WLINA

ПЕРЕПУТЬЯ СУДЬБЫ (Окончание)
Родители и сестра уже приняли решение. Поэтому я и с работы ухожу. Нельзя мне в "ящике" работать.
После долгого молчания Ирина взяла Анатолия за руку и повела вдоль берега.
Внезапно она остановилась и повернулась к Анатолию.
- А если я соглашусь тоже уехать, ты возьмёшь меня с собой?
Анатолий положил ей руки на плечи и привлек её лицо к своему.
- Я был бы счастлив. И детей возьмём. Вот с бабушкой будут сложности...
- Это не моя мама. Это мать моего мужа. Но она мне как родная...
- Не знаю, что и как получится, но мы должны быть вместе...
- Раз должны - значит будем.
- Ты у меня молодец.
Анатолий прижался губами к Ириным губам ...
По приезде в Ленинград Ирина через пару дней решила поговорить с бабушкой. Обрушить на неё сразу известие о намечаемом выезде из страны Ира не решилась. Бабушке было сказано, что Ирина собирается замуж, переехав при этом к будущему мужу в Москву.
После этого сообщения бабушке стало плохо. Пришлось отпаивать её валерьянкой. Через пару минут бабушка пришла в себя и заплакала.
- Может тоже переедете в Москву?
- Да что ты? Дед ни за что никуда не переедет. Уж я его знаю. У него могилы тут на Пискарёвке. И не думай.
- Ладно. В конце концов Москва тут рядом. Ночь переспала и уже там.
- А он не может к нам в Питер переехать?
- Да нет, с родителями он живёт и сестра там с мужем. Не могут они.
- Ну, что ж. Пока то, да сё... Да и нам с дедом уже не долго осталось...
- Да что ты, мама, всё будет хорошо, вот увидишь.
- Может и будет хорошо, да увижу ли...
На этом предварительная подготовка бабушки завершилась, и Ира занялась вопросами обмена квартиры и поиском новой работы, не связанной с секретностью. И то и другое было не просто. Предприятий без "почтового ящика" было не так уж много, а московских квартир, меняемых на ленинградские, - и того меньше. Но скажем сакраментальную фразу: Чего не сделает любовь! Удача пришла на квартирном фронте, да так быстро, что не надо было и искать работу в Питере. Этим занялся Анатолий в Москве. Искал он соответствующую работу и себе и Ирине.
Конечно, московская квартира была существенно похуже и поменьше ленинградской, но тоже трёхкомнатная, что при разнополых детях было необходимостью.
Нет смысла описывать все сложности переезда, тем более - в другой город (а ведь предстоял и переезд в другую страну).
Не просто оказалось и с работой. Однако, в конце концов, Анатолию удалось устроиться преподавателем в техникуме, а Ирине - учительницей черчения в соседней школе. Конечно, зарплата их существенно пострадала, но выявились и преимущества:
Рабочий день заметно уменьшился и в некоторые дни загрузка у обоих была всего 2-3 часа. Анатолий вскоре устроился на "халтуру" по ремонту домовых лифтов, а Ирина стала давать частные уроки английского, который неплохо освоила ещё в КБ, занимаясь патентными переводами. Видимо, появившееся у супругов свободное время способствовало появлению в семье нового члена семьи - Серёжи.
Мать Анатолия, Вера Андреевна, преподавала английский язык в одном из ВУЗов и, что было удачей для Ирины, имела неплохую подборку учебников и пособий по языку. Её муж Александр Борисович, специалист в области электротехники, по известным причинам тоже оставил работу в одном из НИИ, где он занимал весьма приличную должность и обладал широким кругом знакомств, использовав которые он смог неплохо устроиться в одной из несекретных фирм.
Вскоре однако свалилась на их головы масса новых забот. Появилась реальная возможность отъезда.
Свой 31-й день рождения Ирина отпраздновала у бабушки в Петербурге, куда она прибыла с Анатолием и тремя детьми. Бабушке, наконец, было сообщено о предстоящем дальнем переезде, что её, конечно, сильно огорчило. Тем более, что о возможности после отъезда встреч уехавших с оставшимися даже предполагалось.
Возвратившись в Москву Ирина с Анатолием вплотную занялись продажей имущества. Что касается вещей, то большинство из них было пристроено по родственникам и знакомым. Однако главной проблемой была продажа квартир. И здесь их ждала неожиданная удача. Обе квартиры предложил приобрести один из знакомых Александра Борисовича. Правда цену он давал явно заниженную, на зато брал на себя все заботы и хлопоты по оформлению сделки и обещал переправить всю сумму в долларах непосредственно в Израиль на названные Александром Борисовичем фамилию и номер счёта. Удача оказалась двойной, ибо, в отличие от многих и многих, покупатель оказался честным человеком и полностью выполнил свои обещания.
Не будем описывать предотъездную суету, отправку контейнеров, бесконечные денежные поборы на каждом шагу, таможенные гадости в аэропорту и прочее достаточно знакомое сотням тысяч эмигрантов /или - если угодно - репатриантов/. Столь же известны всем израильским репатриантам и первоочередные процедуры на новом месте жизни. Впрочем, кое-что в прибытии Ирины с семейством в Израиль оказалось эксклюзивом. Причина этой необычности - наличие крупной валютной суммы, переправленной после продажи квартир двоюродному брату Александра Михайловича - Арону Моисеевичу. С его помощью, остановившись на недельку в гостинице, новоприбывшие тут же приступили к квартирному поиску.
С выбором города проблемы не было: Арон Моисеевич категорически звал к себе в Иерусалим. Более того, он уже присмотрел с полдесятка приемлемых вариантов. Особенно он рекомендовал отличную новую пятикомнатную квартиру, которую, при наличии двух машкант и приличной суммы в банке, можно было брать даже не залезая в долги. Огромная гостиная с кухней и балконом, большая комната для родителей, комната Ирины и Анатолия с отдельным санузлом, комната для девочки и комната для двух мальчишек.
- Отличный вариант! - как заявил Арон Моисеевич после коллективного осмотра квартиры, дом и прилегающего района. Хоть и далеко от центра, но школа и магазины рядом и до автобуса полминуты хода. Он обрисовал прибывшим прекрасные возможности для покупки в ближайшем будущем отдельной квартиры для Веры Андреевны и Александра Михайловича. после того как все взрослые устроятся на работу. И с этим надо поспешить.
Через две недели надоевшего всем жилья в гостинице, всё семейство наконец перебралось в полупустую квартиру, где стояли лишь кровати, огромный многосекционный шкаф, столь же грандиозный стол с восьмью стульями, холодильник, газовая плита, стиральная машина, тумбочка с телевизором и телефоном и некоторые мелочи. Тюки с одеждой и бельём валялись в гостиной на большом ковре. Багаж из России ещё плыл морем.
Проблемой номер один стала работа. Оказалось, что решить её, не зная языка, весьма проблематично. Все дружно устремились на бесплатные для новоприбывших курсы иврита. Правда, выяснилось, что Анатолий и Александр Михайлович немножко учили иврит ещё в Москве, а английский язык дам был вполне хорош для бытового общения. Сложнее было с детьми; Наташе предстояло вскоре пойти в школу, но как учиться в 4-м классе, не зная языка? А что делать с малышами? Вопросов много, а вот ответов... Но найти их было необходимо. Анатолий сделал упор на изучение иврита и поиск работы. Настойчивость дала свои плоды. Свою роль сыграло и везение.
          Однажды, возвращаясь с поисков работы, Анатолий, войдя в свою парадную, обнаружил неработающий лифт. Дверь лифта на втором этаже оказалась открытой. Над кабиной копались в механизме лифта двое парней, один из которых говорил по-русски. Стоит ли объяснять, почему давно не занимавшийся любимой работой Анатолий принял в ремонте деятельное участие. Во-первых, он существенно помог работягам, а во-вторых, свёл с ними знакомство и задал прямой вопрос:
- Нет ли в их фирме для него какой-нибудь работы?
Ребята пригласили его пройти с ними к начальству.
Честно говоря, иврит Анатолия, а посему и он сам, начальнику не очень понравился. Однако парни активно вступили в разговор и малопонятным для Анатолия образом сумели убедить начальника попробовать новичка в деле. И дело тотчас же нашлось.
В одном из соседних домов вышедший из строя лифт не могли починить уже третий день. Намечалось полностью его заменить. А пока начальник решил испытать на нём Анатолия. Анатолий согласился, но объяснил, что он механик и просит дать в помощь электрика. Ему пошли навстречу. Через пару часов лифт работал.
На следующий день работал и Анатолий.
Сложнее оказались проблемы трудоустройств Ирины. Найти работу , близкую к её специальности вообще было крайне трудно (секретность!), да , к тому же, она была "женой еврея"...
Совершенно случайно, в очереди к врачу, Ирина разговорилась с пожилым англо-говорящим евреем Наумом (как он представился), владельцем маленькой мастерской по ремонту одежды. Одобрительно отозвавшись о её английском, Наум спросил у Иры владеет ли она портняжным ремеслом. Узнав о том, что в студенческие годы она перешивала не только свои вещи, но и платья сокурсниц, Наум предложил Ире заменить его в мастерской, поскольку ему уже надоело работать. Помещение, оборудование и материалы - его, работа - Иры, доходы пополам.
Посоветовавшись с Анатолием и ознакомившись с местом работы, Ира согласилась, оговорив лишь замену вывески и дачу рекламных объявлений в русскоязычные газеты. Повлияла ли придуманная Ириной реклама или сыграла свою роль удача, - трудно сказать, но уже в ближайшие месяцы у мастерской появился свой и довольно обширный круг русско - и англоязычных клиентов.
Вскоре была приобретена и неплохая квартира для родителей. Наладились дела в школе у дочери, мальчишки начали в детском саду потихоньку болтать на иврите, а дома - на вполне приличном русском. Не было причин жаловаться и на финансовое положение. Уже через пару лет после приезда удалось всем семейством слетать на 2 недели в "новую" Россию; повидаться с бабушкой, с родителями Иры.
Наладился быт, не было особых проблем с детьми, успешно шли дела в мастерской у Иры. Анатолию уже несколько раз прибавляли зарплату. Правда работать ему теперь приходилось в разные смены: то днём, то вечером, то ночью. Поначалу Анатолий ворчал, что надо бы найти другую работу, без вечерних и ночных смен, но постепенно привык и больше этот вопрос не поднимал.
       Со временем довольно ясно Ирина поняла, что число ночных и вечерних смен у Анатолия за последний год значительно возросло. На прямой вопрос Анатолию Ирина получила ответ, что сменщики часто просят поменяться сменами по различным бытовым причинам, а у него нет причин им отказывать. Сначала Ирина приняла это объяснение, но затем обратила внимание на определённые изменения и в их с Анатолием интимных отношениях - в них появился отсутствовавший ранее холодок.
Однажды серьёзно заболел Серёжа. Вечером у него высоко поднялась температура. К ночи он стал плакать и тяжело дышать. Пришлось вызвать "скорую".
Анатолий был на работе. Ирина позвонила ему, чтобы сообщить о случившемся. В трубке прозвучал женский голос. Ирина отключила телефон. О наличии женского персонала в лифтовой "дежурке" Анатолий никогда не говорил.
С этого дня что-то в их семейной жизни изменилось От попыток Ирины прояснить ситуацию Анатолий откровенно уклонялся. Но через пару месяцев, придя утром с работы домой, он почти с порога объявил Ирине, что им надо расстаться.
- А что случилось? - спокойно спросила Ирина, уже не один день ожидавшая подобного заявления от мужа.
- У меня через несколько месяцев будет ребёнок, и я должен жениться на его матери. И чем скорее - тем лучше. Её родители не примут безотцовщину.
- Значит наши трое могут, по-твоему обходится без отца, а тот - нет?
- Я остаюсь отцом всех наших троих и намерен продолжать личное участие в их жизни. Мне предлагают должность главного инженера со значительным увеличением зарплаты, так что моя финансовая помощь вам только возрастёт. Я прошу лишь одного - не тормози процесс развода. Всё равно, назад ничего повернуть уже невозможно.
- Значит невозможно...А ты подумал о том, как нам жить дальше. Ведь это ты увёз меня из моей страны, ты оторвал меня от моих родителей. Я уже не говорю о твоих былых клятвах и прочей, как оказалось, болтовне. Что делать мне - русской в Израиле? А моим русским детям?
- Ты во многом права, но бывает и так, что обстоятельства выше нас. Моя будущая жена не может отказаться от ребёнка. Врачи говорят, что в противном случае у неё вообще не будет детей. А её семья откажется от неё, если она родит без мужа. Да, у меня есть обязательства и перед тобой, и я обещаю выполнять все, которые смогу в создавшемся положении. Я думаю вопросы с национальностью удастся уладить. Думаю, тебе будет достаточно пройти гиюр.
- Слова. Всё - одни слова. Я не хочу проходить никакого гиюра. Знай, если ты добьёшься развода, мы все уедем обратно в Россию и детей - моих детей - ты больше не увидишь.
- Хорошо, я тебя понимаю. Но ты неправа, всё возможно уладить. Подумай. Пока же разреши забрать кое-какие мои вещи. Остальные я заберу завтра. Жить я здесь больше не буду. Извини. Но так складываются обстоятельства.
- Ты говоришь "уладить". Чужую проблему всегда уладить легко. Я, например, могу без труда уладить твою: найди этой стерве другого мужа, и её чадо не будет безотцовщиной. Или пусть этим займсемья. Чем не выход?
- Это не выход. Ты можешь ненавидеть её, обзывать, хотя я категорически против такого характера разговора. Дело не только в ребёнке. Мы любим друг друга, и от этого нет никаких лекарств. Я не могу, и не хочу, делать ей что-то в ущерб.
- А мне значит можно?
- Нет другого выбора. Я бы не хотел причинять зла и тебе. Ну почему мы не можем расстаться друзьями?
- Друзьями? После всего этого? Ты поглупел. Видимо, после нового знакомства. Повторяю. Если ты подаёшь на развод - мы уезжаем. С разводом никаких проблем у тебя не будет, но ни на один лишний день мы в Израиле не задержимся.
Подумай. Решение за тобой.
- Я уже думал. И долго. Теперь твоя очередь.
Анатолий открыл дверцу шкафа и начал укладывать в чемодан свои вещи.

         Гул нарастал. Самолёт охватила крупная дрожь. Внезапно он сорвался с места и с нарастающей скоростью устремился вперёд. Через несколько секунд шасси оторвалось от земли, но с удивлением Ирина заметила , что дрожь не прекратилась. Только через пару минут ей стало понятно, что это уже не дрожь самолёта, а её собственная - нервная дрожь человека, вновь резко меняющего не только свою, но и чужую жизнь. Она посмотрела на напряжённо сидящих в соседних креслах детей. Что ждёт её и их в новой, уже незнакомой России... Удастся ли быстро приобрести жильё на те деньги, что остались после продажи иерусалимской квартиры. Конечно, бабушка с удовольствием приютит их на время в своей маленькой двухкомнатной квартирке, но долго жить так - невозможно. Да и с работой могут быть проблемы...
Ирина взглянула в иллюминатор. Суша резко уходила назад, надвигалось огромное безбрежное море. Взор Ирины затуманился, и она никак не могла понять, что так неостановимо заливает ей глаза: то ли собственные слёзы, то ли вода проплывающего внизу солёного Средиземного моря....
Замечания

Печально...

FieryFox  ⋅   10 лет назад   ⋅  >

Увы... В жизни имеют место и печальные истории... Frown
Спасибо за внимание.
Леонид.

WLINA  ⋅   10 лет назад   ⋅  >