Roma

Снегин
В полумраке раздавались гулкие звуки. Эти звуки были словами одного человека. Каждое слово эхом отдавалось от стен странной комнаты. Комнату изредка заливал ослепительно-белый свет. Иногда становилось темно, очень темно. Здесь на полу сидели два человека, таких же одиноких, как и эта комната. Снегин начал говорить.
- Одиннадцать лет… сказав, он, замолчал, молчание продолжалось две минуты. Все эти годы был наивен, но в последний месяц я осознал. Что это за прообраз человека, которого делают в школе, институте, везде? Как только я стал полностью собой, я оказался один. Мне это нравилось, очень нравилось. Из школы выгнали за неуспеваемость. Но это следовало ожидать, я не удивился.
Снова возобновилось молчание. Снегов смотрел перед собой, вглядываясь куда-то в пустоту.
- Кто позволит страннику остановиться? Никто не имеет на это силы. Политика, школа, СМИ, люди, все это подстраивает человека под себя, заключает в клетку. С каждым днем, дверь эта запирается на все большее и большее количество замков. В один прекрасный день ключ от первого замка швыряют в море, через время туда может полететь и второй ключ, третий, четвертый… - сказал собеседник Снегин.
- Верно, но в том ли суть чтобы размышлять о них? Бегущий от тьмы никогда от нее ни убежит. Боящимся, остерегающимся, им не убежать от нее. Тьма имеет свои черные крылья, на которых в любой удобный момент настигает души запутавшихся людей. Стремящиеся к свету и не замечающие тьму, не думающие , не размышляющие о тьме, вот те кто познает суть того к чему идут. Итак, я остался без школы, без университета, без работы. К двадцати годам я остался без друзей, знакомых. Жил в другом городе, отдельно от родителей. Остался один, потому что не гнался ни за кем, следовал своему сердцу. В те моменты, когда разум, навязанный общество, на несколько минут захватывал мой разум, я очень сильно осознавал насколько безнадежно мое положение в будущем. Но моя душа не била тревогу, она, слава Богу, не перечила мне, она не твердила мне, что надо в корне поменять жизнь. Я не чувствовал поводов для беспокойства, подсознательно знал что живу правильно, и жил так. Жил так дальше. Самая больная тема для меня была та, кем быть в будущей жизни? Чем зарабатывать себе на жизнь? Я не видел того место, которое я мог бы занимать в социальной сфере людей. Общество не всегда нужно человеку чтобы совершенствоваться. Оно нужно лишь в начале, потом нет. Тем более такое общество как сейчас, с такой системой ценностей и смыслом жизни. На то время я занимался всем помногу и с большим серьезом. Всем к чему меня влекло – биология, религия , творчество, спорт, непознанное, магия, астрология, нумерология, философия, и многое другое. Самым любимым занятием было размышление о себе, о мире, о Боге. Ведение дневника и наблюдение за окружающей действительностью. Мое сознание быстро менялось, я не успевал толком остановится на каком либо одном роде занятий. К тогдашнему моему возрасту человек уже знает (по большому счету) чем будет заниматься, как будет зарабатывать. Я же, не знал. Я жил сегодняшним днем, в настоящем времени. Как будто завтра умру… Я делал то, к чему меня тянула моя душа, это первое. Второе: ежесекундная борьба с тьмой, с темной стороной моей души. С каждым днем я достигал успеха. Вскоре дни просто мелькали перед сознанием. Где–то в моей душе были отдельные глаза. Их мысли никогда не менялись. Время от времени они прогоняли старые глаза и становились вместо них в глазницы. Но это было не надолго. Они смотрели и осознавали, насколько быстро пролетали эти дни. На самом деле это был приход моего высшего я (оно медленно меняется). По мере повышения уровня человека, ему все сложнее и сложнее повышать его дальше. Первые шаги, по сути, были ознаменованы быстрым набором опыта, и быстрым повышение уровня. Высокие уровни очень долго трудятся до получения следующего. Некоторые бросают, но таких среди высоких крайне мало. Затем повышение одного уровня занимает время, длинной в одно человеческое воплощение. Это, как правило, последние реинкарнации.
  Шел дождь. Вот уже около получаса за окном виднелись струйки проливного дождя. Окно было звуконепроницаемо. Из мебели в комнате не было ничего кроме стола и стула. Вокруг было много книг, они были наложены друг на друга. Стопками стояли по восемь, по десять книг. Возле стола стоял ноутбук. Рядом с ним принтер с встроенным сканером. Больше в комнате ничего не было. Размером комната была около пятнадцати квадратных метров.
 Оба человека погрузились в глубокое молчание. Вот уже около десяти минут никто не произносил ни слова. Снегин все также сидел возле стопки книг. Он был в задумчивости. Удивительной особенностью этой комнаты было то что в ней отдавалось эхо. Может, это было специально сделано для того, что б не произносить лишних слов. Что б над каждым вымолвленным словом можно было задуматься. Практически весь пол был заставлен. Окно было не большого размера. В комнате были белые обои. Едва ли можно было отличить дверь от стены. Стало не много темнее. За окном лил дождь, было серо, но великолепно. Снегин посмотрел в окно, вдруг его глаза загорелись, и снова потухли. В нем можно было увидеть наплыв грусти. Это длилось лишь пару секунд. Снегин встал, подошел к окну, приоткрыл его, так что дождь теперь было хорошо слышно. Звук дождя был прекрасен! Иногда его сила слабела, но потом вновь он становился проливным. Несмотря на дождь, было так странно тихо, и еще это эхо…
Неожиданно для собеседника Снегин заговорил.
- Однажды у меня был друг. Это было давно, еще в школьный период. Мы били с ним хорошими друзьями с некоторыми общими стремлениями. Понемногу взрослея, мы отдалялись друг от друга. В одну из встреч я почувствовал, что это уже не мой друг. По началу мне было грустно, но затем все прошло, как все проходит… Время избавляет от многого. Я чувствовал, он стремился, мечтал, познавал. Мы строили общие безумные планы. Со временем его поглотило мнение общества. Со временем школа сделала из него собственного слугу. Он стал служить школе, затем институту. Как жаль, что обстоятельства поглотили его. Общение с ним стало невозможным. Он, так же как и я думал, были общие принципы. Он знал, что без образование трудно в этом мире быть кем – то. Быть кем–то среди этой системы? – спрашивал я у него. Он молчал, потом вроде как он понял, Мы снова предавались собственным стремлениям, снова забыли о будущем. Снова мы были самими собой и радовались этому. Но это было не надолго, он начал отдалятся… В этот раз он оказался по ту сторону личной правды. А может быть моей правды? Я не знаю, наверно так все и должно было быть. Я предпочел предаться безумию. Как младенец незнающий ожидающие проблемы будущего, я стал игроком, стал искателем. Вот такая история дружище… История о человеке, который увяз в системе. Снегин усмехнулся. Не спорю, сейчас он богатый, умный человек. Он обрел семью, работает, воспитывает детей. Хотя в юности мы оба клялись, что никогда не заведем семьи… Свободного от работы времени у него много. Так как он и хотел… В это время он предается спорту, отдыху, читает книги, и еще тому чего я не знаю. Но я то знаю, что отдыха нет. Нужно работать, что бы отдохнуть, а не отдыхать, что бы устать. Он теперь успешен в системе, но в глазах его я иногда вижу печаль, грусть, ностальгию. Он творит иногда, пишет стихи, песни. Но нет безумия. Нет безумия перед Господом. Я в то время остался безумен. Я не мог просто жить, как диктовала система. Что б сердце, что-либо почувствовало, я был безумен, живя одним днем. И это приводило меня в восторг! Огненная душа отходила ото сна и торжествовала. Немного помолчав, Снегин продолжил.
- Два пути, один известен, второй полон таен. Способен ли ты пробудить безумца в себе? Сумасшедшего в глазах других? Но ты не обязательно должен быть этим безумцем. Просто следуй сердцу, и то насколько сильнее ты к нему прислушаешься, насколько крепче вступишь с ним во взаимоотношения, тем безумнее ты будешь. В конце конов твои два крыла расправятся. Учись летать! Нам не нужно ходить, тем более ползать в системе. Закрой глаза на все догмы, и стремись к светлой стороне своей души. Сотри все предрассудки, стереотипы, не обращай внимания на мнения окружающих, забудь про все догмы религии, но вместе с тем, не совершая ни одного греха по Христьянству. Все что ты создашь, будет жить в тебе. Отношения людей строятся на границе двух этих миров. А теперь мне пора мой дорогой собеседник. Я ухожу туда, куда тебе пока путь закрыт. Я не навязываю тебе ничего. Я просто рассказал крохотную часть моей жизни. У нас еще будет тысячи встреч!
  Снегин вышел в дверь. Его шаги были беззвучны, его никто не замечал пока он уходил в свое путешествие. Он уходил в те места, где поистине царила тишина и вдохновение. Иногда он рассказывал о них. В этот раз он захотел рассказать о начале одного из множеств его воплощений на земле. Собеседник еще долго сидел возле книг, в своей странноватой для глаза других комнате. Дождь кончился, было светло. Не было ни единого звука, было тихо и светло. Собеседник весь день пробыл вместе со Снегиным. Имя Снегину, было вдохновение.