Но других вариантов не было. Обратной дороги нет! Только вперед. Судя по всему, это был участок ремонтируемой дороги. Теперь я догадываюсь, что, вероятнее всего, возможно и был какой-нибудь объезд, но - ни слова по-английски.
Может быть одна из многочисленных надписей на вьетнамском языке у дороги и гласила об этом. Может я и не заметил, а может не смог перевести? Может надо было спросить у кого-нибудь, а может и не надо?!!! В этот день я уже спрашивал у крестьянина…
Через сотню километров от славного города, простите, Хуе мне вдруг показалось, что я каким-то немыслимым образом неожиданно перенесся в прошлое лет этак на 200-300. Кругом бедные хижины, выполненные на 100% из растительности. Колоритное население в старинных национальных одеждах передвигающихся в деревянных повозках на буйволах. Ручное возделывание полей и никаких признаков цивилизации 20-го столетия.
Далее жара, пыль, настойчивость братского народа в желании заработать на оказании какой-либо услуги проезжему белому лоху, сделали свое дело и организм стал стремиться к обычному способу восстановления сил - ко сну. Завязалась борьба со сном, перерастающая в битву за выживание. Битва набрала полную силу с неожиданным наступлением темноты. Тропическая ночь не наступает, она застает врасплох почти также быстро, как и гаснет свет когда вам кто-то неожиданном и нечаянно нажал выключатель… Иногда, на перманентно ремонтирующейся дороге я встречал парочки прогуливающихся молодых людей гордо идущих посредине с видом победителей в войнах и в социализме тоже и осторожно объезжал их по обочине.
Я ехал и думал о чем-то приятном, схожем с фильмом "Белое солнце пустыни", вдруг раздумья были нарушены посторонним звуком. Что-то захлопало сзади справа. Опять колесо. Тропическая ночь. Кругом джунгли. Вокруг - никого. Врешь. В джунглях не бывает, чтобы никого. Обычно кто-то и кого-то. Вопрос назревает - для кого наиболее аппетитно выглядит в полной темноте беззащитное белое тело организма в полном расцвете сил?
Фонарика нет. Спичек нет - не курю, в тот момент, к сожалению. На ощупь разгрузил багаж до запаски, нашел домкрат и ключ. Когда менял колесо в полной темноте и складывал все обратно, стараясь не забыть на дороге какой-нибудь контракт или банковские документы, постоянно упирались в голую спину сотни пар ненасытных глаз из темноты. Больших и маленьких. Я не помню какого цвета глаза у скорпионов, тигров, змей, полпотовцев (им может тоже надо чего или подъехать на машине сподручнее).
Задумавшись о причинах частых остановок из-за колес, мне вспомнился момент, когда перед отъездом, у машины Федотова спустило колесо, и он при мне устроил международный инцидент - дал увесистую затрещину его знакомому - вьетнамскому шиномонтажнику, якобы плохо заклеившему вчера очередную камеру. Потом выяснилось, что колеса были в плачевном состоянии и в покрышки были аккуратно вложены куски старых камер, в качестве заплаток, чтобы через дыры в колесах не протирались основные камеры.
Но, еще раз, слава Богу, никто не прыгнул на потную спину и не заполз в салон машины, даже комар меня пожалел, а может, я просто не чувствовал комаров. Все собрал с дороги и поехал дальше.
Однажды, меня пробил холодный пот. И, заметьте это в такую тропическую жару. На приличной скорости в полной темноте фары выхватили из темноты группу людей сидящих прямо на дороге в десятке метров от машины.
Видимо, люди отдыхали прямо на дороге, опасались сидеть просто в зарослях. Разумно, конечно, чтобы не укусил какой-нибудь паучок "Ричард", скорпиончик или малышка змейка пятиминутка, но пот меня пробил точно холодный. Спасла реакция растущего вширь организма.
Далее был странный факт: появились столбики с указанием количества километров до ближайшего населенного пункта. Но не это самое странное. Они попадались иногда в кустах и ранее. Странно было то, что с каждым столбиком расстояние увеличивалось. То-ли пошутил кто, подправил цифры, то-ли еще какая-то защита от иноземных захватчиков. Мне было не легче, если бы я узнал истинную причину, но сил то оставалось не много.
Не очень-то хотелось спать в такую жару в полной темноте в джунглях, да и, честно признаться, и в поле не хотелось... Ведь я уже к тому времени убил одного "Ричарда" в Торгпредстве в Хошимине и ясно себе представлял как он выглядит и что он может. Это ядовитый паук сантиметров более 10 в диаметре. Как мне говорили старожилы, если укусит - не спасти, но даже, если его раздавить и немытой рукой коснуться глаза - зрения больше не будет. "Пятиминутка" - змейка с нашу травинку - если Ваш вес менее 50 кг, то после укуса - пять минут, если более, то более пяти минут, но результат однозначно один. Эти змейки американцы привезли во Вьетнам из Индонезии для охраны аэродромов. Рыли две траншеи. В них заливали химикаты. Посередине - пятиминутки. Американцы ушли, за химикатами недоглядели и вот змейки расползлись и размножились…
В общем, добрался я до существенного городка, где было помещение с кроватью и душем. Мне предложили поесть, но я, увидев предложенное, с благодарностью решительно отказался. Если бы согласился - гарантированно бы не доехал. Не хочу никого обижать, но я просто столько не имел права выпить, чтобы сохранить желудок в безопасности, мне же надо было - как рассветет в путь. А рассветало часов в пять. Бессонницы не было. Это точно. Ну вот и солнышко встало. Как ни странно - отдохнул - наверное организм виноват, что отдохнул - молодой еще был, а может из-за воздуха свежего - кондиционера-то не было.
Вот и снова в путь. Но уже уверенней. Ведь уже - целые сутки ОПЫТА одиночного передвижения во ВЬЕТНАМЕ! Второй день прошел обыденно. Как бы - повторение первого впечатления. За исключением того, что в первый день вздулись все консервы, т.к. лед быстро на голове таял и стекая по голому телу выполнил свою функцию кондиционера для тела и кончился. Банки выкинул, но воды было достаточно - диета! Заночевал также. Утром третьего дня выехал с надеждой в этот же день быть дома у любимой ждущей жены с трехлетним сыном, которые, верил, ждали меня с надеждой на счастливое семейное будущее. А оно было под угрозой. Я чувствовал себя неандертальцем, идущим на мамонта. В голове мысль - я сделаю это! Стал замечать красоты дикого вьетнамского пейзажа. Я уже был в горах Дананга, где несколько месяцев до меня были обнаружены дикие племена не подозревавшие о существовании других земных цивилизаций.
Горный воздух! Восторг. Появление нормальных дорог. Это было ….!!!!!! Вид моря с гор. Красота! Вот бы искупаться, да как подъехать к морю, не сбившись с маршрута? Облака в горах рядом. Вот это рай!!!
Где-то в низине у моря издалека увидел озерцо. Эх, неплохо бы все-таки искупаться. Сказано - сделано. Стоп - машина. Раздеваться не надо - я и так в плавках. Прыжок в воду и, о ужас! Попал! Это озеро для выпаривания соли. А смыть негде. Терпи дружок. Ладно. Как-то обтерся. Нормально. Опять горы.
Опять воздух, красоты. Машина катит вниз по хорошему асфальту. Дорога петляет. Прикольно. Радуюсь. Где-то почти ровно между Данангом и Нячангом вдруг легкий хлопок под капотом и что-то с двигателем. Врубаю нейтраль и качу по-инерции подальше от придорожного кафе с местными "помощниками". Докатился. Остановился. Открыл капот. В глаза бросается крышка трамблера, висящая на проводах. Всматриваюсь: Крышка разбита. Изучаю впервые так внимательно: что это за хреновина внутри. Бегунок - на три части. Кусок бегунка как-то пробил крышку трамблера. Тупо под волосами на голове торчит мысль - ВСЁ. Туда верст триста - обратно столько же. Отойдешь от машины - Вьетнам не платная стоянка. Ближайший телефон километрах в трехстах. На буйволе далеко не уедешь, да и не объясню я местным, да и не согласится никто, даже если бы и объяснил по-вьетнамски.
Вьетнамский язык у меня тогда был на нуле. Если бы я бросил машину с банковскими документами, с папками документов, контрактов, меня бы точно, как и Федотова в Судоимпорт не взяли. Что и говорить, шансов на успех у меня тогда было мало.
После нескольких минут раздумий, а с каждой минутой стоящая машина во Вьетнаме раскаляется на солнце на несколько градусов примерно до 60-70 град, я стал собирать осколки бегунка и трамблера. Поразило меня то, что маленькую штучку бегунка напоминающая старый предохранитель для телевизора (так и не знаю как она называется) я увидел в ушке масляного щупа прямо посередине. Как она могла туда попасть - не понимаю. Ведь если я её с некоторым усилием вытащил оттуда, то как она могла на скорости при вибрации двигателя попасть туда. Кто ее туда засунул. Ведь я катил с горы довольно долго и если бы она упала куда-нибудь в другое место кроме ушка масляного щупа - я бы просто не нашел ее на дороге или внизу двигателя. Да и просто не вспомнил бы о том, что что-то еще должно быть в бегунке.

В общем, как в песне - я слепил что было. Благо у меня был канцелярский скотч тонкий и веревка. Осколки бегунка я собрал - обмотал скотчем, вставил маленький "предохранитель". Одного кусочка бегунка не хватало. У меня под рукой была проволока. Я ее туда стал пихать. Она к моему счастью не влезала до конца. Как я потом убедился. Там в этом месте был контакт - он по определению должен был "торчать" и контактировать еще в с чем то. Короче, слепил все, склеил, смотал накрепко веревкой. Кукла получилась. Сел в машину. Забыл про жару. Сижу и вспоминаю жизнь. Долго сижу. Молюсь. Ключ зажигания не трогаю. Помню, кто-то из бывалых водил в гараже говорил, что даже если есть трещина малозаметная в бегунке - машину не заведешь. А тут - на три части лопнул и кусок с контактом отлетел.
В общем, за это время - реально - 30-40 минут вся жизнь передо мной прошла.
Ну и что теперь делать. Если не заведу. Брошу машину. Даже через полчаса я не был уверен, что что-то останется на месте. Ведь до того почти год я уже был во Вьетнаме и не раз видел чудеса, на которые способны вьетнамские хозяйственные несуны. На светофоре машина останавливается - они умудрялись отвертками с мудреными пружинами (тогда не было еще шуруповертов с аккумуляторами) снимать задние стоп-сигналы с автомобилей.
Видел как за секунды исчезали в умелых опытных руках деньги, вещи и прочее.
Точнее я не то что не был уверен, что все будет в сохранности, а скорее был уверен в обратном, что в лучшем случае, по возращении к машине я найду остов машины. И как результат - голос Москвы - Старжинский ты не справился. Новых контрактов нет. Скандал с Торгпредом - В.М.Козловым. Он пятнами покрывается когда слышит слово Судоимпорт. Закрывай представительство в Хошимине и в Москву. А в Москве: в Судоимпорте неудачники не нужны. Я уже как будто слышал голос шефа: "Да этот балбес даже с элементарным делом справиться не смог…"
И что потом, опять в проходную комнату к теще? Без зарплаты. Без работы. Это все, конец семье и, скорее всего, мне.
Все эти картины прошли передо мной. Машина раскалилась, а я мыслями- в холодной неприветливой Москве…
Видимо Господь действительно был рядом со мной. Может я тогда подавал надежды, что буду Человеком. Меньше года как окрестился всей семьей. Рядом были облака…
Повернул я ключ и … ЗАВЕЛАСЬ!!! Я правую ногу держал фиксированно на педали газа на половине несколько часов пока доехал до Нячанга. Только левая нога прыгала со сцепления на тормоз и обратно. Прыгал по камням, по препятствиям. Понимал, что недопустимо менять центробежную силу. Это смертельно для бегунка - если обороты двигателя менять. Если разлетится бегунок второй раз. Все.
Так я допрыгал до моря в Нячанге. Подъехал вплотную, вышел как пьяный шатаясь и упал в море. Тут подбежал нормальный такой капиталистический сервис Южного Вьетнама в образе национального продавца пива и принес мне холодное со льда пиво прямо в море. Я полежал в воде, выпил пива. Отошел. Мысль о том, чтобы на третий день дотянуть до семьи как убило. Точнее она превратилась в мысль, что чудесная машина времени к счастью все же вернула меня обратно в 20-й век. Затем - в приличный отель. Подошел метрдотель. Спросил откуда я еду и куда. Я ответил и показал ему куклу трамблера под капотом. Он подозвал человека. Они поцокали языками. Я дал денег. Через короткое время я даже получил, без обычного в этих случаях для Вьетнама лукавства, большую половину данных мною денег в качестве сдачи, а трамблер под капотом уже стоял новый. Оценили, наверное, поступок. Позвонил в Генконсульство попросил передать жене. Сказал, что жив и буду завтра. Что-то заказал в ресторане. Умял пищу. Пришел в чистый номер и выпал в осадок.
На следующий день я въехал в ворота Генерального консульства России в Хошимине. Меня встречали и с уважением пожимали руку отличные ребята - работники консульства. Правда, когда я показал им трамблер, они искренне отказались верить, что на таком можно было проехать 300 км по горным дорогам и бездорожью. Среди них были профессиональные водители.
Я обнял любимую жену и сынишку. Я вновь был счастлив, доложил в Москву, что все в порядке и начал работу по примирению с Торгпредом через его подчиненных. Это через год удалось и мы подписали первый новый контракт на ремонт российских судов, а затем еще и еще и еще.
Так мне запомнились четыре рабочих дня во Вьетнаме …