Журфак-17-9. Галина Вороненкова
Хочу Семену помешать
Его великую поэму
До эпилога дописать.
Перехватил без спроса тему.

Теперь уже не я, а он,
Пред миром курс наш представляет.
И мир считает: он силен,
Умен, смышлен... Да, так считает

Любой читающий «Журфак».
А я от этого в досаде.
Ведь это же не так. Не так!
Не соглашайтесь, бога ради.

Давать Семену интервью.
Я, я на курсе самой главной
Хочу быть! Эту роль мою
Я не отдам... Кто он? Бесславный

Без степени... Поэт? Ха-ха!
Не признавайте в нем поэта.
Пусть до единого стиха
Поглотит медленная Лета

Все из его десятков книг.
Профессор, доктор и директор –
Я! А Семен – калиф на миг.
Не дай Господь, узнает ректор

И пожелает почитать,
А прочитав, затем одобрит.
Приказ издательству –
                                 «В печать!»
Ножом по сердцу покоробит.

Я отговариваю всех,
Накапливаю аргументы.
Семена творческий успех
Сулит рождение легенды

О том, как десять лет творил
Ту эпопею бескорыстно,
Десятки тысяч покорил
Талантом... Мне так ненавистно:

Я не желаю, чтоб о нем
Люд дискутировал в курилках,
Хочу, чтоб только о моем
Народ восторженно и пылко,

Хвалебно тосты возносил
Невыразимом обаянье.
Ох, лучше б кто-нибудь убил
Семена за его деянье.

Есть и еще один аспект.
Национальность у Семена –
Того... Убью к нему респект
И тем, что этого резона

Побольше яду подолью...
Сегодня можно быть открытым,
Витийствующим в интервью
Безудержным антисемитом.

Конечно, можно бы и мне
Писать великую поэму
Десяток лет, оставшись вне
Интриг и лжи коварной... В схему,

Увы, такую не впишусь.
Мне легче лгать напропалую,
Злословить... Оттого бешусь,
Что перспективы нет. Впустую

Стараюсь. Правда кой-кого
Из дурачков с собой сманила.
А много ль толку? Я его,
Семена, не угомонила.

Уже все восемнадцать он
Презентовал томов народу.
Все пишет, пишет... Миллион
Находит слов... Ему, уроду,

Роман стихами написать,
Похоже, вовсе не труднее,
Чем взять два пальца об асфальт.
Вот если б то искусство мне, я...

А все равно бы не смогла...
Десяток лет не вылезает
Семен из тесного угла –
И результат меня терзает.

Я с каждым днем сильней тужу –
Остановите Сему, братцы!
Как быть, ума не приложу.
Куда пойти, кому отдаться?