israelit

Крутоберёга
Сергей сделал пару глубоких, скользящих шагов и сильно оттолкнулся палками.
Лыжи шли легко, не очень отдавая назад при толчке. Когда он вышел из города,
снегопад только начинался, а теперь снег буквально валил густыми сухими хлопья-
ми, легко рассыпающимися при малейшем дуновении.
"Хорошо, что нет ветра, - подумал Сергей. - В сухую морозную погоду легко слу-
читься "чёрной" пурге!.."
Он оглянулся.
Снежный занавес поглотил последние огоньки городских домов. В густом "молоке"
утонули и лыжня, и дорога и даже близлежащие сопки.
До рыбацкого посёлка Сероглазка было не больше пятнадцати километров. Сергей
специально вышел пораньше, чтобы до встречи Нового года оставалось два-три ча-
са и можно было бы спокойно поболтать с Наташкой за приготовлением винегрета.
В рюкзаке в такт шагам постукивали шампанское с коньяком, под правую лопатку
давил острый край консервной банки.
Сергей уверенно шёл вдоль дороги, привычными размашистыми движениями пе-
реставляя лыжные палки. Зимой тьма не была такой густой, как летом. Если бы не
снегопад, так вообще бы казалось, что на дворе сумерки.
Чем дальше он уходил от города, тем тревожнее становилось у него на душе. Всё
яснее проступал сквозь снежную пелену милый образ. Светлые локоны, словно золо-
тые сугробы мягко ложились на покатые наташины плечи. Серые, с поволокой глаза
смотрели доверчиво и открыто.
Он вздохнул.
При ясной погоде можно было бы выиграть километров пять, спрямив дугу дороги
через сопку Крутоберёгу. Подъём туда нетрудный, минут на двадцать. Зато потом
затяжной спуск, до слёз из глаз и свиста в ушах.
Он любил быстрые спуски с острыми ощущениями опасности, когда любая чуть
заметная ложбинка буквально придавливала лыжника к насту, а каждый бугорок
превращался в трамплин. И нужно было обладать хорошей сноровкой, чтобы под
дробный стук лыж на почти обледенелых застругах спуска удержаться на ногах и
не потерять ориентацию с полными слёз глазами на морозном ветру.
"Она где-то здесь, Крутоберёга!.."
Сергей остановился и попытался оглядеться. Со стороны предполагаемого распо-
ложения Крутоберёги на него дохнуло морозным порывом ветра. Вначале слегка.
Потом чуть сильнее. Скорее всего, именно здесь была седловина.
"Может быть, рискнуть?.."
Он посметрел на почти занесённую снегом дорогу, едва угадывавшуюся под рых-
лым покрывалом. Скоро и она перестанет быть ему ориентиром.
"Была - не была!.."
Он круто свернул в сторону и решительно пошёл по снежной целине, провалива-
ясь в глубокие сугробы.
С Наташкой он познакомился сравнительно недавно, месяца три назад, когда вор-
вался в диспетчерскую и заорал:
"Опять Мангруппа? Я вам сколько раз буду говорить, что у меня диск по заклёп-
кам трётся? Не еду! На ремонт становлюсь!"
Диспетчер смотрела на него широко раскрытыми глазищами. И тут только Сергей
сообразил, что она - не Ангелина, а новенькая. Глаза у неё были прямо-таки огром-
ные. В них, словно в зеркале отражался оконный переплёт и сам он, Сергей, в как
всегда расстёгнутой гимнастёрке.
"Извините, девушка, я думал, что Лина меня снова в Мангруппу сунула. Я ей нес-
колько раз говорил, что у меня сцепление буксует, а там - в гору с грузом металла
надо переть! У вас жестяно-баночной не осталось? Там бы я смог!.."
"Ну, ты даёшь, парень! Прямо-таки чуть живьём не съел! Давай путёвку!.."
Вечером после смены Сергей опять пошёл извиняться. И узнал, что Наташа живёт
в Сероглазке, после школы год работала фасовщицей на рыбозаводе, а теперь вот
перешла к ним в диспетчерскую.
Он стал забегать к ней почти всякий раз, когда она дежурила. Пару раз вместе ка-
тались на лыжах. Однажды ходили в театр на "Льва Гурыча Синичкина". Кино - не в
счёт!
Словом, сегодняшний вечер должен был многое прояснить и, если бы удалось и
захотелось обоим, - сблизить их. Как-никак, Новый год!
Подъём становился всё круче.
Сергей повернулся боком к горе и "лесенкой" уминал рыхлую снежную крупу. По-
дниматься было трудно. Но это не было неожиданным. Кроме того, он был молод,
полон сил и уверенности в себе. Как ни крути, армия даёт жизненную закалку!
Через полчаса подъёма Сергей почувствовал, что гора начинает сдаваться, стано-
вится положе. Наконец, он смог повернуться к ней лицом и, всё ещё глубоко прова-
ливаясь, вышел в центр седловины.
Снег продолжал валить без передышки.
Сергей достал сигареты. Спичка приятно обожгла пальцы и, зашипев, погасла.
Курить ему нравилось. Как дитя века он, естественно, не мог не знать о вреде ку-
рения. И всё-таки любил курить. Ему нравился лёгкий дурман от первой затяжки,
особенно после солидной физической нагрузки. И рассудочное, с расстановкой до-
куривание до "точки".
Сейчас ему почему-то не хотелось ставить точку. Но сигарета кончалась, и надо
было продолжать путь.
Он надел перчатку и подъехал к краю седловины. В хорошую погоду он не раз
бывал здесь и знал место наощупь. Видимости почти не было. Но он помнил, что
лыжный спуск начинался от кривой берёзы и после крутого тридцатиметрового уча-
стка переходил в относительно пологий длительный сгон по лощине. Вдоль сгона
шла линия электропередач.
На твёрдом насте спуск без виражей был бы невозможен. Однако, теперь наста
нет, и глубокий снег не даст, видимо, развить большую скорость. Так что можно обой-
тись без поворотов.
Он прошёлся по краю, ища приметную берёзу. Словно слепой, тыкал палкой в бе-
лёсую мглу. Вот палка упёрлась в ствол.
"Кажется, она!"
Он опять подошёл к краю.
Спуск казался чересчур отвесным.
"Трусишь что ли, брат?.."
Он оттолкнулся и ринулся вниз…
... Очнулся Сергей с ощущением брезгливого неудобства от текущей за ворот во-
ды. Налипший на лицо снег, видимо, успел растаять. А за воротом его было предо-
статочно. Он открыл глаза и попытался высвободить руку. И тут же вскрикнул от ос-
трой боли в подвёрнутой ноге. Лицо моментально засыпал рыхлый снежный поро-
шок, быстро превращавшийся в мелкие капли воды.
"Спокойно! Не паниковать! Думай, брат!.."
Пока он лежал спокойно, боли не было. Сергей попробовал пошевелить пальцами
рук и ног. Левые рука и нога действовали нормально. Пальцев правой руки он не
ощущал. Видимо, рука затекла. Правая нога отдавала болью при малейшей попыт-
ке напрячься.
"Ставим диагноз. Правая рука условно считается здоровой. На ноге крест ставить
пока рано: первоначально преполагается вывих…"
Он полежал немного ещё. Надо было попытаться высвободить больную ногу и от-
стегнуть лыжу. Задник лыжи был под ним, а носок повёрнут назад и, может быть,
отломан.
Сергей осторожно подсунул под себя левую руку, пытаясь дотянуться до крепле-
ний. До левого дотянулся свободно, но отстегнуть не смог: не хватило сил сжать
рычаг. Правое крепление было под ногой, зажатой перевёрнутой лыжей.
Сергей вытянул руку обратно и, собравшись с силами, попытался откинуться на-
зад. Резкая боль пронзила всё его тело, лицо снова засыпало снегом.
Он немного передохнул.
В правой кисти появилось покалывание сотен мельчайших иголочек.
"Вот так-то лучше!"
Теперь он уже почти полулежал на подвёрнутой правой ноге. Небольшим толчком
ему удалось перевернуться на спину и в воздухе подтянуть к себе здоровую ногу
с лыжей.
"Раз - это я! - он легко отстегнул левую лыжу. - Два - это телёнок!.." - переваливаясь
на другой бок, он попытался под снегом отстегнуть второе крепление. Мешала боль
в ноге. Стиснув зубы, он резко надавил на рычаг и сдёрнул с него "собачку". От бо-
ли потемнело в глазах.
Сергей лежал на спине, вытянув обе ноги и тяжело дыша.
"Эх, закурить бы!.."
По засыпанному снегом лицу текли ручейки талой воды, смешанной с потом.
К своему удивлению, он нащупал в карманах и сигареты, и спички. Тщательно
отряхнув их от снега, он, замирая, разжёг огонь и прикурил.
"Восторг! - он засмеялся и снова повалился на спину. - Никогда бы не поверил,
что сигарета может доставить такое блаженство!.."
Он затягивался раз за разом и безудержно хохотал. Хохотал один, в пургу, в го-
рах, с вывихнутой ногой!..
Когда прошёл истерический приступ, он попытался проанализировать ситуацию.
"Как ни странно, лыжи целы. Но на правую ногу рассчитывать нечего. Дай Бог,
чтобы был вывих, а не перелом!"
Если бы Сергей был уже у подошвы Крутоберёги, то до Сероглазки оставалось бы
километров пять. На одной ноге - это не меньше трёх часов! Сергей зажёг спичку и
посмотрел на часы. Часы показывали восемь.
"А что? Я ещё успею!.."
Он сунул руку в сдёрнутый со спины рюкзак. Рюкзак был наполнен бутылочными
осколками и сильно пах коньяком.
"А шампанское не разбилось. Ура!!!"
Он высыпал содержимое на снег и вновь уложил в рюкзак всё, кроме кучки бито-
го стекла. Потом поставил рядом лыжи и лёг на них спиной, ногами к спуску. Рюк-
зак положил на живот. Палки, сложенные вместе, взял в правую руку.
"Ну, поехали, как сказал Гагарин!.."
Он попытался оттолкнуться обеими руками. Снег набивался под ноги, и лыжи выс-
какивали из-под него, разъезжаясь в стороны.
Надо было что-то придумывать.
Сергей слез с лыж и с трудом достал из кармана носовой платок. Потом он крепко
связал лыжные крепления. Подумав, размотал с шеи тёплый шерстяной шарф и
связал им свои ноги. Взобравшись на лыжи, он вытянул ноги и воткнул в шарф кон-
цы лыж.
"Теперь готово. С богом!"
Он оттолкнулся и заскользил вниз. Вначале лыжи шли медленно. Потом всё быст-
рее и быстрее. Его движение напоминало ход торпеды по воде. Он ничего не видел,
так как был вынужден закрыть глаза. Масса снега накатывалась на него и он, прон-
зая её связанными ногами, летел вниз на "самобеглой телеге". Снег был везде -
впереди, сзади, сверху и с боков.
"Сколько же так лететь?.."
Он помнил, что в лощине не было серединных столбов. Все они стояли сейчас
справа от него, на боковине оврага. Так что удариться ему было не обо что. Но вни-
зу, у подошвы Крутоберёги стояла избушка лесника. Зимой там никто не жил. И
именно этой избушки больше всего боялся сейчас Сергей.
"Спуск на лыжах занимает в хорошую погоду минут десять. Примерно столько же
времени потребуется мне сейчас. Значит надо считать до шестисот. Пусть полови-
ну пути я уже проехал. Значит, - до трёхсот…"
Он принялся считать. При счёте сто пятьдесят его сильно тряхнуло, сбросило с
лыж, и он кубарем покатился куда-то в сторону. Вслед за этим он услышал негром-
кий треск в отдалении. Потом наступила тишина.
Сергей приподнялся на локтях и сел. Ему потребовалось некоторое время, чтобы
прийти в себя. Он протёр глаза.
"Чёрт побери, вот повезло!.."
В пятнадцати метрах от него высился крепкий добротный забор. Рядом с забором
валялись разбитые вдребезги лыжи. Он подполз к ним поближе. Потом, цепляясь за
забор, встал.
"Стою, а? Видимо, на ноге - просто небольшое растяжение. Так что всё почти в
полном порядке."
Он огляделся, ища глазами рюкзак. Рюкзака нигде не было, так же как лыжных
палок. Он нагнулся и взял в руки обломок лыжи.
"Сойдёт за неимением лучшего!"
Опираясь на "костыль", он обошёл избушку и оказался на дороге, ведущей к Се-
роглазке.
"А сколько же времени?"
Он зажёг спичку.
"О! Ещё целых три часа до Нового года! Даже на костылях успею!"
Сергей спокойно закурил сигарету.
Когда он входил в Сероглазку, снегопад почти прекратился, и погода была на ред-
кость новогодняя. А на душе у Сергея было легко и бездумно: так всегда бывает
в ночь под Новый год.