Дубровин Артём

Рассказ о Ангелах и Людях
Пролог

Молодой человек, лет двадцати стоял на столе и громко декламировал недавно сочиненное стихотворение. Весь бар замер, вслушиваясь в очередное творение этого молодого паренька. Даже в стельку пьяный громила необычно тихо спал под столом, будто понимая, что своим храпом мешает людям слушать…

Широкие крылья дракона
Чернели в пурпурной ночи.
Взметнувшись на встречу рассвету,
Летя, Он беспечно кричит.

Он знает, что звездные ночи
Не будут обычны теперь.
И нету дракону местечка
В том мире китайских теней.

Религия мира иного
По старому свету идет.
В драконов не верят ни боги,
Ни даже обычный народ…

Один Он остался, Он выжил.
Нет сил, но Он дальше летит.
Быть может никто и не верит,
Но холод горы все простит.

Все дальше и дальше за горы.
Где нет ни людей, ни забот,
Ни войн, ни религий, ни церкви.
Где ясен всегда небосвод.

Он знает: настанет минута,
Судьба повернется лицом,
Луч солнца пробьется в пещеру,
Очнется великий дракон…

***
В ту же секунду, как он закончил стихотворение, ему в лоб влетела пустая пивная кружка. В глазах потемнело…
Кстати говоря, кружкой по лбу получил я и стихи тоже мои… Но, как я груб! Я даже не представился!
Меня зовут Арчи Ортега, можно просто Арчи… Родители мои родом из Испании, но я родился и живу в России. Мне двадцать один год и я учусь на третьем курсе МГИМО на журналиста. По совместительству читаю стихи собственного сочинения в своем любимом баре. Для справки скажу, что до этого в меня ни чем не кидались… Может это стихотворение какое-то неудачное оказалось…

Город, который должен быть Москвой

Голова трещит, как будто по ней ударили кружкой из-под пива… Ах да… В меня ею и кинули… Глаза еще не раскрываются, да не особо и хочется. И воздух такой свежий…
Стоп!!!
Откуда свежий воздух в баре? Тут должно вонять дешевой выпивкой!
Я с трудом открыл глаза, превозмогая жуткую головную боль, и увидел перед собой мокрую от росы землю…
«Хороший будет урожай здесь…» - подумал я, не в тему и не к месту.
 Перевернуться удалось не сразу, пока я пытался справиться с онемевшими конечностями, я успел наглотаться грязи и весь измазался. Видимо я долго провалялся здесь на холодной земле да еще на утренней прохладе. Температура здесь градусов пятнадцать, а то и меньше…
Зрение постепенно сфокусировалось, и я смог отчетливо разглядеть очертания леса. И это почти в центре Москвы!? Да там одно единственное дерево – невероятная удача!
«Никогда не буду больше читать это стихотворение. А то кидаются тяжелыми предметами, да еще и в лес увозят…»
«Хорошо еще не закопали…»
Через пять минут я уже мог твердо стоять на земле и упорно пытался услышать звуки шоссе. Но, как я ни старался, услышать удалось только щебетание птиц. Я, сам того не замечая, побрел в первую попавшуюся сторону и, минут через десять набрел на тропку. Это уже хоть что-то.
Прошло больше часа, пока я, наконец, не увидел широкою дорогу. Надо отдать моим «похитителям» должное - завезли они меня черти-куда... Дорога оказалась не асфальтированной (О ужас!), а вдали виднелись крепостные стены (Это я воспринял спокойнее – блокбастеров про средневековье насмотрелся.…)

***
Похоже, я опять потерял сознание. Но ведь не каждый день вокруг столь знакомого тебе города вырастают стены, а тебя сбивает с ног всадник, одетый в средневековые одежды…
***
- Да просто он нервным оказался!
- Ты давно в зеркало смотрелся? Ты мылся то хоть в этом году? Да от тебя люди уже в обморок падают!
- А я говорю – народ нервный пошел!
- Скоро уже от твоего запаха помирать начнут!
- Психи!
- Запах!
- Тихо!
- Вонь… А?
- Тихо, говорю! Очнулся, похоже!
Меня грубовато похлопали по щекам, что совершенно не требовалось, так как я уже давно с интересом вслушивался в разговор двух порождений моей больной фантазии. После этого мне пришлось опасливо открыть один глаз. Передо мной стоял уже не один глюк в виде всадника, а аж целых два спешившихся!
- Глюки! Уйдите! Мне и так плохо! – голосом человека, разбуженного в семь утра первого января, пробурчал я и попытался отмахнуться от них, как от назойливых мух.
- Обзывается спросонья. Хлопни ты его еще слегка, чтоб совсем проснулся!
Глюки начали драться, а точнее шлепать меня по щекам. Не очень приятно, скажу я вам!
«Ну, Глюки, ну я вам сейчас задам!»
- Товарищи! – лучшего начала для «задавания» не придумаешь – Вспомните о человеколюбии и гуманности!
- Он опять обзывается!
- Не-е... Это, наверное, новая ветвь в магии. Новых Школ сейчас как собак нерезаных!
- И то правда! Бросаем его, пока он недоговорил, а то порчу наведет!
Глюки необычно быстро запрыгнули на коней и исчезли в облаке дорожной пыли.
- Пьяные волшебники – это тебе не шутка! Тут главное вовремя слинять... – донеслось из-за поворота, где скрылись всадники.
Судя по состоянию дорог, мы еще в России...
Полежав чуток на мягкой травке, я решил отправиться в сторону Города. Это какая никакая, а цивилизация. Идти оказалось достаточно долго. Воздух здесь был чистым, и дышалось легко и приятно, так что прогулка оказалась в радость. Создавалось ощущение, что здесь и не подозревали о существовании автомобиля. Стражники у ворот, вооруженные алебардами, несколько насторожили меня, но человек ко всему привыкает, и я привык к местным странностям.
Но то, что ждало меня в городе...
Я даже представить себе не мог размах всего этого спектакля! В городе были сотни людей, одетых в средневековые костюмы европейского фасона. Здесь было все! И бедняки, одетые в нечто похожее на мешок из-под картошки, и рыцари, закованные в железо, и знать, в расшитых золотом платьях. Торговцы до хрипоты расхваливали свой товар, крестьянские дети гонялись друг за другом, появляясь на крышах и почти тут же скрываясь в ближайшем переулке, аристократия прогуливалась с важным видом, старательно не замечая окружающих простолюдинов.
Я ощущал себя героем сказки или фильма, и, самое странное, мне это нравилось. Здесь могло сбыться все то, о чем я мечтал в детстве. Рыцарство, балы, а если повезет, то и драконы! О чем еще мечтает каждый романтик двадцать первого века?
В то время как я изучал местный ассортимент, прогуливаясь мимо прилавков, на встречу мне выбежала маленькая девчушка и, не успев затормозить, врезалась в меня. Прекрасный шанс выведать побольше об этом месте.
- Осторожней надо быть.
- Простите меня господин! - выпалила она и попыталась убежать.
- Стой! Ты не подскажешь, куда я попал?
- Странный... – хихикнула девчонка – Ты в Аль-Терре – последнем оплоте чести и справедливости. Столице нашего великого королевства! – как по заученному, продекламировала она и опять попыталась убежать.
- Куда ты так спешишь?
- На выступление. На площади дают представление ученики Школы.
- Люблю детские представления. Проводишь? – в моей голове даже не зародилось мысли, что школа – это не начальное учебное заведение, а место где ученики годами изучают магию.
- Конечно! Вам стоит на это посмотреть! – она взяла меня за руку и буквально потащила в глубь города.
Наверное, я перечитал фэнтезийных романов, но я начал во все это верить...
Девочка привела меня на площадь, заполненную людьми. В самом ее центре стояла импровизированная сцена, на которой стояли отнюдь не школьники-первокласники...
Мужчины и женщины лет тридцати «летали» в воздухе, подпрыгивая на пять метров вверх, а внизу стояли жонглеры, жонглирующие синими, красными, зелеными и желтыми шарами. Судя по реакции толпы, это было крайне необычно и даже опасно. Я решил подойти ближе. Девчушка же во всю начала меня просвещать, решив, что я умалишенный, и, что без ее помощи я не проживу и дня.
- Магами становятся не все, только избранные, обладающие талантом люди. Зато в Школе учат бесплатно! Это очень почетно быть магом. Все тебя уважают и никто не может тебя обидеть. Школа есть только в нашей столице, больше нигде. Поэтому нас никто не может победить! – выплеснула она на меня всю накопившуюся информацию в абсолютно произвольном порядке.
Вблизи все показалось еще более фантастичным, и я невольно засмотрелся. Трюки становились все сложнее, «акробаты» подлетали все выше, цветные шары завертелись в невообразимых узорах. Вокруг «жонглеров» начали летать волшебные, жутко красивые птицы. В этот момент один из акробатов неудачно приземлился и сбил со сцены бочку, которая стояла там с лишь одной ей известной целью. К несчастью бочка упала на жонглера, и, потеряв равновесие, он зашвырнул все семь шаров в толпу. Где-то что-то взорвалось. Кто-то закричал от страха. Кто-то от боли. Я помню только, что меня сбило с ног, швырнуло в одиноко стоящую повозку, и, видимо от удара об нее, я потерял сознание. Опять...
***
Я так скоро калекой стану! Или умственно отсталым. Или нервным психом...
Сколько можно меня пугать, бить о твердые предметы и так далее и тому подобное? Моя голова это ценная вещь, с ней так нельзя!

Дорожная пыль

Я очнулся...
Как зовут – помню. Где я – тоже помню. Откуда я – нет... Хотя я припоминаю какой-то бар, пьяного мужика жонглирующего цветными шариками под столом и маленькую девочку, подпрыгивающую на высоту третьего этажа и рассказывающую стихи про драконов. Ну я же предупреждал, что это плохо кончится для моего рассудка!
Первое, что мне пришло в больную и многострадальную голову, было осмотреться. Я знал одно – меня куда-то везут. Везут на телеге, причем без особых удобств. Для наглядности скажу, что чувствовал я себя как мешок с го..., простите, с картошкой...
Впереди сидел человек, или нет, полностью скрытый в сером балахоне. Он был спокоен, чувствовалась какая-то отрешенность от этого мира. Казалось, что его мысли витали далеко-далеко. И самое странное, что я это почувствовал, только видя его со спины, без какого-либо зрительного или другого контакта. Я поднялся и, качаясь и чуть не упав, сел рядом с ним. Но этот акт начать разговор не произвел на моего попутчика никакого эффекта. Зато я смог увидеть его лицо.
Это был достаточно симпатичный мужчина, хотя мне и трудно об этом судить – в этой ситуации лучше себя показала бы девушка. Его лицо было мужественным, но, одновременно с этим, имело какую-то мягкость черт свойственную скорее женским лицам. Глаза его были небесно голубого цвета. Из-под капюшона была видна прядь неестественно светлых волос. И вообще, несмотря на неприметный серый балахон, этот человек просто «излучал» свет. Вокруг него просто ощущалась чистая аура, хотя я никогда не верил во всю эту ерунду, (я имею в виду карму, ауру, чакры и тому подобное...). На меня нахлынуло вдохновение, но у меня не было возможности его выплеснуть, выразить в каком либо виде. Никогда не думал, что на меня можно произвести такое впечатление одним внешним видом... Все-таки в попутчике было что-то особенное. Постепенно я смог навести порядок в своей голове, вспомнить все и даже сделать некоторые выводы. И только после этого я решился начать разговор.
- Здрасте. – самым невинным голосом сказал я, но получилось несколько грубовато для знакомства с новым будущим другом.
- Здравствуйте, Господин... ер... – он глянул на меня - ...Ортега.
- Простите меня, пожалуйста, мне конечно льстит, что вы называете меня господином, но это, право, лишнее.
-Хорошо. – сказал попутчик и закрыл глаза, наслаждаясь внезапно подувшим прямо в лицо ветерком. Я последовал его примеру. Ветер был не сильным и по-летнему теплым, а в сочетании с необычайно чистым воздухом можно было подумать, что рай сильно приблизился к нашей грешной земле. Так мы просидели около получаса, получая удовольствие и размышляя каждый о своем.
- Надеюсь, Вы не сильно злы на меня за то, что я вывез Вас из города? – я немного удивился, не столько тому, что он вдруг заговорил, а достаточно длинному предложению, которое показалось неестественным после его односложных ответов – Вам там часто доставалось по голове, Вы еще сами на это жаловались, вот я и решил отвезти вас в более спокойное место.
На этот раз я не понял, чему больше удивился. Или внезапной заботе о моей скромной персоне, или излишней осведомленности моего попутчика о все той же скромной персоне.
- Нет я ни сколько не в обиде – все еще в состоянии ступора проговорил я.
- Это замечательно! – он просто просиял после моего ответа – О! Я совершенно забыл представиться! Меня зовут Стефан. Просто Стефан.
- А меня... Ну ты... вы уже знаете как меня зовут...
- Не надо формальностей! Можно на «ты»!
- Тогда и я попрошу о том же. Простите за глупый вопрос, но почему вы меня забрали из города и откуда знаете как меня зовут?
- Это сразу два глупых вопроса... Но я тебя прощаю и даже отвечу. Понимаешь – он сделал небольшую паузу – Я обладаю некоторым талантом – чувствовать эмоции людей. И, когда я был в городе, ты лежал на земле без сознания, весь такой побитый и несчастный, и я ясно почувствовал твою потребность в помощи и сострадании. А твое имя написано на той картонке, что висит у тебя на одежде...
Я посмотрел на себя и убедился, что забыл снять бэйджик после института. Немного подумав, я решил, что знать мое имя каждому встречному совершенно не надо и спрятал его в карман. Только в этот момент я осознал, как странно я выгляжу в этих средневековых декорациях, одетый в обычную для двадцать первого века одежду!
- Я просто не мог проехать мимо нуждающегося и не помочь ему. Это было бы против моих моральных принципов, – закончил свою мысль Стефан.
- Вот как... – проговорил я и снова погрузился в раздумья.
Мне уже начали помогать бродяги! Я почему-то совершенно уверен, что он бродяга, а не торговец или кто-то еще. До чего я докатился! Хотя нет. До чего меня докатили! Это же не я бил себя кружкой по голове, не я испортил выступление артистов-акробатов и уж тем более не я завалил себя на сессии, в результате чего остался без стипендии. Хорошо еще из института не выгнали...
Молчали долго... Я даже успел вздремнуть, по-моему. Тем более, что все вокруг располагало. Меня, по крайней мере, так и тянуло растянуться на сене, которое лежало в задней части телеги и, ни о чем не думая, наслаждаться жизнью. Как же! Размечтался! С недавно развившимся у меня невезением мне ничего спокойно делать не дают!
Сквозь полусон я услышал громкие и властные окрики. Насколько я мог понять, не открывая глаз, обращались именно к нам. И то, что я смог разобрать в потоке ругательств и, просочившегося по всему миру (или всем мирам), русского мата, мне крайне не понравилось. Избавляя вас от всей нецензурности, скажу, что нас банально хотели ограбить. Но все бы ничего, но я затылком чуял, что мне опять достанется.
Телега остановилась в трех метрах от грабителей. Ничего неожиданного, я вам скажу. Так: среднестатистические разбойники из популярных нынче фэнтезийных романов. Четверо, в удобной, неприхотливой, запылившейся одежде. Лица в шрамах, а у главного еще и большой ожог. Не знаю – как я это определил, но это точно был главный. У каждого за поясом достаточно длинный нож, а самому крупному выделили дубину.
Стефан спрыгнул на землю, и подошел, как потом оказалось, на расстояние чуть большее расстояния удара. Я же, под действием нахлынувшей храбрости, встал почти вплотную к одному из нападавших, тем самым оказался окруженным с трех сторон. Но, поняв, что даже самый маленький из разбойников несколько крупней меня, храбрость, также внезапно как и пришла, уступила место дрожи в коленках и паническому поиску путей спасения.
Стояли молча. Стефан уверенно смотрел в глаза главаря, будто гипнотизируя его. Я же оглядывался по сторонам, переводя взгляд с одного противника на другого. Вид у меня был, скажем прямо, не очень угрожающий, но в безвыходной ситуации я решил подражать героям боевиков.
Краем глаза я успел заметить быстрое движение ножа в сторону Стефана, и еще более быстрый уход от нападения в сочетании с молниеносным ударом в горло. Противник захрипел и осел на землю. С виду Стефан казался маменькиным сыночком. Зря я засмотрелся...
Навыки самообороны у меня были, поэтому моя нога на автомате нанесла удар в живот ближайшему противнику. Тут бы надо было бежать, но окрыленный своими навыками я попытался сотворить еще что-то из своего спортивного детства. Получилось плохо. Точней, вообще не получилось... Этих мгновений хватило чтобы огреть меня дубиной по голове...
***
Сколько еще ударов я смогу выдержать? Память меня уже подводит, скоро и рассудок совсем откажет. Зная, а точней догадываясь, об уровне местной медицины, меня в лучшем случае возьмут шутом в цирк! На чудесное исцеление надеяться не приходится... Так что пора обзавестись шлемом... А лучше полной формой вратаря в хоккее, для надежности.
***
Ну то, что будет болеть голова я ожидал, но, что будет болеть все! Меня, по-моему, еще успели побить ногами, для закрепления результата. Но, судя по тому, что я могу двигаться без особых болезненных ощущений, били недолго. Я, видимо, не подавал признаков жизни, а труп пинать не интересно.
Лучше бы я глаза не открывал. Но мое шестое и все остальные чувства на этот раз подкачали. То что весь мой организм протестовал против этого действа, которое принесет мне только новую головную боль, я и не говорю, а вот сцена, которая открылась моему взору – это куда страшнее. Разбойников не было, что радовало неимоверно, зато посреди дороги стоял Стефан! Точней, что это был именно он, я понял уже позже... Сейчас же я увидел серафима, не больше и не меньше...
Научная справка. Серафимы это особая популяция ангелов. А если говорить точнее – это должность в небесной иерархии. Так уж генетически сложилось, что у них помимо двух крыльев вырастают еще четыре. Итого, после небольших подсчетов на калькуляторе, шесть. Как они в них не путаются?! Но факт остается фактом: серафим, он же Стефан, он же мой спаситель стоял передо мной.
- Писец советскому хоккею!!! – к чему-то сказал я и снова отрубился.
На этот раз по голове меня не били – прогрессирую...

Очнулся, темно, звезды, Стефан.
- Я умер? Или ангелы уже просто так приходят?
- Я не совсем ангел, я – лучше – это раз, ты не умер – это два. Вопросы?
- Пожевать что-нибудь есть? – с таким наивным видом, на который я только был способен, спросил я. Ждать он себя не заставил. Хвалю. Стефан быстро, почти моментально, организовал мне скромный ужин, но я был рад даже этому. Не знаю, правда, можно ли эксплуатировать сущности приближенные к Богу, но так есть хочется...
- Соль передай пожалуйста... Ага, спасибо...
- Скажу тебе, что не зря я тебя подобрал. К тебе неприятности так и липнут! Пропадешь ты без меня.
- Заметил, а моя голова в особенности... А куда ты бандитов дел?
- Двоих зарубил, остальных оставил хоронить первых двух... – совершенно спокойно ответил серафим, который должен, по идее, насаждать на земле мир и любовь.
- А тебе не ка...
- Я в отпуске! Делаю что хочу, где хочу и как хочу! До сентября просьба с моралями не беспокоить! – сказал, как отрезал.
- А...
- Похоронят они их по христианским обычаям! Все согласно прейскуранту! Так что здесь я абсолютно чист. – опять отрезал он и сделал совершенно невинное лицо. Прямо как ребёнок под строгим маминым взглядом.
Все! Я на него обиделся! Может я его про семью, про детей, про жизнь в раю спросить хотел, а он – нехороший человек, редиска, мне про бандюг своих. Объявляю забастовку! Впредь буду писать таблички и только таблички! Никаких разговоров больше!
- Ты не против и впредь составлять мне кампанию? Особой миссии жуткой важности, я так понял, у тебя нет?
- Согласен. Я вообще слабо представляю где я нахожусь...
- Ну это просто... Хотя ты можешь и не понять.
- Лепи все как есть. Что не пойму – переспрошу. – уверенно заявил я, нарушив все данные себе обещания. Что вы на меня так смотрите? Не было у меня табличек! Тут с бумагой напряжонка. Да и писать нечем!
- Хорошо. Ты умер! А это загробный мир. Все!
- Пять минут назад ты утверждал, что я жив... – в штыки воспринял я этот своеобразный юмор.
- Здесь да, но...
Я не буду утруждать вас лекцией, прочитанной мне, на тему жизни после жизни, расскажу все коротко и понятно. Все, наверное, знают, что в буддизме верят в реинкарнацию. Человек умирает, перерождается в новом теле и снова умирает. Вот и тут то же самое, только с некоторыми поправками. Когда человек умирает, он попадает в следующий мир или следующую жизнь, как кому удобнее. Чем праведнее он жил, тем лучше, спокойней, приятней будет ему после смерти. Следовательно, когда-нибудь человек достигнет мира под названием «Рай», если он жил все праведнее и праведнее, или, наоборот, попадет в Ад, если он постоянно грешил.
Как я понял, из-за кружки пива и падения на жесткий пол я умер. А так как мои хорошие поступки приблизительно уравновесили мои грехи, то мир, куда я попал, очень даже ничего. Но Стефан поспешил меня успокоить: я, оказалось, всего лишь в коме. И меня отсюда должны вытащить врачи, которые меня активно лечат. Я надеюсь...
- ...Ну, а пока тебе стоит ждать, надеяться, что тебя вылечат, и наслаждаться природой. Ты такой не найдешь в своем мире! Тут чисто, нет заводов, автомобилей и так далее.
Серафимы, как оказалось, вместе с остальными представителями божественной иерархии и демонами, которые, кстати, тоже процветают в отдельных мирах, свободно перемещаются из одного мира в другой и следят за ходом дел, а иногда и вмешиваются в обычный порядок вещей.
После такой лекции почему-то захотелось спать. Наверное, это естественная реакция студента на длинные монотонные речи. Солнце уже давно село, и звезды во всю светили на темно синем небе. Я никогда не видел таких крупных звезд! Казалось, что даже какая-то часть их тепла доходит до нашей планеты. Интересно, тут бывают зимы или из-за странно близких звезд здесь теплее, чем в моем мире. Древние бы сказали, попав сюда, что небо медленно падает им на головы.
Я заснул... Плавно, незаметно, так желанно после долгого и необычайно насыщенного дня. По моему, мне снились все те же звезды...

Город «дворников»

Утро. Птички поют, захлебываясь самыми протяжными нотами. Приятный, прохладный ветерок обдувает все тело, не давая ему перегреться на еще не вошедшем в полную силу, но уже припекающем солнце. Телега равномерно покачивается от езды, и слышится цокот копыт. В первый момент, кода открываешь глаза, солнце кажется огромным и светящим только на тебя, не разрешая тебе спать дольше положенного. Как же приятно иногда просыпаться на открытом воздухе. Не хочется разбить будильник, не надо никуда идти, можно полежать еще пять минуточек... а потом еще пять и еще... И так пока не надоест. Никто тебя за это не упрекнет. Пробуждение связано только с положительными эмоциями. Так крепко и сладко я никогда еще не спал.
Стефан сидел впереди, снова одетый в серый балахон. Наверное, даже в этом мире, где есть магия, не привыкли к ангелам и серафимам. Я же, увидев в первый раз моего шестикрылого друга, тоже упал в обморок. Хотя со мной такое часто (в последнее время).
- Доброе утро. Как спалось?
- Скорее не спалось, а думалось. Я редко сплю, как и все мои братья. Зато есть время для размышлений, анализа прошедшего дня.
- Ну и что надумал, позволь поинтересоваться?
- Решил, куда тебя отвезти, – ответил Стефан и, предугадывая следующий вопрос, продолжил. – Повезу тебя в маленький городишко. Там тихо, спокойно, люди добрые и понятливые. А главное, там живет человек, который сохранил воспоминания о прежнем мире, которые, кстати, постепенно выветриваются из голов умерших. Сейчас объясню. – опять, будто зная все мои вопросы наперед, опередил меня серафим. - Тот человек, которого помнят в предыдущем мире, будет помнить свою прошлую жизнь в следующем своем воплощении. И чем лучше его помнят, чем чаще его вспоминают, тем больше этот человек помнит.
- Ага! Таких людей считают несколько ненормальными...
- Не без этого...
- Значит это очень знаменитый человек, раз его помнят.
- Не очень, но его родственники устроили целый культ в его честь, так они его любят.
- Ты везешь меня либо к Элвису, либо к одному из китайских правителей... – В шутку предположил я. – Значит меня тоже помнят? Может даже любят и ждут?
- С ТАКОЙ популярностью в баре?! Наверняка... нет! Разве что табличку повесят... А вот врачи тебя помнят. Помнят, когда тебе вставлять клизму, когда тебя кормить, в туалет выводить...
- Да пошел ты... – надулся я, толкнув попутчика и начав вынашивать планы мести за нанесенную мне моральную травму.
Дальше ехали молча, по крайней мере следующую минуту – надо же было показать свою глубочайшую обиду. Но сидеть просто так было скучно и плавное течение разговора вернулось в свое русло. Обсудили многое. Стефан рассказал мне об этом мире, чтобы я не казался полным идиотом, а я заступился за многие души в нашем мире: «Это не мы такие, это время такое. И по другому просто никак!».
Жизнь моя налаживалась после всего случившегося.

Следующие сутки пути прошли относительно спокойно, не было происшествий и я даже не упал в обморок ни разу! И за мирно текущими разговорами и жаркими спорами мы подъехали к небольшому и очень ухоженному городишке. Такой аккуратности я не видел никогда! Даже листик, упавший с дерева, здесь тут же подбирался почти что армией дворников. Этот город должен был быть знаменит по всей стране (Империи, королевству, графству, что тут вообще? Нужное подчеркнуть.).
На въезде в город висела табличка: «Этот город является самым чистым в мире уже 7 лет 2 месяца и 3 дня» Дата была перекидной, а рядом стояла будка, в которой, по-видимому, и жил человек, меняющий цифры на табличке.
Стефан проследил мой взгляд:
- Семь лет два месяца и пять дней назад в этом городе появился новый правитель. За три дня он привел город в порядок и поддерживает его с тех пор. У него бзик на чистоте. Люди называют этот город: «Городом дворников», а официальное название ему еще не придумали.
- Поди собрали комиссию, которая уже несколько лет не может придти к соглашению...
- Именно так. Как ты догадался?
- В моем мире так происходит постоянно. Все уже привыкли. Через какое-то время они решат оставить народное название. Вот увидишь!
- Наверное. А пока привыкай – тебе здесь жить!
- Либо я сойду с ума, либо меня выгонят из города как злостного нарушителя порядка, во всех смыслах этого слова!
Мы подъехали к небольшому, ухоженному домику с небольшим цветочным садом вокруг. Стефан спрыгнул с телеги и постучался в дверь. На порог вышел улыбчивый человек, лет шестидесяти, среднего роста. Лицо его было незнакомым.
«Нет это не Элвис...»
Он обнял серафима как старого знакомого, они перекинулись дежурными фразами о семье и о погоде, и только потом вспомнили про меня.
- Здравствуйте, здравствуйте молодой человек! Меня зовут Максимилиан, можно просто Макс. Я так понял – ты у меня жить остаешься?
- Да... По-моему так... – неуверенно ответил я и бросил вопросительный взгляд на Стефана.
- Конечно, конечно. Мой старый друг не может приехать просто так! Всегда привозит постояльцев. Ты бы хоть с них деньги брал... И со мной делился... Эдак, процентов девяносто меня устроят... За великолепное жилье и прекрасный сервис!
- Скромность, как я вижу, все еще одна из лучших твоих черт!
- Не нравиться качество жилья, найди другого дурака!- они оба рассмеялись, а я просто не мог не поддержать общее веселье.
Разговоры плавно переместились за обеденный стол. Под чай с кексами, скажу я вам, общаться хочется все больше и больше! И так пока не кончаться продукты, сочетающиеся с чаем, которого у нас целый вагон.
Макс поначалу хотел побольше узнать об изменениях в нашем мире, но интерес у него был какой-то фальшивый. Наверное, он уже слишком сильно привык к этому миру. Потом разговор перетек на мое будущее. Почти единогласным решением (я активно протестовал!) меня направили на посадку картошки и других огородных культур вокруг дома Макса. Не знаю, правда, что лучше: копаться в огороде или то, что случилось секундой позже?
Когда старик и серафим заканчивали читать лекцию о полезностях работы на свежем воздухе, посреди комнаты появилось нечто.
Я долго не мог определить: кто это? Это был человек в черном балахоне, с откинутым капюшоном, с черными как смоль и достаточно длинными волосами. На голове виднелись небольшие рожки. Вы скажете: «Это обычный черт!», но вы не слышали главного! У данного типа присутствовали грязно-серые, но все равно величественного вида крылья.
- Падший?! Что ты тут делаешь? Уже не боишься старших по званию?
- Я тут не драться пришел, Стефан! Я просто передам сообщение.
- Может мне лучше помешать тебе? Это ж мой святой долг – препятствовать злу!
- Ты в отпуске, так что расслабься и получай удовольствие! – с усмешкой ответил падший ангел. – Максимилиан, вас вызывают! Срочно!
- Болван! Взял и такую маскировку испортил! – чисто для галочки возмутился старик и преобразился в падшего серафима, по-другому язык просто не поворачивается назвать. Выглядел он точно также как и Стефан за исключением лица, рожек и расцветки одежды.
- Вам не говорили, что прямое вмешательство в жизнь людей может привести к войне?
- Как же, как же... Где-то я это слышал... Да и что с того? Силы то равны... Но не буду задерживаться, мне пора! – сказал он и исчез, также быстро как появился первый.
У Стефана было озабоченное лицо. Да и правда, если один из высших демонов (извините если я в чем-то не прав: это только моя теория) спокойно живет среди людей и, скорей всего, ведет активную агитационную деятельность – это не спроста. Да и маскироваться Падшие научились не плохо, ведь даже Стефан, отнюдь не последняя личность в божественной иерархии, не смог раскусить Макса.
- Мне придется уйти. Надо собрать людей и обсудить то, что я сейчас увидел. Найди себе убежище в городе, я тебя потом найду, – сказал и исчез.
- А...? Смылся!
Я вышел из домика и попытался поймать свою челюсть...

Последний мир, или Ад, представлял собой отнюдь не затхлую пещеру с котлами и чертями. Это была целая страна, с огромным замком посередине, камень которого излучал еле заметное иссиня-зеленое свечение. Высоким сводам, богатству, выдержанности единого стиля мог позавидовать любой архитетор-дизайнер. В замке были только падшие ангелы и серафимы, грешники же жили вне стен, умирая от голода, болезней, пыток, корчась от боли. Но никто из них не мог умереть! Это был последний мир и из него нет возврата грешникам.
Вопреки общим представлениям о нечисти чертей и демонов здесь не было. Да и откуда им взяться? Бог выгнал из рая только взбунтовавшихся ангелов, приспешников Сатаны или Люцифера, личность одна и та же. Они изменили расцветку, даже раздобыли рожки, но козлоподобным существом ни кто из них становиться не хотел.
Зал Темного Совета представлял собой пятиконечную звезду, в каждом углу которой стоял трон. Несколько факелов тускло освещали помещение. Стены зала уходили вверх пока не терялись во тьме. Трудно было даже сказать – есть тут потолок или нет.
Совет составляли пять лучших величайших падших серафимов. Каждый из них объединял в себе только самые полезные для ведения борьбы против сил света качества. Каждый из них был и воином, и стратегом, и мудрецом. Каждый занимал свое место, в своем углу пентаграммы. Один трон был занят самым популярным в народе членом – Сатанаилом.
- Время пришло! Сейчас или никогда! Надо спустить на миры четыре руки возмездия! – без какой-либо прелюдии начал он.
- Чем нынешнее время отличается от предыдущих веков? Наших сил ровно столько же, сколько и чистоплюев в Верхнем мире!
- Да, но во многих мирах наступил период, когда все, за редким исключением, души идут к нам!
- Согласен. Только что виделся с человеком с одного из миров: там только монахи и попадают в рай! И то не все! – высказался Максимилиан, по словам некоторых, правая рука Сатаны.
Серафимы проголосовали. Единогласно... В тот же миг, в центре звезды появились четыре всадника. Они молча стояли, лица их не были видны из-под капюшона, но даже их лошади производили устрашающее впечатление. Это было оружие, скрывавшееся много лет. Они ждали только одного слова:
- Пора!!! – вскричали в победном кличе члены совета.
Лошади встали на дыбы, а всадники оголили черные мечи. Как только последняя лошадь коснулась земли всеми четырьмя копытами – зал опустел.

«Бегство» или «Тактическое отступление»

...Город был в панике! О былом порядке не напоминало ничего. Да и какой может быть порядок, когда на горизонте тянется бесконечная, как мне показалось цепь всадников, солдат и осадных орудий. Люди строили баррикады, многие бежали, многие, не в силах бросить нажитое богатство, еще только собирали вещи, некоторые пытались спрятаться в своих домах.
Только мне негде прятаться, нечего собирать, я не умею сражаться, храбрость, возникающая во мне в таких моментах, сейчас таилась где-то очень глубоко. Бежать! Бежать не останавливаясь! Плевать на окружающих, плевать на призывы сражаться! Бежать! То единственное и верное что мне оставалось.
Я побежал... Минут десять я смог бежать в относительно быстром темпе, но долгий и изматывающий подъем добил меня. Я упал на землю, сил хватило только на то чтобы развернуться и посмотреть назад, на «Город дворников», как его раньше называли.
Город горел. Как будто и не было сопротивления и баррикад, которые были возведены для того, чтобы хоть как-то затормозить неприятеля. Еще не стихли крики раненных, а армии уже маршировали дальше. Загорелось пшеничное поле. Огонь распространялся так быстро, что через минуту или две осталось только пепелище. Надо было бежать, но сил от отдыха не прибавилось. Наоборот, усталость намертво сковала мышцы.
«Хотя бы просто идти! Ползти! Двигаться!»
Кровь с бешеной силой пульсировала в висках. Я полз, затем смог подняться и идти. Но этого далеко не достаточно, чтобы избежать бесчувственного копья всадника. Сзади раздавались крики. Конница догоняла бежавших, сбивала их с ног или просто убивала, Била плетьми – развлекалась, или отрубала головы... Им было все равно! Звери!
Всадник промчался мимо и ударил меня чем-то тупым. Я упал. Но желание жить постоянно подстегивало меня к движению. Каждая секунда промедления была подобна смерти. Собрав остаток сил я рывком поднялся на ноги, но голова закружилась и я с кувырком упал вперед. Там где я только что стоял, просвистело копье. Но смерть все равно получила свою жертву – копье пробило спину какого-то немолодого мужчины. Фатализм не был основой моего мировоззрения. Раньше не был, но в такие моменты задумываешься о значении судьбы в нашей жизни. Что если бы я не упал? Я бы лежал с дырой в груди, но тот мужчина бежал бы дальше... Я погубил его! Или это судьба? И просто пришел его час, а не мой?
Один из всадников, немного поодаль от меня, кружил вокруг молодой девушки и какой-то старухи. Он бил их плетью. Девушка, как могла, прикрывала старуху, но ее спина уже полностью была в шрамах, а некогда белое платье запачкали большие темно-красные пятна. И тут во мне что-то проснулось, что-то щелкнуло в моей голове. Взяв первый попавшийся камень, я бросился на нападавшего. И уже на ходу, осознавая, что так я ничего не сделаю, я бросил камень, попав точно в голову. Слава богу и всем его ангелам за то, что всадники не носили шлемов! Хотя глупо благодарить бога за то, что тебе удалось убить человека. Камень раскроил ему череп, раздался предсмертный крик. Несколько всадников повернули головы в мою сторону. Двое из них почти тут же убили девушку и старуху. Меня оставили на десерт. Еще раз испытать судьбу на благосклонность к моей персоне? Нет! Конечно нет! Но мое мнение в этой ситуации никто учитывать не будет...
Я почувствовал как разрывается от удара плетью кожа. Несколько секунд ужаса от осознания произошедшего, и только тогда сильная, дикая боль, от которой у меня подкосились ноги. Удачно потеряв равновесие, я умудрился подхватить изогнутую саблю, выпавшую у убитого мной всадника. Ей я смог неумело отразить несколько ударов, но рука начала отниматься, а перед глазами появился черный туман, все, что я смог сделать прежде чем сабля выпала из рук, было размахнуться и рубануть по проносящемуся мимо всаднику с плетью. Я разрубил бок лошади и ранил ногу наездника.
«Бедные животные! Они же не хотят сражаться, а их убивают не меньше чем людей!»
Это была моя последняя мысль, потом меня накрыла темнота... Глаза успели заметить только необычайно красивый закат...

Шанс на жизнь

Такая знакомая, почти родная темнота. Сколько раз за последние два дня я терял сознание и падал в обморок. И каждый раз приходила она. Темнота. Она давала время подумать, отдохнуть, но и она заканчивалась. И тогда боль, тяжесть, усталость возвращались вновь. Возвращались разом, наваливались, придавливали к земле.
Так было всегда, так стало и в этот раз...
Я был жив, но радости от этого было мало. Боль пронзающая все тело, заставляющая тело изогнуться, исходящая отовсюду и отдающаяся многократным эхом, заставляла думать о том, что лучше бы я умер. Было по-прежнему темно. Но эта тьма была враждебной, наполненной злобой и страданиями. Не было ни сил, ни желания вставать – подсознательно я понимал, что это принесет еще большие мучения. Я лежал, ко мне возвращались чувства. Вместо жуткого, непереносимого звона в ушах пришли звуки.
В памяти всплывали картины боя. Копье, просвистевшее у меня над головой, девушка, падающая на землю, капельки крови разлетающиеся в разные стороны от разрубленного горла старухи и красиво бликующие на солнце. Странно, но я помню все вчерашние события, вплоть до мельчайшей капельки, запечатленной на стоп-кадре вчерашних событий. Хотя книги по психологии наперебой твердят, что мозг человека старается убрать из нашей памяти все ужасное, все травмирующее нашу психику.
Я куда-то ехал, точнее сказать меня куда-то везли. Руки были перетянуты грубой веревкой, но я слабо это чувствовал, так как руки уже давно онемели и даже просто пошевелить пальцем казалось большой проблемой. Слышались крики боли. Я смог различить три-четыре разных голоса. Наверное, это были пленники, такие же как и я. Каждый из них, что-то сделал чтобы заслужить жизнь, либо торжественную, показательную казнь, в противном случае их бы вырезали как и остальных жителей. Но хорош ли вариант, в котором они останутся живы, если их ждет участь пленников, рабов.
Со временем я смог разлепить глаза.
Меня везли в открытой телеге. Было утро, вот только какого дня? Пленников везли в нескольких повозках, их было немного: от силы человек десять. Телеги с нами ехали в самом конце бесконечной вереницы солдат. Поля и леса вокруг представляли собой пепелища с которых поднимался дымок от ещё тлеющих стволов, либо все еще горели. Эта армия, как саранча, не оставляла ничего после себя, но они ничего не брали и себе. Я посмотрел на солдат, охраняющих меня. Животы втянуты, лица не озлоблены, но печальны. Было видно, что им не нравилась эта воина, им не нравился голод. Один из солдат разошелся кашлем, после чего на его руке, которой он прикрывал рот, осталась кровь. На плече другого я заметил язву. В армии господствовали болезни: неизлечимые, страшные, мучительные.
На земле то и дело попадались трупы. Некоторые истерзанные солдатами, некоторые даже обглоданные до костей, некоторые не тронутые, умершие от болезней. По обрывкам разговоров я понял, что в лагере свирепствовала даже чума!
Все самое страшное опустилось на эту землю! Голод, война, чума! Что еще? Что будет дальше? Мне это все что-то напоминало... Голод, война, чума и...
Четыре всадника Апокалипсиса! Последний влетел из головы, но это точно они! Ангелы и серафимы, падшие ангелы... Сюда они отлично вписываются! Неужели я попал в эпицентр начавшегося ужаса – Апокалипсиса?! Я! Скромный студент, мирно живущий и никому не мешающий! За что мне все это? Я конечно читал рассказы, где героя посылают в другой мир с великой миссией, чаще всего спасти этот самый мир, но я не герой! Дерусь, и то из рук вон плохо!

Наступила ночь, и повсюду стали появляться огни и палатки. Солдаты, стараясь заглушить голод, рассказывали анекдоты и истории о своих похождениях по чужим женам. Пленников повели, а кого и потащили, так как сами они ходить не могли, к большому шатру, перед которым была освобождена площадка. Вокруг скопились солдаты, явно намеревавшиеся посмотреть интересное шоу. Плохо было только то, что главными героями в этом шоу оказались пленники, со мной в первом ряду.
Оставив нас посреди площади, конвоиры присоединились к зрителям. После чего раздался гонг, призывающий толпу молчать и объявляющий о начале действа. Из шатра вышел человек, сильно отличавшийся от простых солдат, по одному только важному виду можно было определить, что если он тут не главный, то уж точно не рядовой.
- Рабы! Вам была оказана великая честь! Сейчас вы находитесь в круге воинов, месте, где зеленые юнцы становятся великими мужами, месте, где даже вы, презренные рабы, можете доказать свою верность истинному делу! Эта честь вам оказана за то, что вы оказали нам сопротивление! Достойное сопротивление, в отличие от остальных. Мы ценим хороших воинов, ценим храбрость и самоотверженность. Вы показали на поле боя все эти качества и за это мы даем вам право жить и служить нашему делу! – после этой фразы несколько пленников облегченно выдохнули, а некоторые сплюнули, показав отвращение к своему «спасителю». Недовольных заставлять выслушивать речь до конца не заставляли, их просто увели из круга. Послышались крики...
- Но, - продолжил он – вам надо пройти небольшой тест! Еды мало! Солнце и дураки сожгли поля! Нам нечего есть и лишние рты, неспособные помочь нашему делу, нам не нужны. Вас разделят на пары и дадут по топору и по щиту. Победивший – будет жить! Проигравший – накормит червей! Начинайте!
Мне выдали мой «паёк» оружия и защиты и поставили против человека, который был в полтора раза шире меня в плечах и немного выше. Меня обнадеживало одно: его раны еще не зажили, он был ослаблен и измотан. Но сражаться он мог.
Мне хотелось жить! Я просто не мог умереть! Я забыл о боли! Забыл обо всем!
Я начал читать стихотворение, которое было как раз к месту и всплыло в моей памяти только что. Оно несколько прибавило уверенности в себе и я начал действовать!

Темные дни опустились на Русь.
Тень пронеслась над ее куполами.
Люди твердят: «Не боюсь! Не боюсь!»,
Пряча детей в беспросветном подвале.

Воинам не спиться – боятся уснуть,
Воины не знают, что солнце не встанет.
Только один преградил врагам путь,
Ни на секунду свой глаз не смыкая.

Твердо стоит на поблекшей земле,
Тихо рукою топор потирая.
Ясно он видит короткий свой путь,
Сквозь горы трупов его продирая.

В нем закипела застылая кровь –
Вражья толпа горизонт закрывала.
Клич прозвучал, разрывая их дух.
Смерти рука сотни душ забирала.

Я читал как можно громче и выразительней. Слова, как призыв сражаться, отдавались в моей голове. Дикое, почти звериное, чувство, инстинкт проснулись во мне. Выживает сильнейший! Выживает тот, кто хочет жить! Выживает тот, кто уверен в себе. Это до сих пор осталось актуально, хотя и притупилось с годами.
Я наносил удар за ударом, от щита противника отлетали щепки. От нескольких его атак я успешно увернулся, несколько ударов отбил щитом, но как же это трудно и больно – принимать удар сильного противника щитом. Но я не чувствовал усталости, усталость придет потом. Сейчас я просто выматывал противника беспрерывной атакой. Еще удар, еще, еще...
Его щит окончательно разлетелся, а вместе с ним на земле оказалась отрубленная рука. Оставалось нанести последний удар, добить противника, дать себе еще один шанс на жизнь. Но что-то во мне дрогнуло. Когда я стал таким? Я же был спокойным, старался избегать драк в школе. Не потому что боялся, просто считал большинство из них бессмысленными... А сейчас! Сейчас я с легкостью, без зазрений совести отрубил человеку руку, искалечил, а ведь он мне не сделал ничего плохого! А все из-за прихоти кучи отморозков!
Они хотели увидеть кровь? Они ее получат! Нет! Они её не увидят – они её почувствуют!
Ярость снова захлестнула меня.
Мои ноги сами двинулись в сторону организатора этого побоища.
- Ты молодец! Мне давно не попадались такие отчаянные бойцы как ты! Будешь хорошо служить – далеко пойдешь! – высказал стандартные для таких случаев похвалы он, но через секунду в его глазах появился страх: я не останавливался, не приклонял колено! Я шел на него. Я хотел его убить! Его! Великого завоевателя! Вождя огромной армии!
«Ты убьешь двоих, и что дальше? Их много, ты один! Тебе никто не поможет!»
«Я убью вождя! Армия без вождя не так сильна!»
«Тебе так не терпится повидаться с ангелами? Подожди, один скоро придет!»
Чувство самосохранения остановило меня. Я так хотел жить, что совесть, мораль и внутренние принципы уходили на второй план. Я преклонил колено... Все внутри меня протестовало, но я преклонил.
На лице этого подонка отразилась улыбка. Он сломил еще одного! Еще один воин в его армии, еще один, кого не жалко послать на смерть!
Он распорядился отвести меня в мою палатку, но уходя я увидел как он отдавал распоряжения насчет охраны. Если бы охранять собирались меня, а не от меня... Но я слишком опасен, хотя мне самому становится смешно от такой характеристики.
По пути в палатку накатила невыносимая усталость. Рука, в которой был щит, повисла плетью, я умудрился сосчитать все кочки на тропе до места моего проживания, голова отказывалась думать. Я не заметил как дошел до палатки, не заметил как лег на кровать, не заметил как уснул. Снов не было, наверное я слишком устал даже для снов. Но это даже к лучшему.

Мир Начала – мир откуда я родом, мир откуда все мы родом, Земля. Люди, верящие в прошлую жизнь, задумываются: «А почему мы не помним наши прошлые жизни?». Я отвечу. Это Мир Начала, здесь начинается жизнь, и уж потом мы уходим в переплетения миров. Здесь мы не можем ничего помнить – мы еще нигде не были.
Но даже этот мир, та основа на которой все держится, не защищен от Падших, от их вмешательства. И даже здесь, как и во всех остальных мирах, началась битва Добра и Зла, вечная битва в которой пока не было победителей. Даже здесь начался Апокалипсис!
Люди в панике! ТАКОГО количества бедствий за ТАКОЙ короткий промежуток времени они еще не видели. Да и никто не видел! Болезни, о которых все давно забыли, захлестнули весь мир. Стихийные бедствия начинаются каждый час! Цунами, наводнения, землетрясения, пожары, извержения и еще множество различных катастроф обрушились на землю. Глобальное потепление достигло своего пика. Оно выжгло поля, из-за этого вымер скот, что привело в свою очередь к всемирному голоду!
Война! Третья мировая война! Не зря США расширяло свои «владения» в Европе, не зря недовольство этим расширением росло все большими темпами. То, чего не случилось во время Холодной войны, случилось сейчас! Половина Земли осталась необитаемой, зараженной, оскверненной. Вторая половина была разодрана бесконечными войнами.
Мир Начала исчезал шаг за шагом. Вымирали улицы, приходили в запустения районы, появлялись города-призраки. Самые слабые страны и народы остались только в человеческой памяти.
«Мир Начала не должен исчезнуть!» - так решили серафимы и ангелы.
«Стереть со страниц истории!» - постановили Падшие.
Война Добра и Зла началась!

«Случайный» герой

Я проснулся от шума. Шума тысяч людей. Тысячи сапог топали по земле, тысячи голосов сливались в один, говорящий на каком-то жутком языке! В таком шуме нельзя жить, в таком шуме нельзя находиться ни секунды! Первым желанием было встать и убежать, но, вспомнив где я нахожусь, пришлось отказаться от этой самоубийственной идеи.
Да... Палатку мне выделили не шикарную. Я, конечно и не надеялся на ванную, но хоть матрас от клопов избавили бы... Кровати, кстати, нет, и я всю ночь спал на тонком матрасе, не мешая обедать насекомым, которые в нем живут. Никаких украшений или чего-то в этом роде, просто одноцветная материя, натянутая в виде палатки. В общем-то это все...
Выйдя на улицу, я обнаружил, что сегодня подозрительно хороший день! Солнце, правда, жарило сильней чем хотелось бы, но это не особо портило мои впечатления. Я пошел гулять по лагерю в поисках съестного или, чем черт не шутит, путей спасения. Не прошло и пяти минут, как я заблудился среди одинаковых палаток.
«Тьфу на эту палатку, потом найду!»
Оглядевшись, я увидел шатер главного здесь, возвышающийся над общей массой «домов». Так как делать мне было нечего я побрел в ту сторону. Даже описывать не буду как я туда попал, все равно это сведется к перечислению: «Палатка, палатка, человек, палатка...». Для меня здесь было одинаковым все! И люди, и их жилища, и кони, изредка попадавшиеся мне на пути. Единственной колоритной личностью, выделяющеюся из общей кучи людей, был кузнец. Огромный в сравнении с моими 175 сантиметрами человек в запачканном фартуке и, как оказалось, немой.
Шатер вождя был все таким же как и ночью, хотя для меня одно и тоже место, но в разное время суток это два совершенно разных мира. Единственным отличием были солдаты, тренирующиеся на площадке перед шатром. Их одежда и оружие разительно отличались от экипировки рядовых. И самое главное, у них была индивидуальность, я мог их отличать друг от друга! Наверное, это командиры или местный спецназ. Я склоняюсь ко второму варианту...
Внутрь я заходить не решился, но любопытство просто заставило меня пройти мимо и заглянуть. Не зря! Во-первых у него есть кровать! За одно это ему уже полагается пожизненное заключение в колонии строгого режима! Но! У него еще и комнатные растения есть, а уж про отделку шатра я и не говорю! Я, выросший в городских джунглях ребенок, избалованный так, что хуже некуда, должен спать на матрасе с больно кусающимися насекомыми, а он... Возмущению нет предела!!!
Чуть отдышавшись от такого шока, я продолжил осмотр шатра через приоткрытый занавес входа. Вдруг появилось знакомое чувство падающей челюсти. Может у меня что-то со зрением, но местный главнокомандующий активно совещается с падшим ангелом о дальнейших планах нападения. Я за честную войну! Без вмешательства третьих сил!
Так, плавно устанавливая челюсть на законное место, я продолжил свой путь с целью найти Стефана и рассказать ему об увиденном. Откуда Стефан появится в лагере, я не задумывался. Такие личности как он должны появляться в самый нужный момент и точно вовремя. Закон жанра... Остаток дня прошел в бессмысленных шатаниях по лагерю. Вечером я случайно наткнулся на свою палатку и, решив не рисковать, остался на месте. И даже не спрашивайте меня, как я определил, что это именно моя палатка, я все равно не знаю! Считайте это моей развитой интуицией.

Прошло несколько дней с момента как я оказался в армии предполагаемого противника. Вообще-то я здесь не долго и вторую родину еще не выбрал, так что судить о плохих и хороших мне трудно. Но солдатам этой армии помогают Падшие, а я рьяный противник их политической программы! Поэтому и противник пока «предполагаемый» и никак иначе.
Уже два дня мы двигались, по словам солдат к Аль-Терре. Солдаты, кстати, оказались очень хорошими людьми, но чуть озлобленными из-за голода. Я уже сам не ел пару дней, так что сошел за «своего парня» в их компании. Мне за хорошее поведение выдали лошадь, за что я был жутко благодарен. Черная полоса в моей жизни несколько посерела.

Прошел еще один день, и вдали показались такие знакомые крепостные стены столицы или, как там было: последнего оплота чести и справедливости. Настал момент, когда у меня появился выбор. Встать на сторону города, где я встретил Стефана, или не искушать судьбу и остаться здесь. Я выбрал Аль-Терру...
После недолгих споров с моим непосредственным командиром, меня направили в первые ряды, места для храбрецов и смертников. Я не протестовал, я, наоборот, попросил об этом. Нет, я не смертник и не храбрец тоже! Но план у меня есть...

Прозвучал клич! Непонятный, но устрашающий! Первые ряды, берсерки, ринулись вперед, сминая ряды противника, нагоняя ужас на простых солдат, прорывая строй молниеносной и жестокой атакой, но даже не подозревая об учениках Школы...
Всего одна атака, одна магическая атака и сотни человек остались лежать на земле. Пахло паленым мясом, человеческим мясом... Мне стало плохо, но я по-прежнему лежал среди трупов, ожидая, когда остатки первой волны атаки отступят к своим позициям. Я был цел. Относительно цел, так как берсерк, вернувшийся без единого синяка, просто не участвовал в бою!
Я был цел, но лежал среди трупов и претворялся этим самым трупом. Я исполнял свой план, свою бредовую затею. И я молил бога, чтобы никто не пошел добивать раненных. Но стражники Аль-Терры были слишком заняты зализыванием своих ран, им было не до того чтобы углублять чужие.
«Время! Встать и бежать!»
Я встал и что было сил побежал к городу. Как можно быстрее добраться до своих, чтоб кончился этот ад! Но сквозь звук пульсирующей крови был слышен смех!
- Он атакует! Один! Не смешите мои сапоги! – все стражники ржали, другого слова просто не подберешь, показывая на меня пальцами, закованными в сталь, и на ходу сочиняли анекдоты про меня любимого. Ну что ж, я хотя бы заработал немного славы перед смертью.
Но что-то случилось... Лица, только что смеявшиеся надо мной, изменились. В них отразился страх... Хотя это скорей была тревога, а не страх. Что-то произошло...
Я обернулся... Огромная масса солдат бежала за мной, люди, вдохновленные моей «атакой», сами побежали вперед! Я уже не мог остановиться, меня затянуло в общий поток и бросило на противника.
Пришлось сражаться... И хоть я и не профессиональный воин, но рука уже привыкла к топору, привыкла к усталости, тело привыкло к боли, жалость и гуманизм отключились. Во мне кипела жажда крови – древняя, необузданная... Она проснулась во мне, и как я ни хотел я не мог остановиться...
Первые несколько рядов защитников города не смогли сделать ровным счетом ничего! Они просто не успели ничего сделать! Их смяли за секунды, а уж потом началась мясорубка! Где друг, где враг? Неважно! Для меня сейчас все враги! Я не смог убежать от одних, вторые меня не приняли, осталось только драться за себя. Биться за свою жизнь! И не важно кого я убиваю, главное, что не убивают меня!
Опомнились маги, и атакующему потоку просто пришлось замедлиться. Но под непрекращающейся бомбардировкой магов, окруженные криками умирающих, утопая по щиколотку в крови, все еще бились самые стойкие, бесстрашные и глупые... Никому из них не нужна была эта война, у многих была семья, дети... Но они все равно прорывали строй противника, разрубая чью-то голову топором.
Битва была короткой. Мне так показалось... В центре всего этого действия не замечаешь времени, как и боли, как и усталости... Защитникам столицы сего королевства пришлось запереться в стенах, мы их отпустили, мы слишком устали, чтобы преследовать их. Солнце уже почти закатилось за горизонт, и, возвращаясь в лагерь, я смог полюбоваться ошеломительным, но столь коротким видом на закат. Мимо проходили солдаты, кто-то ликовал, кто-то тащил раненых, кто-то брел, держась за рассеченные конечности. Но даже на их лицах была улыбка. А я просто шел и не мог надышаться свежим воздухом. Когда-нибудь мне придется покинуть этот мир, когда-нибудь того студента из Москвы, лежащего в больнице, вылечат...

Праздник победителей

Я уже около двух часов лежал на грязном матрасе, вытянув «отваливающиеся» конечности. Мне конечно полегчало, и та первая самая сильная усталость уже прошла, но ни сон, ни желание прогуляться не приходили. Специальные секретные мази местных лекарей согревали тело, заставляли синяки рассасываться, а раны затягиваться. Правда коротать ночь таким способом мне не дали. В палатку завалилась подвыпившая делегация и, срываясь на смех, огласила:
- Самый храбрый воин, который в одиночку атаковал противника, это... ее... А! ...приглашается за праздничный стол в честь победы! Фух... – сей монолог явно отнял у него много сил и потребовал максимальной концентрации.
- Ты вообще пьющий? – поинтересовался стоящий позади солдат.

С друзьями радуйся пока ты юн весне:
В кувшине ничего не оставляй на дне!
Ведь был же этот мир водой когда-то залит,
Так почему бы нам не утонуть в вине?

Праздничным тоном прочитал я, и вместе с шумной толпой прошествовал к импровизированному столу. Чем-то мне это напомнило пикники в лесу. Полянка, подстилка, еда. Причем еда самая простая без излишеств, но на природе все гораздо вкуснее.
Выпили, закусили, поговорили, выпили, закусили, спели...
По манере проводить праздники мои сослуживцы очень напоминали русских.
Выпили, выпили, еще выпили, закусили, правда не все...
Где-то в этот момент кончился запас крепкого напитка – аналога нашей водки. Но кто-то раздобыл молодого вина и празднество продолжилось...
Оказалось, что все здесь присутствующие, человек двенадцать не больше, это оставшиеся в живых берсерки. Люди очень веселые и разговорчивые, а от жестокости, которой они были переполнены во время боя, ни осталось и следа. Один даже поймал прогуливающуюся мимо нашего стола кошку, накормил ее и теперь усердно гладил. Кошка правда пыталась сбежать от чрезмерных ласк, но разве вырвешься из рук сильного воина?
Меня переклинило на стихах, читал я их много, но мои собственные слабо подходили к этой обстановке, поэтому читал чужие. Один из гуляющих с нами воинов оказался мусульманином и отказывался от выпивки, говоря, что не хочет попасть в ад. Смешно звучит, если подсчитать убитых им только за сегодня людей!

«Вино пить – грех». Подумай не спеши!
Сам против жизни явно не греши.
В ад посылать из-за вина и женщин?
Тогда в раю, наверно, не души.

Зачитал я очередное произведение моего любимого поэта, которое пришлось как нельзя кстати. После недолгих уговоров наш друг, исповедующий ислам, пил вместе со всеми и даже больше всех! Не знаю во сколько я уснул, но, по-моему, уже светало...

Привилегии «самого храброго воина» на этом не закончились. Какой-то из моих начальников лично вручил мне хороший топор и крепкий, качественный щит. Хоть и не велика ценность такого подарка, а все равно приятно. Да и раз уж придется сражаться на стороне нападавших, то лучше делать это удобным оружием, которое лежит в руке как влитое.
Но самое главное – мне сменили мое ложе на более приличное, без клопов, по крайней мере!

Старый друг – лучше новой драки

Уже семь дней продолжалась осада города. Скукотища смертная! Никто ничего не предпринимает, никто не атакует, болезни в обоих лагерях прогрессируют. Как я еще не заболел – не знаю! Иммунитет у меня крепкий, вскормленный на витаминах и загазованном московском воздухе. И вот по прошествии недели этого загробного спокойствия на горизонте появились очертания катапульт. По мере приближения они обретали четкость и становились все больше и больше. Никогда не думал, что катапульты это такие гигантские сооружения! Становилось веселее. Меня, как нормального мужчину, потянуло к орудиям – посмотреть, пощупать, пострелять. Но когда меня грубо оттолкнули, мол, не лезь в игрушки взрослых, мне осталось сказать детское «Агу!» и, надувшись, отвернуться, а через пару секунд еще и язык показать! Но зато впечатлений от крушащихся стен, и ощущения непреодолимой силы этого огромного орудия мне хватило до самого вечера.
Сколько раз я уже жаловался на то, что я стал таким кровожадным и бесчувственным? Три, четыре, может семь? Мало! Я интеллигентный человек, учусь в престижном институте и радуюсь, как дитя, катапультам, а о том, что начал получать удовольствие от боев и вкуса крови, я и не говорю! Куда катится мир, и куда он катит меня?
Но вот уже обрушилась часть стены, открывая проход «нашим». Закричали, засуетились солдаты, начали строиться в боевые формации, кончалась скучная, но спокойная жизнь! Я на нее жаловался? Да не может такого быть! Это был не я и точка! Когда уже почти все были выстроены, мне пришла мысль, что и мне не плохо было бы пойти к своему отряду. Меня за опоздание там по головке никто не погладит, а если и погладят, то топором и с размаху. И вот, когда я уже занес ногу, чтобы сделать первый шаг в сторону товарищей, за моей спиной раздался голос, такой знакомый и долгожданный.
- Стоит тебя оставить одного, как ты попадешь в очередную неприятность!
- Мы же уже закрыли тему моего невезения, Стефан.
- Да, да. Но чтобы ты стремился поскорей умереть или убить другого! Я от тебя такого не ожидал!
- Каюсь. Есть такой грех... Но я не виноват! Сейчас отмазку придумаю... Ага, слушай: «Человек, который еще не умер в одном мире, но уже погиб в другом – наверное, уникум? А я всегда мечтал им быть».
- Ладно, сойдет на первый раз. Кстати, такого в подконтрольных мне мирах не случалось, но тем занятней следить за твоей судьбой!
- Эй! Не занимай место зрителя в первом ряду! Лучше думай как тебе меня спасти.
- Я уже придумал.
- Иш какой шустрый. И как, если не секрет?
- Просто пойдем отсюда! Все слишком заняты войной, чтобы ловить тебя...
- Все гениальное – просто. Кстати, хотел тебе сказать, что Максимилиан, язык сломаешь, помогает советами местному лидеру!
- Это не новость. Так и должно было быть, согласно накопленному веками опыту.
- Еще пару вопросиков можно? - уже на пути прочь от лагеря решил удовлетворить свое любопытство я. – Можно, да? Отлично. А сколько тебе лет, веков, тысячелетий?
- Легче подсчитать шпалы в железной дороге. Если честно, то я перестал отмечать дни рождения лет эдак в шестьдесят, а со счета сбился когда мне и пятисот не было!
- А-а... – тоном человека, который узнал что-то давно ему известное протянул я.
Последовала небольшая пауза, как будто мы все это время были вместе и исчерпали все темы для разговора. Но зато я смог насладиться видом несколько угасшей от зноя, но все еще неповторимой природы этого мира. Небольшой ручеек весело журчал в долине некогда большой реки, а вокруг него плотной стеной стояли растения сгрудившиеся вокруг живительной влаги, которая сейчас в дефиците. Но дальше, за ручьем, зеленые поля крайне быстро превращались в пустыню. Ничего зеленого, живого там не осталось. Мертвая земля...
- Ты обещал пару вопросиков. Для журналиста твоя лаконичность не свойственна.
- Что же все-таки случилось? – задал я давно мучавший себя вопрос, тем более Стефан сам на него напросился.
- Жара. Все сгорело...
- Я не про это. Почему война, жара болезни наступили в один миг? Почему Падшие ангелы не маскируются более, а открыто действуют на земле? Что произошло? Что изменилось?
- Война... В сказках вам всегда твердили, что Добро побеждает Зло, но это несколько не так. Во всех мирах ранее сохранялось некое равновесие. Ведь Падших ровно столько же, сколько и оставшихся в Верхнем мире...
- В Верхнем мире?
- По-другому этот мир называется Раем. Так вот. Сейчас Падшие старательно «раскачивают» миры. У них больше душ, грешных душ, а значит и большая армия. Они выпустили всадников Апокалипсиса. Чума, Мор, Война, Голод, все чего боялись средневековые люди мира Начала, твоего мира, Падшие воплотили в четырех воинов.
- Теперь люди озлоблены, им надо искать, драться за еду, убивать, стараться выжить, а это все прямая дорога в Ад...
- Правильно мыслишь.
- А вы? Вам же как-то надо вернуть равновесие!
- Уже усилена деятельность проповедников и церкви, созданы, нашими стараниями, дополнительные организации наподобие красного креста, по миру начали происходить чудеса. В пустыне выросла пшеница. Оживает мертвый скот, а кое-где даже люди.
- Зомби?
- Нет! – рассмеялся Стефан – Люди оживают полностью! Притчу о Лазаре читал?
- В детстве. Но смысл помню.
- Вот именно так люди и оживают. Кстати, в Ве... в Раю поговаривают даже о новом Миссии. Но это не в нашей компетенции, на это только воля Бога.
- Значит Бог есть... – тои утвердительно, толи вопросительно сказал я.
- А ты сомневался?! Я то думал, что существование меня само собой доказывает существование Него.
- Так почему всемогущий Бог не может остановить всего лишь бывшего ангела?
- Ха! Всего лишь! Может когда Сатанаил жил в Раю как добропорядочный серафим, он и был всего лишь ангелом, хоть и с высоким чином. Теперь он имеет огромную власть! Он вышел из-под контроля Бога. Тем более Последним миром управляет не только он, но и четыре его советника, самые сильные во всех отношениях серафимы!
- Теперь понятно... Не очень правда, но для моего восприятия мира этого хватит.
Повисла уже такая знакомая молчаливая пауза. Закатное небо выписывало облаками восхитительные узоры, а переливы цвета от темно синего до пурпурного и ярко алого не только дополняли, но и делали эту картину еще более прекрасной, восхитительной и... Мне наверное не хватит словарного запаса чтобы это описать! Мы шли довольно долго, без отдыха и даже не зная куда. По крайней мере я этого не знал, а красоту ночи с трелями соловьев, необычайно красивым звездным небом, и чистым ночным воздухом, которым невозможно надышаться, не хотелось нарушать словами и вопросами, ответы на которые можно получить и завтра. Или уже сегодня? К сожалению с собой, на момент впадения в кому, у меня не оказалось ни часов, ни мобильного телефона. Да и свою одежду я оставил в военном лагере, обменяв ее на более уместный доспех, который спас меня от многих небольших ран во время боёв. Наверное было уже часа три утра, когда я просто свалился от усталости под удачно подвернувшимся деревом. Есть Бог на свете, и этот Бог поставил таки дерево посреди степи! Спасибо ему за это огромное!
Можно было бы лечь спать в любой точке степи и не ждать чудес в виде дерева, но тогда бы я проспал всего пару часов, до восхода солнца, которое меня бы наверняка разбудило. А в тени от кроны этого дерева я проспал где-то до обеда, когда не выдержавший одиночества Стефан бесцеремонно растолкал меня. Ангелы не спят, а сидеть одному скучно!

Беседы о высоком

Весь день мы шли по степи, голодные и уставшие. Энергию экономили настолько, что даже молчали. Хотя мучался наверное только я, крылатый друг хоть и косит под обычного человека, но питается поди святым духом и усталости не чувствует. Запасы воды подходили к концу, но даже за те две фляги, которые Стефан меня уговорил набрать в ручье, я бы сейчас убил! Да еще этот обогреватель с функцией освещения местности, повешенный на голубом небе, не милосердно жарил Землю и ее обитателей. На солнце было уже градусов сорок, если не больше! А от долгого нахождения на улице при такой температуре, температура моего тела (простите за тавтологию!) сравнялась с окружающей средой. Кровь уже давно вся выкипела и циркулировала по сосудам в виде газообразной субстанции.
- Этот мир гораздо меньше твоего. Тут все гораздо ближе, чем ты думаешь. Еще вчера ты находился в зоне, которую бы ваши ученые назвали бы средней полосой. К вечеру мы уже были в степных районах, наподобие вашей Монголии, а сегодня мы пришли в пустыню...
Это небольшое введение к местному учебнику географии хоть и не спасло от жары, зато изрядно объяснило установившуюся жару. Мой мозг уже давно расплавился и отказывался теперь думать. Но даже в таком состоянии я начал отмечать все более частые и все более большие участки раскаленного песка под ногами. Плавно все это переросло в самую натуральную пустыню с ее барханами и песчаными бурями. Последних, к счастью, я еще не встретил.
Сам собой напрашивался вопрос:
- А какого черта мы забыли в пустыне?
- Во-первых, не упоминай черта в сложившейся ситуации. Может еще появиться... Во-вторых, это мусульманская территория, здесь ислам, так что не черт, а шайтан, если уж тебе так хочется его позвать. Ну и в-третьих, здесь у меня тоже есть друзья, а в исламских странах зачастую живут люди с самой сильной верой, а следовательно здесь больше союзников.
- Но если в этом мире все почти так же, как и в моем, я имею в виду вопросы веры, то мусульмане верят в Аллаха, а не христианского бога. Что-то тут не получается у тебя...
- Нет Бога кроме Аллаха. Слышал такую фразу? – я согласно кивнул – Так вот эта фраза очень хорошо отражает действительность. Если бы богов было много, то мусульман создавал один, христиан – другой, индуистов – еще куча богов сразу, а буддисты создались сами. И все создания, всех богов поселились на одной Земле, совместно сотворенной всеми сразу.
- Глупость...
- И я о том же! Бог один, но называется по-разному в разных местах! Заповеди в Библии, Коране и, от части, в Талмуде очень похожи, а уж люди перевернули все с ног на голову и устроили кучу религиозных войн! Если ты еще сомневаешься, то слушай и анализируй! Ты Коран читал? Нет! Свинину ел, вино пил, аллаху молился по пять раз в день? – я только и успевал кивать то утвердительно, то отрицательно. От скорости смены вопросов я даже начал путаться в ответах. – И я найду еще тысячу причин почему ты попадешь не в христианский рай, а в мусульманский ад! И так все люди на земле. Причем за душу некоторых будут спорить несколько различных преисподних!
- Убедил... – сдался я, и устав вести заведомо проигранные споры о религии перевел тему – Ты давно был в моем мире?
- Был давно, но что там происходит - знаю. – Несколько настороженно ответил шестикрылый друг.
- И что же?
Он немного помолчал, видно было, что он собирается с силами чтобы ответить.
- Там то же самое, что и здесь... – Он сделал небольшую паузу – Но в несколько раз хуже. Погибла большая часть человечества, остались только крупнейшие города... – Он кратко рассказал обо всем, что произошло на матушке Земле. Прозвучало это как в очередном голливудском боевике, с одним лишь различием – все это было правдой! Ноги стали несколько подкашиваться. Все, что я любил, мои друзья, родные, моя страна... Всего этого могло уже не быть. Только сейчас я ощутил непреодолимое желание вернуться домой. В тот – прежний дом, а не оскверненный стихиями и войнами. Я захотел встретиться с близкими мне людьми. До этого момента мое пребывание здесь было лишь отпуском, выходными, шансом узнать больше об устройстве нашего мира. Теперь я хотел положить этому конец! Отмотайте пленку назад! Я увернусь от этой кружки! Я останусь в родном мире и не буду знать ничего о других мирах, об ангелах и серафимах, обо всем, что сейчас меня окружает и наполняет мое сознание. Верните меня!
 Фу! Выговорился, успокоился... Я – солнце, я – большое теплое солнце, я дарю свое тепло миру... Теперь совсем полегчало.
- Ты вот говорил, что у тебя здесь друзья водятся, а зачем они нам сейчас? Есть у нас какая-либо светлая цель или мы просто так по миру шатаемся?
- Светлая цель у нас есть! Надо набрать как можно больше праведных людей.
- И устроить войну против неверных?
- Не неверных! Войну против зла еще можно, а за войну против неверных, а здесь это, как ты понимаешь, христиане, меня начальство по головке не погладит!
- Ну я это и имел в виду... Так мы войну против сил зла устраивать идем? – допытывался я тоном любопытного пятилетнего ребенка.
- Ага. Хотя мирные способы урегулирования конфликта приветствуются. – он наверное новостей по первому каналу насмотрелся. Ангел просто так, без подготовки такую фразу не завернет.

Далеко-далеко начали виднеться небольшие домишки в арабском стиле, а вокруг этого импровизированного города в три улицы развернулся огромный палаточный лагерь. Чувствую меня сейчас запишут рекрутом в очередную действующую армию. Я в своем то мире не служил ни дня, только мед. комиссию прошел и всё! А здесь, чует мое сердце, буду служить во всех существующих войсках. Но то, что наше пятидневное путешествие от оазиса к оазису короткими перебежками закончилось, не могло не радовать.
- Ох ты! Екараный бабай, раздери тебя шайтан! Прости господи! – Выложил я всю гамму своих впечатлений в понятном виде для большинства проживающих в этом мире. Не забыв извиниться, а то здесь рядом бродит подозрительный серафим в сером балахоне по кличке Стефан. Наверняка шпион...
- Как красиво выражаешься! Главное – интернационально! Да, да, тут уже подсуетились и армию собрали. Я с братьями ее на войну поведу, а тебя зачислят куда-нибудь, тем более на предыдущем месте службы ты себя хорошо зарекомендовал.
Вот! Я же говорил, что служить заставят, а вы не верили!

Халявные экскурсии по военкомату! Берите пока есть!

Через лагерь я шел как по музею. Переводя на наши, земные национальности, я здесь увидел представителей большинства азиатских, некоторых европейских и еще нескольких народов. Персы, узбеки, монголы, китайцы с корейцами (Я лично их принял за один народ, но мне культурно объяснили что к чему, используя интернациональные жесты и мат.), трое эскимосов, пытающихся пристроить свои шубы по оптовой цене, беженцы из регионов, уже охваченных войной, по-моему, где-то были эстонцы, по крайней мере я не успел дослушать их приветствие до конца (Терпение кончилось!). Еще я встретил выходцев из Индии вместе со слоном. Зверь был ручной, но его спешно тренировали атаковать врага, результатом служили две сломанных ноги, одна рука, множественные синяки и ссадины и, на закуску, сотрясение мозга, правда легкое. И это только те, мимо кого мне удалось пройти, хотя я и сделал несколько ненужных поворотов из любопытства. Благо заблудиться здесь было труднее чем в предыдущем военном городке. Палатки и шатры были настолько разными, что их легко можно было считать ориентирами среди преобладающих палаток жителей пустыни.
Колорит и энергетика этого места просто пропитали меня насквозь! Я научился отсылать слишком навязчивых личностей, набивающихся в проводники или знакомые, на нескольких языках, чтобы до них дошло со стопроцентной гарантией.
- Да пошел ты в самое темное место под хвостом у своего коня!
- Арчи! Спокойнее... – Стефан тихонечко шагавший рядом и старательно прячущий свои крылья под балахоном, постоянно пытался остановить поток русского и не только мата исходящий из моих уст.
- Но мне правда не нужен этот конь! Хотя его и конем то назвать трудно! Курорт для блох, пожиратель сена – ещё куда не шло, но конь! – это слишком...
- Дарагой, зачем обижаешь! Он савсем ни ест!
- Оно и видно! У него ребра можно пересчитать без особых усилий. Мяса совсем нет.
- Я ж тибе его не на обед прадаю! Зачем тибе мясо в коне?! Хочешь карову прадам?
- Не-е-ет!!! Не надо коровы! И коня не надо! Стой! Это ж не конь... Это кобыла! Ты меня обмануть решил? – лучшая защита – нападение, решил я.
- Как не конь? Как кабыла? Он стисняется просто! Вот и втинул все в сибя!
- Не. Ты с таким конем в первом бою поляжешь. Вон там за лагерем у меня куча сена есть, купи её! Кобылу раскормишь, глядишь, конем станет! Сено то хорошее, лучшими магами, шаманами, бабками и другими подобными личностями заговоренное! Тебе как раз этой кучи на один раз хватит. Ты так давно ее не кормил, что она у тебя как трактор дизельное топливо будет есть!
- Как кто кого? А шайтан с тобой! Биру! Сколько?
- Сколько дашь?
- Дихрем дам...
- По рукам!
Я не люблю таких личностей. Но эта особь попалась глуповатая, так что я даже подзаработал. Знаю, знаю! На дураках зарабатывать – грех, обманывать – грех, продавать чужое сено – грех, но он мне тоже не настоящую цену дал! Даже куча обычного сена больше стоит! А какие я нотации от чистоплюя шестикрылого выслушал? Сколько нервов истратил? Так что ничья! Я остался в нейтралитете!
- Не думал, что здесь будут торгаши...
- На то они и торгаши, чтобы быть везде, где есть деньги.
- Но не на войне же!
- А где ты видишь войну? Она ещё пока далеко, а деньги – вот они, в кошельках у солдат.
- Их всех согнали на войну? Заставили?
- Нет, это добровольцы. Мои братья разнесли весть о войне, грозящей захлестнуть весь мир, и добровольцы потянулись со всех концов этого континента.
- Вот так просто пошли на войну, на смерть? – не поверил я.
- Ты недооцениваешь ораторский талант моих братьев. Если они захотят, ты нарядишься девушкой легкого поведения и зайдешь в тюремную камеру к заключенным, отбывающим пожизненный срок уже десять лет. Причем с самым распутным видом и абсолютно добровольно! И это без какой-либо магии или гипноза, просто уговоры!!
- Надеюсь, они этого не захотят... – нервно сглотнул я, представив эту картину и ее продолжение. – Ты сказал, что солдаты только с этого континента. А с другого?
- А с другого пришли завоеватели. – коротко ответил он, рукой показывая что мы уже пришли.
Передо мной открылась приличных размеров поляна, если так можно назвать участок пустыни, в центре которой находился будущий костер, в виде огороженного подобием кирпича круга и приличных размеров кучи дров. Вокруг сидели личности, похожие на первый взгляд, но разные при ближайшем рассмотрении. Все как один в серых балахонах и у всех проглядываются тщательно уложенные крылья. У большинства по три пары, но попадались и с одной. Как мне объяснил Стефан, здесь собрались лучшие полководцы среди всех ангелов. Чины не важны, главное – талант! В кругу сидели ангелы, архангелы, серафимы, херувимы и еще кто-то, и все были поглощены обсуждением плана наступления. Мне дали полюбоваться на все это, а потом бесцеремонно вытолкнули, отправив гулять. «Иди диточка! Пусть взрослые дяди поговорят!» Я затаил на всех тихую обиду, но спорить не стал. Тем паче я еще не всех участников будущих военных действий увидел! А интересно-о...
Остаток дня я провел в исследовании многонационального лагеря, по ходу дела познакомившись со множеством интересных людей и ещё большим количеством людей, напоминающих того торговца с кобылой.

Снилось что-то непонятное, сказочное и, одновременно с этим, необычайно красивое. Снились шикарные леса с перламутровыми листьями, которые вбирали в себя множество разноцветных лучиков, даруемых семью цветными светилами, застывшими на небосклоне. Солнечные зайчики всех цветов радуги перебегали мне дорогу, пробегали по моему лицу, заставляя зажмуриваться, и дальше играли друг с другом. И совсем не казалось, что это просто пятно отраженного от листьев света. Они либо были живыми, либо маленькие ангелочки сидели на облаках с крохотными зеркальцами и играли со мной!
Тропинка привела меня к берегу реки. Вода была настолько чистой, что каменистое дно и рыбки, резвящиеся среди камней и каких-то фантастичных водорослей, были видны даже на середине реки, где было достаточно глубоко! Я стоял на берегу, но, как это часто бывает в снах, отлично знал и про глубину, и про рыбок. Взгляд мой переместился на противоположный берег. Там стояли две каких-то неестественных горы, метров триста-четыреста в высоту. Они были сделаны из огромных, слегка прозрачных глыб спрессованной соли.
Вдруг глыбы начали крошиться в некоторых местах, менять цвета, они принимали еще не понятные мне очертания. Минуты две потребовалось им чтобы превратиться в двух диких кошек нереальных размеров. Я тут же окрестил одну из них черным ягуаром, а вторая оказалась точной копией первой, за исключением своей белоснежной окраски. Две кошки бросились друг на друга. Детали той битвы не запомнились мне, помню, что она была жестокой, и не одна из диких кошек не хотела уступать. Все мое внимание было обращено на пространство между дерущихся гигантов, где я заметил маленького серого домашнего котенка. Он испуганно глядел на глыбы, бьющиеся насмерть над ним, и метался из стороны в сторону, как будто выбирая одну из сторон. Но он не мог выбрать. Он метался так до тех пор, пока две гигантских кошки не замерли и не превратились в два сцепленных скелета из той же спрессованной соли. Никто из них не одержал верх, они просто замерли... Котенок еще немного покрутил головой из стороны в сторону, свернулся калачиком и тоже превратился в маленький скелетик. Мир вокруг меня начал стремительно таять...

Фронт вплотную подошел к Москве, бомбардировка города не прекращалась не на секунду, но не зря Россия славилась своими солдатами, своей техникой и непредсказуемостью! Вокруг Москвы словно провели линию, дальше которой заходить нельзя. И в считанные дни эта линия приняла осязаемые очертания. Вокруг города появился ров из окопов, Москва ощетинилась пулеметами, торчащими из узких щелей бункеров, сотни единиц ПВО, не смыкая глаз, смотрели в столичное небо.
Командующий войсками отведенными на штурм Москвы метался по кабинету, как тигр в клетке, он искал обходные пути, хотя бы маленькую лазейку в этот треклятый город. Но у него ничего не получалось! Везде были русские, и всегда они были готовы к атаке!
Ночной штурм не удался! Нет! Хуже! Он провалился! Русские не только сохранили свои позиции, но и почти не понесли потерь!
Командующий выбежал из своего кабинета, рявкнул на попавшегося под горячую руку офицера и дал указания о запросе дополнительной артиллерии.

Вести с Родины

Я проснулся на рассвете в холодном поту, что удивительно, ведь мне не было страшно в моем сне и мне ничего не угрожало. Немного отдышавшись я решил, что пытаться заснуть уже бесполезно. Встав и умывшись грязноватой, но зато холодной водой из колодца, я пошел на прогулку по лагерю. Цель у меня была одна: найти компанию с которой можно устроиться на завтрак, ведь своей провизии у меня не было.
Где-то около получаса мне пришлось мотаться по палаточному лагерю, прежде чем я услышал слова до боли знакомой песни. Это была восточная сторона, рассвет, то есть пол пятого утра, да и песня была не похожей на местный фольклор. И только вспомнив эту мелодию и сопоставив все факты, я чуть не сорвался на бег, стремясь поскорее попасть к этой компании. Конечно! Кто же будет петь на рассвете? Только те – кто не ложились спать вообще. А на восточной стороне хорошо видно рассвет. Значит эти люди встречали рассвет! А встречать рассвет под песни группы «Ария», предварительно узнав где восточная сторона и разжившись алкоголем, могут только выходцы из моего мира, причем именно из России!!!
Сделав такие выводы я тотчас сорвался с места ориентируясь на пение. После непродолжительных поисков, я вышел к догорающему костру вокруг которого сидели три солдата в обычной российской форме. Видеть родную зеленую форму с различных оттенков пятнами было до ужаса приятно. Это хоть и не родственники и не друзья, но соотечественники! Даже особого удивления не было, сплошная радость.
- Чё встал как столб фонарный? Не спиться – так садись песни послушай. Ты таких здесь не услышишь...
- Что правда, то правда. Занесло нас с вами в какую-то глушь. Даже электричества нет...
- Зато природа.
- Эй! Тормоз! Садись, говорят.
Я, наконец, вышел из состояния остолбенения и сел рядом с ними. Тепло костра приятно коснулось моих рук. Ночи в пустыне очень холодные, как это не парадоксально, но факт.
- Другое дело. Ты хоть и странный какой-то, но есть в тебе что-то родное.
- Ага. Такие вещи чувствуются. – вставил второй солдат – Вот все здесь чужие, а ты, вот, свой.
- У вас хорошая интуиция. – наконец заговорил я.
- Очнулся! Слава тебе господи! Я уж думал совсем не заговоришь.
- Просто когда видишь что-то необычное – несколько теряешься.
- И что же ты такого увидел.
- Вас...
- Да ну? А мы то думали, что мы слились с местным населением... – с изрядной долей сарказма отреагировал один из солдат.
- Да вы, товарищ сержант, здесь как жираф на северном полюсе.
- Ох ты ж... Он и в званиях разбирается!
- Сейчас окажется, что он из какого-нибудь Саратова сюда погостить приехал – неудачно пошутил солдат и сам же первый засмеялся над шуткой.
- Нет. Я из Москвы... – на фоне общего веселья мой серьезный тон прозвучал слишком резко.
На лицах моих собеседников отразились удивление, интерес, радость и недопонимание происходящего, а за переменой в их мимике наблюдать было просто одно удовольствие.
- Т-ты с нашего мира что ли? – как-то неуверенно спросил сержант.
- Нет, блин, книжек просто много читал! Конечно с вашего!
Простите меня, пожалуйста, но следующие несколько дней я описывать не буду. Да и помню я мало. Помню, что было много алкоголя, весело было, а я периодически впадал в глубокую депрессию, когда речь заходила о нашем мире. Новости оттуда откровенно говоря не радовали. Но постепенно эта тема перестала всплывать в разговоре, а моим новым товарищам было все труднее вспомнить наш мир, да и я уже с трудом вспоминаю подробности, только какие-то общие вещи. Появилось чувство, что этот период моей жизни затягивается навсегда...

- Москва подверглась жестокой бомбардировке. Много погибших. Надо эвакуировать город, пока он не вымер совсем!
- Твое мнение, сопляк, здесь никто не спрашивает!!! – Жестко оборвал сержанта командующий обороной Москвы. – Твое дело донесения приносить!
- Ну хотя бы раненых...
- Свободен!!! – взревел командующий.

Медлить было нельзя. Аль-Терра хоть и хорошо защищена стенами и магией, но вечно она стоять не сможет. Лагерь объединенных войск, как я его окрестил, медленно, растягиваясь на огромные расстояния, как вереница кочующих муравьев, двинулся в сторону столичного города.
И снова эта жара, невыносимая, изматывающая, иссушающая. Снова недостаток пищи и, главное, воды. Грязный ручей, полу иссохший колодец или даже капли росы с немногочисленных деревьев по утрам – все приравнивалось к золоту. И из-за этого еле удавалось сдерживать постоянные драки из-за воды.
«Я у тебя ничего не просил, да я и не верил в тебя, но сейчас... Пожалуйста, ниспошли дождь на эту пустыню! Пожалуйста!»
Небо по-прежнему сияло своей идеальной голубизной. Ну а чего я ожидал? Ливня из неоткуда? В чудеса надо верить, а не надеяться на них...

...Я уже спал когда первые капли упали на землю. Вернее сказать я ЕЩЕ спал, так как было уже утро. Сквозь сон я почувствовал как живительная влага просачивается через мою кольчугу, как капли падают на лицо, медленно скатываются и повисают на кончике носа. Как мне хотелось продолжить сон, прерванный столь вероломным образом.
- У кого тут больное чувство юмора или лишние зубы? – резко поднявшись, но еще не разлепив глаза спросил я, намереваясь отомстить шутнику.
Ответом мне было молчание.
Все такое же чистое небо без единого облачка было изрезано серыми полосами пролетающих вниз капель. Бог знает откуда они появлялись. И это в буквальном смысле слова.
- Спасибо – крикнул я в надежде, что моя благодарность долетит до другого мира, прозванного – Рай.
Столь же недоуменные люди вставали то тут, то там, разбуженные внезапным ливнем. Кто-то вставал на колени и благодарил Бога, кто-то просто схватился за фляги, кто-то ворчал об испорченном сне...

...Уже три дня армия маршировала под проливным дождем, утопая тяжелыми ботинками в грязи. «Либо ничего, либо через край» – такие вот своеобразные принципы установлены в этом мире. Просто мокрый песок превращался в смертельные ловушки – зыбучие пески, которые утащили уже несколько десятков солдат. Отныне перед тем как сделать шаг, требовалось тщательно проверить палкой землю. Длинная вереница, состоящая из людей, коней и обозов, почти не двигалась.
Но, когда отчаяние достигло своего пика, дождь начал стихать и резко над всеми нами установилась еще большая жара, чем была до начала ливня. В такие моменты начинаешь стараться контролировать свои мысли, начинаешь верить, что их кто-то может слышать и притворять их в жизнь. Правда притворять с изрядной долей юмора или садизма, это с какой стороны посмотреть.
Через час от прошедшего дождя остались только засохшие следы капель на песке да воспоминания тех, кто прошел под ним не один десяток километров...

Был объявлен привал. Я, уже давно ожидая этого момента, упал на землю, не особо задумываясь о выборе места. Рядом со мной сели мои земляки, братья по несчастью, и у всех троих был озабоченный вид. Да и выглядели они как-то не очень, бледные и иссохшие что ли. Какая-то неестественная худоба была у них, словно они не держали во рту ни одной крохи уже недели три. Они молчали, в их глазах их была пустота, но в этой пустоте витала вселенская печаль.
Один за другим они упали на землю и за считанные секунды превратились в прах, прямо как гигантские кошки в моем недавнем сне. Вот они были, и вот их нет, и только я заметил их исчезновение.
Я вскочил, но чья-то твердая рука остановила меня и усадила обратно.
Ангелы всегда появляются вовремя.
- Что с ними? – казалось бы равнодушным тоном спросил я, но в нем отразилась вся моя грусть, все моё сожаление и печаль.
- Они погибли.
- Очередная местная болезнь? – все тем же тоном задал я вопрос.
- Нет. Если бы это была болезнь, то здесь бы сейчас лежали их мертвые тела. Нет... Они погибли там, в Мире Начала. Их бросили умирать в осажденной Москве. Артиллерийский снаряд попал в то здание, где их положили.
- И что с ними будет дальше?
- Они родятся где-нибудь в другом мире.
- Лучшем или худшем?
- Я еще не знаю...
- Значит и я, если умру в том мире, вот так просто истлею, и никто этого не заметит? – я поднял на него свой взгляд, чтобы посмотреть в его глаза, чтобы он не соврал.
- Да... Завтра мы будем у Аль-Терры, готовься. – Сказал он и ушел, незаметно затерявшись в толпе. А я еще долго сидел и думал о чем-то отрешенном от этого мира, не связанным ни с предстоящим боем, ни с чем другим. Мое астральное тело, моя мысль летала далеко-далеко, там где нет войн, нет смерти, нет забот...
Ангелы не умеют врать...

Выбор...

Сошлись две величайшие армии за всю историю миров. Тысячи и тысячи людей калечили и убивали друг друга. Тысячи семей сегодня будут оплакивать погибших, тысячи крестов будут установлены на этом поле, тысячи ворон слетятся на кровавое пиршество.
Но это потом. Сейчас еще неизвестен исход, сейчас он еще не сделал выбор...
Он был в первом ряду, жизнь научила его не боятся опасностей, он был с топором и щитом, жизнь научила его сражаться, он улыбался, жизнь научила его смеяться над трудностями.
Он бился не за «своих» - для него не было ни «своих», ни «чужих». Каждый, кто заносил над ним меч – лишался головы, каждый, кто смел его ударить – оставался без руки. Он бился даже не за Бога...
Он сражался за себя!!!

Огромные массы людей напирали со всех сторон, давили его, лишали его возможности дышать, возможности видеть. Но, когда ты слеп – ты рубишь наугад, когда ты слеп – ты вдвойне опасен. И толпа отхлынула от него. Он слишком опасен...
Он искал драки, но драка уходила от него, словно судьба берегла его для чего-то...
Мертвые не могут выполнять своих миссий...
Не в этом мире...

А в небе, высоко за облаками, разворачивалась не менее кровавая и не менее бессмысленная битва. Битва ангелов. Битва, в которой заранее предопределенна ничья, битва, в которой не будет победителей, будет только боль!

День прошел, прошла ночь, и на поле битвы остался только Он. Он – с большой буквы, потому что Он – победитель! Он выжил, Он доказал всем, что достоин жить, но Он так и не сделал выбор.
Остался только Он и Они. Светлый и Темный ангелы парили над Ним, тщетно пытаясь заставить Его сделать выбор. Каждый из Них был красноречив, но речи одного ставили ни во что речи другого. И никто из Них не мог победить, не мог переманить Его душу.
Его душа – это Его душа. И никто не будет обладать ею.
Он так и не сделал выбор... Он просто упал и превратился в прах...
Вот он был, и вот его нет...

Послесловие

Маленький мальчик, лет шести, играл во дворе своего дома. Его мать сидела на лавочке неподалеку. Лицо мальчика было серьезным, не по-детски серьезным и задумчивым.
Он бросил свои игрушки и подошел к маме.
- Мам...
- Что Арчи?
- Мам, каким я должен быть: хорошим или плохим?
- Будь человеком, сынок, а человеку свойственно выбирать самому...