Raisa

новогодний снег
Завершая очередной виток вокруг светила, планета, все так же размеренно и неторопливо подплывала к финишу – не для того чтобы остановиться, но чтобы без передышки и, не сетуя на свою судьбу, в несчетный раз повторить установленный маршрут.
Наверху, в кабинете небесной канцелярии, ждал своего назначения Новый. Он был амбициозен и полон оптимизма, как и полагается молодым специалистам, взращенным на вековом опыте не одной тысячи предшественников. Кабинет был уставлен полками, шкафчиками, забитыми папками, бумагами, справочниками. Правда, Нового это нисколько не пугало, скорее наоборот, разжигало аппетит. Ах, как ему хотелось поскорей сесть в рабочее кресло, нажать на заветную кнопку – и завертеть, закружить все по-своему, так, чтоб все ахнули. Новый ревниво посмотрел на стол. Словно кожей ощутил его шершавую поверхность, истертую локтями прежних сотрудников. Телефон на столе несколько раз звонил – то настойчиво и протяжно, то неуверенно и робко. Новый не мог взять трубку. Он твердо знал правило – ни к чему не прикасаться, пока Старый не передаст ему свои дела.
Старый задерживался, но не опаздывал. У него было еще целых пять минут до установленного свыше срока. Новый раскрыл папку, которую все время держал в руках. Ярко-розовые страницы, исписанные задорным почерком - сметы, планы, расчеты, адреса, телефоны, лица. Все это источало тонкий, но хорошо ощутимый аромат побед, успеха и великих свершений. Кое-где выглядывали бледными стикерами редкие страхи, которые Новый уверенным жестом спрятал в толщу бумаг.
В замке по-хозяйски звякнули ключи, дверь поспешно распахнулась – и в кабинет влетел, запыхавшись, Старый. Внешне он удивительным образом был и похож, и в то же время, не похож на Нового. Скорее, конечно же, похож. Он выглядел одновременно и уставшим и полным сил, местами похудевшим, местами поправившимся, где-то обносившимся, а где-то новеньким с иголочки. Трудно было бы достоверно описать его внешность, - все в ней, до мелочи, было противоречиво и неоднозначно. Вот и сейчас, увидев Нового, Старый каким-то непостижимым образом изобразил на своем лице целую гамму чувств – от радостного удивления до грустного недоумения.
- Значит, ты все-таки пришел, - Старый устало опустился в кресло и задумался.
- Этого следовало ожидать, - ничуть не смутившись ответил Новый, - ровно 365 дней. Не считали?
- Считал, - недовольно проворчал Старый, - не думал, что так скоро.
- Ну и вот, - Новый нетерпеливо постучал пальцами по крышке стола, - пора.
- Да погоди ты спешить, - ответил Старый, - успеешь еще.
Он откинулся на спинку кресла и на секунду закрыл глаза.
- А ведь кажется, еще вчера… - произнес он с легкой грустью. – Ну, полно, пора – значит, пора.
Старый встал, теперь уже с радостным облегчением окинул прощальным взглядом кабинет и вышел из-за стола, уступая место преемнику. Новый сел в кресло и – чудо – полированная поверхность стола засверкала как новая, словно его только что привезли из мебельного магазина.
Стрелки на часах взмыли вверх, плотно прижавшись друг к другу. В дверях Старый обернулся.
- Мусор, - он взвалил на плечо пухлый полиэтиленовый мешок недоброго черного цвета, - вынесу сам. А папку свою лучше храни в сейфе. А то мало ли что…
Когда захлопнулась дверь, Новый подошел к стальному шкафчику и повернул ключ. Дверца легко открылась. «Тоже мне, сейф» - с усмешкой подумал он. На единственной полке одиноко лежала какая-то папка. Новый раскрыл ее, пробежал глазами по пожелтевшим листам с потрепанными краями, исписанным задорным почерком. Чернила изрядно побледнели, а на полях жизнь красным цветом наставила своих пометок. Пахнуло разочарованием, обидами, и горьким дымом потерь. Новый на секунду задумался, затем уверенным жестом вынул содержимое старой папки и отыскал глазами шредер. Машина для уничтожения бумаги благодарно проглотила жирную пачку, сыто заурчала металлическим брюхом, измельчая страницы в мелкие бумажные хлопья, которые вмиг разнеслись по кабинету, подхваченные невесть откуда налетевшим сквозняком.
Внизу на планете зажигались елки и взметались ввысь разноцветные брызги фейерверков.
А с неба крупными хлопьями падал на землю новогодний снег.